Istoria_Rossii_KhKh_vek

не можем. Было время, когда наши доблестные солдатики, не щадя жизни, грудью защищали отчизну, а мы — бабы — готовили новую смену и пекли им на фронт коржи. Теперь же, когда, изменив долгу и забыв стыд и совесть, вы позорно бежали с фронта, на ваше место встанем мы и надеемся с честью выполнить взятое на себя обязательство. А вам разрешите дать совет: нарядитесь в наши сарафаны, повяжите голову повойниками, варите борщ, подмывайте Ванюток, подвязывайте хвосты буренкам и, луща семечки, чешите языками. Доброволицы 2-й роты 4-го взвода». — М. Бочарникова. В женском батальоне смерти (1917—1918) // Доброволицы. М., 2001. — С. 189—190.

Ударники были отнюдь не сторонниками старой монархической России. Напротив, большинство из них верило в идеалы революции, но революции не ради революции и не ради своего куска пожирнее, а ради великой и свободной России, ради будущей счастливой жизни на ее бескрайних просторах. За этот идеал надо было бороться, можно было и умереть. «Мы былого не жалеем / Царь нам не кумир / Мы одну мечту лелеем / Дать России мир», — пели добровольцы ударного Корниловского отряда. В апреле — сентябре 1917 г. было создано 36 ударных батальонов (численностью около тысячи человек в каждом). Ударные части не случайно именовались батальонами смерти и носили на форме знак черепа с перекрещенными костями. Входившие в них бойцы добровольно клялись пожертвовать жизнью ради спасения родины и чести имени русского воина. Разложившиеся и опустившиеся солдаты смотрели на подтянутых ударников и ударниц с ненавистью, где могли — причиняли им зло.

В этом противостоянии зримо проявляли себя две России. Россия патриотическая, сознательно любящая родину и сознающая свой долг, готовая на жертву ради отчизны, и Россия — думающая только о своей шкуре, о сво¸м куске земли, о сво¸м маленьком благополучии, равнодушная к судьбам от- чизны, к будущему своего народа. Одна Россия добровольно шла на фронт умирать за родину, другая — бежала в тыл со всех ног делить землю и бес- чинствовать. Численно две России были далеко не равны. На каждого ударника приходилась рота, если не батальон дезертиров. Но добровольцы являли собой чаемую будущую Россию — сознательную, граждански ответственную, внутренне свободную, а дезертиры — Россию вчерашнюю — крепостную, бездумную, неграмотную и безответственную, работающую и служащую только по принуждению, из-под палки. Большевики разнуздали вчерашнюю Россию. Россия будущая могла только самоорганизоваться, и она начала строить себя сама в эти дни всеобщего развала весны и лета 1917 г.

18 июня 1917 г. после сокрушительной артиллерийской подготовки, сровнявшей с землей неприятельские окопы и укрепления (о нехватке снарядов теперь было забыто), ударные части Юго-Западного фронта двинулись в атаку. На участке наступления наше численное превосходство было огромным — 184 батальона против 29, а наша артиллерия в три раза по числу стволов превосходила неприятельскую (900 орудий против 300). Прорвав с ходу

542 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

фронт, русские войска продвинулись за два дня на 5 км и взяли в плен 300 офицеров, 18 тыс. солдат, 29 орудий и множество другой военной добычи.

Эта победа по всей России вызвала ликование. Керенский писал в телеграмме Временному правительству: «Сегодня великое торжество революции… сегодня положен предел злостным нападкам на организацию русской армии, построенную на демократических началах».

Но торжество было преждевременным. В первые дни наступления ударные части понесли тяжелые потери. Женский батальон был выбит почти полностью. Для развития успеха необходимо было ввести в бой резервы, но резервов не оказалось. Солдатская масса, бросив, а то и перебив своих офицеров, устремилась в тыл, оставив истекающих кровью ударников на передовой. Наступило затишье. А через несколько дней, оправившись от неожиданности, немцы подтянули резервы и перешли в контрнаступление. Остатки ударных батальонов, отдельные кавалерийские и артиллерийские части, группы офицеров и честных солдат с боями отходили, а другие фронтовые полки побежали в тыл, открыв фронт неприятелю.

Историческая справка

В прорыве австрийского фронта под Зборовом (городок между Львовом и Тернополем в Галиции, ныне — в северо-западной части Тернопольской области Украины) в начале июля 1917 г. в составе 49-го армейского корпуса участвовали и чехословаки. Военный министр Керенский еще весной требовал ликвидации Чехословацкой бригады Русской армии. Однако после участия бригады в прорыве Керенский сменил гнев на милость, прибыл на место и лично поздравлял воинов с успехом. Командир бригады полковник Вячеслав Троянов был произведен в генералы и назначен командиром 1-й Финляндской стрелковой дивизии. В боях под Зборовом Чехословацкая бригада потеряла 1000 бойцов, в том числе 180 убитыми. Но взаимодействующие с бригадой русские дивизии отказались развивать наступление, прорыв фронта, сделанный Чехословацкой бригадой, оказался не нужен. Генерал Троянов весной 1918 г. был убит солдатами за требование соблюдать воинскую дисциплину.

В эти трагические дни бессмертной славой покрыла себя Петровская бригада в составе лейб-гвардии Преображенского и Семеновского полков под командованием полковника Александра Павловича Кутепова. Во время начала июньского наступления она находилась в резерве в Тарнополе. После прорыва немецких войск бригада выдвинулась к местечку Мшаны, где приняла бой с многократно превосходящими силами противника. Героизм гвардейцев позволил задержать наступление, а бегущим русским войскам переформироваться и задержать германцев на данном участке фронта. В телеграмме на имя Вер-

ховного главнокомандующего были такие слова: «Все вокруг бежит, лишь только Петровская бригада геройски сражается под сенью своих старых знамен». Потери старейшей в Русской армии воинской части составили 1300 человек убитыми и ранеными. В этом бою 7 июля 1917 г., прикрывая отход своих товарищей, в штыковой атаке на германские цепи пехоты погиб и командующий ротой 4-го батальона лейб-гвардии Преображенского полка штабс-капитан Андрей Романович Кондратенко — сын героя обороны Порт-Артура генерала Р.И. Кондратенко. Это был последний бой старой Петровской гвардии.

Бегущие толпы солдат производили на своем пути величайшие зверства — убивали попадавшихся им на пути офицеров, грабили и убивали местных жителей, уничтожали их имущество, поджигали дома, насиловали женщин и детей. Дезертиры продавали казенное имущество и оружие. Попытки их образумить зачастую заканчивались трагически: один вид золотых офицерских погон вызывал прилив ярости. Русское воинство превратилось в дикое и разнузданное стадо.

Свидетельство очевидца

Роман Гуль описывает, почему солдаты не хотели наступать в июле 1917 г.: «Солдат-кликуша закричал: Вот ты говоришь о Расее и мы, конешно, с тобой солидарны, а говоришь ты се-таки неправильно! И вот я спросю тебя по-своему, пачему ты затростил об ей, о Расее?! У тебя фабрики, да заводы, да именья, вот у тебя и Расея, ты и голосишь, чтоб воевать. А у меня, к примеру, где они мои именьи-то? Где?! — с остервенением закричал солдат. — А по-нашему, по-неученому, раз слободно для всех, то кому надо, поди да воюй, а меня не трожь, повоевали и будя! — Довольно обдуряли нашего брата… замудровали… — зашумели солдаты. Капитан Грач беспомощно смотрит на офицеров. Просит выступить меня. Но что я скажу? Ведь кликуша-солдат в чем-то и прав? Конечно, для меня дело не в именьи „оплаканном“ еще в отрочестве. У меня есть за что идти, у меня есть Россия. А у них? Это страшно сказать, но я знаю, что у них нет ничего». — Р. Гуль. Конь Рыжий. Нью-Йорк. 1952. — С. 51.

Âрезультате отступления «революционная армия» покинула Галицию

èБуковину и отошла к русской государственной границе. Генерал Брусилов был смещен Временным правительством с должности Главнокомандующего

èна его место назначен генерал Лавр Корнилов.

Свидетельство очевидца

Очевидец, перебежавший из австрийских окопов в Русскую армию из славянской солидарности словенец, писал: «… повсюду следы разрушения, разграбленные склады и железнодорожные составы. Немцами? Нет, „армией адвоката Керенского“ — „самой свободной в мире армией“ […] Вокруг бушевало море серых шинелей солдат, бегущих с фронта. Всех их, как магнит,

544 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

притягивала „земля“ и ни у одного из них не было желания вступать в бой […] Снова Волынь. Поздняя осень. Самогон в каждой хате. Серые потоки бегущих с фронта солдат с матерной руганью несутся мимо… Незаметные до тех пор комитеты начинают хамить и командовать. Они делят между собой обмундирование и тут же, обменяв на самогон, пропивают. […] На огромном пространстве от Балтики до Черного моря зияли пустые окопы, оставленные русскими солдатами… Брошенные пушки, пулеметы, богатые склады — все, что наконец получила Русская армия после невиданных жертв и лишений, печально свидетельствовало о русском богатыре, который поднял меч для последнего сокрушительного удара и внезапно его уронил…» — А. Р. Трушнович. Воспоминания корниловца. М., 2004. С. 59—66.

Пропаганда Временным правительством войны до победного конца потерпела крах. Большевицкая же агитация довела армейскую дисциплину до полного развала. В армии демократической Франции в 1917 г. тоже ширились пораженческие настроения, но премьер Клемансо не побоялся отправить на расстрел около 1000 смутьянов, и порядок был восстановлен.

После назначения Главнокомандующим генерал Л. Г. Корнилов стал действовать так же, пытаясь противостоять волне анархии, приказал «расстреливать дезертиров и грабителей, выставляя трупы расстрелянных на дорогах». Восстановление смертной казни на фронте еще более разделило армию. Патриотическое меньшинство войска приветствовало эти строгие меры и поддерживало их, большинство же было напугано и озлоблено и побежало в тыл еще быстрее, пусть и не так демонстративно. Нарастающая дезорганизация армии все более усиливала общенациональный кризис.

Литература

А. И. Деникин. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии, февраль — сентябрь 1917. М., 1991.

Д. И. Ходнев. Февральская революция и запасной батальон лейб-гвардии Финляндского полка // Февральская революция: от новых источников к новому осмыслению. С. 250—292.

Б. В. Фомин. Первые месяцы после Февральской революции в запасном батальоне лейб-гвардии Измайловского полка // Там же. С. 293—325.

Сергей Андоленко. Преображенцы в Великую и Гражданскую войну. 1914— 1920 годы. — СПб.: Славия, 2010.

Ю. В. Зубов. Лейб-гвардии Преображенский полк. С полком прадедов и дедов в Великую войну 1914—1917 г. М.: ФИВ, 2014.

2.1.5.Внутренняя и внешняя политика Временного правительства

Новое правительство было лишь временным обладателем власти, и главной его задачей являлась подготовка созыва Учредительного собрания. В декларации от 3 марта и в обращении к гражданам России от

6 марта Временное правительство основой своей политики провозгласило проведение демократических преобразований в стране, и, действительно,

âсамый короткий срок Россия превратилась в самую «демократическую», самую «свободную» страну в мире. Были отменены смертная казнь и во- енно-полевые суды, каторга и ссылка упразднялись, всем политическим заключенным объявлялась амнистия, отменялись сословные, вероисповедные и национальные ограничения. Законом от 12 апреля провозглашалась свобода собраний и союзов. Выборы в Учредительное собрание должны были осуществляться на основе всеобщего, равного, прямого и тайного голосования. «Мы создаем не какой-нибудь английский или немецкий строй, а демократическую республику в полном смысле этого слова», — заявлял А. Ф. Керенский. Своеобразным проявлением такого рода «демократии» стала объявленная 18 марта амнистия уголовникам. На свободе оказалось около 15 тысяч осужденных, что немедленно спровоцировало резкий рост преступности. Немало усилий, большей частью напрасных, было потрачено на попытки вновь водворить злоумышленников в места заключения.

Хотя в период с февраля по октябрь состав правительства претерпевал существенные изменения, внутри- и внешнеполитический курс практиче- ски не менялся. Происходило это потому, что и обновленное правительство вынуждено было действовать в рамках принятых ранее обязательств. В первую очередь это касалось вопроса о выходе России из войны. Кадеты, как и члены других партий, входивших до революции в «Прогрессивный блок», все разговоры о сепаратном мире с Германией считали предательством. В. В. Шульгин — один из активных деятелей этого думского блока — признавался: «Весь смысл похода на правительство с 1915 г. был один: чтобы армия сохранилась, чтобы армия дралась…». Ту же цель преследовала и борьба за создание правительства, ответственного перед Думой. Поскольку именно кадеты составили первоначально костяк Временного правительства, провозглашение курса на войну до победного конца совершенно логично вытекало из всей их предыдущей деятельности. Когда же

âсостав правительства вошли социалисты, обещавшие скорое достижение всеобщего мира, то и они должны были продолжать войну если и не ради «аннексий и контрибуций», то ради сохранения единства России и исполнения обещаний, данных союзникам.

Все самые важные вопросы Временное правительство откладывало до созыва Учредительного собрания, всячески при этом затягивая проведение выборов в него. Комиссия по подготовке избирательного закона закончила свою работу 6 июня, но выборы по-прежнему откладывались. Один из министров впоследствии писал, что «если бы Временное правительство чувствовало подлинную реальную силу, оно могло бы сразу объявить, что созыв Учредительного собрания произойдет по окончании войны».

2.1.6. Деревня между февралем и октябрем

Временное правительство заявило, что земельную проблему «может решить окончательно и правильно только Учредительное собрание». Однако призыв Временного правительства «спокойно ждать нового земельного устройства» не мог остановить погромов, поджогов, расправ с помещиками и хуторянами и самовольного захвата земли. Но правительство твердо придерживалось выбранной линии и на подобные инциденты ответило распоряжением о привлечении крестьян к уголовной ответственности за самочинные захваты и о необходимости возмещения владельцам убытков, причиненных в ходе волнений. Такие меры были непопулярны в народе, решившем, что «если Царя нет, то все дозволено», да и не реализуемы практически.

Свидетельство очевидца

27 мая 1917 г. И. А. Бунин пишет другу из своей орловской деревни Глотово: «Жить в деревне и теперь уже противно. Мужики вполне дети и премерзкие. „Анархия“ у нас в уезде полная, своеволие, бестолочь и чисто идиотическое непонимание не то что „лозунгов“, но и простых человеческих слов — изумительные… Кроме того и небезопасно жить теперь здесь. В ночь на 24-ое у нас сожгли гумно, две риги, молотилки, веялки и т.д. В ту же ночь горела пустая (не знаю, чья) изба за версту от нас, на лугу. Сожгли, должно быть, молодые ребята из нашей деревни, побывавшие на шахтах. Днём они ходили пьяные. Ночью выломали окно у одной бабы солдатки, требовали у неё водки, хотели её зарезать. А в полдень 24-го загорелся скотный двор в усадьбе нашего ближайшего соседа… зажег среди бела дня, как теперь оказывается, один мужик, имевший когда-то судебное дело с ним, а мужики арестовали самого же пострадавшего — „сам зажег!“ — избили его и на дрогах повезли в волость… Пьяные солдаты и некоторые мужики орали на меня, что я „за старый режим“, а одна баба всё вопила, что нас (меня и Колю) сукиных детей, надо немедля швырнуть в огонь». — Устами Буниных. М., 2005. — С. 135.

Весной власть приступила к подготовке аграрных преобразований. В апреле 1917 г. был образован Главный земельный комитет, на который была возложена обязанность разработать проект земельной реформы. Земельные комитеты, одновременно создаваемые на местах, должны были заниматься переписью земель и урегулированием земельных споров. Однако деятельность местных комитетов часто входила в противоречие с политикой правительства. Не дожидаясь решения центральной власти, они реквизировали помещичьи земли, а в некоторых районах и самовольно распределяли их между крестьянами. К тому же создавались комитеты неспешно: к середине июля они существовали лишь в трети губерний Европейской части России.

548 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

Поскольку 78% состава Главного земельного комитета было представлено социалистами (эсерами, энесами, трудовиками), законопроект, который к октябрю 1917 г. был разработан комитетом, оказался практически иденти- чен аграрной программе эсеров. Партия социалистов-революционеров традиционно считалась выразителем крестьянских интересов. Она выступала за отмену частной собственности на землю и провозглашала, что прирезка земли крестьянам за счет помещичьих владений может решить земельную проблему в целом.

Большую роль сыграли эсеры в организации и работе I Всероссийского съезда Советов крестьянских депутатов (май 1917 г.). Организаторы съезда были уверены, что войну необходимо продолжать, а значит, земельный передел должен быть отложен до победы, иначе бесконтрольный передел земли ухудшит обстановку внутри страны и поставит под угрозу боеспособность армии. Если же решение о социализации земли будет принято Учредительным собранием, то это снимет общественную напряженность и позволит избежать гражданской войны, поскольку авторитет органа всенародного представительства заставит помещиков смириться. Но, как вспоминал один из участников съезда, подавляющее большинство крестьян было уверено, что вернется домой «с землей». Съезд постановил: до Учредительного собрания все земли должны перейти в ведение земельных комитетов, что фактически также означало ликвидацию помещичьего землевладения. Это была попытка снизить на время недовольство крестьян и отложить окончательный раздел земли до окончания войны.

Мнение публициста

«Сбылась вековая мечта солдат и крестьян. Земля, которую они возделывали с незапамятных времен, наконец стала их собственной, безо всяких обязательств перед паразитирующими помещиками, без разорительных налогов, без жестокого бремени войн вдали от дома. Это была свобода — вовсе не абстрактное полити- ческое или гуманитарное право, не какое-то там представительство в далеком собрании, но избавление от столь ненавистной власти и постороннего владыче- ства над их полями и лугами» — С. А. Шмеман. Эхо родной земли. — С. 195.

Однако все старания реализовать постановление съезда крестьянских Советов не находили поддержки в правительстве. Несмотря на то, что в течение 4 месяцев (с мая по конец августа) пост министра земледелия занимал один из лидеров «крестьянской» партии эсеров В. М. Чернов, Временное правительство считало невозможным взять на себя ответственность за решение, в корне нарушающее основные принципы права частной собственности. Только 25 сентября А. Ф. Керенским была подписана декларация, в которой говорилось, что земли сельскохозяйственного назначения могут быть передаваемы в ведение земельных комитетов.

«Прошло 8 месяцев с тех пор, как русская демократия свергла ненавистный самодержавный строй, — говорилось в постановлении одного из сельских сходов, — и нам, крестьянам, в большинстве случаев стала надоедать революция, ибо мы не видим ни малейшего улучшения своего положения». Это — безусловно, результат большевицкой пропаганды, пользовавшейся полной юридической безграмотностью народа и его неспособностью понять простой нравственный закон: как я сегодня насилием отбираю землю у помещика, так вскоре насилием же ее отберут у меня и моих детей. Если бы крестьяне были образованней юридически и по-христиански нравственней — они бы не польстились на грубый лозунг большевиков — «Земля крестьянам». Но русские крестьяне были такими, какими они были. И не следует думать, что от безысходного голода и нищеты решилась на грабеж русская деревня. Не безлошадная голь, но деревенские богатеи, «справные» мужики кулаки и середняки страстно жаждали помещичьей землицы даром. «Заводчиками всей смуты и крови всегда были сытые — крепкие мужики, одолеваемые ненасытной жадностью на землю и деньги… — писал очевидец революции в русской деревне И. Д. Соколов-Микитов. — В первые дни своеволия первый топор, звякнувший о помещичью дверь, был топор богача».

Мнение ученого

«Русская деревня была охвачена страстным желанием завладеть господской землей, ничего не платя за нее. И сколь бы ни был юридически и нравственно справедлив принцип конституционных демократов, требовавший за отчужденные земли компенсаций для бывших владельцев, этот принцип имел следствием только возникновение непреодолимой преграды для работы этой партии в деревне». — O. H. Radkey. The Election to the Russian Constitutional Assembly of 1917. Cambridge, 1950. — P. 59.

Еще одним итогом I Всероссийского съезда Советов крестьянских депутатов стал Примерный наказ, составленный на основании 242 крестьянских наказов, присланных с мест. Главный его раздел — о земле — лег впоследствии в основу одноименного большевицкого декрета.

Литература:

В. М. Лавров. «Крестьянский парламент» России (Всероссийские съезды советов крестьянских депутатов в 1917—1918 годах). М., 1996.

Н.Е. Хитрина. Аграрная политика Временного правительства. Нижний Новгород, 2001.

2.1.7. Государственное совещание в Москве

31 июля 1917 г. Временное правительство постановило «ввиду исклю- чительности переживаемых событий и в целях единения государственной власти со всеми организованными силами страны» созвать совещание

550Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов

âМоскве с участием ведущих политических и общественных организаций. Московское совещание задумал А. Ф. Керенский с целью увеличить поддержку правительству. Совещание созывалось как консультационное, оно не имело никаких властных полномочий, не намечалось принимать резолюции.

Его созыв способствовал объединению патриотически настроенных общественных сил, которые ранее не имели своего центра (в отличие от социалистов). В Москве, накануне Государственного совещания, состоялось другое совещание, в котором участвовали октябрист М. В. Родзянко, кадеты — П. Н. Милюков, В. А. Маклаков и А. И. Шингарев, националисты —

В. В. Шульгин и С. И. Шидловский, генералы М. В. Алексеев, А. А. Брусилов, А. М. Каледин, Н. Н. Юденич и др. Это совещание приняло резолюцию, в которой констатировалось: в стране кризис власти, разруха и разложение; резолюция требовала от правительства решительно порвать с Советами и солдатскими комитетами. Совещание заявило о полной поддержке Верховного Главнокомандующего Л. Г. Корнилова и сформировало Совет общественных деятелей.

Московское государственное совещание состоялось 12—15 августа в Большом театре. Присутствовало около 2500 человек: 488 депутатов Государственной Думы всех созывов, 313 представителей кооперативов, 176 человек от профсоюзов, 150 — от торгово-промышленных объединений

èбанков, 147 — от городских Дум, 129 — от Советов крестьянских депутатов, 118 — от земств, 117 — от армии и флота, 100 — от Советов рабочих

èсолдатских депутатов, 99 — от научных организаций, 83 — от интеллигенции, 58 — от национальных организаций, 15 членов и 33 комиссара Временного правительства, 24 — от духовенства и т.д. Председательствовал А. Ф. Керенский. Не приглашен был лишь генерал Корнилов, которому было заявлено, что его присутствие необходимо на фронте ввиду тяжелого там положения.

Открытие Совещания состоялось под охраной юнкеров и сопровождалось массовой забастовкой рабочих и транспортных служащих Москвы, к которой призвали большевики. Полуторачасовая вступительная речь Керенского содержала многочисленные безадресные угрозы; впрочем, просматривался намек на Корнилова: «Все будет поставлено на свое место, каждый будет знать свои права и обязанности, но будут знать свои обязанности не только командуемые, но и командующие»; «И какие бы кто ультиматумы ни предъявлял, я сумею подчинить его воле верховной власти и мне, верховному главе ее».

Но Корнилов вс¸ же приехал в Москву 13 августа и был восторженно встречен на вокзале. Встречавшие его офицеры подхватили и понесли на руках своего Главнокомандующего. Член всех четырех Дум кадет Федор Родичев обратился к нему с призывом: «Спасите Россию…»