История международных отношений 1918-1999 гг. - Ди Нольфо, Эннио

амбициями. Политика европейских государств, по существу п а- раллельная политике Соединенных Штатов, в случае с Китаем была направлена на поддержку объединения страны и умерен ных элементов Гоминьдана для того, чтобы избежать сначала рус ской революционной «заразы», а в дальнейшем — сдерживать советские дипломатические маневры. В случае с Японией, в услови ях утраты в значительной степени — в результате внезапного и счезновения России — цементирующего начала для англо-японско го союза, Соединенные Штаты и Великобритания смогли ограни- чить на Вашингтонской конференции последствия ее диплом ати- ческой победы на Парижской мирной конференции и останови ть ее экспансию вплоть до возобновления японского проникно вения в Маньчжурию.

Окончание войны совпало, следовательно, с первой серией кризисов колониальных проектов. Двадцать лет социалисти ческой пропаганды и советская революция оставили малозамет ный след. Напротив, стремление Соединенных Штатов утвердить п раво народов на самоопределение в качестве юридического пр инципа международной жизни и использовать этот принцип не только в Европе, но и на колониальных территориях, как пред - полагал институт мандатов, являлось системой координат, в ы- нуждавшей колониальные державы менять свои позиции. Речь шла о вызове, касавшемся не только непосредственно подман датных территорий, но целых колониальных систем; а также о выз о- ве, последствия которого стали ощущаться как во Франции, т ак и в Великобритании. Оправдание колониальной системы как эл е- мента политического развития колоний и достижения общих экономических преимуществ для центра и периферии столкн у- лось с соизмеримой ей критикой колониализма за выполняем ую им функцию политического угнетения и экономической эксп луатации. В том же 1922 г. в Великобритании и Франции появились две работы, оказавшие сильное воздействие на дискуссию в обеих странах: «Двойной мандат в Тропической Африке» (The Dual Mandate in Tropical Africa) лорда Лугарда и «Эксплуатация колоний» (Mise en valeure des colonies) Альбера Сарро. Однако французский ответ формировался в значительной мере иначе, чем бр и- танский, также как, впрочем, иным был и характер французско го колониального господства.

Не считая периода пребывания у власти правительства Наро д- ного фронта Леона Блюма, начавшего многообещающую програ м- му реформ, в целом французы демонстрировали гораздо меньш ую гибкость, чем британцы в отношении требований колониальных народов. Испытывая теоретические затруднения и путаницу в раз-

886 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

делении полномочий с колониальной администрацией, франц узское правительство не смогло пойти дальше обещания рефор м в Индокитае, сформулированного в 1928 г. (в то время как британские колонии продвигались в направлении самоуправления ), оставаясь приверженным в Северной Африке формам протектор ата (Тунис и Марокко), от которых Великобритания тем временем отказывалась. Подмандатные территории на Ближнем Восток е также управлялись в соответствии с критериями, в значител ьной степени обусловленными приверженностью политике «ассим иляции», противоречившей самой букве норм, регулировавших ма ндат категории «А». Это вынуждало представителей государстве нной администрации лишь «способствовать» местным политическим силам в организации их независимости. Напротив, в том, что к а- сается Сирии, французы разработали сложную систему реорг анизации управления этой территорией, которая встретила сил ьное сопротивление местных племен и националистов в период до 1930 г. В том же году французские власти попытались создать стабильное правительство, которое позволило бы им заключ ать соглашения, аналогичные заключенным англичанами в это вр емя на своих подмандатных территориях. Поставленная цель была д остигнута только через шесть лет, в 1936 г., в период Народного фронт а и эфиопского кризиса. Однако речь шла лишь о мимолетном эп и- зоде. Соглашение с сирийцами не было ратифицировано франц узским правительством после падения правительства Народного фронта, в то время как с сирийской стороны трудные взаимоо т- ношения между правительством, созданным французами, и рел и- гиозными меньшинствами парализовали продолжение диалог а.

В ходе реализации мандата в Ливане французы избрали в ка- честве главных партнеров представителей христианско-ма ронитской общины, требования которой они поддержали, создав в ущерб Сирии Великий Ливан, с большей по сравнению со време - нем оттоманского господства территорией. Главная полити ческая дилемма нового государственного образования проявилась в противоречии между контролем христиан над представительны ми институтами, созданными французами в 1922 г., и тем обстоятельством, что христианское население за десять лет в рез ультате активной арабской иммиграции стало меньшинством населе ния. Острая борьба политических группировок вынудила францу зов в 1932 г. приостановить действие конституции, предоставленной шесть лет назад. Это подтолкнуло все ливанские партии к пе реходу в оппозицию, способствовало взаимодействию христианс ких и мусульманских политиков в борьбе с французами и стало пол ити- ческой основой для выдвижения требований большей автоно мии

и независимости. Шагом в этом направлении явился франко-л и- ванский договор 1936 г., аналогичный тому, что был заключен с Сирией, но, как и тот, впоследствии не утвержденный француз ами.

Помимо подмандатных территорий, регионами, где французская колониальная система должна была с большим умением р еагировать на сложившиеся там ситуации, были Индокитай и Алжи р. В Индокитае французская администрация всерьез не стреми лась достичь сотрудничества с традиционной властью, предпочи тая скорее систему прямого управления, направленного, в перву ю оче- редь, на удовлетворение экономических и стратегических и нтересов метрополии и местных колонистов. Росту национализма п ротивостояла политика жестоких репрессий, вынудившая мест ную оппозицию перейти на нелегальное положение, что положило начало все более глубоко укорененной традиции и, вполне в ероятно, сделало Вьетнамскую коммунистическую партию одной из самых влиятельных политических сил в Юго-Восточной Азии. Французское правительство не сумело и не захотело произв ести отбор местных элит и кооптировать их в систему управления в приемлемой форме, упустив, таким образом, возможность пла в- ного перехода власти и уничтожив всякую перспективу не тр авматического превращения формального контроля во влияни е.

Еще большее значение имела ситуация в Алжире, колонии, где французы были наиболее многочисленны и наиболее силь но интегрированы в местное общество. Главная проблема, учиты вая присутствие столь сильной французской общины, состояла в том, чтобы найти приемлемый механизм для постепенной ассимил яции мусульманских руководящих групп с тем, чтобы сделать их у частниками власти и избежать укрепления позиций националист ов, боровшихся за создание независимой алжирской республик и. Попытки реформы, предпринятые губернатором Морисом Виолет том,

â1925–1927 гг. и проекты Блюма—Виолетта 1936 г., предполагавшие распространить политические права на 20 тыс. представи телей мусульманского мира, не были реализованы из-за непреклонн ого сопротивления прежде всего со стороны французских колон истов

âАлжире, а также их союзников во Франции. В результате идея независимости оказалась единственным выходом даже для т ех, кто с самого начала выступал за сохранение институционал ьных отношений с Францией. Фактическое отделение, произошедше е во время Второй мировой войны, лишь усилило эту тенденцию . Впрочем, аналогичная, а в некоторых отношениях и более сло жная, ситуация существовала в Марокко и в Тунисе, где сосуществ ование местных властей и французских представителей создав ало основу для быстрого перехода к отношениям меньшей зависимо сти.

888 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

На обеих территориях многочисленные националистические манифестации подавлялись с той же жестокостью, с какой в 1921– 1926 гг. было подавлено вооруженное восстание против француз - ского и испанского господства, которое возглавил в Рифско й республике Абд аль-Керим.

Иным был британский подход к проблеме. Иным — в реализации мандатов категории «А», то есть в Палестине и Месопота мии (Ираке); иным — в реагировании на требования доминионов, в отношении которых английская администрация демонстриро вала всю свою гибкость; иным — в столь важном случае, как индийск ий (или как случаи с Бирмой или с Цейлоном). Иным, наконец, — также и в отношении колоний, где правовая конфигурация ко лониального господства была неоднородной и где поэтому по-р азному воспринимались националистические призывы.

По окончании конфликта, когда была устранена конкуренция со стороны Германии, главной стратегической задачей Брит ании оставалась, теоретически, защита в стратегическом плане п ути в Индию от угроз, которые могли бы появиться вследствие осл абления связей внутри сферы колониального господства. Эти угр озы могли исходить от России, конечно, парализованной революц ией, но не навсегда, а также от нарождающихся местных национал и- стических движений, в отношении которых обе крупнейшие ко лониальные державы во время войны проводили отнюдь не мягку ю политику. Главными водными путями с точки зрения безопасн ости были традиционный путь через Восточное Средиземноморье и путь через Красное море, указывавшие уже тогда — еще до пос ледовавшего позднее открытия крупных нефтяных месторожде ний — на ключевое значение Ближнего Востока. Контроль над проли вами был связан с политическим урегулированием в отношении Ан атолии; контроль над Ближним Востоком — с мандатной политико й. В обоих случаях, однако, послевоенные планы Франции и Вели - кобритании натолкнулись на реакцию местного националис тического движения, которое разжигалось борющимися сторонами во время конфликта в их собственных интересах, но которое пе режило войну и после ее окончания было готово возобновить сво ю деятельность для достижения целей, которые были ему подсказа ны.

Так, Мустафе Кемалю удалось обратить на пользу Турции статьи Севрского договора, одержав победу над греками, по ддерживаемыми Великобританией. При этом он использовал те воо руженные силы, которые немцы помогли создать туркам. Арабск ие националисты пытались, но с меньшей эффективностью, обрат ить себе на пользу англо-французские военные соглашения, пред усматривавшие разделение региона «плодородного полумесяц а» на

сферы влияния двух держав вопреки соглашениям Хусейна — Мак-Магона, предусматривавшим, напротив, создание великог о арабского государства, простирающегося до границ Турции . Эти соглашения не касались прибрежной части Палестины, в отно - шении которой лорд Бальфур заявил о намерении Британии сп о- собствовать созданию «еврейского национального очага» national( home). В целом, однако, противоречия были таковы, что делали невозможным достижение компромиссов.

Западные державы одержали победу над арабским национализмом, расколотым и недостаточно подготовленным к военн ым действиям, но решения, навязанные силой, оставили след в ви де обид, которые через несколько лет станут культурной почво й для самого непримиримого национализма. Отсутствие тонкого в осприятия проблем арабского мира, проявленное франко-британ- ской дипломатией, являлось ярким примером политической б лизорукости. Арабский национализм делал свои первые шаги, н о при этом он имел глубокие культурные и религиозные корни. Воспользоваться им в борьбе со «священной войной», объявл енной султаном — союзником Германии, означало подкрепить на - дежды, вытекавшие из письменных соглашений, реальными фак - тами. Решение, навязанное в результате установления режим а мандатов, могло отчасти рассчитывать на поддержку Хашими тской династии, сохранившей верность союзу с Великобритани ей, несмотря на разочарования, которые испытали Хусейн-паша и его сын Фейсал. Однако оно все-таки имело насильственный х а- рактер, который ни англичанам, ни французам не удалось зас тавить забыть арабских правителей. Начало ограниченной евр ейской иммиграции добавило к этой картине еще один мотив дл я конфликта.

В Египте британскому правлению также пришлось противостоять возрождению гораздо более укорененного национал изма, возглавляемого Саадом Заглул-пашой, лидером движения «Ва фд». Во время войны Египет был объявлен протекторатом под конт ролем Великобритании. В 1922 г. английское правительство односторонним актом провозгласило независимость страны, ост авив за собой, впрочем, настолько обширную сферу компетенции, ч то это сделало декларацию неприемлемой для националистов. Н о новый монарх Фуад принял британскую декларацию и получил в 1923 г. королевскую корону. В течение трех последующих десяти - летий жизнь Египта характеризовалась разделением власт и (и компетенции) между британским правительством, египетской ко роной и миром политических партий. Только в 1936 г., в контексте действий Италии в Эфиопии различия в соответствующих позици ях

890 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

сгладились и был заключен первый англо-египетский догово р, регламентировавший пребывание английских войск на егип етской территории в зоне Суэцкого канала. Тем не менее нацио налистический импульс оставался сильным и вынуждал каирск ое правительство в период войны всячески лавировать, что под толкнуло его к сохранению трудного для соблюдения формальног о нейтралитета, хотя египетская территория и являлась одни м из главных полей сражений против держав «Оси». Однако только в феврале 1945 г. египетское правительство приняло формальное решение объявить войну Германии и Японии — когда было объявлено, что такое решение необходимо для участия в Орг анизации Объединенных Наций,

В целом, рассматривая проблемы в краткосрочной перспекти - ве, англичане, благодаря использованию мандата, были спос обны смягчить столкновения с арабским национализмом, сочетая постепенное предоставление самоуправления с усилением, по существу, своего политического и экономического контроля. В И раке путь к независимости в период 1920–1932 гг. приобрел форму ряда договоров с Англией. Ирак постепенно, но относительн о быстро, расширил пределы местной автономии, вплоть до пол - ной формальной независимости и приема в Лигу Наций. Это произошло в том числе и благодаря стремлению Британии уме ньшить финансовое и политическое бремя прямых обязательст в, которое можно было заменить рядом соглашений с доверенны ми представителями правящих групп в обмен на сохранение стр атегических баз и свободный доступ к инфраструктуре, имеющей важное значение в случае войны.

Палестина сразу же стала местом пересечения всех противо ре- чий, существовавших между колониальной политикой, мандат ной политикой, арабским национализмом и сионистским движени ем. В период с 1921 по 1923 г. арабы этой подмандатной территории потребовали (не добившись при этом никакого результата) с оздания национального правительства, отказа от сионистской п рограммы и объединения с другими арабскими странами. Присут - ствие на палестинской территории конкурирующих меньшин ств, полных решимости отстаивать свои права на вожделенные зе мли, воспринимаемые ими как их собственные, вынудило англичан предпринять ряд попыток уладить разногласия между араба ми и евреями. Необходимость соблюдать равноудаленность оказ ывала влияние на деятельность английского верховного комисса ра в Палестине. Впрочем, сделать выбор было невозможно, поскол ьку это означало бы выбирать между двумя несовместимыми целя ми: созданием на подмандатной территории еврейского госуда рства

прежде, чем этому воспрепятствует арабская оппозиция, и п одавлением нарастающего движения за создание «еврейского на ционального очага», создать который обещали именно англичан е. Приход к власти в Германии Гитлера привел к росту легальн ой иммиграции евреев в Палестину и к выдвижению на первый план связанных с этим гуманитарных проблем. Однако рост е в- рейского населения приводил к недовольству арабов, побуж дая их к непрерывным вооруженным акциям.

Именно тогда начали говорить о разделе территории на три отдельные зоны. Приближение войны и усиление повстанческ ой борьбы арабов вынудили лондонское правительство считат ься в то время с масштабом опасности. Без занятия английской сторо ной более четкой позиции рост влияния немцев в арабском мире принял бы неудержимый характер. В мае 1939 г. была опубликована «Белая книга», формулировавшая цели британской политике в Палестине. В ней предлагалось создать в течение десяти лет н езависимое палестинское государство, которым управляли бы сов местно арабы и евреи. Новое государство должно было подписать до говор о союзе с Великобританией. Тем временем еврейская иммигра ция могла за пять лет достичь максимальной квоты в 75 тыс. челов ек. Это была попытка пойти навстречу позициям умеренных араб ов, однако она не достигла желаемого результата. Арабское вос стание продолжалось, превратившись в период войны в опасную «зар а- зу». Евреи также отвергли этот проект. Ситуация подталкив ала их занять сторону Великобритании в борьбе против нацизма, но проарабский выбор англичан надолго оставил у них следы об ид. Объективная сложность вовлеченных в ситуацию факторов и ограниченность сроков, за которые могла развернуться активно сть британцев, стали серьезным препятствием на пути успеха опера ции по преобразованию подмандатных территорий в независимы е государства под английским влиянием. Общий результат поэто му был весьма неопределенным.

Арабы, чья мечта о едином национальном движении была разрушена вмешательством империалистов еще до того, как о но сумело эффективным образом упрочиться изнутри, разделил ись в своем отношении к позициям англичан. Значительная часть у меренных и консервативных элементов, чья власть была связан а с британским присутствием, долгое время, в том числе и после войны, прилагала все усилия для того, чтобы поддерживать д иалог с Великобританией и соблюдать ее фундаментальные интере сы.

Сложившаяся ситуация отражала базовую концепцию британ - ской колониальной политики — идею о том, что политический и экономический контроль над какой-либо зоной или территор ией

892 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

можно сохранять также и без формального осуществления вл астных полномочий и даже без присутствия вооруженных сил и а д- министрации. Эта концепция послужила также основой преоб разования империи в Британское Содружество Наций (British Commonwealth of Nations).

Сразу же после 1919 г. доминионы приобрели право контролировать собственную внешнюю политику. В 1926 г. имперская конференция признала их независимость, однако лишь в 1931–1932 гг. имперская система была реструктурирована в соответстви и как с новым характером юридических отношений между странами-ч ленами, так и с целями, продиктованными способом решения Бри - танией проблемы реконструкции после мирового экономиче ского кризиса. В 1931 г., после принятия британским парламентом Вест - минстерского статута, каждый доминион получил право на со здание полностью суверенного государства и на аннулировани е касавшихся его законов, принятых Великобританией. Год спуст я в Оттаве была создана система имперских преференций, сдела вшая Великобританию опорой протекционистской политики в тор говом обмене, важной для доминионов в момент кризиса и альте р- нативной по отношению к режиму свободной торговли, что ст ало причиной противоречий с Соединенными Штатами. Содружест во превращалось в сообщество добровольно объединившихся н аций, сплоченных единством культуры и языка, а также политическ ой волей, направленной на сохранение особых отношений с Вели - кобританией и, прежде всего, с британской короной в качест ве символа преемственности основных концепций, институтов и долговременных и серьезных торговых отношений. Во время войн ы доминионы с готовностью встали на сторону Великобритани и, хотя это и наносило ущерб принципам их независимости. Одн ако в этом направлении их подталкивала потребность в создани и общего фронта перед лицом общей угрозы, застигшей всех не по д- готовленными в военном отношении.

В период между двумя войнами эволюция «белых» доминионов была принята в качестве парадигмы также для развития отно шений с Индией и другими азиатскими и африканскими колониал ь- ными владениями. Трудности военного периода и растущая си ла индийского национализма, усиленного временным единство м действий партии Национальный конгресс и Мусульманская лига , которое было одобрено соглашением в Лакхнау, вынудили англи чан приять декларацию министра по делам Индии Монтегю (1917 г.), обещавшую постепенный переход к самоуправлению в рамках империи. В конце войны лондонское правительство, однако, о казалось неподготовленным к столкновению с местными власт ями,

поскольку наметило схему административной реформы, несп особной реагировать на два совершенно непредвиденных обстоя тельства. Первое состояло в том, что индийский народ смог мобил изовать весь субконтинент на совместную борьбу против брита нского господства, второе — в том, что националисты не ограничили сь административными реформами, касавшимися местного упра вления, но стремились к контролю над всей страной, начиная с ее центра — Дели.

Эта неспособность вовремя уловить быстрый процесс измен е- ний ситуации в Индии в скором времени обернулась, как всег да случалось в истории деколонизации, совершенно непродукт ивной репрессивной реакцией насилия. В последующие годы, од нако, хотя соображения сохранения влияния и осторожности вы - нуждали британское правительство уступать свои позиции крайне медленно, не отказываясь периодически прибегать к репрес сиям, становилось все более очевидным, что администрация, сочтя репрессии слишком дорогостоящими и политически ошибочным и, сделала выбор в пользу политики постепенного реформизма . Ее целью была изоляция внутри партии Конгресса и национальн ого фронта элементов, считавшихся экстремистскими, — правого крыла, связанного с утопией самодостаточности, борцом за которую выступал Мохандас Ганди, и левого крыла, больше тяготе ю- щего к советскому миру, последователей Джавахарлала Неру — с целью обеспечить расположение более умеренных партнеро в.

Такая стратегия нашла выражение в последующих реформах, в основополагающем Законе об управлении Индией (Government of India Act) 1935 г.; в экономической политике, направленной на защиту общих интересов метрополии и колонии; в дипломатии , озабоченной тем, чтобы не вызывать враждебных чувств к Ве ликобритании и ослабить силу Конгресса как массовой партии . Гипотетическая цель этой стратегии постепенно формулиров алась также и самими англичанами как продвижение Индии в достаточно отдаленном будущем к форме самоуправления, которая , однако, накрепко привязала бы ее к британской политике. На против, объявление войны 3 сентября 1939 г., вовлекая в конфликт также и Индию, не обладавшую независимостью и не ставшую еще формально доминионом, хотя и вынуждало Конгресс заяви ть о своей солидарности с Великобританией в борьбе против на цизма, ставило в конкретном плане проблему институтов управл ения. В период с 1939 по 1941 г. англичане приняли ряд решений, которые предполагали определенные институциональные изме нения, но только в момент наибольшей опасности во время войн ы они предприняли решительные шаги. В феврале 1942 г. британски й

894 Часть 4. Биполярная система: разрядка напряженности...

кабинет разработал проект декларации, предусматривавше й предоставление Индии полной независимости и избрание конститу ционной ассамблеи сразу же после окончания войны, а также приз нававшей за новым независимым государством право решать во п- рос об отделении от Содружества. Это было важное изменени е, которое лондонское правительство пыталось пересмотреть в наименее драматичные с военной точки зрения моменты, но кото рое на деле отрезало возможности для отступления. Тактика про воло- чек привела лишь к обострению напряженности, нарастанию ожиданий и углубления проблем, касавшихся создания новог о или новых индийских государств, учитывая расхождения меж ду индуистской и мусульманской частями общества, в Индии.

Борьба за освобождение Индии, которая велась против госпо д- ства самой могущественной европейской империи, стала отп равной точкой для всего антиколониального национального дв ижения, утвердившись в качестве всеобщей и диверсифицирован ной (в смысле используемой тактики и достигаемых результатов ) модели для требований национальных движений, выдвигаемых в то т период и в последующие годы. В частности, опыт партии Конгр есса научил тому, что стоило затрачивать усилия на создание сильных массовых партий, способных шантажировать колониальн ые державы угрозой массовых и неконтролируемых беспорядко в. Он также учил тому, что насильственное вооруженное восстани е не являлось единственным средством для принуждения европе йского господства к уступкам, в особенности, когда — как, в частнос ти, в британском случае — колониальная администрация не была априори противницей институциональных изменений.

Быстрые шаги, предпринятые в отношении «белых» доминионов и менее быстрые в отношении Индии, показывали как гото в- ность к переменам, так и границы британской гибкости. Реак ция центра империи на поведение местных властей была различн ой и даже противоречивой, когда присутствие белых меньшинств или меньшинств другого происхождения делало ситуацию с треб ованиями независимости нетипичной. Так, в 1923 г. англичане предост а- вили очень передовую форму самоуправления Южной Родезии — рассматриваемой, прежде всего, как страна с белым населен ием — которая отказалась от вхождения в Южно-Африканский Союз. В том же году, напротив, провозглашением Девонширской дек ларации они утвердили в Кении принципиальное превосходств о интересов черного населения по отношению к интересам имм игрантов в том, что касалось перспектив действий центрально й администрации. С помощью такого гибкого ответа на многообра зие местных ситуаций в итоге закладывались основы — в первом слу-