История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько поли тик? 715

ния Коминформа и отказался пойти на уступки под давлением угроз в его адрес. Сталин говорил, что ему было бы достаточн о «пошевелить мизинцем», чтобы заставить югославского дик татора повиноваться, но он ошибался. У Тито был сильный стимул к са - моутверждению и решимость держать власть под контролем. О н не отстранился идейно от «социалистического лагеря». Бол ее того, как показывают новейшие исторические работы, он про должал афишировать лояльность в отношении Сталина (так пише т Стефан Павлович). Он отошел от социалистического «лагеря » более всего в области международной политики, отдаление про исходило медленно и постепенно, так что в течение нескольки х месяцев положение Югославии было настолько неясным, что Сов е- ты даже обвиняли ее в переходе в империалистический лагер ь. Только в 1950 г. «титоизм» стал формой независимого коммуниз - ма, который Запад пытался повернуть против Советского Сою за.

Глава девятая

ОБРАЗОВАНИЕ БЛОКОВ

ÈЭВОЛЮЦИЯ ИХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ

9.1.Создание Атлантического пакта. Европеистская составляющая

9.1.1.БРЮССЕЛЬСКИЙ ПАКТ

Âпериод с середины 1947 до середины 1948 г. разделение Европы было, следовательно, завершено. «Железный занавес» , о котором Черчилль говорил в марте 1946 г. как о потенциальной угрозе, стал реальностью. Две части континента были разде лены коренными отличиями политических систем и методов правл е- ния. Советский Союз, пусть и с трудом, пытался утвердить сво ю гегемонию в Восточной Европе. План Маршалла (European Recovery Program) и формирование политически однородных правительств во всех странах положили начало процессу возрожд ения

èинтеграции Западной Европы (при этом наиболее значимым моментом стало создание Федеративной Республики Герман ии). В его основе лежала предпринятая американцами, но использ о- ванная в своих интересах рядом европейских государствен ных деятелей, попытка способствовать реконструкции Западной Ев ропы с помощью постепенной интеграции, в которой многие усматр и- вали первые шаги в направлении объединения Европы. В само м деле, в тот период европеизм вышел за рамки утопии или поли - тической пропаганды и стал одной из мотиваций, вдохновляющих переустройство Европы — европеизм как политический и экономический проект и как реакция на опасения того, что а к- тивность Советского Союза приобретет угрожающий характ ер в военно-политическом плане.

Действительно, американская политика в отношении Европы , а также и Советского Союза строилась на двух предпосылках — военного и экономического превосходства. Военное превос ходство придавало политическую уверенность, достаточную дл я выдвижения эффективной экономической стратегии, что было пр о- демонстрировано началом осуществления, вслед за временн ой помощью, плана Маршалла. Кое-кто расценил эти политически е моменты как результат «атомной дипломатии», то есть деяте льности, пронизанной уверенностью в отсутствии препятствий. О днако

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 717

президент Трумэн хорошо понимал невозможность использо вать американский ядерный потенциал для победы над Советским Союзом; поэтому американская атомная монополия, которая в лияла на ситуацию, была лишь фоном деятельности, опиравшейся на ресурсы Соединенных Штатов преимущественно в экономиче с- кой области. Иными словами, в соответствии с традицией сво ей внешней политики американцы продемонстрировали, что они предпочитают формулы не политических и не прямых обязательств. Предложение, обращенное к европейским государст вам, чтобы они сами совместными усилиями сформулировали прое кт ответа на речь государственного секретаря, отражало как р аз намерение вписать двусторонние связи в общий механизм мног о- стороннего сотрудничества.

Вскоре, в конце 1947 и в первые месяцы 1948 года, стало оче- видно, что масштаб этих обязательств недостаточен. В Евро пе распространилось опасение, что достижениям плана Маршал ла потенциально угрожает распространение советского влиян ия и даже прямая военная угроза, в отношении которой западным странам необходимо принять соответствующие меры. Этот «с трах» коренился в большей степени в массовой психологии, чем в р е- альной ситуации. Все известные представители западного м ира, опрошенные по отдельности, были готовы заявить, что совет ской военной угрозы не существует, и все-таки в то же время они высказывали убеждение в необходимости увязывать экономич еские соглашения с военно-политическими договоренностями.

Толчком в этом направлении послужило в первую очередь образование Коминформа. Пацифистская пропаганда, которую К о- минформ, по приказу Сталина, распространял в Европе посре д- ством периодической печати и через движение «стороннико в мира», расценивалась не как результат обеспокоенности Советского Союза относительно действительной опасности войн ы, но как сознательный обман, предназначенный для общественно го мнения западных стран. Впрочем, в подтверждение обоснован - ности такого заключения осенью 1947 г. началось наступление коммунистов в Италии и во Франции, вдохновляемое убежденностью, что против объединения Западной Европы под эгидой американцев необходимо бороться, включая и непарламентс кие методы. Это наступление, развернутое на волне экономическ их и политических забастовок и порой принимавшее форму откры того выступления против государственной власти, было ответом на разного рода критику, сопровождавшую рождение Коминформ а. Однако его результат оказался контрпродуктивным, поскол ьку оно

сдвинуло компартии двух европейских стран (Франции и Ита лии) на позиции, все более далекие от возвращения в правительс тво и все менее одобряемые общественным мнением. Иными словами , экстремистская пропаганда порождала страх возможного р азрушения общества и опасение, что силовые методы будут препя т- ствовать осуществлению начатых проектов и откроют путь д ля просоветских правительств.

Государственный переворот в Праге добавил новые штрихи в эту мрачную картину. Кроме того, известия о первых чистках внутри компартий стран Восточной Европы и о преследовани ях, которым подвергалось в этих странах духовенство, в особен ности католическое, сделали картину еще более тревожной.

Провал сессии Совета министров иностранных дел, состоявшейся в Лондоне в ноябре–декабре 1947 г., подтолкнул правител ь- ства к пониманию того, что внутренние кризисы переплетаются с международными проблемами. Препятствия для переустройс тва Старого Света представляли все еще существовавшая в цент ре Европы нестабильность, необходимость подтвердить согла сие французов на воссоздание германского правительства и ут очнить обязательства Великобритании в данной ситуации. Однако п режде всего необходимо было побудить Соединенные Штаты выйт и за пределы чисто политических и экономических обязатель ств, в том числе и для того, чтобы дать понять Советскому Союзу, чт о укреплению европейских государств не помешает запугива ние со стороны инструмента, который создавался Сталиным в виде К о- минформа и который воспринимался как чрезвычайно опасны й. Было ли это, как считает Гейер Лундстад, «приглашение» Сое диненным Штатам создать свою «империю в Европе»? Данная ист о- риографическая тема нуждается в длительной дискуссии, ко торую здесь невозможно развивать; заметим лишь, что Европа уже в те- чение двадцати пяти лет являлась полем деятельности амер иканского империализма.

Первым шагом в направлении создания западноевропейског о блока, в котором Франция преодолела бы свои опасения в отн о- шении возрождения Германии при поддержке этого процесса со стороны Соединенных Штатов, а Великобритания постаралас ь бы сохранить своего рода контроль за равновесием в новой Евр опе, стало подписание 4 марта 1947 г. англо-французского договора в Дюнкерке. Союз был направлен против военного возрождения Германии, но в политическом плане выражал намерение двух стран объединиться с целью уравновесить как американско е, так и советское преобладание. В действительности важность эт ого со-

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 719

глашения, восходившего к проектам объединения, задуманны м еще в 1940 г., была связана с проблемой «безопасности» в отношении Германии, которая в тот момент не имела реального зн а- чения, в то время как гарантии имели чисто политическую це н- ность или относились к Советскому Союзу. Это были, однако, еще только зарождавшиеся процессы, которые созрели лишь п осле Московской и Лондонской сессий СМИД.

ÂЛондоне, во время безуспешного четырехстороннего совещания, министры иностранных дел Англии, Франции и Соединенных Штатов начали консультации по вопросам, связанным с трудностями ситуации и выдвижением первоначальных прое ктов, касавшихся военно-политического союза. И на этот раз американцы придерживались мнения, что инициатива может исходи ть только от европейских стран вместе взятых. А в «нужное вре мя» свою роль сыграют Соединенные Штаты. Неясно, было ли там произведено четкое разделение задач и соответствующее распределение ролей и сроков, но дальнейшее развитие событий по зволяет предположить, что выбор сроков и методов для решения проблемы являлся предметом тщательных консультаций.

Âэтой обстановке — при исходной предпосылке, что за европейской инициативой последует американский ответ — нача лась подготовка договора между несколькими державами Западн ой Европы. Первым публичным свидетельством этой акции, перев о- дившей разногласия с Советским Союзом в новую плоскость, стала речь английского министра иностранных дел Бевина в палате общин 22 января 1948 г. В своей внешней политике Бевин руководствовался грубым прагматизмом, а также желанием получ ить для Великобритании главную роль, прагматизмом, сочетающи мся

ñосознанием ограниченных возможностей Великобритании, но и вдохновляемым стремлением уравновесить американское пр еобладание в рамках более активной политики обороны Запада о т советской угрозы. В своей речи 22 января английский государ - ственный деятель убедительно осудил агрессивный характ ер советской внешней политики и с энтузиазмом призвал европей ские страны дать соответствующий отпор сталинизму. Инициатив а Бевина имела по существу двоякий смысл, поскольку призыва ла европейцев к мобилизации в духе европеизма и в то же время содержала гораздо более практическое предложение, чтобы «свободные страны Западного союза» укрепили свои связи посре д- ством договоров, подобных Дюнкеркскому, то есть посредств ом дипломатических соглашений, явно диктуемых потребность ю выдвинуть на первый план проблему «безопасности».

Проект Бевина, пусть и неопределенный, стал достаточным толчком для начала процесса переговоров — сложных перего воров, поскольку они отягощались наследием проблем, связанн ых

ñвойной, или амбициями двух «великих» европейских держав создать структуру, способную в первую очередь выражать потребности одной из них. Для Великобритании речь шла о сочетани и ее имперских обязательств с «особыми отношениями», которые связывали ее с Соединенными Штатами, а теперь и с новым европе й- ским объединением (в данной связи говорилось о «трех круг ах» британской внешней политики, которые Лондон, в соответств ии

ñтрудно осуществимым замыслом, хотел бы сделать накладыв ающимся друг на друга). Для Франции главный вопрос состоял в том, чтобы создать такой западный союз, который, являясь га - рантией против Советского Союза, в то же время поставил бы Францию в центр подобной структуры, что позволило бы ей пр и- обрести доминирующую роль в воссоздании межевропейских отношений и, в особенности, в осуществлении контроля за эвол ю- цией ситуации в Германии. В целом инициатива Бевина была еще зачаточным проектом, который мог бы привести к заключ е- нию ограниченного договора, хотя и более широкого, чем Дюн - керкский, а мог бы развиваться в более масштабное объедин ение с участием возможно большего числа государств Западной Ев ропы.

Процесс переговоров высветил сосуществование традицион - ных моментов и нового контекста развития ситуации. Хотя Б евин в своей речи перечислил почти все европейские государств а, в переговорах, вместе с англичанами и французами, участвова ли лишь три страны Бенилюкса. Расширение союза не было сколь - нибудь значимым. Оно являлось таковым с политической точк и зрения. 17 марта 1948 г. в Брюсселе был подписан учредительный договор о союзе пяти участников, названный позднее Западн ым союзом. Речь шла о союзе, заключаемом на 50 лет и направленном против возрождения германской угрозы (открытого вызо ва Сталину предпочитали избегать). Союз предоставивлял взаи мные гарантии военной и политической помощи и содержал обязат ельства предпринять необходимые меры «в случае возобновлен ия Германией политики агрессии, или же в любой ситуации, кото - рая могла бы представлять угрозу миру, где бы она ни возник ла». Это придавало договору гораздо более широкий характер, че м следовало из изложения его содержания по пунктам. Предусм атривалось также создание Консультативного совета и Посто янного военного комитета, из которых могли бы вырасти и другие ор ганизационные структуры.

9.1.2. ПЕРЕПЛЕТЕНИЯ ЕВРОПЕИЗМА

Столкновение или, возможно, явное переплетение европеист - ских инициатив и правительственной дипломатической дея тельности произошло вскоре после подписания Брюссельского п акта. В течение многих месяцев представители европейского дви жения, вдохновителем которого тогда был Черчилль, а движущей силой — Дункан Сэндис, зять Черчилля и представитель брит анской консервативной партии, работали для создания паневр о- пейской организации, которая способствовала созыву конг ресса, задуманного с целью конституирования «Европейского учр едительного собрания». Этот замысел характеризовался очеви дным стремлением английских консерваторов проводить политик у параллельную, но отличающуюся от политики их внутренних про - тивников — лейбористов, доминировавших благодаря Бевину на дипломатической сцене. Консерваторы стремились следова ть в кильватере американской активности, начало которой поло жил план Маршалла. В течение всей второй половины 1947 г. и первых месяцев 1948 г. велась упорнейшая работа, завершившаяся в ноябре 1947 г. созданием в Париже Комитета по связям движений за европейское объединение. Задача Комитета состояла в мо билизации общественного мнения путем подготовки его к воспри ятию обсуждаемой темы — объединение, которое теоритически дол жно было бы распространиться на весь континент, но которое, с у четом позиции Советского Союза могло ограничиться лишь Западн ой Европой. Инструментом такой мобилизации должен был стать Европейский конгресс в Гааге 7–10 мая 1948 г.

Деятельность правительств, подписавших договор о Западн ом союзе, в определенном смысле продемонстрировала их воспр и- имчивость в отношении концепции европеизма и в то же врем я стремление воспрепятствовать тому, чтобы общественное движение ускользало из-под строгого контроля дипломатии. Это в ызвало как недоверие английских лейбористов к новому проекту , так и отказ немалого числа парламентариев других европейски х стран присоединиться к предпринятой инициативе. Будущие прота гонисты европейской дипломатической инициативы, такие, как Робер Шуман, Де Гаспери и Аденауэр лишь слегка поучаствовал и в подготовке Конгресса и не принимали участие в самом форум е. Когда он собрался, стало очевидным доминирование предста вителей британской консервативной партии и некоторых фран цузских политиков — таких, как Поль Рейно и Поль Рамадье, которые стремились придать Конгрессу большой пропагандистс кий резонанс, но также направить движение в безопасное русло.

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 723

Сам по себе конгресс в Гааге имел действительно огромный международный резонанс. Впервые ряд наиболее авторитетн ых представителей почти 20 европейских стран заявили о своем желании действовать параллельно правительствам для того, ч тобы с помощью давления со стороны граждан, подталкивать их в направлении создания европейской федерации, необходимой д ля мира между народами. Однако за провозглашением высоких це лей не последовало эффективных решений. Дискуссии носили дли - тельный, изматывающий характер, выявляя различия концепц ий

èполитических проектов, вдохновлявших участников конгр есса. Между теми, кто побуждал к быстрому созыву европейского у ч- редительного собрания, и теми, кто стремился минимизирова ть результаты конгресса, был достигнут компромисс. В соответ ствии с принятой резолюцией, от правительств заинтересованных стран потребовали срочного созыва «европейской ассамблеи, изб ранной парламентами стран-участников» с целью продолжить полит икопропагандистскую деятельность и, более конкретно, разраб отать планы, необходимые для постепенной реализации политичес кого

èэкономического Европейского союза.

Для того чтобы не растерять сильный резонанс, вызванный конгрессом, организовавшие его координаторы решили как м ожно скорее конституировать ассамблею, обозначенную в каче стве главной цели в резолюции, заключавшей работу конгресса. Э та установка в июле 1948 г. дала толчок деятельности, которая в ма е 1949 г. привела к решению о создании Совета Европы, ассамблеи, состоящей из представителей, делегированных парламе нтами стран-участников. Совету придавались только консультати вные функции; его первое заседание открылось 10 августа 1949 г.

Основополагающее значение данного этапа европейской по - литики объясняется двумя соображениями. Первое касается того обстоятельства, что для модификации результатов голосов ания конгресса, организованного автономными политическими д вижениями, инициаторы создания Совета Европы должны были погрузиться в дипломатию, вести переговоры с европейскими п равительствами о природе нового организма и констатировать п олное нежелание государственных органов уступить Совету каки е-либо функции, помимо чисто консультативных.

Второе соображение касается того, что процесс переговоро в о создании Совета приобрел в общественном мнении значение дискуссии о будущем европейских институтов. Эта дискусси я также имела большой резонанс в прессе, но она проходила од новременно с процессами, которые тем временем вызревали вну три Западного союза и привели к созданию Атлантического пакт а.

Результаты этого совпадения включали заметное наложени е друг на друга, более или менее сознательное, двух планов развит ия событий. В представлениях общества, в особенности в Италии и во Франции, процесс атлантических переговоров касался не из менения военно-политического содержания Западного союза, а в большей степени — расширения его политической сставляющ ей с целью превратить его в ядро более широкого и наделенног о действительными полномочиями европейского организма. За эт ими представлениями, как бы прикрываясь ими и запутывая после дующий ход событий, шел атлантический переговорный процесс.

Вплоть до первых месяцев 1949 г. не представлялось очевидным , что эти два ряда событий касаются различных институтов. Е вропейский идеал отражался на процессе атлантических перег оворов, и если каким-то образом он в результате претерпел изменен ия, то, с другой точки зрения, удалось придать пакту европейск ий аспект, который, возможно, был для него чуждым. Необходимо, следовательно, учитывать это переплетение при рассмотре нии как истоков процесса европейской интеграции, так и истоко в формирования западных союзов.

9.1.3. КОНЕЦ АМЕРИКАНСКОГО ИЗОЛЯЦИОНИЗМА

Преобразовать Брюссельский пакт в более широкий союз стремились англичане, рассматривавшие эту возможность д ля подтверждения своей роли посредника между Соединенными Штатами и Европой. Французы видели в нем способ укрепить свое первенство на континенте, превратив новый союз в отп равную точку движения как для континентальной Европы, так и д ля новой Германии, которая тем временем начинала создаватьс я. Трумэн обещал Западному союзу американскую помощь, однак о для того, чтобы обещание трансформировалось в реальность , ему надо было развязать некоторые критические узлы. Эта пробл ема неформальным и секретным образом обсуждалась в ходе серии встреч (сегодня известных как переговоры в Пентагоне — Pentagon Talks) американских, канадских и британских представителей (за исключением французов, этим глубоко обиженных) в марте–апреле 1948 г. В ходе состоявшихся встреч американцы стремились понять, в какой степени европейская инициатив а была самодостаточной, и насколько именно в этом качестве она могла легитимизировать шаги, которые американская админ истрация должна будет предпринять в дальнейшем. В этом смысл е в результате переговоров американцы пришли к выводу, что то лько