История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько поли тик? 675

формулы, но и англо-американское предложение оценивали ка к заходящее слишком далеко, потому что считали, что централ ьное правительство в условиях федеративной структуры должно было располагать очень ограниченными полномочиями.

Дискуссии о характере государственного устройства были напрямую связаны с вопросом о репарациях и политическом кон троле над страной. Советы требовали установления централизо ванного германского правительства, поскольку полагали, что т акое правительство лучше сумеет выплатить репарации, о своем п раве на получение которых они неоднократно заявляли, опираясь на Ялтинские и Потсдамские соглашения. Американцы и англича не обвиняли Советы в вывозе германского имущества сверх вся кой меры; французы управляли своей зоной оккупации таким обра зом, что рост производства способствовал не повышению уровня жизни населения, а обеспечивал возможность выплачивать репара ции.

Это переплетение институциональных и экономических про - блем обусловило всю сложность ситуации. Наиболее развиты е в промышленном отношении западные области Германии были ущемлены наложенными оккупационными властями ограничен и- ями на уровень производства, который не должен был превыш ать потенциала предприятий, сохранившихся после войны в рабо чем состоянии. Этим областям предстояло решить проблему разм ещения свыше 8 миллионов переселенцев из Силезии и Померании , вынужденных бежать в Западную Германию. При отсутствии на лаженной административно-политической жизни на оккупацио нные власти ложилась обязанность следить за развитием общест венного мнения, которое отражало разброд в умонастроениях: от рев аншистских тенденций до коммунистических и социалистичес ких надежд. В обстановке глубоких политических перемен возро ждались умеренно-центристские силы под руководством Конрад а Аденауэра, будущего канцлера Федеративной Республики Ге рмании, лидера Христианско-демократического союза (ХДС).

В ситуации тупика, созданной противоречивыми предложени я- ми, Маршалл вернулся к идее договора о четырехсторонних г а- рантиях, предложенной Бирнсом год назад без особого успех а. Как Советы, так и французы обусловили свое присоединение к положениям договора решением проблемы репараций и требо ваниями, выдвинутыми обеими странами по экономическому и территориальному вопросам, чтобы воспрепятствовать сер ьезному возобновлению переговоров. Англичане и американцы решили занять независимую позицию и, опасаясь ухудшения политич еской ситуации в управляемой совместно Бизонии, предложили су-

щественное увеличение уровня производства, разрешенног о для германской промышленности, в особенности производства с тали, которое они намеревались довести почти до максимума суще ствующих мощностей. Советы обусловили свою поддержку включени ем текущей продукции в выплаты по репарациям. Французы оказа - лись зажатыми между различными силами давления. Во Франци и правительство Рамадье должно было действовать, учитывая присутствие коммунистов в коалиционном кабинете, а также зам ыслы их изгнания из правительства. В Москве французский министр иностранных дел Ж. Бидо рисковал оказаться в изоляции или быть раздавленным, занимая позиции, близкие к советским, и поэт ому должен был действовать с осторожностью, чтобы не нарушить связей с Великобританией и Соединенными Штатами, с которы ми он намеревался принять совместные решения вне сессии. В и тоге дискуссия завершилась безрезультатно.

Госсекретарь Маршалл испытывал давление в связи с присут - ствием в делегации Джона Фостера Даллеса, главного экспер - та республиканцев в области внешней политики. Эта личност ь пользовалась громадным авторитетом, ибо чем больше ощуща - лись результаты успеха республиканцев на промежуточных выборах в ноябре 1946 г., тем яснее можно было предвидеть успех тех же республиканцев на президентских выборах 1948 г. и приход Даллеса на пост государственного секретаря. В середине ап реля Маршалл понял бесполезность переговоров и стал действов ать в соответствии с выработанными правительством рекомендац иями. Обсуждая с англичанами намеченные решения, Маршалл хорош о понимал необходимость разработать план, который позволи л бы выйти из сложившейся тупиковой ситуации. Прежде всего это касалось вопроса об экономической помощи, отсутствие кот орой раздражало чувствительных французов, ощущавших себя преданными в связи с признанием за немцами права на экономическ ое и политическое восстановление. Именно это обстоятельств о подсказывало, что любой проект должен разрабатываться как пл ан, предназначенный не только для Германии; задуманный план надо было вписать в общие рамки, чтобы германский вопрос б ыл совместим с требованиями французов. Когда сессия была при остановлена и перенесена на осень того же года, Сталин не выска зал удивления и даже пессимизма; более того, он думал, что пауза в работе поможет: спустя несколько месяцев можно будет дост ичь компромисса, чтобы добиться «реализации экономического и политического единства Германии». На обратном пути в Вашинг тон Маршалл, пересекая Европу, понял, что необходимо срочно пр и- нимать решения.

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько поли тик? 677

Американцам и многим европейцам положение в Европе в начале весны 1947 г. казалось трудным, почти непоправимым. Зима была такой, что ее вспоминали как самую суровую зиму послевоенного времени. В некоторых странах, например в Ит алии, дошли до точки и вынуждены были прекратить распределение предметов первой необходимости из-за недостатка в средст вах оплаты или из-за нехватки продуктов. Общественные настрое ния были пронизаны пессимизмом и безнадежностью, как будто не - возможно было восстановить жизнеспособную европейскую экономическую систему. «Атмосфера паники и безумия охватила некоторые зоны страны, — охарактеризовал Де Гаспери ситуаци ю в Италии этих дней, добавив, — в робких душах возобладал жест о- кий антиобщественный инстинкт эгоизма». Психологически можно понять позицию буржуазных слоев, на плечи которых л егла тяжелая ответственность трудного экономического и поли тического выбора; можно понять горечь тех, кого в течение десяти летий обвиняли в том, что они виновны в нищете, голоде, войнах . Возможно, многие из тех, кто принадлежал к экономически и с о- циально господствующим слоям, понимали, что антибуржуазн ая критика со стороны социалистического и коммунистическо го движения не лишена оснований.

В действительности экономическая ситуация в Западной Ев - ропе не была столь безнадежной, как казалось тем, кто переж ил пять трудных лет войны и почти два года неощутимого мира. У же началась реконструкция и даже с некоторым успехом, которы й, однако, был ограничен необходимостью преодолевать предп ринимательский риск, нехваткой капиталов для инвестиций, де фицитом платежного баланса, связанного с невозможностью ещ е больше сократить расходы, — с трудностями такого рода сто лкнулись многие правительства, опасаясь нарушить социальн о-по- литическое равновесие. Мы снова повторяем: следует учесть, что только жестко авторитарные режимы могли достичь желател ьных результатов, после того как европейские народы перенесли мучи- тельные жертвы во время войны. Требовать дальнейшего само пожертвования в целях реконструкции экономической систем ы представлялось невозможным, в особенности когда концепц ия реконструкции не сопровождалась обещанием реконструкци и-ре- волюции, а была политическим выбором Запада. Индекс измер е- ния реконструкции, достигнутый в крупнейших европейских странах, может быть объективно рассчитан на основании дан ных, полученных из публикаций ООН «Economic Surveys on Europe»

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько поли тик? 679

ветствующей страны, за исключением Бельгии — Люксембурга , о которых мы располагаем данными во французских франках.

Уровень цен представляет собой главный индикатор инфляции в различных европейских странах и является мерилом во с- приятия публикой трудной ситуации в стране. Эти данные вы ведены на основе системы индексов, которая позволяет сравни ть довоенный уровень цен с уровнем цен первых лет реконструк ции (1929 г. принят за 100%).

Эти данные не создают однородной картины. В конечном счете, и ситуация в странах, разоренных войной, и в тех, что н е очень пострадали, заметно различалась; неодинаковой была и экономическая политика, которую проводили правящие парт ийные коалиции или отдельные партии. Совокупность данных св и- детельствует о медленных темпах промышленного восстано вления, мучительном дефиците платежного баланса, то есть, зависим ости, в частности, от Соединенных Штатов, и, в некоторых случаях, острой драматичности ситуации под давлением инфляции. В о быч- ные времена любая из европейских стран могла бы постепенн о подняться, так как население было склонно пожертвовать не обходимым, чтобы скопить капитал для инвестиций. Так было обычно, но давление Советов создавало у ведущих деятелей реконст рукции ощущение неадекватности ситуации. Следует учитывать , что первое полугодие 1947 г. стало периодом, когда все проблемы воспринимались особенно болезненно, а совпадение с обост рением политико-экономических проблем Германии усиливало ощущ ение кризиса.

Одним из главных аспектов трудностей в экономической сре де являлось состояние платежного баланса, отличавшегося се рьезным дефицитом, который почти полностью приходился на Соедине н- ные Штаты. Американцы считали до 1946 г., а в перспективе и на 1947 г., что смогут восполнить дисбаланс. Они надеялись в ко - роткие сроки нормализовать положение, поэтому не считали ни полезным, ни благоразумным продолжать дотировать европе йский дефицит в торговле с Соединенными Штатами, и полагали, что при определенных условиях порочный круг может быть разор ван. Основные показатели были следующие: с середины 1945 г. (сразу после окончания войны) и до июня 1947 г. Европа получила от Соединенных Штатов помощь в объеме, который превышал величину, установленную по плану Маршалла. На долю Великобритании приходилось 4,4 млрд долларов, Франции — 1,9 млрд долларов, Италии — 330 млн и на три страны Бенилюкса вместе — 546 млн.

На основе анализа фактических данных и в связи с вопросами, возникающими в связи с германской проблемой, государственный департамент выступил с инициативой, которая даже превосходила ожидания Трумэна, и начал разрабатывать раз лич- ные аспекты возможного единого плана. Еще до объявления п лана, американцы выдвинули условие, чтобы в странах Западной Европы, где в правительствах пока участвовали представит ели коммунистов, были бы образованы политически однородные п равительства в связи с необходимостью возвращения к нормал ьной рыночной экономике, как программировали американские сп е- циалисты.

С марта 1947 г., параллельно с доктриной Трумэна в отношении Греции и Турции, американская администрация изучала проблему политических последствий, которые могли быть по рождены трудностями европейской реконструкции. Трумэн выст упил 6 марта в Университете Бэйлор (в Уэйко, в Техасе) с речью, как обычно несправедливо мало известной, в которой он предста вил подготавливаемый план: «Сегодня, как в 20-е годы, — сказал Тру - мэн, — мы переживаем поворотный момент в истории. Национальные экономики разрушены войной. Будущее повсюду неясно. Экономическая политика непоследовательна. В этой атмосф ере сомнений и колебаний чувством решительности обладает то высококлассное руководство, которое Соединенные Штаты смо гли обеспечить миру. Мы являемся экономическим гигантом в мир е. Хотим мы этого или не хотим, но структура будущих экономич еских отношений будет зависеть от нас. Мир в ожидании смотри т на нас, стремясь увидеть то, что мы собираемся сделать. Мы долж ны

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько поли тик? 681

выбрать нашу цель. Мы можем повести нации к экономическом у миру, либо ввергнуть их в экономическую войну».

Он восхвалял экономическую и политическую свободу — благ о, которое американцы считают «самым важным в мире». Свобода должна проявляться, прежде всего, в международной торговл е, где происходит сопоставление двух систем: системы свобод ы, обеспеченной выбором частных лиц, и системой, где выбор на вязан правительством. Эту ситуацию можно понять, но нельзя п ринять: «Во всем мире каждая страна находится под экономиче ским давлением. Страны, разрушенные войной, стремились восстан о- вить свою промышленность. Их потребность в импорте в ближайшие месяцы будет превышать их способность экспортиро вать. Поэтому они вынуждены жестко контролировать импорт... Есл и эта тенденция не будет изменена, правительство Соединенн ых Штатов раньше или позже окажется под нажимом, чтобы использовать те же самые средства в борьбе за господство на рынках продукции и в борьбе за сырье... Но с окончанием войны мы всегда стремились избежать именно этого. Это не американс кий метод. Это не путь к миру. Наш народ един. Он оказался способ ен понять свою ответственность. Он готов принять на себя вед ущую роль. Он решился действовать во имя такого международного устройства, при котором мир и порядок являются долговреме н- ными. Нелегко добиться мира и свободы. Их нельзя завоевать силой. Они приходят благодаря взаимопониманию и сотрудни че- ству, желанию вести себя честно во всех экономических и по литических областях со всеми дружественными странами. Мы же лаем продолжать идти этим путем сейчас и в будущем. Если друг ие страны мира будут вести себя так же, будет возможно достиг нуть мира и свободы в мире».

Слова президента, хотя и отражают дух универсализма, позв о- ляют четко понять волю Соединенных Штатов встать во главе «свободного мира», и определить, что тема свободы и нормал изации торговых отношений, как и в предыдущие годы, была и осталась доминирующей в американской внешней политике; в ни х изложена американская концепция реконструкции мира, вкл ю- чая Западную Европу.

Несколько дней спустя государственный секретарь Ачесон обратился в Комитет координации американских вооруженных сил (State-War-Navy Coordinating Committee, известный под аббревиатурой SWNCC) с просьбой проанализировать ситуацию вместе с государственным казначейством. Он оценивал ее в выражени ях, враждебных по отношению к СССР, стремившемуся не допускать глобального преобладания США, к которому Трумэн внов ь

призывал. Комитет разработал к 21 апреля предварительный д оклад, основываясь на концепции, что лучший способ останови ть коммунизм — это использовать хлеб и бюллетени для голосов а- ния, а не пули. Тем временем и Уильям Клейтон, который побывал в Европе и хорошо представлял ее положение, составил с вой план экстренного вмешательства, который 27 апреля предста вил Трумэну. Два дня спустя, 29 апреля, Трумэн поручил Кеннану изучить возможности и методы экстренной помощи Европе. Ке н- нан руководил тогда комитетом политического планирован ия, т.е. своего рода «исследовательским центром», которому было д ано задание разработать исходные пункты для последующего ам ериканского политического вмешательства. За месяц работа бы ла выполнена, и 23 мая Маршалл получил краткое изложение оперативного плана.

Между тем, Ачесон по поручению Трумэна обрисовал дальнейшие намерения США, выступив 8 мая в Кливленде, в Миссисипи, с речью, которую обычно расценивают как своего рода прелюдию к плану Маршалла, представленному публике менее чем через месяц. Ачесон сообщил, что по возвращению из Моск - вы, Маршалл говорил не столько об идеологических и военны х проблемах, сколько о «питании, горючем и об их соотношении с промышленной реконструкцией» в связи с отношениями Евро пы с остальным миром. Затем он добавил: «Наш экспорт товаров и услуг за рубеж в течение этого, 1947 г., оценивается приблизительно в 17 млрд долларов, что является самым высоким уровне м за любой мирный период. До войны наш экспорт товаров и услу г составлял около 4 млрд долларов... в год. Взамен.., согласно на - шим предположениям мы получим товаров и услуг из-за рубеж а на сумму приблизительно 8 миллиардов долларов... Мы хотели бы, чтобы этот импорт был еще больше, но мир, разрушенный войной, не в состоянии поставлять больше».

Разница составляла примерно 8 млрд долларов, но проблема заключалась в платежах. На 1947 г. можно было предусмотреть дальнейшие экстраординарные меры, но что же ждало в следу ю- щем году, когда законодательство о чрезвычайной помощи перестало бы быть эффективным? Ачесон дал свой ответ: «Соеди - ненные Штаты должны закупать за рубежом как можно больше товаров, чтобы уменьшить дефицит, существующий между тем, в чем мир нуждается, и тем, за что он может заплатить. В этом не т никакого милосердия. Речь идет о здравом смысле и выгодно м бизнесе. Сегодня по гуманитарным соображениям и в наших и н- тересах мы вынуждены финансировать этот огромный дефици т мирового платежного баланса. Единственный нормальный сп особ

Глава 8. Единая политика реконструкции или несколько поли тик? 683

устранения этого дефицита — это импорт как можно большего количества товаров из-за рубежа. Никогда в мире ни для кого из нас не будет мира и безопасности, пока зарубежные страны н е будут в состоянии оплачивать товарами и услугами то, что и м нужно импортировать, а также осуществлять оплату своих по - требностей в промышленном оборудовании из более нормаль ных источников финансирования».

Описываемое положение обязывало Соединенные Штаты продолжать оказывать экстренную финансовую помощь, осущест вляя при этом контроль за ее распределением. В заключение Ачес он сказал: «Поскольку мировой спрос превышает наши возможно с- ти, мы должны сконцентрировать нашу чрезвычайную помощь в тех зонах, где она может принести наибольший результат для установления политической и экономической стабильности в мире, для развития свободы личности и демократических институ тов, а также содействовать политике свободы торговли и укрепле нию авторитета Организации Объединенных Наций».

Итак, в своем прагматическом заключении он свел общие рас - суждения к определенной проблематике; перешел от чисто эк ономических к экономико-политическим вопросам; определил гр аницы американской активности. Это позволяло считать решенн ой проблему, ранее остававшуюся неясной: разрабатывавшиеся проекты были предназначены только для Западной Европы или для всей Европы. Выступление отражало точный замысел, который вдох - новлял американский выбор. В заключение утверждалось, что финансовое и торговое оздоровление было не проявлением аме риканского великодушия, а потребностью экономической системы самих Соединенных Штатов, связанной не с кризисом перепроизвод ства,

àс необходимостью финансового и торгового оздоровления . «Только если европейская реконструкция будет завершена , —

писал Кеннан — станет возможно развитие мировой торговли , и Европа и Соединенные Штаты смогут с удовлетворением подд ерживать нормальные взаимовыгодные экономические отношен ия. Опыт прошлых лет показал, что Соединенные Штаты не могут наслаждаться жизнью в обстановке очевидного процветани я, если мир находится в состоянии депрессии».

Во всех разработках, подготовленных за короткое время адм и- нистрацией Соединенных Штатов, присутствовала в основно м аргументация чисто экономического характера. Между тем, с вести всю проблему лишь к технико-экономическому аспекту озн а- чало искусственно изолировать ее от окружавшего политич еского контекста, т.е. пренебречь связями, которые Ачесон едва нам етил, но которые составляли культурологическую основу всей сх емы.

Характер политической обеспокоенности американцев был ярко описан самим Кеннаном, на которого в то время повлиял о чтение широко известной работы Гиббона «История упадка и разрушения Римской империи»: «Дальнейшее ухудшение положения могло оказаться катастрофическим для Европы. Оно могло пр и- вести к таким лишениям, к таким потерям, к такой безнадежно й борьбе за контроль над недостающими ресурсами, что породи ло бы отказ от принципов, которые составили основу современн ой европейской цивилизации и за которые, как отложилось в со знании многих, боролись во время двух мировых войн. Принципы права, справедливости, ограничения в исполнении политиче ской власти, которыми уже пренебрегали, могли бы быть искажены — вместе с ними и жизненно важный принцип, что целостность о б- щества... должна опираться на уважение и достоинство отдел ьного гражданина. Последствия этого кризиса перевесили бы общи е опасения, связанные с угрозой «коммунистического контро ля». Продолжение современной ситуации в Европе грозит, ни боль ше, ни меньше, возможностью, что европейцы откажутся от ценно с- тей индивидуальной ответственности и политического кон троля, которые принадлежат традиции их континента. Это разрушил о бы многовековое прогрессивное развитие и нанесло бы тако й ущерб, что только последующие века могли бы возместить по несенные потери».

Признавая определенную высокопарность речи, необходимо отметить, что она отражала состояние духа одного из автор итетнейших вдохновителей плана Маршалла. В речи были объедине ны направления, ранее остававшиеся разделенными: ограничен ность и непоследовательность европейской реконструкции; необ ходимость добиться не травмирующего метода ведения перегово ров по германскому вопросу; понимание трудностей в возрожден ии международной торговли. Все эти обстоятельства содейств овали тому, что американская администрация сделала не случайны й, а продуманный выбор. К этому выбору она призывала, казалось , всех европейцев, но, в действительности обращалась только к странам, совместимым с системой рыночной экономики, защит а которой составляла несомненный интерес Соединенных Шта тов.

Хотя основа выбора новой ориентации была экономической, но она отвечала более общим политическим требованиям, соо т- носилась с новой внешней политикой, которую администраци я Трумэна разработала за «пятнадцать недель» (определение, данное этому интенсивному творческому периоду американско й дипломатии одним из главных участников — Дж. Дж. Джонсом, входившим в число ведущих сотрудников Маршалла и Ачесона ).