История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

âСССР, и возглавляемое Отто Куусиненом, давним деятелем К о- минтерна финской национальности. Именно с этим правитель - ством Советы подписали нужный им договор и приступили к е го выполнению.

Военные действия начались 29 ноября и были продолжены с большей активностью начиная со 2 декабря. Хельсинкское пр авительство прибегло к помощи Лиги Наций, вышедшей на мгнове - ние из летаргического состояния, в котором она пребывала, для того, чтобы выразить свое негодование и принять 14 декабря 1 939 г. решение об исключении Советского Союза. Тем временем Крас - ная армия терпела тяжелые неудачи, поскольку была останов лена финскими войсками, нанесшими ей ряд унизительных поражен ий.

«Зимняя война» имела важные политические последствия. Ак т агрессии, сам по себе достойный сожаления, вызвал волну по д- держки Финляндии со стороны многих стран мира — не только демократических, но также и Италии (где война рассматрива лась как своего рода реванш по отношению к союзнику Германии) и даже самой Германии. Стала очевидной крайняя слабость советской армии, а поэтому и бессмысленность идти на слишком бо льшие уступки Москве. Это было очевидно западным державам, н о, прежде всего, — немцам, которые почувствовали себя свобод ными

âсвоих действиях, чем они и смогли воспользоваться в ближ айшем будущем. Произошло изменение в соотношении сил, котор ое стало проявляться со все большей очевидностью.

Поэтому, хотя в начале марта 1940 г. русским удалось прорвать «линию Маннергейма», то есть финскую линию обороны, остановившую их наступление, Сталин решил распустить пра вительство Куусинена и 12 марта 1940 г. заключил мир с Финляндией на условиях, предложенных еще в октябре: уступка част и Карельского перешейка с городом Выборгом и некоторых вое н- но-морских баз на финской территории. В целом, это был унизи - тельный мир для советских руководителей, которые, мобилиз овав армию, в результате лишь продемонстрировали ее слабость. Именно этот аспект начал оказывать влияние на новый этап войн ы, к которому готовился перейти Гитлер.

5.3.4. «МИРНОЕ НАСТУПЛЕНИЕ» ГИТЛЕРА И АНГЛО-ФРАНЦУЗСКИЙ ОТВЕТ

Во время польской кампании англичане и французы не хотели и не могли противостоять в военном отношении действиям немцев, начав наступление на западной границе. Они не стали предпринимать шаги в этом направлении прежде всего по стр ате-

гическим соображениям, поскольку французский генеральн ый штаб был подготовлен к оборонительной, а не к молниеносно й войне. Они не сделали этого и потому, что у них не было возможности действовать своевременно. В соответствии с фран копольскими военными протоколами французские войска долж ны были начать военные операции 19 сентября. К этой дате не тол ь- ко состоялось советское вмешательство в дела Польши, но и Польша в целом уже потерпела поражение. Кратковременные операции, длившиеся неделю, с 6 по 12 сентября, против «линии Зигфрида», расположенной вдоль франко-германской границ ы, были отражены сопротивлением немцев, заставившим генера ла Гамелена прекратить попытки наступления. Не были даже использованы военно-воздушные силы, поскольку Чемберлен хо тел избежать ответных действий против английских предприят ий, работавших в полную силу, и полагал, что (как он говорил Далад ье) «Польша потеряна в любом случае». Только на море происход или более заметные столкновения, связанные с ответом немцев н а объявление Францией и Англией блокады Германии. Однако и в этой области военные операции никогда не выходили за опре деленные пределы. Эти пределы были обусловлены нежеланием немцев совершить в тот момент что-либо непоправимое до то го, как будет разыграна последняя дипломатическая карта. Пос кольку конфликт был ограничен кругом нескольких держав и прак - тически — территорией Польши, постольку этот путь оставал ся открытым.

Такой была обстановка, в которой Гитлер провозгласил 6 октября 1939 г. «мирное наступление». Он сделал это в своей продолжительной речи в рейхстаге, во время которой — после пр е- вознесения немецкой победы в Польше — он начал развивать, как будто бы за это время ничего не произошло, свою аргумен тацию, обращенную к западным державам. Конфликт возник из-за польского вопроса. Теперь польский вопрос решен, и Герман ия склонна поддерживать воссоздание польского государства при условии, что оно даст гарантии того, что не станет центром инт риг, направленных против Германии и СССР. Германии нечего требовать от западных держав, она заботится лишь о формирова нии стабильного мира. Гитлер заверял, что он не хочет других из менений на политической карте Европы. Да, он требовал возвра та колоний, но не делал из этого ультимативного условия. Он вы с- казал пожелание созыва экономической конференции по рек онструкции и стабилизации в Европе и предложил, чтобы все эт о было обсуждено на конференции великих европейских держа в. В противном случае Германия продолжит войну до конца и вс е- ми имеющимися у нее средствами.

Эта речь стала важным эпизодом в деятельности Гитлера. Он а поставила перед странами-противниками главные проблемы . Хотя его предложение носило откровенно провокационный харак тер, оно не может рассматриваться в отрыве от общей стратегиче ской и программной концепции Гитлера — концепции, которая уже на - чинала превалировать над соображениями чисто военного х арактера. В соответствии с этой концепцией Великобритания являл ась главным противником Германии до тех пор, пока она оставал ась во главе громадной империи и могла располагать таким резе рвным стратегическим арсеналом, как Соединенные Штаты.

Если бы Великобритания пошла на сближение с Германией, смирившись, в силу обстоятельств, с уменьшением своих раз меров и сотрудничая с Германией в построении новой мировой системы, основанной на возвращении немецкой стороной колон ий, утраченных после Первой мировой войны, Гитлер охотно верн улся бы к своей главной идее. А она предусматривала поиск жиз - ненного пространства для Германии на Востоке и, следовате льно, как сотрудничество с Польшей (которое Гитлер предложил, к ак он считал, убедительным образом в период, предшествовавши й кризису), так и отказ от германо-советского пакта и быстрое на- чало кампании против Советского Союза. Мир, таким образом , был бы переустроен именно за счет Советского Союза, являв шегося, с точки зрения Гитлера, хрупким колоссом, которому уг рожали этнические различия и неустойчивая ситуация в струк турах власти внутри страны. В контексте такого переустройства и Великобритания могла сохранить свою значительную роль, конеч но, более важную, чем Франция; Франции в планах Гитлера предна з- началась роль союзника, подчиненного Германии.

В этой концепции война против Польши действительно представляла собой только некую интермедию, позволившую Герм а- нии продемонстрировать всю свою военную мощь и показавшу ю со всей очевидностью агрессивность, но одновременно и пол ити- ческую, и военную слабость СССР. Эту интермедию можно было завершить; в октябре дискурс, поставленный под сомнение в августе, мог быть возобновлен так, как будто бы ничего не пр о- изошло, или, точнее, произошли только события, сделавшие Ге р- манию вершителем судеб в Центральной Европе. Британские и н- тересы, по логике гитлеровской концепции, не были затрону ты, в то время как Германия стала более сильной для того, чтобы н а- стаивать на принятии общего компромисса (который много р аз вырисовывался в неформальных переговорах, проходивших м ежду двумя правительствами после Мюнхена) как по колониаль ной проблеме, так и в экономической области.

Эти предложения Гитлера уже заключали в себе антисоветскую направленность, поскольку акцент на необходимости п ересмотра национальных проблем, касавшихся государств Южно й и Юго-Восточной Европы, относился к региону, в котором всегд а весьма чувствительно затрагивались интересы Советского Союза (в еще большей степени это проявится к 1940 г.). Обсуждать эти проблемы с западными державами означало предполагать оп ределенные жертвы со стороны Советского Союза. Таким образом, в предложении Гитлера имплицитно содержалась идея компро миссного мира в обмен на воссоздание более уменьшенной и более покорной Польши и рождение большой антисоветской коалиции . Для того чтобы англичане и французы поверили обещаниям Гитлера, нужны были политические условия, уже не существо - вавшие, и военные условия, еще не существовавшие. В военном плане еще не было очевидного превосходства Германии. И уж е не было, за исключением узких британских и французских кр у- гов, доверия к политическим предложениям Гитлера. Слишком много раз после 1936 г. фюрер заявлял о своем стремлении к миру и сотрудничеству, чувстве удовлетворенности и отказ е от более далеко идущих требований, а затем под надуманными предлогами возвращал себе в нужный момент свободу действ ий, чтобы правящие круги Парижа и Лондона все еще верили ему. Вероятно, английские и французские участники переговоро в помнили, как их делегации прибыли на переговоры в Москву утр ом 23 августа для устранения последних разногласий в отношен ии гарантий, которые следует предоставить Польше, и услышали , что Риббентроп в свою очередь тоже прибыл в Москву. Такие неожиданные повороты событий нравились Гитлеру, и они каз а- лись ему совершенно естественным их ходом. Однако тому, кт о не разделял его дипломатический стиль (а это был весь оста льной мир, включая итальянских и японских союзников), не составл яло труда увидеть в мирных предложениях немецкого диктатора только предлог для того, чтобы западные державы согласились с ис чезновением Польши, а Германия получила достаточный промежу - ток времени для завершения своих военных приготовлений — те три года, о которых Чиано, Риббентроп, Муссолини и Гитлер

всегда не без основания говорили.

В подобной атмосфере было трудно и даже невозможно принять эти мирные предложения. Сразу же после начала войны, после неудач, связанных с проведением политики умиротвор ения агрессора, французское и британское правительства подве рглись частичным изменениям в плане усиления сторонников непри миримой позиции. В Великобритании Уинстон Черчилль вошел

âправительство в качестве военно-морского министра, а Ан тони Иден — министра по делам доминионов. Во Франции Бонне, считавшийся активным приверженцем компромисса, оставил министерство иностранных дел, а Даладье получил его портфел ь. Наконец, начали предприниматься попытки организовать со вместные действия. 12 сентября впервые собрался англо-французск ий военный совет, и генерал Гамелен получил пост главнокоман дующего союзными войсками на западном фронте. Четыре британские дивизии, высадившиеся во Франции, были расположены вдоль границы с Бельгией.

Âцелом преобладала воля к сопротивлению, а Гитлер совершил одну из ошибок, которые он часто совершал с присущим ему эгоцентризмом. Гитлер, хотя ему удавалось тонко и верн о просчитывать политические комбинации в отдельных случа ях, не умел оценивать, поскольку это было ему глубоко чуждо, влия ние процессов изменения общественного мнения при демократи ческом режиме. Он не видел в Великобритании ничего, кроме нескольких государственных деятелей и дипломатов, обладав ших терпением, терпимостью и готовностью к контактам. Он и ран ее не задумывался, не вспомнил и в тот момент об уроках опыта м о- лодого Наполеона — невероятном упорстве, с которым англич ане встретили войну, и заставили посчитаться с их аргументами или, если угодно, интересами, не идя ни на какие компромиссы. Не хотел он учитывать и роль, которую в обороне Великобритан ии и

борьбе против нацизма могли играть Соединенные Штаты, бог а- тая, не подвергающаяся угрозе бомбежек, передовая в научн ом и технологическом отношении страна.

Первый официальный ответ на речь Гитлера последовал 10 октября от французов, когда Даладье подтвердил, что союзник и согласятся на заключение мира только в том случае, если он и получат гарантии безопасности. Безопасности, которая не буд ет ставиться под сомнение каждые шесть месяцев. Ответ Британии был дан 12 октября Чемберленом в речи в палате общин. Великобритания, сказал он, ни при каких условиях не примет мир, основанный на признании завоеваний Германии. Мир должен быть подлинным, прочным и гарантированным, поэтому он не может основываться на обещаниях правительства, которому никто больше не доверяет. Не получив убедительных доказательств «в вид е четких действий и эффективных гарантий» искренности стремл ения к миру с немецкой стороны, демократические державы продол - жат войну. Однако такие доказательства отсутствовали, пос кольку

âречи фюрера не упоминалось о том, каким образом будут исправлены несправедливости, совершенные в отношении Чехо словакии и Польши.

Реакция на предложение Гитлера была, вероятно, просчитана . Она предоставила немецкому диктатору возможность в проп агандистских целях возложить ответственность за войну на зап адные державы. Однако оставалась открытой проблема когда, где и как будут сделаны следующие шаги, и кем они будут сделаны.

5.3.5. «СТРАННАЯ ВОЙНА. ВОЕННЫЕ АЛЬТЕРНАТИВЫ ГИТЛЕРА

Решение продолжить войну на Западе было принято Гитлером еще до начала военных действий. Тем не менее отказ англича н и французов от мирного предложения поставил проблему выбо ра сроков для действий. Колебания, сопровождавшие этот выбор , отражали как недостаточную подготовку немцев, так и слабо сти положения Франции. Было очевидно, что в военном отношении , учитывая наличие двух оборонительных систем на франко-ге р- манской границе («линии Мажино» и «линии Зигфрида»), страт е- гически наиболее уязвимыми оставались нейтральные Голл андия и Бельгия. Западные державы много раз гарантировали прави - тельствам обоих стран, что в случае войны они не будут пыта ться создавать без согласия заинтересованных сторон оборони тельные линии или боевые порядки для наступления на их территории . Однако беспринципность Гитлера заставляла, по меньшей ме ре, сомневаться в том, что он захочет лишиться такого легкого и такого привлекательного пути для совершения любого военно го маневра в отношении Франции. Речь шла, следовательно, о вре - мени нападения и позиции, которую займут в связи с этим Бел ь- гия и Голландия.

С военной точки зрения Гитлер выступал за необходимость действий. Еще до того, как был обнародован отрицательный о твет союзников, он подготовил меморандум, наметивший стратеги ческие директивы, касавшиеся военных действий. Это была необ ходимость, продиктованная опасениями, связанными с бездеят ельностью, и боязнью того, что в обеих странах может закрепить ся противник, превратив их в базы, с которых будут проводитьс я воздушные налеты на стратегические предприятия Рура и Ре йнской области. Военная верхушка отрицательно относилась к такой постановке проблемы, поскольку считала, что Германия обла дает недостаточным количеством военно-воздушных и наземных с ил, сосредоточенных в одном месте. Некоторые из ее представит елей даже начали подготовку государственного военного перев орота, который устранил бы Гитлера и привел к власти Геринга, вер оятного протагониста другого мирного проекта. В составлении этого

плана не участвовали in extremis главнокомандующий сухопутными силами фон Браухич, холодный и безликий бюрократ, а такж е генерал Гальдер, начальник Генерального штаба армии. Они под- чинились воле Гитлера, требовавшего, чтобы около 80 дивизий , готовые к наступлению на Западе, начали действовать 12 нояб ря. Их остановила только внезапная резкая перемена погоды, ли - шившая немецкую бронетехнику и самолеты возможности быс т- рого маневра.

Концентрация немецких войск на границе Голландии и Бельгии не прошла незамеченной. В связи с тем, что начало боевых действий было отложено, возник некий промежуток времени д ля предотвращения предполагаемых действий немцев. Вопрос с водился к тому, чтобы бельгийское правительство, избравшее в ноябре 1939 г. политику нейтралитета, теперь согласилось обрат иться с просьбой о защите к французам, что представлялось логич ным перед лицом очевидной германской угрозы.

Спокойствие было нарушено инцидентом, происшедшим в первых числах ноября, когда несколько немецких самолетов пролетели над бельгийской территорией. Брюссельское правит ельство неожиданно осознало опасность присутствия большого кол иче- ства немецких дивизий на границе страны. Бельгийский коро ль Леопольд III полагал, что немцы преследовали только цели уст - рашения. Однако часть его правительства и, в первую очеред ь, министр иностранных дел Поль-Анри Спаак не разделяли его оптимизма. Не разделяла его и королева Нидерландов Вильге льмина, которая тем временем предприняла дипломатическую и нициативу, порученную министру иностранных дел ван Клефенс у и имевшую целью обратиться ко всем воюющим державам с призы - вом к миру. Не следовало строить иллюзий, считали голландцы, относительно реакции Гитлера на этот призыв. Однако он, по крайней мере, предоставит некоторую отсрочку, которая поз волит согласовать необходимые военные контрмеры с француз ами. Поэтому 8 ноября совместный шаг бельгийцев и французов

был преподнесен как публичное предложение «добрых услуг ». Он застал врасплох как союзников, так и немцев. Союзники усма т- ривали в нем абсолютное отсутствие реализма, учитывая то, что совершил к этому моменту Гитлер. Принять предложение озна ча- ло бы, по мнению французского президента Лебрена, одобрит ь «триумф несправедливости». Немцы ответили уклончиво. Одн ако намерения Гитлера хорошо известны. Только природные прич и- ны, то есть погодные изменения воспрепятствовали тому, чт обы ответ в соответствии с планами фюрера был дан 12 ноября.

Отсрочка военных действий на короткое время создала иллю - зию отдаления угрозы. В январе 1940 г. бельгийский двор узнал через принцессу Марию Жозе, сестру короля Леопольда и жен у итальянского наследного принца Умберто Савойского, что, с о- гласно информации, поступившей от графа Чиано, нападение немцев было неизбежным. Более того, оно назначено на 14 янва - ря. В атмосфере смятения и растерянности состоялся обмен мнениями и предположениями, в результате которого должен был возникнуть «превентивный призыв» о помощи со стороны бел ь- гийцев к французам. Были ли в действительности таковыми н амерения Леопольда III, впоследствии было поставлено под сомне ние (и не без основания) бельгийской историографией. Несмотря на двойственность ситуации, французы должны были принять ре шения по данному поводу. В течение нескольких дней их войска оставались в состоянии боевой готовности. 19 января Спаак разъя снил двусмысленность ситуации. Никто в действительности не им ел намерения просить французов о помощи. Впрочем, погодные у с- ловия были все еще таковы, что делали невозможными военны е действия немцев, и Гитлер ориентировался на другие страте гические акции. До тех пор, пока Гитлер не решил начать действова ть, на бельгийском фронте не произошло ничего нового. А произ ошло все в дипломатическом и военном контексте, настолько ухуд шившемся для французов, что своевременные контрдействия ста ли невозможными. Оптимистическая пассивность бельгийцев о ставалась необъяснимой. Что касается неспособности французов определить реальные военные меры, то она подтверждала преемст венность французской оборонительной стратегии.

5.3.6. НАПАДЕНИЕ НЕМЦЕВ НА НОРВЕГИЮ

Гитлер имел совершенно определенные планы, которые его заставили отложить только германские военачальники и по годные условия. Что же планировали союзники для того, чтобы де й- ствительно бороться с ним, как они торжественно заявляли, отвергая его мирное предложение? В связи с отсрочкой немцам и начала военных действий англичане и французы решили в как ойто момент вмешаться в советско-финляндский конфликт чтоб ы противостоять его влиянию на зону Балтийского моря. Однак о медлительность, с которой осуществлялся этот замысел, сде лала невозможными какие-либо неожиданные действия, затянув пр и- нятие всякого решения до момента неожиданного советског о наступления и заключения московского мира в марте 1940 г. Таким образом, рухнула иллюзия об открытии финского фронта, которое,

впрочем, не оказало бы существенного влияния на предстоящ ую немецкую кампанию в Западной Европе.

В тот момент приобрела актуальность проблема Скандинавс ких государств, которые, сохраняя своей нейтралитет и осущест вляя значительные поставки железной руды в Германию морем, в о с- новном из северного норвежского порта Нарвик, не проявляли желания способствовать делу западных демократий. Идея ак тивизации в скандинавском регионе с целью блокировать постав ки шведской железной руды не была, следовательно, забыта Дал адье, являвшимся, вместе с Уинстоном Черчиллем самым упорным сторонником вмешательства в конфликт в Финляндии. В серед и- не марта 1940 г. Даладье добивался начала военных действий в Норвегии, направленных на то, чтобы устранить психологиче ские последствия советско-финляндской войны и продемонстрир о- вать, что союзники способны взять на себя инициативу и вер нуть доверие на внутреннем фронте, ослабленном бездействием и эффектом германских побед. Страх норвежцев и французов пере д Германией становился аргументом в пользу энергичных вое нных действий, даже ценой принесения в жертву норвежского нейт ралитета.

Даладье сформулировал эти предложения как исходя из объективных причин военного характера, так и в силу внутр енних обстоятельств. В самом деле, он подвергался в парламен те противоречивым нападкам: со стороны тех, кто подталкивал к более энергичному ведению войны, и со стороны тех, кто подт алкивал к компромиссу с Германией. Однако идеи французов бы ли неприемлемы для британского правительства, озабоченног о реакцией, которую их акции вызовут в Соединенных Штатах и труд - ностями, связанными с военными действиями. Идее начать де й- ствовать в Норвегии лондонское правительство противопо ставило идею установки мин на немецких реках и, в особенности, на Ре й- не, что парализовало бы речную навигацию в Германии. Однак о эта идея имела в глазах французов тот недостаток, что план должен был осуществляться в непосредственной близости от те рритории Франции и поэтому таил в себе непосредственную угрозу ей.

Жертвой этой ситуации военного шаха стал сам Даладье, вынужденный подать в отставку 19 марта 1940 г., уступив кресло премьер-министра Полю Рейно, которого считали более автор и- тетным и более способным активизировать военные усилия. Д а- ладье, однако, остался в правительстве в качестве министр а обороны и продолжал сдерживать своего преемника, который, вп ро- чем, будучи избранным парламентским большинством всего в один голос, подтверждал тем самым политическую непрочнос ть

своей позиции. Поэтому отставка Даладье не стала препятст вием для обсужления плана действий в Норвегии, который был пре образован в предложение создать сеть минных полей в норвежс ких водах таким образом, чтобы суда, направлявшиеся из Нарвик а, были вынуждены выходить в открытое море, где господствова ла Великобритания.

Вопрос обсуждался в ходе заседания Верховного союзного с о- вета, состоявшегося в Лондоне 28 февраля. Это было важное за - седание, поскольку в ходе него Рейно, хотя и добился принят ия французских военных планов, согласился пересмотреть пре жний отказ заключить политическое соглашение между двумя стр анами, обязывавшее их не заключать сепаратно мир или перемир ие

èдостигнуть полного согласия относительно условий взаи мной безопасности до начала любых переговоров мире. Приняв эту политическую предпосылку, союзники пришли к согласию относ и- тельно осуществления их военных планов: как того, что каса лся минирования немецких рек, так и плана минирования норвежских территориальных вод. С этой целью следовало в начале апреля предупредить норвежское правительство о принятом реш ении,

è5 апреля начать установку мин. Из-за оставшихся разноглас ий по вопросу о своевременности минирования немецких рек де й- ствия в отношении Норвегии были отложены до 8 апреля, когда Осло был проинформирован относительно трех морских зон в норвежских территориальных водах, в которых будут устано влены мины с тем, чтобы вынуждать суда выходить в открытое море. Для Гитлера это оказалось удачным совпадением, позволивш им ему представить в качестве оборонительного решение, созр евшее уже давно, — о нападении на Данию и Норвегию 12 часов спустя после вручения англо-французской ноты в Осло.

Âдействительности, внимание Гитлера не было сконцентрировано на Скандинавских государствах. В соответствии с ег о планами их нейтралитета было достаточно для достижения глав ной цели германского наступления, которой, по крайней мере, на чи- ная с января-февраля 1940 г., стало нападение на Францию через территорию Нидерландов и Бельгии. Изменению этого плана способствовала в первую очередь «зимняя война». Действит ельно, Гитлер демонстрировал, что он воодушевлен советской побе дой и считает ее чуть ли не победой самой Германии. Однако за это й внешней позицией крылось глубокое недовольство значени ем и последствиями продвижения Советского Союза. В самом деле , было нетрудно заметить, что война и аннексии территорий б ыли в первую очередь направлены на укрепление СССР по отношени ю к самой Германии, и лишь во вторую — на усиление советского