История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

25 августа Париж был освобожден, а 26 августа силы французского освобождения во главе с генералом де Голлем с гордо стью прошли под Триумфальной аркой и по Елисейским полям, продемонстрировав единство движения Сопротивления и обрет ение идентичности свободной Франции.

Однако до конца года Франция еще оставалась полем боя. В стране уже существовало законное Временное правительс тво, сформированное 8 сентября 1944 г. из политических деятелей, участвовавших в движении Сопротивления, и лиц, нашедших прибежище в Алжире. Но международные позиции страны, кото - рая считала себя равной другим ведущим союзным державам, оставались непрочными, прежде всего из-за отказа американце в признать, что свободная Франция играет такую же роль, как и в довоенное время.

После создания Временного правительства и заявлений де Голля о том, что скоро состоятся выборы в Учредительное со брание, как Англия, так и США назначили в Париж своих послов. Оставалось выяснить место Франции в союзных механизмах. Была ли Франция одной из великих держав? Примет ли де Голль участие в будущей встрече в верхах? Заявления об официаль ном признании Временного правительства пришлось ждать до 23 о к- тября. К участию в Европейской консультативной комиссии Ф ранция была допущена только 11 ноября, когда задачи этого органа были исчерпаны: все это свидетельствовало о противодейст вии американцев тому, чтобы Франция играла такую роль, какую, п о- лагал де Голль, он завоевал. В декабре он захотел продемонс трировать, ни больше, ни меньше как полностью возвращенную св о- боду маневра, и предпринял поездку в Москву, во время котор ой 10 декабря подписал договор о союзе и взаимной помощи, направленный против Германии. Срок действия договора был ус тановлен в 20 лет с последующим автоматическим продлением. От американцев не могло ускользнуть то, как быстро Сталин за был выражения, которыми он всего лишь год назад характеризова л лидера французского Сопротивления.

7.5.Ялтинская конференция

7.5.1.ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ КОНФЕРЕНЦИИ

Многообразие новых элементов, изменивших карту военных операций, и возникновение новых проблем сделали необходи - мым проведение новой встречи в верхах, чтобы уточнить воп росы, обсуждавшиеся в Тегеране, но не решенные окончательно .

Такова была обстановка, в которой родилось решение о пров едении Ялтинской конференции, получившей название от крымск о- го курорта, где с 4 февраля проходила встреча между Черчилл ем, Сталиным и Рузвельтом. Место было выбрано в пределах Сове тского Союза, так как Сталин неизменно отказывался находить ся вдали от линии фронта (по военным соображениям, в обоснова н- ности которых его партнеры продолжали сомневаться).

Но для того, чтобы прибыть в Ялту, Рузвельт должен был совершить путешествие, слишком утомительное для его слабог о здоровья. Кто признает портреты в качестве исторического источника, тому достаточно бросить взгляд на фотографии рук оводителей трех великих держав в Тегеране и в Ялте, чтобы сдел ать надлежащие выводы о физическом состоянии Рузвельта, кото рый согласился предпринять новое необходимое усилие для тог о, чтобы определить конечные цели войны. В 1943 г. до Германии было еще далеко, и до победы, несмотря на субъективную уверенность в ее неизбежности, объективно тоже далеко. В февр але 1945 г. стало ясно, что падение Гитлера — только вопрос времени, недалекого времени, и победители должны быть готовы вз ять на себя ответственность за крах нацизма в Европе с тем, что бы повернуть свои силы на завершающую битву с Японией.

В обычных разговорах и в некоторых научных монографиях Ялтинская конференция расценивается как своего рода вод ораздел в истории международных отношений: кульминационный момент в державной политике стран-победительниц, которым отмечен раздел мира на сферы влияния. Несмотря на искажения , приписывающие встрече в верхах в феврале 1945 г. такое содержание, которое не имело ничего общего с действительностью , ее подлинный смысл и значение (даже из ряда вон выходящее) ус - кользают, если это событие рассматривать в отрыве от разв ивавшегося политического процесса. Ситуация была тогда такой , что война ежедневно вносила свои коррективы. Это требовало от руководителей победоносной коалиции уточнить все то, что во время конференции в Тегеране не могло быть всесторонне рассм отрено. Тогда еще не приступили к осуществлению операции «Оверлорд», еще не прошли президентские выборы в США, подтвердившие полномочия Рузвельта, вместе с которым вице-пр е- зидентом был избран малоизвестный сенатор из Миссури Гар ри Трумэн.

За истекший год каждый из протагонистов смог лучше определить свою стратегию в послевоенный период. Тем не менее , было бы ошибкой утверждать, что Ялта означала поворот отн о- сительно решений, принятых в Тегеране. Изменился климат.

Западные союзники не чувствовали себя «ответственными» за задержку в открытии второго фронта, наоборот, они чувствова ли себя усилившимися благодаря нашумевшим победам.

Сталин, в свою очередь, мог гордиться мощным продвижением Красной армии от советской границы до Балканского полу острова и территории Германии вплоть до подступов к Берлину , точно также он мог гордиться поддержкой, оказанной западн ым союзникам во время немецкого наступления в декабре 1944 г. в Арденнах. Хотя американцы не отказались от своего намерен ия предоставить европейцам основную ответственность за во сстановление международных отношений в континентальной Евр опе в послевоенный период, они начали сомневаться в последств иях этого решения.

Подготовительные работы в Думбартон-Оксе, конечно, заложили основы более мощной международной организации. Но ее эффективность зависела от согласия между тремя великими державами, в прочности которого некоторые начали сомневатьс я. Англичане и американцы выражали готовность признать советские требования безопасности. Тем не менее, хотя и были мос ковские договоренности октября 1944 г., не доставало четких указ а- ний на пределы этих требований, и события, произошедшие до и после встречи между Сталиным и Черчиллем, вызывали законн ое беспокойство.

Политика Советов в отношении Польши была приемлемой в вопросе о территориях, но она вызывала неприятие, когда со ветское правительство, отказав в признании польскому эмигрантск ому правительству, прервало переговоры с Миколайчиком. С позв о- ления Москвы «Люблинский комитет» провозгласил себя Вре - менным правительством Польши, и, более того, 5 января 1945 г. он был признан Советами. Таким образом, на Ялтинской конфе - ренции Польша получила двойное представительство: эмигрантское правительство, обладавшее полномочиями в силу право вой преемственности, и правительство, действующее в стране in loco при силовой поддержке Советов. Если концепция безопаснос ти, которой придерживались Советы, приобретала такие крайни е формы, то у союзников она не могла не вызывать тревоги.

До начала работы Ялтинской конференции на острове Мальта, где американцы должны были остановиться по пути в Крым , состоялась встреча между начальниками английского и аме риканского штабов для согласования военной стратегии, чтобы вы ступить единым фронтом в отношении Советского Союза, войска которого вышли к Одеру, будущей западной границе Польши. Вслед за совещанием военных 2 февраля последовали неформа ль-

ные встречи между Рузвельтом и Черчиллем. И это стоит отме - тить. Накануне Тегеранской конференции Рузвельт упорно и збегал сколько-нибудь серьезного обмена мнениями с английск им премьер-министром, чтобы не создавать у Сталина впечатлен ия о предварительном соглашении, которое должен был бы прогло - тить союзник, находившийся в трудном положении. Теперь со - юзник не испытывал больше трудностей, более того, было бы целесообразно продемонстрировать, что между англичанам и и американцами нет столь глубоких разногласий, как те, что в озникли по итальянскому вопросу и в связи с отношением к де Голлю, и возможно предварительное соглашение, которое пол езно для смягчения подозрительности и растущего недоверия .

В самом деле, нельзя сказать, что три участника предстояще й встречи в верхах занимали одинаковые политические позиц ии. Стратегия Сталина подтверждает, что он был озабочен двумя проблемами: как обеспечить своей стране столь выгодные ус ловия мира в Европе и Азии, которые сделали бы ее неуязвимой в случае любого возобновления германской агрессии или воз рождения антикоммунистических блоков, и, вместе с тем, позволил и бы ему восстановить, возможно, с западной финансовой помощью , советскую экономику, разоренную войной. Речь шла о солидн ых и четких целях по своему характеру, хотя их масштаб остава лся не ясен.

Накануне встречи было неизвестно, как Сталин относится к планам, намеченным им в Тегеране, т.е. еще нельзя было опред е- лить, где географически проходит линия советской безопас ности и каков ее смысл для внутренней политики европейских госуд арств. Несомненно, Сталин предчувствовал, что победа над Германи ей даст СССР возможность стать ведущей европейской державо й. Но было неясно, намерен ли он делить эту роль с Францией, ко - торая недавно, в декабре 1944 г., присоединилась к антигитлеро в- ской коалиции. К тому же, возглавил руководство страны де Голль, политик, у которого хватило смелости отказаться от встре- чи с Рузвельтом в Алжире в отместку за несостоявшееся при глашение Франции в Ялту. Неизвестно было, согласится ли Стали н разделить эту роль и с Великобританией, европейские интер есы которой Черчилль не скрывал, но которые были всегда четко очерчены, за исключением ее интересов относительно Герма нии. В то же время, учитывая интересы Советов в Азии и приближение момента вступления СССР в войну с Японией, желатель но было прояснить, как складываются отношения Советского Со юза с китайскими националистами и с коммунистической партие й Китая, которых больше не связывали интересы борьбы с общи м

врагом. Необходимо было также уточнить (хотя в Тегеране не было недостатка в первых намеках на будущие условия), что С талин потребует в качестве компенсации за участие в азиатск ой войне.

Кроме того, представляется неизбежным вывод: если советский лидер учитывал масштабы внутренних проблем своей ст раны, то он нуждался в длительном периоде мира, чтобы восстан овить разрушенное войной и приступить к модернизации советско й экономики. Военные потребности ограничили область модер низации только военным сектором промышленности; теперь же нео б- ходимо было провести реструктуризацию всей советской экономической системы, а ее успех зависел и от умения правитель ства Москвы осуществить такую реконверсию, и от готовности зап адных держав оказать СССР необходимую помощь. Обозначился л и предел влияния «Великого союза», сложившегося во время во й- ны, или одержали верх подрывавшие его противоречия, — так или иначе американцы отказались поддержать другую модел ь реконструкции, чтобы стала очевидной неспособность Совето в перестроить свою экономику с упором на гражданские отрасли .

Выбор, который Сталину предстояло сделать в ближайшем будущем, зависел от решений предстоявшей встречи в верхах , а также определялся престижем, приобретенным им благодаря роли Красной армии в победе над Германией, которая стала в осприниматься, хотя и безосновательно, как символ возрожден ия революции. Кроме того, евро-азиатское положение Советског о Союза обеспечивало ему потенциальную возможность расши - ряться до глобальных масштабов, чему способствовал нарас тание левых революционных движений в мире и неизбежный взрыв ан тиколониализма, многочисленные признаки которого были отм ечены во время войны. Но предпочтет ли Сталин стратегию сохране ния и укрепления завоеванных позиций или политику возрожден ия интернационализма?

Черчилль словом и делом разъяснял цели Великобритании в Европе и мире. Он не мог выдвигать слишком амбициозные цели. Великобритания к концу войны стала страной-символом победы над нацизмом. Ответственность и пороки политики умиротворения были перечеркнуты решительностью, с которой англичане, начиная с осени 1939 г., несмотря на льстивые советы попытаться найти более легкие и менее дорогостоящие реше ния, твердо шли к цели — к полной победе над наци-фашизмом.

Цель была близка, но чревата многими опасностями. Первая была связана с угрозой, что на смену старому европейскому гегемонизму придет другой, еще более мощный советский гегемонизм.

Если Гитлер со своими планами и военными акциями до 1941 г., казалось, был близок к тому, чтобы силой навязать объедине ние Европы и новое соотношение сил в мировом масштабе, то тепе рь Сталин, ставший победителем также благодаря тому, что вна чале он заключил союз с нацистами, предлагал сложный европейск ий кондоминиум, которому Европа могла противопоставить лиш ь слабые барьеры в ситуации нестабильности.

Черчилль ставил своей задачей на ближайшее будущее созда ть

âЕвропе такое соотношение сил, которое было бы приемлемы м для Сталина, но не настолько, чтобы оно угрожало безопасно сти государства и Британской империи. Это проявилось в опреде лении балканской политики в соответствии со сделкой, заключенной

âМоскве в октябре 1944 г., а также в поисках такого решения германской проблемы, которое помешало бы Сталину преврат ить Германию в его главный победный трофей. Добиться этой цел и самостоятельно Англия не могла, как не могла рассчитывать (в феврале 1945 г.) на присутствие американцев в будущем в Европе, поэтому она была заинтересована в возрождении своего ста рого европейского союзника — Франции.

Именно это заставляло Черчилля относиться совсем иначе, чем Рузвельт, к вопросу о включении Франции в число ведущи х мировых держав и к проблеме сохранения, хотя и в определен ных границах, Французской империи. Только обновленная Франци я могла бы сотрудничать с Великобританией и противостоять советской политике на Балканах и в Северной Европе, а также м огла бы помочь предотвратить советское господство в Герман ии. Франция имела право на свой голос в вопросе о будущем Герм а- нии больше, чем какая-либо другая страна. Сотрудничество с Францией было необходимо англичанам, чтобы уравновесить те новые элементы, которые возникли в европейской политике п осле поражения нацизма.

Наконец, главной целью английского премьер-министра было спасти Британскую империю, хотя и с некоторыми изменениям и. В Средиземноморье эта цель принимала характер дальнейше го укрепления английского присутствия, хотя было совершенн о неизвестно, насколько прочным оно будет в будущем. Утрата Ит а- лией статуса великой державы и поддержка итальянского по лити- ческого режима, связанного с Лондоном, т.е. способного верн уться к традициям, существовавшим до 1936 г., могли уравновесить неизбежные британские уступки Египту, перемены в арабском м ире, трансформацию имперских связей и, в перспективе, независи - мость Индии. Так Черчилль, который стал символом победы, вместе с тем, оставался политиком, который нес на своих пле чах тяжелый груз нерешенных проблем.

О Рузвельте в Ялте написано немало исторических работ и немало полемических страниц. Не осталось без внимания его физическое состояние; были изучены его идеи; предметом ожив ленной полемики стали его оптимистические политические пре дложения относительно отношений с Советским Союзом; критике подвергалась его чрезмерная снисходительность к Сталину. Все эти чисто биографические или политико-биографические ас пекты более целесообразно анализировать отдельно, чтобы попыт аться понять, как Рузвельт представлял себе послевоенный перио д, и значение для него встречи в верхах, к которой он готовился . Принимая во внимание относительную сложность политичес ких планов Рузвельта, следует учесть, что одновременно с поли тикоюридическими переговорами о создании новой международн ой организации англичане и американцы приступили к перегов орам о финансовой сфере будущих международных отношений и об определении связанных с ней условий торговли. Иначе говор я, анализ концепции Рузвельта и США накануне Ялты только рад и удобства изложения можно расчленить на различные аспект ы; дипломатическая деятельность президента была наиболее заметной стороной реализации его проекта создания новых струк тур для каждой сферы международных отношений во всемирном масштабе.

Из изложенного следует, что «Великий союз» с участием ССС Р был результатом не предрешенного выбора, а следствием обс тоятельств, сложившихся в ходе войны. Рузвельт смог добиться некоторого понимания и личного доверия Сталина, но не следу ет думать, как считали приверженцы антикоммунистической ис терии, воцарившейся в Америке в период холодной войны, что имело место идеологическое сближение между президентом , проводившим Новый курс, и советским коммунизмом. Новый курс был реформистским средством возрождения рыночной эконо мики с целью ее модернизации и увеличения производства. В нем н е было ничего ни коллективистского, ни антикапиталистичес кого, разве что таковыми сочли антимонополистическое регулир ование и расширение сферы социальных услуг.

Итак, «Великий союз» был конъюнктурным аспектом мировой политики, необходимым для борьбы с самой серьезной угрозо й, с которой мир до тех пор не сталкивался — с угрозой гитлеров ского фанатизма с его манией величия и чудовищными проявлени я- ми расистского экстремизма. Цели «Великого союза» были по чти достигнуты, и поэтому наступил момент задуматься о будуще м человечества и предложить «великий проект», учитывающий американские интересы, в качестве конструктивного вклада в ф ормирование нового международного порядка.

Излагая свои идеи и планы, Рузвельт выступал не как изолированный политик. Его идеология отражала интенсивный процесс переосмысления международных проблем, происходивш ий в период между войнами и, в особенности, после депрессии. Меж - ду тем, Рузвельт внес в эти концепции свой личный стиль в ди п- ломатии, можно сказать, почти королевский подход к решени ю проблем. Не случайно американская историография, опираяс ь на свой опыт, могла потом говорить об «имперском президентст ве». В дипломатическом стиле Рузвельта присутствовала мудра я

смесь глобальных проектов и внимательное отношение к тому, как и когда они излагаются, а также учитывались уступки, ко торые были необходимы в связи с конъюнктурой момента. Кто-то мог увидеть в этих уступках прагматизм или даже цинизм ду рного пошиба. Но они отражали более объемное видение вещей, свидетельствовали об уверенности, что через некоторое вр емя уступки великодержавной политике, признание правомерно сти некоторых практических требований момента должны уступ ить место основным движущим силам в системе международных от - ношений, или точнее, силам, приведенным в движение деятель - ностью Соединенных Штатов на международной арене.

Рузвельт был поглощен этой деятельностью. Он считал возвр ат Соединенных Штатов к изоляционистской политике наиболь шей угрозой для будущего мира в мире и полагал, что реконструк цию международной системы следует осуществлять на основе об щих положений, способных приглушить стремления к расколу и из оляции, которые приводят к протекционизму и войне.

Великая депрессия оставила в Соединенных Штатах слишком глубокий след, чтобы протагонисты возрождения не поняли п ри- чин происшедшего и необходимость предотвратить повторе ние этого в будущем. Поэтому концепции общего характера стали отражением новой американской реальности, сложившейся в ре - зультате войны. Если опасность представлял изоляционизм , то ответ Рузвельта заключался в том, чтобы при поддержке обе их партий превратить изоляционистов в маргиналов, что позво лило бы ему узаконить создание новой международной организац ии, которая стала бы обязательным институтом для мирного реш ения спорных вопросов. Если опасность представлял протекцион изм, то в ответе Рузвельта выражалось требование необходимос ти трансформации международной экономической системы так, чтобы Соединенные Штаты не играли бы лишь роль аварийноспасательной службы в моменты обострения кризиса или ста новились жертвами краха международного рынка. Рузвельт хот ел, чтобы США выступали в качестве мотора многосторонней уни -

версальной системы, созданной с целью достижения промышл енного процветания и экономического роста, в рамках которой действовали бы органы, способствующие преодолению конъю нктурных кризисов в определенных странах. В случае возникно вения особых проблем в отдельных регионах и странах, Рузвел ьт считал возможным добиваться не достижения компромисса о тносительно границ сфер влияния, а следования общим критерия м, обязательным для заинтересованных сторон, которые должн ы нести ответственность за свое поведение перед междунаро дным сообществом.

Может показаться, что такое представление об основах ново го международного порядка было смутным и расплывчатым. Чист о прагматическая оценка отдельных событий как противореч ащих концепции «великого проекта» могла породить скепсис отн осительно надежд, связанных с замыслом Рузвельта. Но стратег ические планы нельзя оценивать в краткосрочном масштабе врем ени, их следует оценивать в соответствие с их размахом в масшт абе длительного времени. Таким образом, деятельность Рузвель та в Ялте была богата оттенками, но она была наполнена идеями, с о- ставившими концепцию международного порядка, которая не - сколько десятилетий спустя получила важное подтвержден ие. Она предполагала перенесение политического и финансово -эко- номического центра тяжести мировой системы из Великобри тании в Соединенные Штаты. Кроме того, предполагалось приме - нять правила, которые через некоторое время могли бы поме шать сохранению системы имперских преференций, что содейство вало бы развитию процесса деколонизации и ослабило бы политич ескую мощь стран, наиболее тесно связанных с Соединенными Штатами.

Это вело к ускорению развития начавшихся необратимых процессов и закладывало основы перехода к новой междунар одной системе, который должен был завершиться в пользу миро порядка, основанного на рыночной экономике. Не следует дума ть, что Рузвельт четко видел в Ялте все последствия своего ге нерального плана, но необходимо помнить, что в Ялте он, единственный из Большой тройки, выступал с предложениями, имевшими мировое значение, а не как защитник узких прагматических интересов. Совпадение предложений Рузвельта, имевших глоба льное значение, с общими интересами Соединенных Штатов было связано с тем, что США, особенно в годы войны стали главной мировой державой, от решений которой зависело всеобщее бу дущее. В этом ключе следует рассматривать хронику работы Ял тинской конференции.

7.5.2 РАБОТА ЯЛТИНСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

Главная проблема, которую предстояло рассмотреть Большо й тройке, касалась будущего Германии после ее безоговорочн ой капитуляции. В Тегеране неофициально уже ставился вопрос о рас- членении Германии и уступке большей части ее восточной те р- ритории Польше и Советскому Союзу. Теперь предстояло решить, принять ли этот план, имея в виду полное исчезновение германского государства; должна ли Германия выплачивать репарации; должны ли победители оккупировать всю ее территори ю и следует ли включить Францию в число оккупационных держав .

По первому из этих вопросов не было принято окончательного решения. В тот момент Рузвельт считал, что полное расчле нение Германии на самостоятельные государственные единиц ы было бы лучшей гарантией против возрождения германской опасности. Но и Сталин, и Черчилль не были согласны. Сталин также скорректировал свое понимание германской проблем ы, увидев в представленных предложениях заманчивые возмож ности для Советского Союза. Поэтому переговоры между тремя лиде рами о возможности быстрого решения проблемы растянулись н а несколько дней, пока не был найден переход от концепции ра с- членения к концепции раздела Германии на «зоны оккупации ».

В момент капитуляции (таково было окончательное решение, согласованное между лидерами Большой тройки) Германия должна быть разделена на три зоны оккупации. Эти три зоны могли превратиться в четыре, если французы (как потом и произошл о) согласятся взять на себя управление своей оккупационной зоной, которую предполагалось выкроить из зон, отведенных Велик обритании и Соединенным Штатам, после того как Рузвельт под - держал британское заявление о важности укрепления позиций Франции в отношении Германии. Завершить работу по определ е- нию границ оккупационных зон должна была Европейская консультативная комиссия, которая уже проделала значительную часть работы.

Судьба зон не была четко оговорена, так как Черчилль не хотел, чтобы в заключительном документе Ялтинской конферен ции говорилось о расчленении Германии, однако он согласился н а то, что этот вариант будет представлен в одном из пунктов док умента о «безоговорочной капитуляции» Германии. Решение проб лемы было отложено до того времени, когда будут высказаны бо лее четкие соображения и более определенные намерения, т.е. по сле перемирия. В коммюнике Ялтинской конференции не содержит - ся решения вопроса о судьбе Германии, сохранялась неяснос ть