Istoria_Rossii_KhKh_vek

1.4.11. Оккупационная политика России в Австрии и Турции

Победы русских войск на австро-венгерском фронте поставили перед военными властями Российской Империи в качестве первоочередной задачу управления местностями Австро-Венгрии, занятыми «по праву войны». Эта задача приобретала особую остроту ввиду того, что большинство австрийских должностных лиц, за исключением судейских чиновников, покинули Галицию. А оставшиеся не вызывали доверия. Поэтому Приказом Верховного Главнокомандующего от 29 августа 1914 г. в Галиции было образовано временное военное генерал-губернаторство. Его территорию составил театр военных действий, расположенный в Австро-Венгрии. Однако в документе не были определены порядок образования губерний, компетенций губернаторов. Положение не исключало возможность сохранения местных общественных и административных учреждений при условии их подчинения русским властям. Сначала на должность губернатора был назначен известный своей пропольской ориентацией полковник С. Шереметьев, затем его сменил ге- нерал-лейтенант граф Георгий Александрович Бобринский.

В силу ведомственных разногласий оккупационным властям не удалось сразу наладить твердую и последовательную политику. Тем более что продолжающееся наступление русских войск заставляло надеяться на занятие Западной Галиции, заселенной в основном поляками. Основы оккупационной политики вырабатывались сразу несколькими учреждениями: Ставкой Верховного Главнокомандующего, Советом министров, Министерством иностранных дел, Синодом и Государственной Думой. При этом каждое ведомство стремилось отстаивать свой приоритет. Совет министров интересовал, прежде всего, вопрос экономической выгоды и место гражданских властей

âсистеме управления новыми территориями. Ставка стремилась к разработке целого комплекса мероприятий, военные в силу непосредственной включенности слишком хорошо понимали, что второстепенных проблем

âуправлении Галицией нет. Министр иностранных дел Сазонов спешил решить вопрос о присоединении Восточной Галиции к русским губерниям Империи, а Западной Галиции к Царству Польскому до того, как в решение проблемы смогут вмешаться союзники, и вопрос будет обсуждаться на международном уровне. Обер-прокурор В. К. Саблер и архиепископ Евлогий Георгиевский, представлявший интересы Синода в Галиции, были озабочены присоединением к православию галицийских украинцев — униатов.

Восточная Галиция к началу Мировой войны представляла собой «пограничную» территорию со смешанным этническим составом населения. Проживавшие там поляки и украинцы были разделены государственными границами и стремились к слиянию с соотечественниками, но при этом исповедовали разные политические принципы. Часть поляков видела всю Польшу (и русскую и немецкую ее части) в качестве автономного королевства в составе единоверной католической Австрийской империи, другие мечта-

ли о полной независимости и о восстановлении Польской Речи Посполитой. Часть украинцев была москвофилами и хотела присоединить украинские области (Карпатскую Русь, Восточную Галицию и Буковину) к России, другие, «украинофилы», мечтали о независимом украинском государстве от Карпат до Кубани. До войны в кругах русских дипломатов и правительства также не было единства в вопросе будущего этой территории. Многие были против самой мысли присоединения Галиции к России, опасаясь, чтобы она не стала своего рода «восточноевропейской Эльзас-Лотарингией».

Заметки ответственного редактора

Провинции Эльзас и Верхняя Лотарингия, населенные преимущественно нем- цами-лютеранами, но культурно-исторически тяготеющими к Франции, на протяжении столетий являлись причиной войн между Францией и германскими государствами. После Франко-прусской войны 1870—1871 гг. Эльзас и Лотарингия отошли к Пруссии. После Первой Мировой войны они были вновь отданы Франции. За века борьбы за эти провинции немцы и французы потеряли убитыми и ранеными больше людей, чем все население Эльзаса, которое, между прочим, одинаково спокойно принимало и немецкое и французское владычество, ощущая себя сооте- чественниками и французов и немцев.

С началом военных действий новые территориальные приобретения уже представлялись необходимыми. Как отмечалось в докладе генерала А. Н. Куропаткина, «присоединение к России Восточной Пруссии, территорий Германии и Австро-Венгрии с преобладающим польским населением и образование автономной объединенной Польши, а также вхождение в состав России Восточной Галиции и частей Венгрии с преобладающим русским населением… завершит собирание уделов Руси и объединение русского племени». В публицистике первых месяцев войны вступление русских войск на территории Восточной Галиции и австрийской Польши трактовалось как вступление на исконно русскую территорию «Червонной Руси». В присоединении новых земель виделось возрождение политического значения России среди центральноевропейских государств.

Осенью 1914 г. правительство Горемыкина по просьбе военных властей, требовавших срочно «определиться» в польском и украинском вопросах, несколько раз рассматривало принципы, цели и средства оккупационной политики. Но определить основные ее параметры не удалось, поскольку отношение к украинцам Галиции затрагивало украинскую проблему внутри Российской Империи. Единственно четкие указания были даны по вероисповедному аспекту. Оккупационным властям предлагалось решать религиозный вопрос с максимальной осторожностью и «не отождествлять политическую неблагонадежность с религиозной разъединенностью». Однако и здесь архиепископ Евлогий и призванные им монахи Почаевской лавры действовали совсем не осторожно и осуществляли присоединение к православию со многими насилиями и для униатского духовенства, и для

самих прихожан. Униатский митрополит Галицкий и Львовский Андрей Шептицкий почти сразу же после занятия Львова был арестован русскими оккупационными властями и вывезен вглубь России. Свободу он получил только в марте 1917 г.

Весьма расплывчатая программа деятельности оккупационных властей и весьма большая самостоятельность стала причиной многих ошибок

èгрубого произвола. (Злоупотреблениями чиновников низшего и среднего звена оккупационной администрации в 1916 г. занимался киевский во- енно-окружной суд.). Каждый начальник уезда вел свою личную политику. Военная администрация получила широкие полномочия в области цензуры. Все иностранные граждане и политически неблагонадежные лица подлежали высылке во внутренние районы Империи, создавалась обширная система надзора. Власти, прежде всего, не доверяли немцам, но самую большую группу «политически неблагонадежных» составляли евреи и поляки. Факти- чески на всех галицийских евреев смотрели как на потенциальных шпионов

èпредателей. Тысячи евреев и поляков были депортированы из тылов ЮгоЗападного фронта. Депортации эти осуществлялись с большими насилиями

èповсеместно приводили к расхищению и гибели имущества выселяемых, к разделению семей, а порой и к смерти людей, особенно — стариков и маленьких детей.

Заметки ответственного редактора

Насилия над евреями, совершенные русской администрацией и войсками, как

âоккупированной Галиции, так и при отступлении 1915 г. непосредственно на российской территории, в оставляемых врагу губерниях черты еврейской оседлости, во многом явились причиной создания Государства Израиль. В апреле — мае 1915 г. страшная резня армян в Османской империи вызвала волну протестов по всему миру. В США усилилась агитация за вступление в войну на стороне Антанты против «османского и тевтонского варварства». 24 мая была обнародована совместная декларация Англии, Франции и России, обвинявшая правительство Османской империи в совершении «преступлений против человечности». Центральные державы постарались ответить ударом на удар в идеологической войне. Когда австро-германские войска в июле 1915 г. вновь вступили в Галицию, были организованы поездки представителей польских и еврейских организаций по разоренным деревням и местечкам. Оставшиеся местные жители не скрывали фактов только что разыгравшейся с ними и их близкими трагедии насильственной депортации. И хотя все преступления русской администрации

âГалиции по масштабу и жестокости были совершенно несопоставимы с унич- тожением полутора-двух миллионов христиан турецкой Анатолии, разразился международный скандал. Американские еврейские организации теперь были категорически против вступления США в войну на стороне Держав Согласия. Чтобы нейтрализовать эти настроения, правительством Великобритании

была издана осенью 1915 г. специальная «Синяя книга» о геноциде армян в Оттоманской империи, но на еврейские организации приведенные

âней факты не произвели ожидаемого впечатления — зверства турок

âМалой Азии ужасали, но нейтрализовать негативное впечатление от жестокостей русских они, понятно, не могли. Тогда, чтобы вновь завоевать симпатии американских евреев и тем побудить США отказаться от нейтралитета, Великобритания решила объявить о планах создания национального еврейского очага в Палестине, если она получит мандат на эту часть оттоманских владений после победы в войне. Русское Императорское правительство категорически возражало против этого, ссылаясь на то, что отданная в руки евреев Палестина перестанет быть той Святой землей христиан, в которую стремится множество православных паломников из России.

Âянваре 1917 г. британские войска под командованием генерала виконта Алленби вступили в Иерусалим, в марте отрекся от престола Николай II. Создание еврейского национального очага стало возможным. В апреле США вступили в войну на стороне Антанты. А 2 ноября 1917 г. министр иностранных дел Великобритании Артур Бальфур специальным письмом уведомил лорда Уолтера Ротшильда о готовности Правительства Великобритании содействовать созданию национального очага еврейского народа (national home for the Jewish people) в Палестине. «Правительство Его Величества с одобрением рассматривает вопрос о создании

âПалестине национального очага для еврейского народа и приложит все усилия для содействия достижению этой цели. При этом ясно подразумевается, что не должно производиться никаких действий, которые могли бы нарушить гражданские и религиозные права существующих нееврейских общин в Палестине или же права и политический статус, которыми пользуются евреи в любой другой стране, — сообщал Бальфур и добавлял: — Я буду весьма благодарен Вам, если Вы сочтете возможным сообщить эту декларацию Сионистской федерации». Конечно, желание загладить вину своего союзника было не единственным мотивом для британского правительства способствовать созданию национального еврейского очага в Палестине: еврейские лондонские банкиры очень много сделали для финансирования войны, а они поддерживали Вайцмана и его сионистское движение. Но свою лепту в создание Государства Израиль негуманная политика русской военной администрации, безусловно, внесла. См. в частности — А. Дж. Тойнби. Пережитое. Мои встречи. М.: Айриспресс, 2003. — С. 421—424.

С сентября 1914 г. в низших и средних школах Галиции «для духовного сближения» галицкого народа с русским началось преподавание русского языка. Зимой 1915 г. генерал-губернатор Г. А. Бобринский дал разрешение издавать газеты на 4 местных наречиях, но категорически запретил издание газет на украинском языке, хотя на нем говорило и читало большинство населения Восточной Галиции.

После создания на занятых территориях военного генерал-губернатор- ства началось формирование системы гражданского управления, перед которой стояли две задачи: во-первых, проводить в Галиции государственную политику, отвечающую русским интересам. Во-вторых, предотвращать межнациональные конфликты. Но эта задача до отступления русских войск в мае 1915 г. решена не была.

Летом 1916 г. Восточная Галиция вновь была занята русскими войсками. Но еще во время отступления, когда в руках русских войск оставался только маленький кусочек Галиции с городом Тернополем, была предпринята попытка учесть допущенные ранее ошибки и изменить принципы управления Восточной Галицией. Предлагалось внимание русского управления сосредоточить на всемерном содействии войскам, на обеспечении и укреплении тыла. Задачи политические, национальные и просветительские отложить на послевоенное время. В силу этого летом 1916 г. уже никто не говорил о долгожданном воссоединении Руси. Основные вопросы организации управления Восточной Галицией принадлежали генерал-адъютанту А. А. Брусилову, который считал, что задача управления во время войны должна исчерпываться мероприятиями по организации содействия войскам и поддержания порядка

âтылу. Новый генерал-губернатор Галиции генерал Ф. Ф. Трепов (1854—1938) руководствовался именно этими принципами.

Â1914 — начале 1915 г. Россия занимала довольно осторожную позицию в армянском вопросе. Ярко выраженная тенденция к политическому сепаратизму в среде армянских политических деятелей заставила российские правительственные круги со все большим скептицизмом относиться к перспективе объединения Армении под протекторатом России. По мнению премьера Горемыкина, создание Армении могло стать в послевоенное время источником различных осложнений на Востоке. Сами же армяне мечтали создать независимое государство от Севана и Гянджи до Киликии на Средиземном море, хотя в планируемом ими государстве армяне никогда не составляли большинства населения, немалые области были заселены курдами

èмусульманами — переселенцами из России (мухаджирами). К 1914 г. в редких его провинциях численность армян поднималась выше ¼ всех жителей

èтолько в вилайете Ван немного превышала 50%.

Âсвязи с продвижением русской армии в глубь турецкой Армении в начале 1915 г., взятием Эрзерума, затем Вана, армянские национальные организации «Национальное бюро» и «Эчмиадзинский комитет братской помощи» занялись переселением в турецкую Армению беженцев, в числе которых были и армяне, давно покинувшие Турцию. Переселением дашнаки пытались значительно увеличить на этой территории долю армянского населения и тем самым решить

âсвою пользу давний земельный спор с курдами. Семь армянских доброволь- ческих полков поступило в распоряжение русского командования.

Позиция России в отношении будущего Армении определилась в мае 1915 г., после того как турецкое правительство решилось на «окончательное

решение армянского вопроса». В качестве реакции на партизанские действия армянских добровольцев в пользу России турецкий военный министр Энвер-паша 27 февраля приказал «всех армян, подданных Османской империи старше пяти лет, выселить из городов и уничтожить, всех служивших в армии армян изолировать от воинских частей и расстрелять». В ночь на 24 апреля 1915 г. «Великое Злодеяние» — Мец Егхерн — как его именуют армяне, начало планомерно осуществляться. Этот чудовищный акт геноцида унес жизни свыше полутора миллионов армян.

Уже через месяц после начала геноцида, 24 мая 1915 г., державы Антанты сделали заявление, в котором впервые был использован термин «преступления против человечности» — crimes against humanity: «Ввиду новых преступлений Турции против человечности и цивилизации, правительства Союзных государств публично заявляют Высокой Порте о личной ответственности всех членов Османского правительства, а также тех их агентов, которые вовлечены в резню».

Историческая справка

На территориях, принадлежавших к началу Мировой войны Османской империи, с глубочайшей древности жили армяне, много раз создававшие здесь свои государства. С начала IV в. армяне исповедовали христианскую веру, от которой не отказались и в века мусульманского владычества. К 1914 г. численность армян в Османской империи достигала 2,1 млн. человек. Отношения между турками и армянами были весьма напряженными. Официально армяне имели все те же права, что и другие подданные турецкого султана. Армянские депутаты заседали в парламенте Турции (Меджлисе), выходили армянские газеты и книги, армянские дети учились в своих школах, среди османской бюрократии было немало чиновников-армян. Но в действительности притеснения армян не прекращались. Отчасти это объясняется различием веры, отчасти тем экономическим влиянием, которое завоевала армянская община. Армяне контролировали половину международной и 4/5 внутренней торговли Османской империи. Сплоченная община всегда поддерживала своих соплеменников, богатые армяне выделяли громадные суммы на стипендии армянским юношам из простых семей, желающим учиться в лучших университетах Европы. Армяне были проводниками европейского и русского влияния в Турции, что совсем не устраивало мусульманское большинство населения. Уже в конце XIX в. турки и курды не раз совершали массовые уничтожения армян. Особенно страшной была резня, учиненная по повелению султана Абдул-Гамида в 1894—1896 гг. Число погибших исчислялось тогда десятками тысяч. Но под давлением России, Великобритании и Франции Турция была вынуждена прекратить тогда геноцид армян. Мировая война, в которой главные защитники армян — страны Антанты, стали врагами Османского государства,

армянского народа. Мне страшно, что, зная об этих избиениях, Америка остается нейтральной — не только фактически, но и по образу мыслей. Она нейтральна в отношении к справедливости и несправедливости, нейтральна в отношении к преследуемым народам, у которых вырезали даже женщин и невинных детей, нейтральна и в отношении деспотических режимов… Нужно признать раз и навсегда, что трусы и пацифисты бессильны положить конец злодеяниям. Остановить преступления способны те, кто храбр и порядочен, кто честь ставит выше безопасности, а превыше всего — исполнение долга и служение великому делу справедливости».

Заключение с союзниками соглашения о разделе Азиатской Турции заставило русское руководство окончательно отказаться от содействия объединению Армении или предоставления ей автономии в составе Российской Империи. С этого момента стало готовиться присоединение части Армении к России и возможное заселение опустевших земель русскими переселенцами. От Киликии русское правительство отказалось в пользу Франции.

После дальнейшего продвижения русских войск на территорию Армении летом 1916 г. в правящих кругах Российской Империи стали обсуждаться формы и методы организации управления занятых районов. Фактически МИД и командование Кавказским фронтом во главе с Великим князем Николаем Николаевичем определяли основы управления оккупированной частью Турции. С. Д. Сазонов, исходя из того, что на завоеванной Россией территорией армяне никогда не составляли большинства, настаивал на соблюдении принципа «беспристрастного отношения ко всем разнородным элементам в крае», как наиболее отвечающего государственным интересам России. Сазонов считал, что армянам можно предоставить самостоятельность в образовании на родном языке, религиозной жизни, гражданском самоуправлении.

В июне 1916 г. было принято Положение об управлении Арменией, в соответствии с которым на этой территории было образовано военное гене- рал-губернаторство, главная задача которого заключалась в восстановлении спокойствия и порядка, наблюдении за «правильным» течением административной и гражданской жизни. Для отправления правосудия среди местного населения в занятых по праву войны турецких областях учреждались судебные установления по образу народных словесных судов, действовавших на территории военно-народного управления Кавказского края.

Русская власть не могла удержаться от соблазна вернуть старинные средневековые греческие и армянские церкви, давно превращенные в ме- чети, христианам. Трапезундские соборы срочно восстанавливались. Перед главным храмом древней Трапезундской империи — Златоглавой Богородицы — сносились дома и разбивалась площадь для парадов. Ждали в 1917 г. приезда Императора. Вс¸ это вызвало большие напряжения между греческим и армянским населением с одной стороны и мусульманским — с другой. Во избежание повторения «галицийской эпопеи», которая во многом была связана с отсутствием кадров при формировании высшего звена управления,

на руководящие должности назначались только военные. Но и они далеко не всегда могли справиться с тонкостями межрелигиозных и межнациональных отношений. В случае победы России предстояло бы управлять провинциями с очень сложным составом населения, крайне враждебного друг к другу.

Литература

Ш. И. Басилая. Закавказье в годы Первой Мировой войны. Сухуми, 1968.

А. Ю. Бахтурина. Окраины Российской Империи. Государственное управление и национальная политика в годы Первой Мировой войны (1914—1917 гг.). М.: РОССПЭН, 2004.

1.4.12. Идеологическая война

Стараясь избежать тягот ведения войны на два фронта, особенно после Брусиловского прорыва, Германия искала возможности заключения сепаратного мира с одним из своих противников. Сначала были сделаны попытки через родственников царской фамилии убедить Царя заключить сепаратный мир с Германией. Бывший премьер-министр граф Витте ещ¸ в 1915 г. предлагал при помощи семейных связей организовать переговоры между двумя императорами. Однако такие предложения не нашли поддержки ни у членов царской семьи, ни у самого Императора Николая II. Затем германские дипломаты искали способы воздействия на отдельных государственных лиц и представителей крупной буржуазии (А. Д. Протопопова и др.), однако и такие меры ни к чему не привели.

Не получив согласия от представителей высших слоев общества на переговоры о сепаратном мире, германское руководство начало поиски сторонников сепаратного мира в социал-демократических, рабочих и других кругах, в том числе и среди русских эмигрантов-революционеров. В Министерстве иностранных дел Германии специальный политический отдел разрабатывал планы революции в России и осуществлял ее финансирование.

Член РСДРП, меньшевик Александр Львович Парвус в начале Мировой войны обратился к германскому послу в Константинополе с предложением оказывать помощь Центральным державам в войне с Державами Согласия. 13 января 1915 г. он был принят в главной квартире Императора Вильгельма. 9 марта Парвус подал в германский МИД меморандум, в котором предлагал проведение в России массовой забастовки, которая как минимум должна парализовать все железные дороги, ведущие к фронту. Он также считал необходимым оказывать поддержку украинским, кавказским и тюркским сепаратистам. Главное же внимание Парвус рекомендовал обратить на поддержку большевицкой и меньшевицкой партий, которые ведут борьбу с русским правительством и вожди которых находятся в Швейцарии. Для начала этой

работы Парвус потребовал два миллиона золотых марок (926 тыс. рублей)1. Деньги были выплачены. Через две недели ему было выдано еще 500 тыс. марок. 6 июня 1915 г. германский министр иностранных дел фон Ягов требует от казначейства 5 млн. золотых марок на поддержку революционной деятельности в России. Сохранилась, например, расписка Парвуса (Гельфанда) следующего содержания: «Мною 29 декабря 1915 г. получен один миллион рублей в русских банкнотах для поддержки революционного движения

âРоссии от германского посланника в Копенгагене. Др. А. Гельфанд».

Âэто же время Парвус установил связь с Лениным и его группой. Руководитель социал-демократов (большевиков) В.И. Ленин был арестован австрийцами

âПоронино (Польша) в августе 1914 г. как российский подданный. Но вскоре он был освобожден как «враг царизма» и вместе с женой переехал в Швейцарию на специально выделенном для этого австрийском военно-почтовом поезде.

Ленин был возмущен, что социал-демократы всех других воюющих стран показали себя честными гражданами и поддержали свои правительства, когда война началась, хотя и всячески выступали против войны до ее начала. Ленин действовал иначе. До войны он жаждал войны, а после того как она разразилась — поражения своего правительства. «Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции (во всей Восточной Европе) штукой, но мало вероятия, чтобы Франц Иозеф и Николаша доставили нам сие удовольствие», — писал Ленин Горькому еще в январе 1913 г. Из Швейцарии Ленин в издаваемой им газете «Социал-демократ» призывал к беспощадной борьбе с «социал-шовиниз- мом, патриотизмом и оборончеством» в рабочей среде, напирая на марксистский лозунг, что «у пролетариата нет отечества». Русские социалисты в Швейцарии призывали к превращению империалистической войны в гражданскую. «Лозунг мира, по-моему, неправилен в данный момент. Это — обывательский, поповский лозунг. Пролетарский лозунг должен быть: гражданская война!» — писал Ленин из мирной Швейцарии в октябре 1914 г. Он предлагал действовать под лозунгом «никакой поддержки своему правительству».

Царская Охрана, отлично зная эти заявления вождя большевиков, с первых же дней войны считала его вражеским агентом. Жандармский генерал

А. И. Спиридович сообщает, что в июне и июле 1914 г. Ленин дважды ездил в Берлин для выработки совместно с немецкой разведкой плана подрывной деятельности в тылах русской армии. За эту работу ему было обещано 70 млн. марок. В МИД Германии имелась написанная Лениным программа тех действий, которые он предполагал осуществить после захвата власти в России. Программу эту Ленин передал в германский МИД через немецкого

1 Одна золотая германская марка содержала 0,36 г чистого золота (в обращении до августа 1914 г. были золотые монеты номиналом в 20 марок), то есть по стоимости равнялась примерно 14 долл. США на февраль 2015 г. (1200 долл. за тройскую унцию золота). То есть запрошенная Парвусом сумма составляла в сегодняшних долларах 28 миллионов.