История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

контроль над осуществлением перемирия поручается Союзной контрольной комиссии, в которой Советам отводилась чисто символическая роль (готовя такое же место союзникам в контро льных комиссиях в Балканских странах, прежде всего, в Румынии).

Горькая пилюля была подслащена благодаря созданию двух других органов (точные полномочия которых стали предмето м последующих дипломатических переговоров, также проходи вших в напряженной обстановке). Первым из них был Консультативный совет по вопросам Италии, т.е. орган, в котором Советский Союз должен был быть представлен уже не символически, а вм есте с теми странами, которые подверглись военному нападению И талии. В его компетенцию входила разработка общих принципов политики союзников, но он фактически превратился в орган для безрезультатных дискуссий и бесполезных упреков.

Вторым органом, созданным тремя министрами иностранных дел, стала Европейская консультативная комиссия. По замыслу англичан, она должна была действовать таким образом, чтоб ы сдерживать стремление Советов превратить территории, ко торые будут ими оккупированы в будущем, из «сфер влияния» в «сов е- тизированные зоны». Она должна была разработать общие пол ожения для руководства ими в дальнейшем при заключении перем и- рий с вражескими государствами и при проведении союзниче ской политики в Европе. Но Комиссия фактически существовала то лько на бумаге, или, точнее говоря, ее деятельность свелась к символическому формализму. Она быстро исчерпала свои задачи , в особенности, на Балканах регионе, оставив открытым все ещ е острый вопрос о форме осуществления капитуляции Германии и о дальнейшем управлении территорией поверженного противн ика.

В сущности, этот первый контакт представителей трех держа в антигитлеровской коалиции ярко выявил скрытые трудност и и опасные моменты, связанные как с необходимостью совместн о продолжать войну, так и согласованно действовать для дост ижения мира. Сражаться сообща означало действительно стреми ться к общим целям.

Отказ Советов поддержать идею польского восстания подтв ердил обоснованность обвинений со стороны Германии в том, ч то они несут ответственность за массовое убийство почти 15 000 польских офицеров, чьи тела были найдены и извлечены из земли немецкими войсками в Катыни, в том районе восточной Польши, который ранее был занят советскими войсками. Но тогда обв инение было отвергнуто как мерзкий обман гитлеровской пропа ганды. Несколько лет спустя злополучное обвинение получило под тверждение. Это доказывало, что Сталин, не щадя даже тех, кто в тот

момент формально выступал заодно с СССР, жестко и неуклон но стремился к целям, которые в последующие два года стали оч е- видными.

В этих условиях инцидент привел к разрыву дипломатически х отношений между правительством Москвы и находившимся в Лондоне польским правительством в изгнании, которое не по д- держало утверждение о невиновности Советов, в результате чего было обвинено Москвой в игре на руку немцам. Итак, в 1943 г. отношение Советов к Польше и равнодушие к ней западных де р- жав предвосхитили ситуацию, которая сложилась после войн ы в соответствующих «сферах влияния».

Термин «сферы влияния» в более поздней историографии и публицистике связывался с решениями, принятыми в феврале 1945 г. на конференции в Ялте. В действительности уже тогда стали намечаться «сферы влияния», каждая по своим определ енным параметрам. Даже решение англо-американцев не допусти ть Советы в какой-либо форме участвовать в контроле над осущ е- ствлением перемирия в Италии со всей очевидностью свидет ельствовало об ограниченности согласия между участниками « Великого союза». Но в этом согласии, как неизменный контрапунк т, присутствовало взаимное недоверие, стремление отстаива ть собственные интересы.

Если для Советского Союза первоочередное стратегическо е значение имела Польша, то Италия была и оставалась опорны м пунктом для возрождения влияния Великобритании в Средиз емноморье. Соединенные Штаты в то время еще не играли домини - рующей роли в решении европейских проблем. Таким образом, первые шаги на пути создания новой системы международных отношений после войны не отвечали принципам глобального сотрудничества. В действительности, именно на Московской ко нференции было положено начало раздела мира на сферы влияния .

Тем не менее, Московская конференция, с точки зрения ближайшей перспективы, была успехом международной дипломат ии. Во время первой встречи три державы-союзницы получили воз - можность понять масштабы своих разногласий, но они сумели определить и проблемы, представляющие взаимный интерес, и рассмотрели основные вопросы, которые предстояло решать в будущем, то есть вопросы, которые могли быть решены только на высшем политическом уровне. В сложившейся обстановке ста ло реальным предложение, обсуждавшееся в течение предыдущи х недель, о встрече в верхах между Сталиным, Рузвельтом и Чер - чиллем. Обсуждались время и место встречи. Сталин настаив ал на том, чтобы место встречи было выбрано поближе к Советск ому

Союзу, мотивируя соображениями военного характера, котор ые скептически были восприняты другими. Рузвельт любезно со гласился взять на себя наибольший труд, связанный с перелето м. Так выбор пал на Тегеран, где три руководителя великих дер жав провели встречу с 28 ноября по 1 декабря 1943 г.

7.2.3. КОНФЕРЕНЦИИ В КАИРЕ И ТЕГЕРАНЕ

Инициатором встречи в верхах был, в основном, Рузвельт, который подталкивал к этому Сталина и Черчилля, стараясь к т ому же показать советскому диктатору, что американская дипло матия действовала совершенно независимо от английской. Кроме т ого, Рузвельт хотел, чтобы встреча из трехсторонней превратил ась бы

âчетырехстороннюю, и, не сообщив ни Сталину, ни Черчиллю, пригласил главу Гоминьдана Чан Кайши участвовать в предв арительной встрече, в которой от Советского Союза должен был уча- ствовать Молотов.

Встреча должна была состояться в Каире, который рассматри - вался как этап на пути американского президента в иранску ю столицу. Рузвельт намеревался совершенно явно связать аз иатские военные проблемы с проблемами глобального союза, чтоб ы вовлечь Сталина в войну с Японией. К тому же, в более широко м плане он стремился усилить политическое влияние Китая, чт обы придать больший вес заявлению четырех держав с ориентаци ей на создание в будущем международной организации, в которо й Китай смог бы занять место четвертой действительно «вели кой» державы.

Попытка Рузвельта провалилась. Когда Советы узнали от Черчилля, что в Каир приедет Чан Кайши, Молотов, который уведомил о своем участии, отменил это решение. Таким образ ом, Каирская конференция, проходившая с 22 по 26 ноября 1943 г., превратилась в англо-китайско-американскую встречу или, т оч- нее говоря, в диалог между Рузвельтом и Чанкайши. Перед тре мя участниками стояли как политические, так и военные задачи . Приоритетными были военные проблемы, поскольку они требо - вали срочного решения, к тому же было необходимо укрепить позиции китайских националистов, ослабленные поражения ми и возобновлением раскола с коммунистами.

На бумаге китайская армия расценивалась как самая сильна я

âмире, а в действительности она была полностью дезоргани зована и была не способна перейти в наступление. Казалось, необ ходимо срочно установить сухопутные связи через Бирму, а та кже восстановить контроль над морским судоходством в Бенгал ьском

заливе, несмотря на присутствие японцев в Сингапуре. По эт ому вопросу развернулись долгие дискуссии, мало конструктив ные, потому что наращивание обязательств союзников в Азии был о бы

âущерб приоритету военных операций в Европе. Значение Ка ирской конференции оказалось важным в политическом отноше - нии, так как она поставила задачу укрепления шаткого поло жения Чан Кайши.

Китайский президент, который также впервые встречался с Рузвельтом, имел с ним продолжительную беседу, во время ко торой претензии Китая на роль четвертой «великой» державы б ыли подкреплены настойчивыми требованиями возвращения утра ченных территорий. Маньчжурия, Дайрен, Порт-Артур, Формоза, Пескадорские острова должны были отойти к Китаю. Корея до лжна была стать независимым государством, а вся японская собственность в Китае должна была перейти националистическ ому правительству в форме репараций наряду с японским торгов ым флотом и частью территорий, которые Япония получила в кач е- стве территорий от Лиги Наций. В дополнение ко всему этому китайцы выдвинули, но более сдержанно, требования признан ия их суверенитета над Монголией и Тибетом, а также попросил и американской поддержки в противостоянии английскому им периализму и давлению со стороны Советов. В обмен Китай должен был поддержать усилия американцев по созданию военно - воздушных баз на своей территории и реорганизовать китай ские вооруженные силы в виду их участия в антияпонском наступл е- нии, а затем и в захвате территории поверженной Японии. Это были весьма обширные требования, из которых Рузвельту уда лось устранить антисоветский аспект, вынудив Чан Кайши соглас иться с тем, что Дайрен и Внешняя Монголия станут уплатой за буду - щее вступление Советов в войну против Японии.

Âзаключительном коммюнике конференции только часть этих требований, касающаяся Маньчжурии, Формозы и Пескадорских островов, была признана официально. Относительно Кореи говорилось о возможной независимости. Кроме того, Япо ния должна была лишиться всех островов в Тихом океане, завоев анных после 1941 г., и всех насильно оккупированных территорий, к тому же в отношении Империи Восходящего Солнца был подтвержден принцип безоговорочной капитуляции.

Это было началом тесного сотрудничества между национали с- тическим правительством Китая и Соединенными Штатами, к которому англичане должны были присоединиться в обмен на признание своих прав на Гонконг и Сингапур. Сотрудничеств о с Китаем оказалось роковым для американского присутстви я

âАзии. Хотя Рузвельт стремился проводить политику, отлич ную

от традиционной политики британского колониализма, он ок а- зался связанным с наиболее традиционалистской силой в Ки тае, уступив японцам возможность открыто выступать против ев ропейских метрополий.

Черчилль и Рузвельт 27 ноября 1943 г. прибыли в Тегеран. На следующий день начались дипломатические переговоры со С талиным: состоялся ряд встреч втроем в присутствии многочисле нных делегаций, а также прошли двусторонние встречи, в частнос ти между Рузвельтом и Сталиным. Американский президент люби л личную дипломатию и хотел, чтобы Сталин почувствовал, что он ведет переговоры с политиком, достойным доверия и стремящимся к искреннему сотрудничеству во имя будущего. Поэтом у он тщательно и осторожно готовил эти личные контакты так, что даже вызвал раздражение у Черчилля, с которым был связан п олномасштабным политическим союзом, но которого лишил в те дни, как уже было во время Каирской конференции, возможнос ти встретиться с глазу на глаз во избежание подозрений со ст ороны недоверчивого кремлевского диктатора.

Âистории дипломатических конференций периода войны Ялтинскую конференцию, проходившую в феврале 1945 г., принято считать центральным и решающим событием. Хотя встреча выз ы- вает множество споров и представляет наибольший интерес для историографии, своей легендарной известностью она обяза на скорее тому, что проходила в особой ситуации в канун оконч а- ния войны, чем тому, что в центре обсуждавшихся на конферен - ции вопросов стояли проблемы создания послевоенной межд ународной системы.

Âэтом плане, характер Тегеранской конференции, на которо й было рассмотрено большое число проблем и принято множест во решений или постановлений, намеченных в общих чертах, а в дальнейшем трансформированных в полноценные решения, по - зволяет утверждать, что первая встреча трех крупнейших во енных союзников была одновременно и самой важной. Ни одна из про - блем, касавшихся ведения войны, или связанных с нею полити - ческих проблем, не были обойдены вниманием. По многим вопросам произошел лишь обмен мнениями. Но если сравнить выс - казанные на конференции суждения с принятыми в дальнейше м решениями, то можно заметить, что уже тогда в дискуссиях пр о- блемы обсуждались не только в общих чертах, а по существу и в полном объеме, что нашло отражение в последующих договоре н- ностях.

Нет нужды говорить, что в конце 1943 г. в центре внимания на переговорах был вопрос о продолжении войны до победы.

Рузвельт с уверенностью заявлял, что Германия будет разби та. Возможно, его европейские коллеги высказывались несколь ко менее уверенно, поскольку они непосредственно испытывал и угрозу германской оккупации или воздушных бомбардировок. М осковская конференция министров иностранных дел оставила в наследство Тегеранской встрече острые вопросы о выборе стр атегии на завершающем этапе войны. В Москве Советы с большим вниманием отнеслись к предложению Великобритании оказать д авление на Турцию с тем, чтобы она вступила в войну. В Тегеран е же, напротив, с первого дня выявилось, что, несмотря на твер дые заявления Черчилля и его сотрудников, Сталин не разделял оптимизма Молотова и Идена по поводу возможности принятия Турцией подобного решения. Хотя в британских предложения х содержалась возможность оказать более существенную вое нную помощь коммунистическим партизанам под командованием Т ито

âЮгославии, тем не менее советский лидер твердо заявил о п риоритете операции «Оверлорд».

Начало операции планировалось на 1 мая 1944 г., и только в случае задержки на два или три месяца можно было найти вре мя для отвлекающей операции и оказать давление на Турцию или помочь партизанам Тито. Оставался открытым вопрос о верхо в- ном главнокомандующем. Рузвельт еще не объявил, кого он на - значает на этот пост, что заставило Сталина и Советы усомн иться

âреальности новых сроков, установленных союзниками. Но э ти сомнения рассеялись, как только Рузвельт на обратном пути в Соединенные Штаты сообщил о назначении Эйзенхауэра. Чер- чиллю ничего не оставалась как вести арьергардные бои и н адеяться, что с ноября 1943 г. по май 1944 г. союзнические войска не будут задействованы и их всегда можно будет быстро исп ользовать в Средиземноморье.

Настойчивость англичан не только вызывала подозрения у Советов, но и раздражала американцев, хотя приданная позж е этим требованиям антикоммунистическая окраска весьма с порна. Форин Оффис был давно уверен, а со временем уверенность во з- растала, что после войны большая часть Балканского полуос трова окажется под советским господством. Если и можно было вес ти дипломатическую борьбу, то это были бои арьергардного хар актера. Поэтому стремиться выявить, что скрывалось за намерен иями Черчилля, представляется излишним, по крайней мере, следу ет учитывать не только идеологические аспекты.

Конечно, советское наступление в Европе не могло восприниматься с удовольствием лидером британских консервато ров; столь же верно и то, что кроме Греции и в меньшей мере Югославии и Венгрии, англичане питали слабый интерес к Дунай ско-

Балканскому региону. Полагать, что произошли внезапные пе - ремены, думается неуместно. Учитывая, какой стадии достиг ли военные операции в конце 1943 г., гораздо более убедительными представляются заключения, основанные на гипотезе о брит анских опасениях утратить возможности, которые открывались в связи с капитуляцией Италии. Было бы достаточно небольших усилий, чтобы очистить от немцев весь полуостров и быстро дойти до Паданской равнины, которая могла бы стать идеальной ба зой для любых военных операций, нацеленных на Балканы, но, в еще большей мере, направленных против Южной Германии. Только в конце конференции Черчилль отказался от своих оговорок и полностью присоединился к американским стратегическим пла нам.

Другая важная военная проблема, которая обсуждалась в Тег е- ране, касалась советского участия в войне с Японией, и Стал ин подтвердил то, о чем ранее в Москве заявил Молотов. Советск ий Союз сможет вступить в войну с Японией (можно сказать, откр оет свой «второй фронт», отсутствие которого создавало союзн икам немалые трудности в войне на Тихом океане, где англо-амери - канцы оставались «одни» в борьбе с Японией) как только буд ет закончена война с Германией, но Сталин четко не определил условия своего участия.

Обсуждение политических вопросов проходило довольно ха о- тично, за исключением проблем, не вызывавших споров. Среди них были и проблемы общего характера, в частности, связанн ые с заявлением четырех держав и с ролью Франции в междунаро д- ной жизни после войны. Рузвельт пояснил, что заявление пос лужит зародышем для будущего важного института — Организации Объединенных Наций, которой надлежит оберегать мир. В этой связи американский президент выступил со своей идеей четырех полицейских, четырех великих держав, которые благодаря длительному соглашению смогут играть роль гарантов сохранения м ира.

Сталин не скрывал своего скептицизма и проявил озабоченность (если можно так сказать), что Конгресс США не захочет оказаться вовлеченным в будущие европейские споры, или чт о подобный замысел вынудит Соединенные Штаты держать свои вооруженные силы в Европе. Но Рузвельт его заверил (если мо ж- но так сказать), что эта задача будет возложена на Великобр итанию и Советский Союз. Он предполагал, что в будущем Европейский континент будет поделен на британскую и советску ю сферы влияния (он не представлял и не мог представить, что эти две державы не смогут сотрудничать).

Что касается Франции, то ее будущая роль не была согласова на. Рузвельт считал де Голля «фашистом и империалистом»; Стал ин

без труда разделял это мнение и утверждал, что подлинным п редставителем Франции было правительство Виши. Черчилль был тогда единственным, кто отстаивал интересы «Свободной Фр анции», и это был один из немногих вопросов, по которым англи- чане в дальнейшем одержали верх. Организация мира, создан ие Организации Объединенных Наций и борьба против колониал изма — по этим вопросам Сталин и Рузвельт пришли к согласию в беседах наедине. Необходимо было противопоставить японским лозунгам те же методы, как сделали это американцы, пообеща в независимость Филиппинам, или же планируя включить в Уста в Объединенных Наций «заявление о независимости стран».

Доклады по важнейшим проблемам не помешали трем лидерам союзных держав конкретно и целенаправленно рассмотр еть проблемы, таившие в себе глубокие причины для будущего пр о- тивостояния. Первой в ряду таких проблем была Польша, ради спасения независимости которой, напомнил Черчилль, Англи я вступила в войну. Но премьер-министр в беседе со Сталиным с глазу на глаз, не колеблясь, заявил, что независимость не оз нача- ет также целостность и неизменность границ. Английское пр авительство обязывалось воссоздать Польшу как государство , но не сохранить ее довоенные границы. Важнейшим вопросом, сказа л Черчилль, является советская безопасность. Следовательн о, смещение на запад польской границы было решением, не вызывав - шим трудностей. Линия Керзона 1919 года уже намечала раздел по этническому принципу, за исключением небольших поправ ок в пользу Польши, которая получала компенсацию, как предло - жил Иден 28 ноября, в виде уступки немецкой территории до Одера. Был ли согласен Сталин? Ответ мог быть только положи - тельным: СССР сделал все возможное, чтобы поляки получили такой результат. Рузвельт придерживался той же позиции.

1 декабря во второй половине дня Рузвельт встретился со Сталиным в присутствии Молотова, Гарримана и переводчико в. Американский лидер сказал, что в 1944 г. предстоят президентские выборы и если война будет закончена, он не сможет внов ь выдвинуть свою кандидатуру, а в ситуации войны он должен б у- дет исполнить свой долг. В связи с выборами Рузвельт требо вал принять во внимание, что в Америке имелось шесть или семь миллионов избирателей польского происхождения, и он не мо г позволить себе потерять их голоса. Американский президен т добавил, что поддерживает предложение передвинуть западну ю границу Польши к западу до Одера. Рузвельт также надеялся, что Сталин «поймет», что в то же время «он не мог участвовать в ка- ком-либо публичном соглашении», которое санкционировало бы

такое изменение границ. Сталин понял. Но судьба польских т ерриторий была уже предрешена.

Что касается политического устройства Польши, то Сталин постарался выдвинуть на авансцену своих ставленников в о жидании, когда Красная армия вступит на территорию соседней с траны. Пока он был вынужден уступить англо-американскому дав лению и нормализовать отношения с польским правительством в изгнании. Взамен он потребовал от поляков согласия, что во сточ- ной границей Польши станет граница, установленная в 1941 г. Советами. Это была линия Риббентроп–Молотов, как едко зам е- тил Иден, а Молотов называл ее линией Керзона. От названия границы зависело восстановление дипломатических отноше ний, переговоры о котором, впрочем, продолжались несколько мес я- цев. Этого времени было достаточно, чтобы Советы создали в Польше политический организм, полностью от них зависимый . На конференции в Тегеране рассматривалась также судьба Германии, поскольку этой проблеме не было уделено достато чного внимания во время Московской встречи. Это было сделано в Тегеране. Предстояло решить, расчленить или нет вражескую страну. Сталин и Черчилль были склонны принять раздел Гер мании. Позже Сталин разъяснил, что СССР требует предоставле ния территориальных уступок, которые включали бы аннексию Ке - нигсберга. Рузвельт ознакомил участников встречи со свои м планом раздела Германии на пять зон, каждая из которых должна была быть независимой. Над некоторыми территориями — Киль - ский канал, порт Гамбург, области Рур и Саар — предлагалось установить международный контроль. Таков был подход к обс уждению важной проблемы, продемонстрировавший ориентацию победителей; ее развернутое решение было поручено Европейской консультативной комиссии. Больших изменений на карт е Европы не планировалось, за исключением изменения границ Польши и раздела Германии. Все остальное с небольшими поправками должно было вернуться к довоенному положению: эт о

касалось малых стран и средних держав — Франции и Италии. Политическая значимость дискуссий о малых странах была

менее масштабной, но они в равной мере свидетельствовали о намерениях ведущих союзных держав. Сталин заявил, что анн ексия Советским Союзом Прибалтийских государств не подлеж ит обсуждению, и даже Рузвельт по существу не возразил ему. Ст а- лин заявил также, что Финляндия должна вернуться с неболь шими изменениями к состоянию границ на март 1940 г. и, кроме того, выплатить весомые репарации Советскому Союзу (возм естить 50% ущерба, понесенного вследствие нападения Финляндии).

Только Черчилль высказал некоторые сомнения. Рузвельт пр о- молчал.

Советский Союз заявил о своих интересах относительно суд о- ходства в районе проливов, и в этом вопросе Рузвельт предл ожил осуществить полнейшую либерализацию, вне зависимости от того, будет ли участвовать Турция в будущем в войне или нет . По этой проблеме англичане и Советы предпочли соблюдать мол ча- ние. Союзники легко пришли к соглашению относительно заяв - ления, которое обязывало три ведущие державы помочь Ирану в преодолении экономических затруднений, порожденных вой ной,

èгарантировать ему независимость и целостность террито рий после окончания военных действий. Наконец, как англичане, так

èСоветы признали необходимость оказания массированной поддержки партизанам Тито, к тому же англичане уведомили о св оем намерении участвовать в освобождении Греции.

Очень немногое из этих дискуссий вошло в заключительное коммюнике конференции — лишь обязательство начать опера - цию «Оверлорд» и наименее значительные вопросы. Тем не ме - нее, на конференции был очень четко намечен образ действи й трех ведущих держав в отношении будущего Европы. Во всем этом поражает не столько жесткий реализм Сталина или конк - ретный подход Черчилля, сколько преобладающая роль Рузве льта в решении наиболее острых проблем в пользу Сталина и Сове тов. Относительно будущего оставалось только уточнить техни ческие детали либо рассмотреть новые проблемы, возникшие в ходе военных операций. Участники конференции, провозглашая прин - ципы нового мирового порядка, с легкостью и бесцеремоннос тью рассуждали о судьбах целых народов. Возможно дипломатиче ский итог встречи может ввести в заблуждение, но анализ проток олов Тегеранской конференции не может не вызвать замешательс тва.

Рузвельт и Черчилль покинули Тегеран 2 декабря и направились в Каир, где им предстояло встретиться с турецкими рук оводителями, которые знали, что позиция их страны была объект ом дискуссий в иранской столице. Турки были очень озабочены и старались как изложить свою точку зрения, так и понять зам ыслы союзников. В Каир прибыли президент Турции Исмет Иненю

èминистр иностранных дел Нуман Менеменджиоглу.

Черчилль предпринял последнюю попытку оживить идеи, уже похороненные в Тегеране, и оказал энергичный нажим на турецких руководителей с тем, чтобы Турция вступила в войну . Он добивался того, чтобы Анкара разрешила установить на с воей территории базы для британских радаров, которые могли бы использоваться в дальнейшем для присланных в Турцию возд уш-