История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 805

В самом деле, англичане были склонны считать весь регион зоной своего преимущественного военно-политического влия ния. При этом они не учитывали то обстоятельство, что еще в дово енный период Соединенные Штаты дали значительный импульс своему экономическому присутствию в регионе, в особеннос ти благодаря капиталовложениям в нефтяную отрасль и имели в этом регионе две группы интересов: защита своих инвестици й и поддержание дружественных отношений со странами-произв одителями нефти.

Сложившаяся ситуация содержала противоречие, с которым должен был соотноситься план создания антисоветской обо ронительной системы и на Ближнем Востоке. До тех пор, пока британцы имели надежные точки опоры, такие, как существовани е монархического режима в Египте, как позиции надежного и решительного союзника в Ираке и экономической гегемонии в Иране, американская администрация не предпринимала шаго в, которые могли бы выявить различие интересов. Но когда в 1952 г . король Фарук был свергнут, иракский режим начал демонстри ровать меньшую надежность по отношению к ожиданиям британцев, а Мосаддык в 1951 г. бросил вызов Великобритании, национализировав Англо-иранскую нефтяную компанию, потребнос ть в дистанцировании стала более очевидной.

Весной 1953 г. Даллес предпринял длительное путешествие по ближневосточным столицам и вернулся с более ясным понима - нием ситуации. Еще ранее по инициативе англичан было созд ано Объединенное командование для Ближнего и Среднего Восто ка (MEDO, Middle East Defense Organization), в центре внимания которого был Египет. После этого американцы проявили инициативу по реставрации власти иранского шаха (сторонники Мо саддыка вынудили его бежать из страны); он был восстановлен на троне благодаря участию американских спецслужб в обмен н а новое соглашение по нефти, в котором интересы британцев был и подчинены интересам Соединенных Штатов. Даллес все же счи - тал, что его страна должна избегать прямого вмешательства : следовало, с его точки зрения, ограничиваться поддержкой изв не различных инициатив, исходящих от стран региона, благодар я которым должны возникнуть ближневосточный союз и союз стран северной части арабского мира, противостоящий Сове там (тогда использовалось выражение Northern Tier-Северный Ярус).

Ядром этой конструкции должен был стать турецко-пакистан - ский договор о союзе (эмбрион Северного Яруса), подписанный 2 апреля 1954 г., к которому 24 февраля 1955 г. добавился так называемый Багдадский пакт между Ираком (где прозападные с илы

восстановили контроль над ситуацией) и Турцией. К этому до говору впоследствии присоединились Великобритания (30 март а), Пакистан (23 сентября) и Иран (3 ноября). Багдадский пакт должен был стать прочной основой союза, который, включив Египет, полностью закрыл бы Советскому Союзу выход к Средизе м- номорью.

Однако Египет переживал тогда период глубоких изменений , касавшихся его внутренней жизни, его отношений с Израилем , его отношений с Западом, а также отношений с Советским Сою - зом. Участие полковника Гамаль Абдель Насера в качестве о дной из основных фигур в конференции неприсоединившихся стра н, состоявшейся в апреле 1955 г. в Бандунге, было свидетельством отказа нового египетского режима от участия в блоковых со юзах. Насер являлся борцом за независимость арабского мира, но это приводило к противоречиям с другими странами региона, в к оторый он вносил элементы нестабильности, что вызывало беспо - койство американцев.

Поэтому, хотя Багдадский пакт был создан под руководством американцев и должен был потом превратиться в эмбрион обо ронительной организации СЕНТО (CENTO, Central Treaty Organization, созданной в 1959 г. и названной «Центральной», чтобы под- черкнуть центральное географическое положение по отнош ению к атлантической и тихоокеанской зонам), Соединенные Штат ы выбрали путь взвешенной и не слишком открытой внешней его поддержки. Такая поддержка не должна была вызывать недово льство британцев и разочарование единственной арабской ст раны — Ирака, который ради участия в союзе 1955 г. отказался от панарабской солидарности, что привело внутри страны в 1958 г. к падению хашемитской монархии и прозападного правительс тва и к созданию пронасеровской республики. Таким образом из рег иона с исключительной гегемонией англичан Ближний Восток пре вращался в регион, раздираемый спорами. Однако главными учас т- никами спора были не только Советский Союз и западные дер - жавы, а все страны Ближнего Востока со своими специфическ ими чертами и со своими особыми проблемами. Суэцкий кризис ос е- ни 1956 г. со всей очевидностью высветил сложность проблемы и трудности проведения слишком четких демаркационных лин ий.

Система союзнических пактов, к которой стремился Даллес, дополнялась в Тихоокеанском регионе уже существовавшим пактом АНЗЮС, то есть союзом Соединенных Штатов с Австралией и Новой Зеландией (заключенным 1 сентября 1951 г.), к которому 8 сентября 1954 г. добавилась СЕАТО (SEATO, South East Asia Treaty Organization — Организация договора о Юго-Восточной

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 807

Азии). СЕАТО стала организационным оформлением договора о взаимной обороне, который подписали в Маниле представите ли восьми стран: Соединенных Штатов, Франции, Великобритании , Австралии, Новой Зеландии, Филиппин, Таиланда и Пакистана .

Договор являлся политическим ответом Даллеса на поражен ие французов в Индокитае и на результаты Женевского совещан ия (см. ниже), поскольку, хотя он и мало что добавлял к военной силе, уже задействованной предыдущими союзами (фактически только Филиппины и Таиланд не были связаны международным и правовыми обязательствами с американской системой), но с политической точки зрения он менял многое. В самом деле союз был создан по образцу Атлантического пакта, его предстоял о организовать по модели НАТО. В качестве центрального поло жения новый договор имел статью 4, определявшую зоны, которые обеспечивались гарантиями Союза. Среди них были Малайя и Британское Борнео (в то время как Тайвань и Гонконг не были включены), а также Лаос, Камбоджа и Южный Вьетнам, то есть зоны, бывшие несколько недель назад ареной антифранцузск ой партизанской войны, а в южной части Вьетнама, согласно Женевскому компромиссу, в течение двух лет должны были сост о- яться выборы для решения вопроса о будущем страны.

«Разъяснительная декларация», с которой американское пр а- вительство выступило вслед за подписанием договора, пояс няла, что обязательство вмешательства вступало в силу только в случае коммунистической агрессии или нападения. Это была прямая оговорка, призванная убедить Индию в том, что присутствие Пакистана среди участников не характеризует СЕАТО как союз , потенциально расположенный к поддержке исламского госуда рства в возможной войне против Индии. В действительности настоящ ий смысл договора правильно выразил некоторое время спустя президент Эйзенхауэр, когда 25 октября 1954 г. пообещал президенту Южного Вьетнама прямую американскую помощь в создании го - сударства, «действительно прочного, способного противос тоять поползновениям подрывных сил или вооруженной агрессии» . Это было первым проявлением самостоятельного по отношению к Франции выбора Соединенных Штатов во Вьетнаме, а также первым шагом на пути, который приведет Соединенные Штаты к тяжелым испытаниям.

Являлись ли различные проявления политики союзов, котору ю осуществлял Даллес (тогда полемически говорили о «пактом а- нии»), только расширением сферы действия прежней политик и? Только способом окружить Советский Союз, а не отразить ег о нападение? Эти элементы столь явно присутствовали в диплома ти-

ческой деятельности Даллеса, что было бы невозможно отрицать их существование. И все же анализ политики Даллеса, ограни - ченный этими, так сказать традиционными, аспектами, уловил бы лишь одну сторону в эволюции международной деятельнос ти Соединенных Штатов. Действительно, холодная война выходи ла за пределы Европы и постепенно от нее отдалялась. Однако э то не должно вводить в заблуждение. Даллес был также в достат оч- ной степени реалистом для того, чтобы стремиться уловить новые импульсы, исходившие из советского мира. Смерть Сталина г лубоко изменила общую картину, и хотя Даллес никогда не отка зывался от своих оборонительных тезисов и своего закоренел ого недоверия, он не уклонялся от попытки возобновить диалог ме жду великими державами, а в 1955 г. — от попытки придать этому диалогу какую-то конкретную форму.

Колебания или двойственность американской внешней поли - тики проистекали из противоречий, существовавших между п роектами и возможностью конкретных действий; к тому же они были в значительной степени результатом вмешательства в работу администрации комиссии сената по деятельности правител ьства, которая под руководством сенатора Джозефа Маккарти прио брела характер злобного преследования всего, что имело хотя бы отдаленную связь с коммунизмом. Между 1950 и 1953 гг. она стала практически центром самой настоящей «охоты за ведьмами» , отравлявшей американскую политическую жизнь почти всегда необоснованными подозрениями с явно реакционными акцента ми во имя защиты национальных интересов. Достаточно вспомни ть, что Маккарти упорно боролся даже против назначения в каче стве посла в Москве Чарльза Болена, одного из крупнейших экспе ртов по советским проблемам в американской дипломатии, которо го поддерживали Даллес и Эйзенхауэр. Еще во время пребывания у власти администрации Трумэна Маккарти удалось породить страхи и распространить инквизиторские методы, сильно навредив шие делу американской демократии.

Только Эйзенхауэр обладал достаточным политическим вли я- нием для того, чтобы вывести из игры персонаж, который стал мешать в момент, когда отношения с СССР надо было строить на других основаниях. Когда Маккарти заявил претензии на проверку лояльности вооруженных сил, главой и видным политич еским представителем которых был Эйзенхауэр, президенту уд алось добиться того, чтобы следственные методы самого сенатора были подвергнуты расследованию. Маккарти вышел из него полити - чески уничтоженным, вынужденным по телевидению выявить свою подлинную сущность беспринципного демагога. Но тем

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 809

временем дух антикоммунистического преследования, посе янный им, оставил свои следы. По предложению Хьюберта Х. Хэмфри (одного из представителей либерального крыла демократич еской партии), Конгресс разработал законодательство, которое п ракти- чески ставило вне закона американскую компартию; законод а- тельство, позднее фактически выхолощенное Верховным суд ом Соединенных Штатов, однако оказавшееся достаточным для т ого, чтобы прекратить всякую организованную деятельность ко ммунистической партии в Соединенных Штатах.

9.5.Борьба за сталинское наследство

è«десталинизация»

2.5.1.«КОЛЛЕГИАЛЬНОЕ РУКОВОДСТВО»

Âпоследние месяцы жизни Сталина проявления жесткости в его политической деятельности еще более усилились. Стано вясь все более недоверчивым и подозрительным, он дошел до того , что отдалил самого Молотова, считавшегося его естественн ым преемником, назначив на это место Маленкова, а министром иностранных дел Вышинского. Маршал Ворошилов, герой войны (без особых военных заслуг) был подвергнут опале с обвинен ием, что он является британским шпионом. Сотни тысяч человек, е два попавших под подозрение, оказались в тюрьмах и были осужд е- ны на длительные сроки заключения в системе ГУЛАГа.

Самый острый и выходящий за всякие рамки момент репрессий был наступил 3 января 1953 г., когда «Правда», орган КПСС, объявила о раскрытии заговора и аресте определенного чис ла лиц, среди которых было 15 врачей, в основном евреев, обвиненных в убийстве «ряда советских руководителей, в том числе — Жда нова». Два врача умерли под пытками, другие признались в преступлениях, которых они не совершали, и были освобождены ч е- рез несколько недель после смерти Сталина.

Âокружении диктатора соперничество становилось все более острым, все стремились занять положение, выгодное для буд ущего. За пределами Советского Союза немногие поняли, что сре ди восходящих звезд особенно блистала фигура Никиты Хрущева. Последний отдавал себе отчет в том, что Сталин больше не ко нтролирует полностью свою умственную деятельность. Говоря его словами: «В оркестре каждый играл на своем инструменте ко гда хотел, но дирижер уже перестал дирижировать». В подобной о б- становке любые заговоры и любые предательства приобрета ли правдоподобие.

Однако такое положение вещей не омрачило в советском общественном мнении и в глазах мирового коммунизма культ, который удалось создать вокруг себя Сталину, как всякому друг ому тоталитарному диктатору, однако с большей решительность ю и напыщенностью, усиленный ореолом, приданным великой побе - дой 1945 г., а также связанный со строгим и закрытым стилем жизни. Ярко выраженный культ, окружавший Сталина в воспри я- тии советских людей и всего коммунистического мира, окуты вал его мифологическим сиянием недоступности, придавал дикт атору в одно и то же время ощутимое выражение власти, надежды и ужаса — нечто сверхчеловеческое, по отношению к которому у людей есть единственная обязанность: подчиняться. Лишь несколько десятилетий спустя после его смерти историки смо гут поставить вопрос о величии и чувстве меры Сталина; лишь в т е- чение немногих десятилетий его противоречивые действия рассматриваются уже не как выражение изощренной тактики, но как глубокая неуверенность в стратегии.

Смерть личности столь крупного масштаба неизбежно возым е- ла болезненные последствия. Те, кто привыкли подчиняться или плести заговоры, неожиданно оказались перед необходимос тью принимать решения. Это было новое состояние людей, которо е не меняло и не могло изменить природу системы, созданной С талиным, но которое наделяло «руководителей» в новой ситуац ии большой ответственностью, понимаемой и переживаемой по-р азному в зависимости от их отношений в прошлом с диктатором и от различий в способностях осмыслить возможность формир ования новой власти, достаточно сильной для того, чтобы справ иться с трудностями переходного периода.

В целом, советская экономическая и политическая система основывалась на полной централизации решений в области э кономической политики и на распределении инвестиций безог о- ворочным суждением руководителей КПСС. Это система была направлена на рост, ведомый не невидимой рукой рынка, а вид и- мой рукой государства (то есть партии). Гигантская бюрокра тия руководила деятельностью этой системы на основе критери ев, ставивших на первый план развитие тяжелой промышленност и и военно-промышленного комплекса, привлекая в эти предприя тия все больше капиталов и рабочей силы, не учитывая адекватн ым образом возможностей, предоставляемых ростом производи тельности труда и использованием новых технологий. И все это в ущерб производству потребительских товаров. Поэтому про блема издержек производства была подчинена необходимости дос тижения определенных целей в количественном, а не в качествен ном

целей. Как это происходило до установления Сталиным своего неоспоримого господства, и как с тех пор почти всегда прои сходило в советской жизни, руководящая группа провела внутре н- нюю дискуссию, которая в других странах приняла бы форму плюралистического сопоставления взглядов существующих политических течений. В общем, отдавая себе отчет, что это разде ление упрощает гораздо более сложную и богатую личностными асп ектами реальность, можно сказать, что в новом советском руково дстве существовало прежде всего сильнейшее личное соперничес тво, как, например, противостояние Маленкова Молотову, бывшему предполагаемому наследнику Сталина, принесенному в жерт ву по воле диктатора. Однако наиболее важными были расхождения по поводу выбора основных целей в сфере экономики и внешней политики Советского Союза. В сфере экономики группа техно - кратов и политиков во главе с Маленковым и Берия предлага ла ревизию основных целей в ущерб накоплению ресурсов в обла сти тяжелой промышленности и в пользу больших инвестиций в ле г- кую промышленность и в сельское хозяйство. В международно м плане это должно было привести к поиску диалога и, следова - тельно, к отказу от того, чтобы считать неизбежным столкно вение между социалистическим лагерем и капиталистическим .

Противоположную позицию, т.е. консервативный выбор пути, олицетворял Молотов, который был связан со сталинским опы том, ориентированным на то, чтобы оставить без изменения систе му приоритетов в экономической политике и поэтому склонный к продолжению жесткого противостояния по отношению к Запа ду. Среднюю позицию, отдававшую предпочтение постепенному процессу приспособления с обновлением фасада: более мягк ую по форме, но по существу такую же непримиримую в отношении Запада (она выступала за коллективное осуществление влас ти, но за сохранение преобладания тяжелой промышленности, хотя и с некоторыми решениями в пользу роста производительности сельского хозяйства) олицетворял Хрущев; его поддерживали во енные, с которыми он предусмотрительно объединился в целях укрепления собственной власти.

Это столкновение-дискуссия продолжалось примерно полто ра года, вплоть до конца 1954 г., и завершилось поражением Маленкова. Однако короткий период эксперимента Маленкова был чрезвычайно важен в качестве модели или парадигмы для вся кого последующего советского опыта, вплоть до эпохи Горбачева , поскольку впервые конкретно и диалектически были поставле ны проблемы, которые Сталин решал авторитарным и личностным методом. Таким образом характер советской политической ж изни

Глава 9. Образование блоков и эволюция их взаимоотношений 813

утрачивал часть тех бесчеловечных аспектов, которые проя вились

âгоды сталинского террора, хотя власть партии оказалась как никогда усиленной, гегемония без дискуссий и без терпимости в отношении согласия будет продолжаться в формах, часто не си льно отличающихся от сталинских, хотя и менее волюнтаристских и менее связанных с капризами дряхлого диктатора.

Âчисто политическом плане первой жертвой столкновения стал Берия. 10 июля 1953 г. «Правда» сообщила о его аресте, за которым последовало несколько месяцев молчания, а затем, накануне Рождества того же года, — сообщение о приведении в и с- полнение приговора к смертной казни в отношении министра внутренних дел и шести его сотрудников. Берия являлся гла вой политической полиции с 1939 г. и в качестве такового нес главную ответственность за создание вместе со Сталиным режим а террора и поддержание порядка внутри страны в трудные пос левоенные годы. Об обстоятельствах его ареста в то время распространялось много версий. Главное обвинение, предъявленно е ему, помимо типично сталинского обвинения в том, что он — агент на службе у иностранного капитала, состояло (и это было бол ее правдоподобно) в подготовке государственного переворот а.

Документы, опубликованные в последние годы, позволяют дать более правильное политическое объяснение. Берия, кот о- рый, конечно, не был выдающимся либералом, считал, однако, необходимым, чтобы Советский Союз принял некоторые меры, предназначенные для смягчения недовольства в странах Во сточ- ной Европы, из которых постоянно поступали тревожные сигн а- лы. Возвращаясь отчасти к направлению, которого придержив ался Сталин, он ставил в центр германский вопрос и, хотя не оч ень отчетливо, оценивал деятельность Вальтера Ульбрихта по в се более ускоренному социалистическому преобразованию Восто чной Германии как ошибку. Она, по его мнению, порождала недоволь - ство, проявлявшееся в уходе восточных немцев на Запад. Эта политика препятствовала продолжению попыток Сталина избе жать интеграции Федеративной Республики в западную оборонит ельную систему, и побудить принять предложение о воссоединен ии

âусловиях «буржуазного» режима, нейтрального и нейтрали зованного (то есть открытого для советского давления).

Âпервые дни июня 1953 г. идеи Берия возобладали, и Советскому Союзу удалось убедить Ульбрихта издать постановле ния о замедлении насильственной коллективизации в сельском х озяйстве и некоторой перестройке полицейского режима. Это был очень смелый политический расчет, как это сразу же стало о че- видно. В самом деле, едва правительство Восточного Берлин а со-

общило о смене курса, в самом Берлине, а затем во всей Восто ч- ной Германии началась серия забастовок, в которых участво вали сотни тысяч рабочих и которые вынудили вооруженные форми рования режима ГДР и советские войска к жесточайшим репресс и- ям, приведшим к гибели сотен людей и к резкому повороту пол и- тического курса. Ульбрихт удержал власть в Восточной Германии, поскольку не скрывал своего недоверия в отношении советс кого диктата, однако политическое поражение стало тем предлог ом, который позволил сразу же выместить на Берия все враждебн ые чувства, которые скопились против него в течение его жизн и. Тот факт, что опорой насильственного смещения министра внутр енних дел была армия, союзница Хрущева, заинтересованная в уменьшении власти политической полиции, возглавляемой Б е- рия, сам по себе говорит о многом. А то обстоятельство, что в последующие месяцы очень энергично обсуждалась тема «со циалистической законности», подчеркивает значение, которое хотели придать на этом этапе перераспределению власти.

9.5.2.«КОЛЛЕКТИВНОЕ РУКОВОДСТВО»

ÈВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА. ОСТОРОЖНАЯ РАЗРЯДКА?

Непрочность и слабость его личной власти не препятствова ли Маленкову продвигать с определенной решительностью сво ю экономическую программу. 8 августа 1953 г. он выступил с важной речью в Верховном Совете, речью, в которой доминировал и вопросы внешней политики, но которая также характеризова лась новаторскими подходами во внутренней политике. Основные намеченные проблемы новое правительство намеревалось пос тавить решительным образом. Необходимо, говорил Маленков, придат ь новое значение потребностям потребителей, поднять урове нь жизни, а для этого — увеличить сельскохозяйственное произ водство. Следовало также расширить доступность товаров широ кого потребления. Маленков подчеркивал тот факт, что СССР обла дает «мощной и технически превосходной тяжелой промышленнос тью», и отмечал: «До сих пор мы не имели возможности развивать ле г- кую и пищевую промышленность такими же темпами. В настоящий момент мы можем это сделать и, следовательно, обязаны, с целью обеспечить более быстрое улучшение материального и культурного уровня жизни народа, любыми способами ускори ть развитие легкой промышленности».

Таким образом тема благосостояния народа была поставлен а в центр нового правительственного курса, что означало явны й поворот по отношению к прошлому. С этого момента соотношени е