История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

Конференция в Сан-Франциско начала свою работу, как и было предусмотрено, 25 апреля, но уже накануне произошло событие, которое ярко отражало новый климат в международных отношениях. Сталин, который, возможно, с искренним сожалением воспринял смерть Рузвельта, решил направить в Сан-Фр анциско делегацию отнюдь не «низкого уровня», которую возгл авил не посол в Вашингтоне молодой Громыко (назначенный в знак недовольства недавней полемикой о капитуляции немцев в И талии), а сам Молотов.

23 апреля Молотов был принят Трумэном, которому он передал соболезнования Сталина и выразил надежду, что сотрудничество между двумя странами будет продолжаться и в будущем. Трумэн ответил в том же тоне. Но недвусмысленно пояснил, что необх о- димым условием искреннего сотрудничества является собл юдение Ялтинских соглашений, которые Советы, по мнению американс кой дипломатии, не выполняют в точности. (Это подтверждалось т ем, как Вышинский потребовал от короля сменить премьер-минис тра Радеску и назначить на его место Петру Гроза, который не бы л коммунистом, но возглавил правительство с преобладанием коммунистов; об этом свидетельствовали проходившие в Москве переговоры о формировании временного польского правитель ства.)

Американский президент немногословно, но твердо (многие считали, что «слишком» твердо) заявил Молотову, что Совета м необходимо сменить курс, если они хотят сохранить достигн утые в феврале соглашения. Молотов, действительно, был поражен тоном своего собеседника, но нельзя недооценивать ум и опыт советского министра и считать, что он был удивлен тем, в каких выражениях это было сказано. Этот эпизод, который позже бы л преувеличен настолько, что в нем усмотрели первые признак и политического поворота, чего в действительности не было, свидетельствовал о возникновении новых трудностей.

7.6.2. ПОРАЖЕНИЕ ГЕРМАНИИ

Тем временем в Европе война шла к концу. Когда Гитлер узнал , что 28 апреля Муссолини, попавший в плен к участникам Сопротивления, был казнен без суда и следствия, он покончил жизн ь самоубийством, и власть взяли военные. За несколько дней д о этого произошла встреча советских и американских войск в Торгау, сопровождавшаяся большими празднованиями. Развала « Великого союза» не произошло, более того, Эйзенхауэр до конц а сдерживал темпы продвижения своих войск, чтобы линия окку - пации совпадала с согласованной между военным командова нием армий союзников.

В этой обстановке адмирал Дениц стал германским премьерминистром и сразу же установил контакт с союзным командов а- нием. Если у него оставались какие-то иллюзии относительн о неизбежной безоговорочной капитуляции, то они были рассеян ы Верховным главнокомандующим союзными войсками генерало м Эйзенхауэром. 8 мая 1945 г. немецкий эмиссар генерал Йодль подписал в Реймсе в штаб-квартире союзников протокол о ка питуляции Германии. На следующий день аналогичный документ был подписан в Берлине в присутствии маршала Жукова.

Так закончилась война в Европе: царила надежда, что чудовищная катастрофа прекратилась. Виновники войны были быс тро осуждены или заключены в тюрьму в ожидании судебных процессов, таких как в Нюрнберге. Были раскрыты зверства, сове р- шенные нацистами, в особенности после 1942 г., в концентрационных лагерях. По дорогам Германии в другие страны Европы двигались колонны беженцев, которые возвращались к себе д о- мой, а также брели немцы, чьи земли были отданы Польше, в поисках своего места проживания. По дорогам, разрушенным войной, шли оставшиеся в живых ветераны, оборванные, голод - ные и изнуренные, они стремились, используя любые случайн ые транспортные средства, добраться домой.

Европа, та часть Европы, где велась война, где границы помнили наиболее острые моменты боев, где бомбардировки и, в особенности, бомбардировки союзниками Германии и Северн ой Италии, не всегда оправданные в военном отношении, нужные только для того, чтобы ослабить нацистский тыл, — эта Европ а смотрела на наступивший мир, видела огромные масштабы пре д- стоявшего восстановления и ее охватывало радостное волн ение, которое несло с собой слово «мир».

7.7.Послевоенная напряженность

7.7.1.КАЗУС ТРИЕСТА И ПОЛЬСКАЯ ПРОБЛЕМА

Конец сражений в Европе не решил, конечно, политических проблем и не означал конец мировой войны. Чтобы европейск ая ситуация хотя бы минимально нормализовалась, было необхо димо приступить к решению вопросов, по которым в Ялте не было достигнуто полной договоренности, в первую очередь, это к асалось германской проблемы. Чтобы мир установился во всем мире, нужно было заставить Японию капитулировать.

Советская политика в Польше и Восточной Европе порождала большую тревогу на Западе. Уже тот факт, что войска Тито

захватили Триест до того, как в город Юлия Цезаря вошла арм ия союзников, и отказались его покинуть, несмотря на приказы верховного командующего союзными войсками генерала Алекса ндера, которому формирования Тито формально подчинялись, был плохим предзнаменованием. Сосуществование союзных войс к и партизан Тито сразу оказалось трудным делом и стало еще б олее сложным в связи с тем, что союзники приняли решение, предва - ряя установления будущего мирного договора провести лин ию оккупации по довоенной границе.

Но даже если отбросить этот формальный аспект, югославские партизаны были настроены крайне враждебно по отношен ию к Италии. Отказ югославских партизан оставить Триест регу лярным оккупационным силам вызывал подлинное негодование. Н а- пряжение достигло высокой степени в военном и дипломатич еском отношении и грозило вылиться в вооруженное столкнове ние. Тито думал, что может полностью рассчитывать на поддержку советских войск, которая ему оказывалась, однако до определ енного момента, и возможно это стало отражением расхождений межд у националистическими настроениями лидера югославских па ртизан и более широкими интересами советской политики. В это й ситуации переговоры стали необходимы, но только в середине июня военная администрация союзников установила свою вл асть в городе и порту Триеста, а югославские партизаны ушли, скр епя сердце, в горы, окружавшие город.

Переговоры в Москве по польскому вопросу проходили также трудно и вызвали воинственный отклик в американской прес се. Но в этом вопросе Трумэн повел себя как наследник Рузвель та и сторонник компромисса, он согласился встретиться в июле с о Сталиным в Европе. Чтобы поляки не мешали переговорам, Трумэн принял решение, которое отражало его стремление не углубл ять разногласия. Он решил послать в Москву Гарри Гопкинса, оче нь близкого сотрудника Рузвельта и политика, который первым прибыл в Москву в 1941 г. с обещанием американской помощи и который, таким образом, воплощал стремление договориться со Сталиным: его миссия оживила на некоторое время дух Ялты.

Между Сталиным и Гопкинсом состоялся откровенный обмен мнениями. Сталин сказал, что заметил в намерениях англичан стремление превратить Польшу в своего рода новый санитар ный кордон против СССР. Гопкинс возразил и заявил, что Соедине н- ные Штаты признают интересы советской безопасности и выр а- жают пожелание, чтобы в Варшаве было создано «дружественн ое»

СССР коалиционное правительство. Однако США не могут согласиться с тем, чтобы таковым стало Люблинское правитель ство, которое поддерживают Советы.

В качестве компромисса Сталин предложил создать временное правительство, при поддержке Москвы, которое стало бы коалиционным, и в его состав вошли бы представители групп, «д ружественных как союзникам, так и Советскому Союзу»: четыре — пять новых министров на 18-20 членов правительства. Это был слабый компромисс, потому что министрам (не коммунистам) отводилась лишь четверть мест в правительственном кабин ете. Тем не менее, Трумэн согласился с ним, чтобы выразить свое расположение и надежду, что в результате выборов станет в озможно сформировать правительство в соответствии с влиян ием политических сил, действующих в Польше. Таким образом, реа - лизм Ялты, подкрепленный формальным компромиссом, сработал в пользу сталинской политики.

Новое правительство было сформировано 29 июня в соответствии с принятыми договоренностями. Его возглавил проком мунистически настроенный социалист Осубка-Моравский; Мико - лайчик согласился принять участие в эксперименте, несмот ря на оппозицию генерала Андерса, командующего польскими воен ными силами, сражавшимися вместе с союзниками, и социалиста Арцишевского, ставшего новым премьер-министром эмигрант - ского правительства в Лондоне. Игра Миколайчика оказалас ь проигрышной, но он не хотел упустить последний шанс в виду при - ближавшихся выборов, которые в соответствии с Ялтинскими соглашениями, должны были вскоре состояться, но которые был и проведены только в январе 1947 г. в совершенно иных условиях.

7.7.2. ПОТСДАМСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

Потсдамская конференция, самая продолжительная среди конференций союзников в период войны, проходила с 17 июля по 2 августа 1945 г. в небольшом городке в восточном пригороде Берлина. На ход конференции большое влияние оказала новая ситуация, в которой оказались союзники. Только Сталин, буд учи ветераном, участвовал в работе конференции от начала до к онца. У Трумэна не было опыта участия в международных встречах в верхах; он еще не успел установить доверительных отношени й с Черчиллем и питал спонтанное недоверие к Сталину. Черчилл ь был очень скован предстоявшими в Великобритании выборам и. Именно поэтому 25 июля конференция была прервана, а когда она возобновила свою работу, то место Черчилля занял побе дивший на выборах в Англии лидер лейбористов Клемент Эттли, к о- торый присутствовал и на первом этапе работ. Вместе с ним в конференции участвовал новый министр иностранных дел Эр нест

Бевин. На смену американскому министру иностранных дел Ст еттиниусу, сопровождавшему Рузвельта в Ялте, пришел более а вторитетный Бирнс. Сталина по-прежнему сопровождал Молотов.

Так как война в Европе была окончена, а сопротивление Японии было уже вопросом времени, то и ослабло стремление Бол ь- шой тройки к поискам согласия. Кроме того, отсутствие Франции, которая, в соответствии с Ялтинскими соглашениями, участв овала в работе Союзного контрольного совета по Германии, могло привести к тому, что заключительные решения по главному обсу ж- давшемуся вопросу — о будущем Германии могли оспариватьс я. Другие вопросы, подлежавшие рассмотрению, касались мирных договоров с побежденными странами и, в первую очередь, с мл адшими союзниками Германии, а также были связаны с многочис - ленными требованиями, выдвинутыми руководителями Больш ой тройки, в особенности Сталиным.

Отсутствие Рузвельта, конечно, чувствовалось. Трумэн, буд учи более официальным, вел дискуссии с более жестких позиций, значительно меньше был склонен к доверительным отношени ям во время двусторонних встреч и в беседах после обедов, кот орые были чужды его стилю жизни; когда он участвовал в заседани ях или руководил ими, то не заботился о том, чтобы сгладить ост рые углы. К тому же, в этот период Соединенные Штаты больше не нуждались в уступках со стороны Советского Союза, с котор ым должны были только уточнить вопросы, не решенные в Ялте. Но теперь американцы действовали с позиции силы, чему способ - ствовала недавно одержанная победа в войне, а также и успе шное испытание 16 июля в Аламогордо (штата Нью-Мексико) первой атомной бомбы.

Обсуждение германской проблемы проходило в напряженной атмосфере с самого начала — с 18 июля (еще до того, как в Берли н пришла подробная информация об успехе американских учен ых, которую Трумэн получил только 21 июля). Жесткая полемика развернулась и по вопросу о положении в Балканских страна х, оккупированных Советами, а также по любому требованию, вы д- винутому Сталиным.

В действительности, несмотря на ее продолжительность, на конференции было принято два важных блока решений, касавшихся германской проблемы и переговоров о мирных договор ах. Обсуждение мирных договоров, связанное с правовым аспект ом политического и территориального устройства послевоенн ой Европы, было относительно легким. Руководители трех великих держав решили создать специальный орган — Совет министро в иностранных дел (СМИД), который должен был подготовить про-

ект мирного договора для каждой из заинтересованных стра н. В его состав должны были входить представители государст в, подписавших перемирие с бывшей вражеской страной как в Европ е, так и в Азии. При этом Франция рассматривалась как страна, подписавшая перемирие с Италией, что позволяло французск им представителям участвовать в подготовке проекта мирног о договора с Италией и тем самым избежать расхождения политичес ких позиций в СМИД. Лондон был избран местом пребывания Совета, приступившего к работе 1 сентября 1945 г. Первый договор, который СМИД предстояло подготовить (так было решено в конце работы конференции), касался Италии, первой из стран «Оси», капитулировавшей перед союзниками. Решения по проц е- дурным вопросам показали, что среди участников союза, сло жившегося во время войны, превалировало стремление своеврем енно подготовиться к наступившему миру.

Обсуждение же германского вопроса выявило глубокие расхождения между союзниками. В дискуссиях о будущем Германи и союзники столкнулись со сложными территориальными, адми нистративными и финансово-экономическими проблемами. В Ялт е было решено, что граница между Польшей и Германией устана в- ливалась по рекам Одер и Нейсе, но не было решено точно, по Восточной или Западной Нейсе. Между двумя реками расположен плодородный сельскохозяйственный район, занятый в то время советскими войсками (что усложняло ситуацию), и Стал ин настойчиво требовал, чтобы граница проходила по Западной Нейсе. Несмотря на ожесточенный характер дискуссий с Черчилл ем, их исход был предопределен ситуацией, сложившейся в этом районе. Но все остальное было не столь бесспорным.

Было решено, что в административном плане Германия должна быть разделена на четыре зоны оккупации, управляющиеся соответственно тремя великими державами и Францией. Берл ин должен был быть изолирован внутри советской зоны и, в свою очередь, разделен на четыре сектора, предстояло установит ь, как технически будет решаться вопрос о свободе коммуникаций между бывшей столицей Германии и западными зонами оккупации .

Координация административной деятельности в политическ ом плане поручалась союзному контрольному совету по Германии, полномочия которого определяла Европейская консультати вная комиссия. Он должен был завершить разоружение и демилитар и- зацию Германии и осуществлять контроль над германскими п редприятиями, которые можно было бы использовать для военного производства; убедить немецкий народ в необходимости пер еносить тяготы последствий военного поражения; провести денациф икацию

Германии; подготовиться к «реконструкции германской пол ити- ческой жизни на демократической основе и к эвентуальному мирному сотрудничеству Германии в международной жизни» .

Все оккупационные власти должны были руководствоваться едиными критериями и способствовать развитию демократи ческих форм самоуправления, но это положение излагалось в слишко м общих выражениях, что создавало возможность для одностор оннего толкования. «Формальный» аспект временной организа ции оккупированной Германии был, однако, абсолютно второстеп енным в сравнении с более важными вопросами, касавшимися, в первую очередь, проблемы репараций, которая не была оконч а- тельно решена в Ялте, и проблемы определения режима произ водства и общих экономических принципов возрождения Герман ии.

Трумэн не имел в виду наказание Германии, как то предусматривалось резолюцией 1067 американского Объединенного к о- митета начальников штабов, оказывавшей влияние на полити ку США до Ялты. По вопросу о репарациях он занимал еще более жесткую позицию, чем Рузвельт, и отвергал решения, которые ставили Германию в условия крайней нужды и повергали ее в социальный хаос, а, следовательно, толкали в объятия Советов . Кроме того, у него не было ни малейшего намерения вновь создать обстановку, напоминавшую ситуацию в вопросе о репарациях после Первой мировой войны. В Ялте Черчилль не был склонен уступать советским требованиям. В Потсдаме ему пришлось п рислушаться к требованиям Франции добиться от Германии хот я бы частичного возмещения ущерба, причиненного войной. Поэтому он еще более уверенно противостоял требованиям Сов етов, которые, обращаясь к соглашению, достигнутому в Ялте, подг о- товили предварительные расчеты, согласно которым Герман ия должна была выплатить 20 млрд. долларов репараций, причем половина этой суммы должна была идти Советскому Союзу.

В Потсдаме Сталину пришлось столкнуться с общей англоамериканской позицией по этому вопросу. Некоторые увидел и в этом первый результат появившейся уверенности в своей бе зопасности американского президента после успешного испы тания атомной бомбы. Дискуссии по этой проблеме возобновились з а несколько месяцев до этого, и изменение американской пози ции не было неожиданностью, оно стало результатом скорее пост е- пенного сближения американского и английского подхода к проблеме после Ялты в силу технико-экономических причин, а не в связи с достижением стратегического равновесия. Вряд ли м ожно считать, что новая позиция США стала следствием пересмотр а американской стратегии относительно будущего Германии, которое произошло после подписания акта о капитуляции в мае.

Таким образом, когда Сталин потребовал подтверждения сум - мы в 20 млрд долларов, то столкнулся с жестким отказом и с предложением рассчитывать репарации на базе возможных и зъятий из немецкой промышленности путем демонтажа и вывоза германских промышленных предприятий, не предназначенны х для обеспечения немцам минимального жизненного уровня, н е превышавшего уровень других европейских стран. Этот вопр ос занимал центральное место в работе конференции, потому чт о немецкие репарации были одним из важных элементов, на осн ове которых Сталин планировал провести реконструкцию совет ской промышленной системы. Политика радикального демонтажа и вывоза предприятий и товаров, начатая Советами еще до откры тия конференции, а также возбуждение солдат Красной армии, из ы- мавших у немцев самые элементарные предметы потребления , давали представление о лишениях (известных на Западе), пер енесенных советскими людьми во время войны, а, возможно, и раньше, и о трудностях восстановления экономики.

Сталин непримиримо отстаивал свои позиции, давая понять, что от соглашения по этой проблеме зависело решение полит и- ческих вопросов, которые стояли перед конференцией. С дру гой стороны, его позиция была ослаблена в момент рассмотрения вопроса и принятия решения вынужденным перерывом в работ е конференции (25-28 июля) в связи с выборами в Англии. Кроме того, на работу конференции оказало влияние настроение Тр умэна, с нетерпением стремившегося вернуться домой, поскольк у новая ситуация, сложившаяся в связи с предстоявшим вступл ением Советов в войну с Японией (не позже 8 августа) и столь же предсказуемой капитуляцией Японии вследствие неминуемы х атомных бомбардировок, требовала присутствия в США прези - дента и государственного секретаря.

В последние дни работы конференции наступил самый жесткий этап переговоров, завершившийся компромиссом, не отве - чавшим надеждам Сталина, но, по крайней мере, дававшим ему определенную свободу маневра. Основой соглашения стал от каз от четкого определения суммы репараций, установление кот орой было отложено до начала работы создававшейся Комиссии по репарациям (в ней должна была участвовать также и Франция), значение нового органа было ничтожным в виду возникших в 1945 г. разногласий. Каждая из оккупационных держав могла на- чать вывоз предназначенного ей промышленного оборудова ния из своей зоны, и поскольку западные зоны оккупации были бо лее развитыми, то СССР была предоставлена возможность получа ть дополнительно 10% промышленного оборудования из западных

зон, а также 15% такого оборудования в обмен на продовольственные товары и уголь, полученный из Силезского бассейн а.

Компромисс в вопросе о репарациях отбросил все другие тре - бования Советов экономического характера: треть золотог о запаса Германии, создание международного органа для управлен ие Руром, треть имеющихся промышленных резервов Германии. Ре - шения по этим вопросам должны были отвечать общим критери - ям, которыми руководствовались Союзный контрольный сове т и союзные власти вообще в вопросах совместного управления Германией. Это предполагало ответ на вопрос, оставшийся откр ы- тым в Ялте: должна ли Германия быть целостным государство м или следует создать условия для окончательного раздела н емецкой территории? Предложения, подготовленные Европейской консультативной комиссией и поспешно принятые в Потсдам е, подтверждали принцип, согласно которому «в период оккупа ции Германия будет рассматриваться как единое экономическо е целое». Поэтому оккупационные державы обязались следовать общим правилам во всех сферах немецкой экономической жизни : от горнодобывающей промышленности до политики в области заработной платы, транспорта и других основных отраслей э кономики.

Этот принцип, положенный в основу соглашений по проблемам экономики Германии и решения проблемы репараций, использовался почти бессознательно тремя руководителями великих держав (которые в последние дни работы конференции однов ременно безрезультатно пытались решить ряд менее значимых проблем, в частности, вопрос о мирном переселении немецкого н а- селения с территорий, переданных Польше), но присущие ему сложности стали видны только со временем. Сам принцип пре д- полагал сохранение Германии: предстояло определить ее гр аницы и степень суверенитета.

Тем не менее, Германия сохранялась как суверенное госуда р- ство, несмотря на поражение и все проекты расчленения, сущ е- ствовавшие до этого. Более того, согласно установленному порядку, все эти правила действовали на период оккупации, а это озн ача- ло, что и военная оккупация в определенный момент, который предстояло определить, прекратится. В завершение утвержд алось, что с этого времени существует экономическое целое, назыв аемое Германией, которая должна управляться на основе согласов анной общей политики. К этому моменту Германия была лишена в сравнении с 1937 г. своих восточных провинций и Восточной Пруссии, а потому можно было представить ее будущую терри торию, за исключением эвентуальных изменений в Сааре.

Все это означало, что, сознательно или не сознавая до конца значение собственных решений, принятых поспешно во время конференции, которая продолжалась очень долго и на работу которой оказывала влияние ситуации на Тихом океане, руковод ители трех великих держав кардинально изменили свой взгляд н а германскую проблему. Действительно, концепция экономики Германии как единого целого предполагала невозможное — к о- ординацию действий союзников или полное согласие между ними. В случае достижения полного согласия это означало б ы, что Советы (как и думал Сталин), благодаря своему политиче скому влиянию смогут участвовать в контроле над экономическ ой жизнью всей Германии, т.е. смогут бы оказывать экономическ ое и (следовательно) политическое влияние на всю страну до рей нской границы. В противном случае германское государство стало бы ареной столкновения различных толкований как концепции экономического управления, так и единства Германии.

Уже в Потсдаме можно было видеть, что Советы и западные союзники (за исключением Франции, в политике которой прев а- лировало стремление к возмездию) придерживались соверше нно различных критериев. Вот почему когда они утверждали, что намерены действовать согласованно в вопросах управления н емецкой экономикой, то говорили о вещах, противоречивших действительности, и намечали курс, которым они не могли следо вать; в результате нарастали уже существующие разногласия. Так им образом, выдвигать концепцию общей экономической полити ки означало придерживаться общих теоретических подходов к вопросам экономики: иллюзия быстро исчезнувшая на практике.

Именно комплекс этих иллюзий свидетельствовал, что после д- няя из великих конференций периода войны завершилась в об - становке, пронизанной противоречиями. «Великий союз» шел по нисходящей: от больших надежд в Тегеране к реализму Ялты и взаимному обману в Потсдаме. Сталин готовился к войне с Яп о- нией и приступил к решению проблемы экономической реконс т- рукции СССР, полностью отдавая себе отчет в предстоявших трудностях. В то же время он старался сохранить положение мировой державы, которого Советский Союз добился благодаря по беде.

Черчиллю и Эттли, сменившего его после победы лейбористов на выборах, предстояло бороться за реализацию трудной зада- чи — созданию в Великобритании нового государства Welfare State, т.е. государства всеобщего благосостояния, а также спасти то, что еще можно было спасти в имперской системе, проникну - той тенденциями к фрагментации. Соединенные Штаты, почти не испытавшие урона от войны, готовились построить систем у,