Istoria_Rossii_KhKh_vek

румской (февраль), Трапезундской (апрель), Эрзинджанской (июль) и Огнотской (август) наступательных операциях, русские войска продвинулись в горных областях Турции на глубину до 250 км и овладели городами Эрзерум, Трапезунд, Огнот и Эрзинджан, выйдя к верховьям Евфрата и берегам озера Ван. Турецкие сухопутные войска в 1916 г. были поставлены на грань катастрофы Кавказской армией под командованием генерала Юденича.

Турецкая армия Махмут Камиль-паши была наголову разгромлена и отступала. Потери русских войск не превышали 15 тыс. человек, что для штурма подобной крепости является очень незначительной в военном смысле величиной. Общий урон III Турецкой армии при обороне Эрзерума — более 60 тыс. человек, в том числе более 20 тыс. пленных и 450 орудий.

Историческая справка

Николай Николаевич Юденич (1862—1933). Генерал от инфантерии. Родился в семье потомственных дворян Минской губернии. Окончил Александровское военное училище и Николаевскую академию Генерального штаба (1887 г.). Участник Русско-японской и Великой войны. В 1915 г. произведен в чин генерала от инфантерии. Командующий войсками Кавказского фронта. За взятие крепости Эрзерум был награжден орденом

Святого Георгия 2-й степени, став последним кавалером данной степени ордена в Императорской России. Под его руководством прошли все крупные операции Кавказского фронта. Что еще характеризует генерала Юденича как выдающегося полководца, так это малочисленность штаба. Число офицеров его ближайшего окружения не превышало 6 человек, своего кабинета у Николая Николаевича не было, его рабочий стол стоял в общей комнате с офицерами, да и в тылу никто не засиживался особо долго, все были с войсками — в огне сражений.

После большевицкого переворота, в 20-х числах ноября 1918 г. в сопровождении двух офицеров переправился через финскую границу. 10 января 1919 г. был объявлен руководителем Белого дела на СевероЗападе. Руководил «походом на Петроград» в октябре–декабре 1919 г. Был сторонником признания независимости Эстонии и Финляндии, ради поддержки с их стороны наступления Северо-Западной армии. В начале декабря 1919 г. с остатками Северо-Западной армии отступил в Эстонию. С 1920 г. проживал в эмиграции. Умер в 1933 г. в Ницце. Похоронен

вНицце на кладбище Кокад.

Н.Рутыч. Белый фронт генерала Юденича. М., 2002.

Действия русских войск на Кавказе стали решающими для Ближневосточного театра: в конце 1916 г. им противостояли 27 турецких дивизий, тогда как англичанам, наступающим в Месопотамии, — только 18. В Персии успешно действовал экспедиционный казачий корпус Баратова. Обладая значительным превосходством над турецкими силами на Черном море, российское верховное командование так и не смогло решиться на морскую десантную операцию с целью захвата Константинополя и Проливов в самом благоприятном для этого 1916 г. Операция была намечена на май 1917 г.

Историческая справка

Первая Мировая война дала ряд блестящих полководцев и талантливых военачальников: верующих, порядочных, умных, инициативных, интеллигентных и культурных генералов, служивших с чувством собственного достоинства и ответственности. Первым среди них был солдатский сын, один из лучших представителей русского Генерального штаба генерал от инфантерии Михаил Алексеев, спасший армию в период мучительного отступления летом 1915 г. За ним назовем генералов и Георгиевских кавалеров, отличившихся во главе вверенных им фронтов и армий, — Алексея Брусилова, Глеба Ванновского, Алексея Каледина, Платона Лечицкого, Павла Плеве, Николая Юденича, заслуженно снискавших славу умелых командиров корпусов, храбрых начальников дивизий и отважных командиров полков — Августа Адариди, Антона Деникина, Николая Баратова, Петра Врангеля, Виктора Гальфтера, Александра и Бориса Геруа, Николая Духонина, Владимира Ирмана, Федора Келлера, Лавра Корнилова, Сергея Маркова, Михаила Плешкова, Владимира Слюсаренко, Василия Флуга, Николая Штакельберга и многих других. Средний возраст перечисленных генералов в 1917 г. составлял 50 лет — какую смену они бы еще могли воспитать и оставить Русской армии ХХ века!

Лучшим русским истребителем Великой войны был Георгиевский кавалер Александр Александрович Козаков (родился 2 января 1889 г., погиб в авиационной катастрофе 19 июля 1919 г. в Белых войсках в чине полковника на Севере России). 18 марта 1915 г. в районе Воля-Шидлов- ская он сбил германский аппарат типа «Альбатрос», совершив первый удачный таран в истории авиации, а всего за время Великой войны сбил 32 аэроплана противника (официально подтверждено 17). За бои Великой и Гражданской войны А. А. Козаков получил 7 российских, 3 английских и 2 французских ордена, в том числе и самую почетную французскую награду — Кавалерский крест ордена Почетного легиона. Корнет Георгий Гильшер, в результате аварии лишившийся левой ноги в апреле 1916 г., после излечения вернулся в авиацию и, будучи безногим, в 1917 г. сбил 4 аэроплана неприятеля. Командуя 7-м истребительным авиаотря-

Россия имела превосходство в числе войск, армия пополнилась почти двумястами новыми батальонами, была полностью перевооружена, хорошо экипирована, боеприпасы — и снаряды и патроны имелись в изобилии. Теперь на одно легкое орудие боезапас составлял 3000 снарядов, а на тяжелое — 3500. Новые боевые корабли, вступающие в строй в 1916 — начале 1917 г., позволяли России вернуть инициативу на Балтийском море и полностью контролировать Черное море. Начавшая действовать в январе 1917 г. железная дорога на Мурман открыла путь неограниченных поставок от союзников в действующую армию. В Русской армии с 1916 г. активно работали инструкторы из Бельгии

èАнглии, обучавшие наших военных управлению поступающими от союзников бронеавтомобилями и самолетами. Новое поколение офицеров и генералов выдвинулось во время войны. Молодые, решительные, патриотичные, они умели обращаться со сложной техникой и понимали законы современной войны значительно лучше своих предшественников, делавших карьеру во многом благодаря выслуге лет и протекции в высших сферах.

На апрель — май 1917 г. Ставка готовила генеральное наступление от Риги до устья Дуная и на Кавказском фронте — высадку морских десантов на Босфоре. Союзники, в свою очередь, планировали мощное наступление в Бельгии, Италии, на Салоникском фронте на Балканах, в Месопотамии

èПалестине. Численное соотношение сил Антанты и Центральных держав теперь было почти пять к двум.

Êвступлению в войну на стороне Союзников готовились Соединенные Штаты, в итоге вступившие в войну в апреле 1917 г. На Петроградском совещании в январе 1917 г. союзники скоординировали свои планы, четко определили сроки начала кампании и высказали убеждение, что при слаженности действий всех стран Антанты победа над Центральными державами будет достигнута к ноябрю 1917 г. Так думали и англичане, и французы, и итальянцы, и бельгийцы, и русские.

Свидетельство очевидца

«Перспективы кампании 1917 г. были более радужными, чем в марте 1916… — писал полковник Нокс. — Русская пехота была утомлена, но не так, как 12 месяцев назад. Запасы оружия, боеприпасов и техники были больше, чем накануне мобилизации 1914 г., и намного больше, чем весной 1915 или 1916 г.. Ежедневно улучшалось командование. Дух армии был здоровым. Солдаты после зимней передышки забыли бы перенесенные испытания и наступали бы снова с тем же подъемом, как в 1916 г. Нет сомнений, что если бы ткань нации в тылу не порвалась, русская армия снискала бы себе новые лавры побед в кампании 1917 г. По всей вероятности она оказала бы на противника нужное давление, чтобы сделать победу союзников возможной к концу года». — A. Knox. With the Russian Army. 1914—1917. L., 1921. Vol. 2. — P. 552.

«С военной точки зрения не было никаких причин, — писал, анализируя недавнее прошлое, тогдашний министр вооружений (1917—1918 гг.) сэр Уинстон Черчилль, — препятствующих тому, чтобы 1917 год стал годом окончательного триумфа союзников, а Россия получила вознаграждение за перенес¸нные ею бесконечные страдания». Но вс¸ вышло иначе.

Литература

А.М. Зайончковский. Мировая война. Т. 1—3. М., 1938.

А.А. Керсновский. История Русской армии. Т. 3. М.: Голос, 1994,

Генерал Н. Н. Головин. Военные усилия России в Мировой войне. Т. 1—3. Париж, 1939. История Первой Мировой войны. 1914—1918 / Под ред. И. И. Ростунова. Т. 1—2. М.: Наука, 1975.

Мировые войны ХХ века: В 4 кн. Кн. 1. Первая мировая война. Ист. очерк / Отв. ред. Г. Д. Шкундин. М., 2002.

У. С. Черчилль. Мировой кризис. Т. 1—6. М.: Principium, 2014—2015. Дж. Киган. Первая Мировая война. М.: АСТ, 2004.

1.4.5. Дипломатическая поддержка войны. Планы послевоенного обустройства

Основной задачей России в период Мировой войны было ее доведение до победного конца. Как вспоминал один из сотрудников МИД того времени, русские дипломаты допускали, что Россия выйдет из войны ослабленной. Однако они считали, что если Россия окажется верным союзником, эта общая победа «откроет перед нею настолько блестящие перспективы в международном отношении, что, несомненно, будущая Россия быстро заставит забыть все испытания военного и послевоенного времени».

Первая Мировая война стала невиданной в истории схваткой, потребовавшей от всех ее участников максимального напряжения сил. Каждый из них знал, что ждет его в случае поражения. Каждый хотел быть до конца уверенным в своих союзниках. Поэтому одна из главных целей русской дипломатии на первых порах состояла в укреплении сплоченности Антанты, которая к нача- лу войны еще не превратилась в полнокровный военно-политический союз. На конференции в Лондоне в августе 1914 г. союзники взяли на себя обязательство не заключать сепаратных соглашений с противником и не выдвигать своих условий на мирных переговорах без общего согласия. Позже к этому соглашению присоединились вступившие в войну на стороне Антанты Япония и Италия.

Требовалось решить и другую важную задачу: определить и согласовать с союзниками цели войны. Уже вскоре после ее начала Сазонов представил им набросок проекта послевоенного устройства Европы. Россия стремилась главным образом к тому, чтобы ослабить Германию и Австро-Венгрию до такой степени, чтобы с их территории никогда больше не исходила угроза

войны и порабощения славянских народов Европы. Предлагалось ликвидировать Германскую империю как таковую, вернуть Франции Эльзас и Лотарингию, а Дании — Шлезвиг-Гольштейн. Территории Австро-Венгрии, населенные югославянскими народами, предполагалось передать балканским государствам.

Территориальные притязания самой России к противникам поначалу выглядели весьма скромно: она претендовала только на Восточную Галицию и небольшой участок в нижнем течении Немана с портом Мемель (ныне — Клайпеда). По ключевому для России вопросу о Черноморских проливах ставился лишь вопрос о полной свободе для прохода русских судов.

Вступление Турции в войну на стороне Центральных держав нанесло сильный удар по стратегическим и экономическим интересам России. Страна лишилась связей с союзниками, путей военных поставок и традиционного экспорта в Европу. В Петрограде пришли к выводу, что настал решающий момент для осуществления «исторических заветов» русской внешней политики — овладения Проливами и Константинополем.

Завязавшиеся по этому поводу переговоры с союзниками проходили в несколько этапов. Лондону и Парижу было нелегко уступить России там, где они на протяжения целого столетия были ее противниками. Однако жизненное значение России как военного союзника Антанты в конечном счете сыграло решающую роль: к весне 1915 г. соглашение было достигнуто. К России, в случае победы, переходили Константинополь и проливы с прилегающими к ним территориями.

ДОКУМЕНТ

17 марта 1915 г. российский МИД уведомил союзников следующей телеграммой: «Ход последних событий привел Его Величество Императора Николая II к убеждению, что вопрос о Константинополе и проливах должен быть окончательно разрешен в смысле вековых стремлений России. Всякое его разрешение, которое бы не включало в состав Русской Империи города Константинополя, западного берега Босфора, Мраморного моря, Дарданелл, а равно и Южной Фракии по черту Энос-Мидия, было бы неудовлетворительно. Подобным же образом по стратегическим соображениям, часть Азиатского побережья, заключающаяся между Босфором и рекою Сакарией и между пунктом, подлежащим определению на берегу Измитского залива, острова Имброс и Тенедос должны будут быть присоединены к Империи». 27 марта Великобритания и Франция официально дали согласие на эти претензии России.

Другой важной проблемой, вставшей перед русской дипломатией, был польский вопрос. Для достижения победы было необходимо дать надежду порабощенным германизмом славянским народам. 1 августа 1914 г. Верхов-

позиции, касающиеся снабжения Русской армии, и планы наступательных операций в 1917 г. Достигнутое русской дипломатией прочное доверие в отношениях с союзниками открывало для России возможность пожинать плоды уже близкой победы. Но, как писал Уинстон Черчилль, русский корабль потерпел крушение, уже входя в гавань.

Литература

История внешней политики России. Конец ХIХ — начало ХХ века. М., 1997. Очерки истории Министерства иностранных дел России. Т. 1. М., 2002.

Ю. А. Писарев. Тайны Первой мировой войны: Россия и Сербия в 1914—1915. М., 1990; Россия и черноморские проливы / Отв. ред. Л. Н. Нежинский, А. В. Игнатьев. М., 1999; С. Д. Сазонов. Воспоминания. Минск, 2002.

А. Дживилегов. Будущее Турецкой Армении. М., 1915.

А. В. Голубев, О. С. Поршнева. Образ союзника в сознании российского общества в контексте мировых войн. М.: Новый хронограф, 2011.

1.4.6. Русская экономика в условиях войны

Мировая война явилась суровым испытанием на прочность для растущей российской экономики. В предвоенные годы Россия добилась значительных успехов на пути создания современного, технологически развитого народного хозяйства. Она медленно догоняла Европу, пока существенно отставая от нее. Ахиллесовой пятой российской экономики был слабый уровень развития таких важных отраслей промышленности, как металлообработка и машиностроение, и связанная с этим зависимость от импорта и иностранных инвестиций. Накануне войны Россия была крупнейшим мировым заемщиком. В стране совершенно не производились алюминий, цинк, селитра и многое другое, необходимое для военных нужд. В 1914 г. Русско-Балтийский завод

âРиге выпустил 300 автомобилей. Авиационная промышленность была представлена четырьмя небольшими заводами.

Уже с первых дней войны наметился процесс свертывания стекольной, керамической, цементной и других отраслей промышленности, на продукцию которых резко упал спрос. Сокращение промышленного производства

âбольшинстве губерний было связано с призывом рабочих в армию, перебоями в доставке сырья и топлива, с трудностями в сбыте продукции и в получении кредитов в банках. С введением сухого закона была закрыта часть винокуренных и пивоваренных заводов. Другая важнейшая причина сокращения производства — эвакуация фабрично-заводской промышленности из западных районов. Она началась уже осенью 1914 г. К лету следующего года из Варшавы, Лодзи, Вильно, Ковно на восток были вывезены сотни предприятий, но большинство заводов и фабрик в Польше и Прибалтике достались противнику. Только из-за потери Варшавского промышленного района производство в стране сократилось на 20%.

Одновременно происходило расширение производства на промышленных предприятиях, связанных с выпуском вооружений и боеприпасов. «Война машин», как ее определил Ллойд Джордж, предъявила российской экономике весьма жесткие требования. Фронт потребовал такое количество пушек, пулеметов, снарядов, автомобилей и другой техники и вооружений, которое военное руководство просто не могло себе представить. Фактический расход снарядов превысил расчеты Генштаба в 12—15 раз. Чтобы удовлетворить «снарядный голод», уже в условиях войны пришлось существенно расширять производственные мощности, вводить многосменный график работы военных предприятий. В ряде губерний в связи с мобилизацией начинает ощущаться недостаток рабочих рук. По этой причине увеличивается продолжительность рабочего дня (в среднем до 12 часов, но на ряде предприятий до 13—14 часов). Широко практикуются сверхурочные работы, узаконенные правительством в 1915 г.

Из всех воюющих держав лишь Германия имела четкий план перехода на военное производство. России пришлось перестраивать всю хозяйственную структуру на ходу. В течение всего 1915 г. российская промышленность с большими трудностями приспосабливалась к условиям войны. Положение

âэкономике серьезно усугублялось закрытием западных границ, Балтийского моря и Дарданелл. Начавшаяся война разорвала связи отечественных фабрикантов с европейскими поставщиками.

Тяжелое поражение русской армии на австро-германском фронте в апреле — июле 1915 г., во многом вызванное нехваткой оружия и боеприпасов, заставило правительство обратить внимание на предложения Государственной Думы и деловых кругов объединить силы для преодоления кризиса. В июле 1915 г. на совещании в Ставке генерал Михаил Алексеев перечислил

âпорядке убывания статьи острейшего дефицита, явившиеся причиной военной неудачи:

а) нехватка артиллерийских снарядов; б) нехватка живой силы; в) нехватка орудий тяжелой артиллерии;

г) нехватка легкого стрелкового оружия и боеприпасов к нему; д) нехватка офицерских кадров.

Âиюле — августе 1915 г. были созданы военно-промышленные комитеты (ВПК), в которые, наряду с высшими чиновниками, вошли и представители общественности: Комитет по топливу, Продовольственный комитет, Комитет по перевозкам и «Особое совещание для объединения мероприятий по обеспечению действующей армии предметами боевого и материального снабжения». Центральный военно-промышленный комитет возглавили виднейшие предприниматели России А. И. Коновалов, Л. Э. Нобель, П. П. Рябушинский. ВПК объединили около 1300 средних и мелких предприятий. Комитеты способствовали привлечению к выполнению военных заказов частных предприятий, распределяли военные заказы между ними и зарубежными поставщиками. Их задачей была быстрейшая мобилизация всей

промышленности и развитие тех отраслей, в продукции которых нуждался фронт. С августа 1915 г. Особому совещанию по обороне во главе с военным министром, по образцу только что организованного в Великобритании Министерства военного снабжения, Государственной Думой и Государем были приданы функции центрального государственного регулирующего органа. Ему подчинялись Совещания по продовольствию, по перевозкам, по топливу. Это сотрудничество правительства и общественности, по словам члена Государственного Совета М. М. Ковалевского, было «совершенным новшеством нашей государственной жизни» (сказано на заседании ГС 17 августа 1915 г.). В начале 1916 г. Особое совещание национализировало два крупнейших частных оборонных завода в Петрограде — Обуховский и Путиловский, пришедших в упадок из-за дурного управления и стачек.

В итоге уже к зиме 1915/16 г. в России был произведен миллион винтовок, 28,5 млн. снарядов к легкой полевой артиллерии и 5,1 млн. снарядов

êорудиям средних калибров, 15 тысяч пулеметов. К концу 1916 г. производство снарядов в сравнении с июлем 1914 г. выросло в 310 раз. За это же время в 3 раза увеличился выпуск патронов к винтовкам и пулеметам. В несколько раз возросло и производство пушек, винтовок, пулеметов, пороха. Практически на пустом месте в Казани и Полтавской губернии было создано производство ряда компонентов для ведения химической войны. Началось строительство новых военных предприятий — металлообрабатывающих, авиационных и автомобильных. Это был неожиданный и для русского правительства, и для союзников подъем.

Ê1916 г. экономика России в целом приспособилась к новым условиям. Объем промышленной продукции возрос за год на 21,5%. К началу 1917 г. военные заказы выполняли 3846 гражданских предприятий, на которых работало почти 2 млн. рабочих. Еще 222 тыс. человек работали непосредственно на оборонных заводах. Однако военная перестройка хозяйства была достигнута ценой кризиса важнейших отраслей экономики. Производство гражданской продукции сократилось вдвое. На текстильных фабриках не работало почти 40% станков. На внутреннем рынке ощущалась острая нехватка товаров, усиливался топливный кризис, и уже осенью 1915 г. некоторые российские предприятия вынуждены были переходить с угля на дрова. Зимой 1916/17 г. многие предприятия сокращают производство, а то и вовсе останавливаются из-за нехватки топлива, а порой и для того, чтобы дать возможность рабочим съездить к родственникам в деревню за продуктами.

Война серьезно пошатнула устойчивость финансовой системы России. Каждый день войны обходился стране в 50 млн. руб. С началом войны прервались финансовые связи российских банков с зарубежными. Мораторий французского правительства, действовавший в первые месяцы войны, привел

êтому, что Россия не только не получила кредитов от союзной Франции, но не могла использовать собственные капиталы, замороженные во французских банках. Серьезно подорвало государственный бюджет полное запреще-