История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько поли тик? 665

мерой, в действительности стало шагом, предвещавшим отказ англичан от полного контроля над собственной экономикой и, более того, над экономикой Британского Содружества. Контрол ь над конвертируемостью фунта служил инструментом сдерживани я торгового дефицита в отношении Соединенных Штатов и защи ты рынка труда от угрозы дефляции (то есть, выбирая между сокр а- щением импорта из Соединенных Штатов и снижением внутрен - них расходов, лейбористское правительство выбрало первы й путь, распределяя конвертируемые фунты стерлингов так, чтобы ограничить приток американских товаров по низким ценам). Конв ертируемость опрокинула эту преграду, потому что открыла ры нок Великобритании и Британского Содружества для американс ких товаров, вынудив лейбористское правительство ограничит ь расходы.

Эта мера имела катастрофические последствия для Великоб - ритании, ее способности сохранить Сити как центр финансов ых

èтоварных рынков, которые располагали свободными доллар ами

èмогли переправлять их в США. Как и предвидел Кейнс, англичанам пришлось заплатить высокую цену, но не было иной альтернативы, кроме той, что избрали Советы, осуществлявш ие реконструкцию по сталинским критериям, жертвуя товарами широкого потребления. Заем должен был бы смягчить удар, нане - сенный Великобритании открытием ее рынков. И действитель но, последствия этих структурных перемен были таковы, что вын удили Лондонское правительство принять срочные меры. Уже в к онце 1946 г. британский баланс по видимым статьям платежей представлял невосполняемый дефицит как в силу конъюнктурных при- чин, так и по воле лейбористского правительства, не желавш его тяжелой зимой 1946–1947 гг. урезать соответствующие статьи бюджета, обеспечивавшие субсидии на продовольственные т овары

èсоциальные услуги. Именно, чтобы сбалансировать эту сит уацию, британское правительство вынуждено было в течение не - скольких недель приостановить конвертируемость (и тольк о спустя 11 лет это постановление было отменено). Прежде всего, следо вало сократить внешние, не столь необходимые обязательства , как, например, расходы на содержание британских войск в Греции .

Решение, объявленное 21 февраля, было следствием экономи- ческой конъюнктуры, непредусмотренной и неожиданной. Эко - номическая ситуация переплеталась с политическим полож ением, которое становилось критическим. Британское правител ьство секретно информировало американское, что оно после марта больше не в состоянии продолжать мобилизацию ресурсов дл я поддержки греческого правительства, но при этом добавлял о, что без соответствующей поддержки с американской стороны Гр еция

быстро попадет под контроль коммунистов, последствия кот орого невозможно предугадать в отношении всей ситуации в Восто чном Средиземноморье.

8.3.3.ДОКТРИНА ТРУМЭНА

Âконце 1944 г. Греция была полностью освобождена от немецкой оккупации. Британские войска восстановили короле вское правительство и помогли ему в декабре того же года подави ть восстание, поднятое коммунистами и левыми силами в Афинах . Группы партизан, участвовавшие в Сопротивлении, отказали сь сдать оружие и ушли в горы на северной границе с Албанией и Югославией. Для греческого правительства это была трудна я ситуация, которую оно не могло преодолеть в силу собственно й слабости и вследствие сильного влияния на него реформист ских элементов. Неспособное самостоятельно выйти из тяжелой с итуации, правительство Папандреу вынуждено было подать в отст авку. Вмешательство союзников и давление Черчилля способство вали назначению регента в лице архиепископа Дамаскиноса, глав ы православной греческой церкви, и формированию правитель ства Пластираса. В начале 1945 г. действия партизан стали менее активными, что, однако, не привело к какому-либо эффективному примирению. Правительство обвиняли в том, что оно держитс я только благодаря присутствию британских сил, и Советы жес тко критиковали англичан за сохранение на территории Греции оккупационной армии, хотя она была одной из стран, которые во е- вали на стороне коалиции победителей.

Âэтой напряженной ситуации с частой сменой правительственных кабинетов, 31 марта состоялись первые парламентс кие выборы, на которых победила правая народная партия, во гла ве с Константином Цалдарисом. Спустя несколько напряженных н е- дель, он сформировал правительство, главной целью которог о было провести референдум о государственном устройстве Г реции. Этот референдум не затрагивал острые экономические и пол ити- ческие проблемы страны, разоренной войной: в итоге еще бол ее резко проявились противоречия между различными политич ескими силами.

1 сентября состоялся долгожданный референдум, большинство на котором получили монархисты, которые планировали возвращение к власти короля Георгиоса II, несмотря на компр о- метирующее его сотрудничество с довоенными диктаторски ми режимами. Вернувшись на родину из лондонской эмиграции, к о- роль стал фигурой притяжения для тех, кто отстаивал жестк ую

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько поли тик? 667

репрессивную политику. Демократические политические си лы отказывались сотрудничать с правительством, которое тог да еще возглавлял Цалдарис, и перешли в оппозицию.

Левые ответили переходом к партизанской войне, более того к настоящей гражданской войне, быстро распространившейс я с гор на большую часть греческой территории. Развернувшиес я партизанские действия, как выяснила специальная комисси я, посланная по греческому запросу Организацией Объединенны х Наций, непосредственно поддерживались албанцами, болгарам и и, прежде всего, югославами. Положение было столь сложным, чт о правительство Афин могло удерживать ситуацию только бла годаря экономической помощи британцев и присутствию на греческ ой территории около 40 000 английских солдат. Обращения в Организацию Объединенных Наций оставались безрезультатными в связи с тем, что Советы использовали право вето. В Греции сл о- жилась неустойчивая ситуация: силы партизан разделились на две группы (ЭАМ и ЭЛАС) и не могли победить, а правительство Афин оказалось неспособным удержаться без внешней подде ржки.

Британский финансовый кризис и проблемы формирования международной системы переплелись казалось неожиданно, но не совсем. В этот один из наиболее критических моментов ми р находился у истоков холодной войны. Необходимо было понят ь, оправдано ли беспокойство англичан и насколько полезно, с воевременно и возможно вмешательство американцев — вмешате льство не могло быть результатом тщательного планирования , оно должно было быть внезапным и предельно быстрым, поскольку истекал срок, указанный англичанами. Маршаллу пришлось зд есь впервые испытать новый курс, который американская внешня я политика стала проводить под его руководством. Но обязате льства Соединенных Штатов в этом регионе мира, столь давно и з- вестном обычным американским гражданам, носили характер подлинной революции для вашингтонского правительства, п отому что оно должно было защищать ситуацию, которую можно было признать не вполне соответствующей демократическим при нципам, и выступить против стратегического противника, опасность которого осознавали не все слои американского общества.

Процесс изменения стратегии государственного департаме нта завершился давно. Основное препятствие на пути его закреп ления было связано с необходимостью формальной договоренн ости с Советами о заключении мирных договоров, оно было преодо лено с их подписанием 10 февраля 1947 г. Но всякая инициатива в этом направлении оказывалась напрасной и не встречала по нимания, пока не стала активной работа по мобилизации обществ енного

мнения, чтобы пробудить ощущение опасности. Если удалось бы внушить ощущение неминуемой угрозы со стороны советских коммунистов, то инициатива получила бы поддержку, необход и- мую для того, чтобы определенные американские круги отказ а- лись от своих неоизоляционистских позиций и включились б ы в предприятия достаточно широкого масштаба, которые побуд или бы Соединенные Штаты впервые активно сыграть роль всемир - ного жандарма с применением силы.

Необходимо было послать мощный сигнал в этом направлении. И в самом деле, ведущие деятели американской политики уже в течение нескольких месяцев готовили осуществление этого поворота. Новая американская политика ставила своей цель ю изоляцию Советского Союза и стремилась повернуть к сотрудничеству с Соединенными Штатами не только ведущие страны Европы, но также интегрировать ту часть международной экономической системы, которую реально можно было сплотить вокруг общего, пусть весьма гетерогенного, проекта, в каче стве альтернативы явно неудавшимся глобальным замыслам. В свя зи с этим представлялось своевременным и даже необходимым сд е- лать «сильное» заявление об изменении американской поли тики: столь сильное, чтобы его поняли и Советы, которых уже счита ли противниками, с которыми следовало бороться с открытым за б- ралом, и европейцы, которых расценивали как обязательных уча- стников будущей политики «сдерживания», ради чего работа ли американские политические деятели и дипломаты. В этом смы сле ситуация в Греции и Турции могла послужить поводом и подх о- дящим моментом, чтобы придать международное звучание пов о- роту в американской политике.

Между Маршаллом, заместителем государственного секретаря Ачесоном, американскими дипломатами, занимающимися Ближ - ним и Средним Востоком, ведущими представителями сенатск ой комиссии по внешней политике, среди которых были республи - канец Ванденберг и демократ Коннэлли, развернулись лихор а- дочные споры. Ачесон энергично отстаивал тему коммунисти ческой угрозы всему Средиземноморью, отмечая при этом опасно сть успеха коммунистов в Греции или контроля со стороны СССР

над Дарданеллами. Невозможно было определить степень ком мунистической угрозы для Греции, но было много оснований в с вязи с переменами в соседних Балканских странах опасаться и даже предвидеть, что правительство Афин вступает в период глуб окого кризиса, а это может открыть двери коммунистам. Несомненн о, что у турецкого правительства был больший запас прочност и как в военном, так и в дипломатическом отношении для оказания со-

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько поли тик? 669

противления советскому давлению; однако представлялся в есьма благоприятный случай, чтобы вновь утвердить довоенную ко н- цепцию, которая отрицала за Советами какое-либо право на в мешательство в регионе Средиземноморья.

Такова была обстановка в мире во время подготовки речи, ко - торую Трумэн произнес 12 марта 1947 г. на совместном заседании палат конгресса и которая затем стала известна как доктри на Трумэна. Многие, эмоционально оценивая этот документ, вид ели в нем начало холодной войны, но в действительности Трумэн в своем выступлении лишь официально объявлял, что американ цы делают первое предупреждение Москве. Президент обратился в конгресс с просьбой предоставить 400 млн долларов для оказа ния помощи Турции и Греции на период до июня 1948 г. Грекам следовало предоставить срочную помощь продуктами питания, р азличные виды экономической помощи, а также вооружение для экипировки армии, сражавшейся с партизанами-коммунистам и с целью восстановить контроль над территорией всей страны ; помощь Турции должна была быть предоставлена в целях сохран е- ния целостности территории страны, что было «важно для со хранения порядка на Среднем Востоке».

Президент придал своему выступлению типичный характер торжественных посланий, которые периодически намечали о тношение США к внешнеполитическим вопросам, определяли общий круг проблем, характеризовали неизменные позиции и пр о- исходящие перемены. Послание представляло собой выражен ие глобального обязательства, которое брали на себя америка нцы. В нем определялись цели внешней политики Соединенных Шта - тов; они заключались в создании условий жизни, свободных о т принуждения, проводилось четкое различие между миром демократии Запада и коммунистической системой. Существуют дв а глубоко различных образа жизни: «Сегодня — говорил Трумэн , — почти все государства должны выбрать между альтернативн ыми образами жизни», но не всегда выбор осуществляется свобод но: «Один образ жизни основывается на воле большинства и для него характерны свободные институты, представительное правительство, свободные выборы, гарантии личной свободы, свобода с лова и религии, свобода от политического угнетения. Другой о браз жизни основывается на воле меньшинства, силой навязанной большинству. Он опирается на террор и угнетение, на контро лируемую печать, на выборы, результаты которых предопределе ны, и на подавление личных свобод».

Политика Соединенных Штатов должна была быть такой, чтобы защитить демократические режимы и помогать свобод ным

народам самим выбрать свою судьбу, помощь должна быть эко - номической и финансовой. Если свобода выбора находится по д угрозой, то необходимо вмешаться в соответствии с принцип ами Устава Организации Объединенных Наций, которые запрещаю т агрессию или политическое подчинение косвенным путем. По - этому, помогая свободным народам противостоять от угрожа ю- щей им опасности, Соединенные Штаты только следуют принци - пам ООН. Речь заканчивалась высокопарным оборотом: «Семен а тоталитаризма прорастают в нищете и нужде. Они распростра няются и вырастают на скверной почве бедности и конфликтов. Они достигают своего максимального развития, когда народ утра- чивает надежды на лучшую жизнь. Мы должны поддерживать эт у надежду. Свободные народы мира смотрят на нас в надежде на й- ти опору и защиту своих свобод. Если у нас возникнет колеба ние

âнашей ведущей роли, то мы поставим под угрозу мир во всем мире и, конечно, подвергнем опасности благополучие нашего государства. Огромная ответственность возложена на нас быстро текущим временем. Я верю, что конгресс сплоченно примет эт у ответственность».

Âэтой обстановке Трумэн предложил проект закона, который позволял ему направить помощь Греции и Турции. На основе речи Трумэна 22 мая конгресс одобрил, не без оппозиции, связанной как с сопротивлением изоляционистов и либералов, т ак и

âсвязи с возражениями тех американских политиков, которы е считали более серьезной и заслуживающей немедленного вн имания ситуацию в Китае, краткий текст закона, в третьем параг рафе которого говорилось, что «государственная целостность и выживание этих государств (т.е. Греции и Турции) важны для безопас ности Соединенных Штатов и всех народов, приверженных миру и зависящих от предоставления помощи», ранее предусмотрен ной.

Таким образом, была осуществлена важная операция: концепция безопасности Соединенных Штатов, сформулированная в 1823 г. в доктрине Монро разработанная для Западного полушария, была распространена на Восточное Средиземноморье. Ка зус с отказом Великобритании оказать поддержку Греции предо ставил Соединенным Штатам возможность впервые утвердить те кст закона, закрепляющий глобальное расширение их обязательств. Но, как пишет Герберт Фейс, «утверждения Трумэна означали отказ от взгляда на объединенное сообщество мирных госуд арств как основанное на различающихся социальных системах и ид еологиях и тем не менее, позволяющее существовать обществам другого типа». До этого момента концепция раскола мира на противоположные лагеря принадлежала сталинизму; ныне Трумэ н

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько поли тик? 671

сделал эту концепцию своей и заявил, что «коммунизм надо д ержать под контролем и сражаться против него». Это привело к острому и глубокому конфликту, причины которого были недост а- точно ясны.

В самом деле, не была разъяснена связь между принципами, провозглашенными в речи президента, и действительным пол ожением в Греции и в Турции. Сам Сталин, как стало известно, не придал большого значения выступлению президента, потому что понимал, как пишет Мастны, что «оно не относилось к той част и Европы, которая находилась под контролем СССР». И действительно, если сущность доктрины Трумэна объяснять официал ьными заявлениями президента, то их ограниченность станет очев идной. Но доктрина, помимо того значения, которое она представля ла сама по себе, выражала стремление американцев не дать Вос точ- ному Средиземноморью попасть во враждебные руки, а также удержать Средний Восток, над которым нависла та же угроза .

Соединенные Штаты, несмотря на принципы, которыми они руководствовались в войне, отныне открыто заявляли о поли тике международного реализма, т.е. державной политике; там, где д ругие государства действовали с непринужденностью, унасле дованной от античных традиций, американцы сталкивались с затру днениями, связанными с присущей им ранее интернационалистск ой этикой, которую они теперь отвергали (допустимо, но не разр е- шено — тезис, нереалистичный уже в прошлые времена). С подобными затруднениями сталкиваются тогда, когда необход имо охарактеризовать то, что делается во имя державной полити ки, но сказать об этом следовало так, чтобы не слишком противо ре- чить американской традиции во внешней политике. Именно с этой стороны доктрина Трумэна подвергалась критике, поск ольку это вносило неуверенность и колебания в процесс формиров ания новой американской политики на Среднем Востоке. Неуверен ная

èколеблющаяся политика проводилась в той зоне, где защит а демократии слишком откровенно переплеталась с отстаивани ем ярко выраженных нефтяных интересов, которые были понятны всем. Напротив, американская политика в Западной Европе, х отя

èпроводилась с тем же идеологическим обоснованием, предс тавлялась более четкой и ясной.

8.3.4. К ИСТОКАМ ПЛАНА МАРШАЛЛА

Государственный секретарь США Джордж Маршалл 5 июня 1947 г. выступил в Гарвардском университете с речью, в которой объявил о намерении Соединенных Штатов разработать и осу ще-

ствить обширный план помощи Европе. В этой речи он впервые объявил о «плане Маршалла», это событие стало одной из дом и- нант в послевоенной международной жизни. После 1947 г. всякий раз, когда хотели отметить потребность многолетней помощ и, направленной на решение структурных экономических пробле м международного сообщества, стало обычным заявлять о необ ходимости «своего рода плана Маршалла» как оптимальной фор мулы для подобного экономического содействия. Так же, как на звание «Мюнхен» стало символом несправедливости и отступле ния перед превосходящей силой агрессора, так и выражение «пла н Маршалла» стало обозначением позитивной и эффективной д еятельности, направленной на разрешение структурных кризи сов.

Более спокойный исторический подход и изменившаяся ныне международная система позволяют выделить в плане, предло женном американским госсекретарем, не только форму изложени я проекта, но и содержание, соответствующее планам реконстр укции, и в итоге этот документ можно считать основным вкладо м как в политико-экономическую жизнь послевоенной Европы, т ак и в историю конфликта между Советским Союзом и Соединенными Штатами. План Маршалла, значительно более совершенный и убедительный, чем доктрина Трумэна, исходил из мотив а- ций и характеристик различного рода, которые были сведены в единое предложение по разрешению кризисной ситуации.

Конечно, все вышеизложенное не должно создать представле - ние о проекте как о совершенной конструкции, рожденной ам ериканскими инициаторами плана; не следует считать, что это б ыл сказочно-оптимистический план, вдохновленный благородс твом великой нации, которая задумала возглавить западный блок . Ведущие американские политические деятели десятилетиями прилагали немало усилий, чтобы придать Соединенным Штатам до - минирующую роль в мире, используя разделение экономическ их и политических обязательств, надеясь создать глобальные с истемы, связанные с американскими идеологическими оценками меж дународной жизни, а также с утверждением экономической мощи Соединенных Штатов в мире. Наконец, они пришли к определению реалистичного пути для реконструкции той части между народной системы, которая могла быть связана с Соединенными Штатами общностью политических институтов и экономичес ких интересов. Итак, отказ от осуществления глобального проек та привел к более ограниченным акциям, но при этом к более кон - солидированным, а потому и к более эффективным.

В первом полугодии 1947 г. ситуация становилась абсолютно критической, что толкало американскую администрацию без отла-

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько поли тик? 673

гательно выдвинуть политико-экономическую инициативу. О на имела четыре направления: эволюция германского вопроса; п о- литико-экономический кризис и инфляция, которые сжимали в тисках европейские страны в очень неустойчивый момент их реконструкции; проблемы международной торговли и риски, свя - занные с серьезным дисбалансом между наличием долларов и потребностью в них — решение этой проблемы было важно для экономических отношений между Европой и Соединенными Штатами; политический выбор, сделанный тогда американски м правительством в тесном сотрудничестве с британским, что бы прояснить международную ситуацию, в которой превалировала тенденция к ухудшению. Все эти элементы, сливаясь, порожда ли процесс формирования новых решений, который начался в пер - вой половине 1947 г., с конца апреля до начала июня приобрел бешеный ритм, продолжался накануне выступления Маршалла и не прекратился с изложением его программы. Это было не что иное, как заявление о намерениях, поскольку отсутствовало конкретное содержание, которое должно было быть определено в семи заинтересованными сторонами.

В историографии к плану Маршалла был проявлен значительный интерес, и были высказаны различные его оценки. Остро негативные суждения политических противников Соединенн ых Штатов и всей историографии советского режима не принима ются нами во внимание, потому что они строились на анализе пред анного Сталину экономиста Евгения Варги. Историки этой школ ы описывали план Маршалла как проект, функционально отвеча в- ший потребностям американской системы производства, кот орая на полных парах осуществляла переход от военной к мирной экономике, сталкиваясь со скрытыми рисками реконверсии и перепроизводства, навязывая странам-сателлитам подчинени е американскому рынку. Время показало, насколько были справедл и- вы эти критические замечания — реализация плана не привел а к торговой колонизации Европы со стороны Соединенных Штат ов, хотя и создала тесную взаимозависимость между экономиче скими системами, для которых были характерны быстрые темпы рост а и расширение торговли.

Некоторые историки, напротив, выделили одну из основных причин, которые привели к принятию американской программ ы, сделав проблему Германии «единственным» объяснением ра зработки проекта. Этот анализ представляется сильно искажен ным, поскольку позволяет лишь частично объяснить, почему германскому вопросу отводилось столь много места в подготовите льных разработках, а это породило тенденцию превратить его в гл авное,

если не исключительное, объяснение решений, принятых в Ва - шингтоне. В других исследованиях не учитывается специфик а американского процесса принятия решений (достаточно всп омнить сложное прохождение закона о ленд-лизе в конгрессе), п од- черкивается приблизительный или слишком общий характер предложений государственного секретаря, чтобы сделать вывод, что настоящего плана и не существовало. Прийти к правильн ому заключению совсем непросто, потому что в июне 1947 г. план еще не мог быть подготовлен полностью, поскольку для его ф ормирования необходимо было участие тех европейских держа в, которые были приглашены разрабатывать его вместе с Соедине нными Штатами. Все это необходимо учитывать, чтобы помнить, чт о ради упрощения не следует забывать о сложности ситуации. План Маршалла был результатом сложной ситуации, и, как таковой может быть понят, только если одновременно учитываются вс е генерирующие его элементы, даже если для анализа требуетс я их расчленить.

Четыре великие державы, которые разработали мирные договоры с малыми странами «Оси», впервые ответственно подошл и к вопросу о будущем Германии только после подписания этих договоров. 10 марта 1947 г. в Москве началась сессия Совета министров иностранных дел — органа, который эффективно рабо - тал до декабря 1946 г. (сессия в Нью-Йорке) над решением малых проблем, чтобы обсудить очень сложный вопрос о судьбе Германии и Австрии. Сессия была очень долгой, она растянул ась больше чем на месяц — до 26 апреля 1947 г., но выявила глубокое и полное различие во мнениях сторон и невозможность добит ься в то время не только компромисса, но даже создать предпосы лки для совместной работы. Каждый аспект будущего Германии ст а- новился доказательством подобных разногласий. По вопрос у о том, как должно было бы создаваться Германское государств о, англо-американцы, с одной стороны, выдвигали концепцию со здания единого государства, но разделенного на земли, облада вшие значительной автономией (такой, чтобы расколоть потенциальную опасность и не дать, в случае возрождения экстремистс ких тенденций в одной из областей, им возможности распростран иться на всю страну), хотя и находящиеся под координацией центра льного правительства с очень ограниченными полномочиями. С о- веты предлагали схему централизованного государства, уп равляемого на основе «демократических выборов». Французы, котор ые тогда больше других европейских стран ощущали опасность возрождения слишком сильной Германии, были против советской