Istoria_Rossii_KhKh_vek
.pdf
Глава 1 Временное правительство (март–октябрь 1917 г.) |
551 |
Историческая справка
Лавр Георгиевич Корнилов (1870—1918). Генерал от инфантерии. Родился 18 августа 1870 г. в Усть-Ка- меногорске в семье отставного хорунжего Сибирского казачьего войска. До 13 лет жил с родителями в станице Каркаралинской на границе с Китаем. В 1883 г. поступил в Сибирский кадетский корпус в Омске, который окончил в 1889 г. первым по успеваемости и поступил
втом же году в Михайловское артиллерийское училище в Санкт-Петер- бурге. В училище Корнилов был одним из лучших юнкеров, окончил его
в1892 г. по первому разряду с редко высоким баллом 11,46 из 12 возможных. Местом службы выбрал Ташкент и был назначен в 5-ю батарею Туркестанской артиллерийской бригады, хотя мог быть определен в любую гвардейскую артиллерийскую часть. В июле 1895 г. выдержал вступительные экзамены в Николаевскую академию Генерального штаба, куда был зачислен в октябре 1895 г. с наивысшим среди всех поступавших баллом. Академию Лавр Корнилов окончил в 1898 по первому разряду с малой серебряной медалью и был причислен к Генеральному штабу с занесением на почетную доску академии и присвоением звания капитана. Вернувшись в Туркестан, Лавр Георгиевич служит по линии военной разведки при штабе Туркестанского военного округа. В октябре 1898 г. проводит рекогносцировку урочища Термез. В январе 1899 г. проводит разведывательную операцию в Афганистане в районе крепости Дейдади недалеко от Мазари-Шарифа. В октябре 1899 г. был командирован с разведывательной миссией в Китайский Туркестан в город Кашгар в русское консульство. В 1902 г. был произведен в подполковники и в октябре 1902 г. назначен на должность командира роты 1-го Туркестанского стрелкового батальона. В 1906 г. в свет вышла его книга «Кашгария или Восточный Туркестан», являющаяся до сих пор фундаментальным научным трудом по описанию этого края. С 9.11.1903 по 5.03.1904 находился с разведывательными целями в служебной командировке в Индии, где знакомился с вооруженными силами Британии на Востоке. В разведывательных экспедициях Лавру Георгиевичу помогало хорошее знание иностранных языков. Кроме европейских — английского, французского и немецкого, он владел персидским, хинди, урду.
По возвращении из Индии назначается на должность столоначальника Главного штаба для обработки всей информации, поступающей
вГлавный штаб. Однако по настойчивым просьбам, направляемым на имя непосредственного начальства, в сентябре 1904 г. направляется в Действующую армию в Маньчжурию на должность штаб-офицера при управлении 1-й Стрелковой бригады. В боях под Сандепу и Мукденом проявил
552 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов
незаурядное личное мужество и воинский талант, за что был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и чином полковника «за боевые отличия». В январе 1906 г. Лавр Георгиевич назначается на должность офицера оперативного управления в Главное управление Генерального штаба. Летом 1906 г. был командирован в Тифлис для организации разведывательной деятельности Кавказского военного округа в направлении Азиатской Турции и Персии, а затем — в Ташкент с аналогичными целями. В январе 1907 г. полковник Корнилов направляется в Китай
изаступает на должность военного атташе в Пекине. Ведет обширную научно-аналитическую работу и пишет десятки статей о вооруженных силах Китая, его быте и административно-хозяйственном управлении. В 1911 г. в Иркутске вышла книга Л. Г. Корнилова «Вооруженные силы Китая». С 21 мая по 24 ноября 1910 г. совершил рекогносцировку по маршруту Пекин — Кашгар, пройдя за 154 дня 5720 верст по безлюдным
идиким степям Монголии и пустыне Гоби в сопровождении лишь двух сибирских казаков. 26 декабря 1911 г. командир 2-го отряда Заамурского пограничного округа полковник Корнилов производится в чин генералмайора. С началом Первой Мировой войны Корнилов прибывает в Действующую армию и в августе 1914 г. назначается командиром 1-й стрелковой бригады 49-й пехотной дивизии. 12 августа его бригада принимает участие во взятии Галича. 25 августа 1914 г. вступает в командование 48-й пехотной дивизией, прославившейся еще в суворовских походах. За проявленное мужество в боях под Львовом и Галичем генерал-майор
Л. Г. Корнилов награждается орденом Святого Владимира 3-й степени с мечами. В ноябре 1914 г. участвует в жестоких боях в Карпатах. За доблесть и мужество Высочайшим указом в феврале 1915 г. произведен
вгенерал-лейтенанты.
Вконце апреля 1915 г., во время общего отступления Русской армии после прорыва у Горлицы, его дивизия была окружена, и раненый генерал Корнилов попал в плен. Высочайшим указом от 28.04.1915 г. Лавр Георгиевич Корнилов был награжден орденом Св. Георгия 3-й степени. В июле 1916 г. бежал из плена (единственный из 62 пленных наших генералов). По возвращении был назначен командиром 25-го армейского корпуса. 2 марта 1917 г. перед отречением Император Николай II назначил по просьбе Родзянко Л. Г. Корнилова командующим Петроградским военным округом. Через пять дней, выполняя распоряжение Временного правительства, Корнилов арестовал супругу и детей Николая II. Во время апрельских событий боевой генерал предложил правительству применить оружие, поддержан не был и под давлением Петросовета подал
вотставку.
Генерал Корнилов был сторонником демократических преобразований в российской государственной системе, однако, по его мнению,
Глава 1 Временное правительство (март–октябрь 1917 г.) |
553 |
«свобода не должна превращаться в анархию». Но его попытки восстановления воинской дисциплины встречали сопротивление со стороны тех, кто был убежден в необходимости «углубления революции». По собственному желанию возвращен на фронт и в апреле 1917 г. назначен командующим 8-й армией. Произведен в генералы от инфантерии
виюле 1917 г., назначен главнокомандующим войсками Юго-Западного фронта и Верховным Главнокомандующим Русской армии. Стремясь восстановить дисциплину в армии и правопорядок в стране с тем, чтобы довести войну до победного конца, генерал Корнилов отправил 8 сентября 1917 г. 3-й кавалерийский корпус в Петроград, дабы предоставить
враспоряжение Временного правительства надежные войска на случай вооруженного восстания большевиков. Но А. Ф. Керенский объявил генерала Корнилова мятежником, сместил его с поста Верховного Главнокомандующего и объявил себя самого Главнокомандующим. Корнилов был арестован 3 (16) сентября 1917 г. и отправлен в Быховскую тюрьму. В ноябре 1917 г. начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал Духонин освободил генерала Корнилова и его сторонников. Тогда же генерал Корнилов, в сопровождении Текинского конвоя, отправился на Дон и прибыл в Новочеркасск. Генерал Корнилов стал первым Командующим Добровольческой армии. 31 марта (13 апреля) 1918 г. убит при штурме Екатеринодара в помещении своего штаба случайно залетевшим снарядом. Был тайно похоронен недалеко от Екатеринодара, однако вскоре его могила была найдена большевиками, тело выкопано и после актов глумления сожжено.
В1918—1920 гг. на месте его гибели существовал мемориал — первый памятник участникам Белого движения в России. В настоящее время принято решение о сохранении дома, где погиб Корнилов, и о восстановлении могилы и музея.
14 августа генерал Л. Г. Корнилов выступил на Государственном совещании. Он четко читал по бумаге речь, которая не содержала резких высказываний о правительстве. Основной причиной развала армии Корнилов признал законодательные меры, принятые после февраля. Он информировал о множестве случаев невыполнения приказов солдатами, их бегства с позиций и самосудов над офицерами. «С глубокой скорбью я должен открыто заявить, что у меня нет уверенности, что Русская армия без колебаний исполнит свой долг перед родиной», — объявил Корнилов и потребовал во что бы то ни стало восстановить дисциплину, приняв немедленно меры, которые он предложил правительству. Участвовавшие в совещании солдаты не встали, как положено, при появлении Верховного Главнокомандующего, а, развалившись в креслах, слушали его с папиросками в зубах.
554 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов
Затем выступил донской атаман генерал А. М. Каледин, заявивший о необходимости твердой власти для спасения страны и потребовавший дополнить права солдат их обязанностями, упразднить всевозможные комитеты и советы на фронте. Внимание присутствующих также привлекло публичное рукопожатие представителя Союза торговцев и предпринимателей А. А. Бубликова и министра-меньшевика И. Г. Церетели.
После всех ораторов в ночь на 15 августа с длинной импровизированной речью выступил А. Ф. Керенский. Он обещал, что правительство не поддастся давлению ни справа, ни слева. «Пусть сердце станет каменным, пусть замрут все струны веры в человека, пусть засохнут все цветы и грезы о человеке, над которыми сегодня с этой кафедры говорили презрительно, и их топтали… Я брошу далеко ключи от сердца, любящего людей, и буду думать только о государстве», — обещал председатель правительства. Но завершил речь Керенский на трагической ноте: «Какая мука вс¸ видеть, вс¸ понимать, знать, что надо делать, и сделать этого не сметь!» В этом вся трагедия Временного правительства.
Свидетельство очевидца
Вот как описывает Московское совещание его участник, один из лидеров кадетской партии Павел Дмитриевич Долгоруков: «За Керенским смешно и театрально все время стоят два адъютанта в морской форме. Он председательствует резко, нервно. Правый и левый сектора — два враждебных лагеря, слышны подчас насмешки, перебранка, иногда сопровождаемая жестами, сжатыми кулаками. Ненависть между обоими секторами, конечно, сильнее, чем у воюющих в то время между собой русских и немцев. На наш сектор особенно гадливое впечатление производит самодовольный, ухмыляющийся селянский министр Чернов, окруженный во время перерыва депутатами-крестьянами. Какая-то чуйка фамильярно хлопает его по плечу. Особенная ненависть на левом секторе к офицерству. Я сам слышал, когда проходил офицер из Союза Георгиевских кавалеров без руки, солдатский депутат, кто-то крикнул оттуда: „Оторвать бы ему и другую руку!“ Вообще, Государственное совещание, которое должно было найти общий язык, объединить страну, подпереть колеблющуюся власть, оказалось антигосударственным митингом, показавшим взаимное озлобление и непримиримость, подчеркнувшим бессилие барахтающегося между двумя течениями, тонущего правительства». — П. Д. Долгоруков. Великая разруха. М.: Центрполиграф, 2007.
Центральной, наиболее притягательной фигурой Государственного совещания стал не словоохотливый демагог Керенский, а боевой генерал Корнилов. Совещание не увеличило поддержку правительству Керенского. Критики правительства расценили состоявшееся совещание как свидетельство его слабости. Вместо национального единения совещание открыло
Глава 1 Временное правительство (март–октябрь 1917 г.) |
555 |
глубокий ров между патриотами, ставящими во главу угла спасение армии и страны от развала, и социалистами, требующими «углубления революции».
Литература
Государственное совещание. М.; Л.: Госиздат, 1930.
2.1.8. Выступление генерала Л. Г. Корнилова
Перед Государственным совещанием Верховный Главнокомандующий передал председателю правительства записку с программой мер, требующихся для стабилизации положения в стране. В ее основу была положена идея создания «армии в окопах, армии в тылу и армии железнодорожников» с железной дисциплиной в каждой. Предусматривалось полное восстановление власти командиров и резкое ограничение полномочий комитетов, введение смертной казни в тылу, объявление железных дорог и работающих на оборону предприятий и шахт на военном положении, с запрещением забастовок и митингов. Перечисленные меры являлись естественными во время Мировой войны, неестественным было отсутствие таковых. В выработке записки участвовал также Б. В. Савинков, который был тогда комиссаром правительства на Юго-Западном фронте. На Государственном совещании генерал Корнилов кратко изложил предложенные меры.
В середине августа немцы возобновили наступление и 20 числа заняли Ригу. Немецкое наступление на Ригу было подкреплено работой диверсионных групп, засланных в российский тыл и поддерживающих связь с большевиками. 14 августа были взорваны военные склады в Казани, уничтожено более миллиона снарядов и завод, их изготавливающий. 16 августа сгорел завод Вестингауза в Петрограде, также работавший на оборону.
Не видя возможности успешной обороны при бессильном командовании, Корнилов потребовал роспуска небоеспособных воинских частей и жестких дисциплинарных мер для укрепления фронта и тыла. В середине августа по Петрограду поползли слухи о новом выступлении большевиков во время демонстраций в связи с полугодовым юбилеем победы революции. 19 августа А. Ф. Керенский заявил Савинкову о согласии с предложениями Корнилова, в том числе о согласии объявить Петроград на военном положении, для чего просил направить в столицу 3-й конный корпус. Керенский поручил Савинкову выехать в Ставку.
Савинков прибыл туда 23 числа и заявил, что правительство располагает данными о намечаемом на 28—29 августа выступлении большевиков и просит подтянуть конный корпус и другие части к Петрограду. Уже
556 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов
24 августа были сделаны соответствующие распоряжения по продвижению войск.
25 августа Корнилов принял бывшего обер-прокурора Синода В. Н. Львова, который заявил, что Керенский уполномочил его предложить Корнилову стать председателем правительства или получить от правительства полномочия единоличного диктатора. Сам Керенский, однако, всегда утверждал, что не уполномочивал Львова делать такое предложение. Но в любом случае Л. Г. Корнилов был спровоцирован на ответ: «Не думайте, что я говорю для себя, но для спасения Родины. Я не вижу другого выхода, как передача в руки Верховного Главнокомандующего всей военной и гражданской власти». Затем Корнилов заявил, что просит Керенского приехать в Ставку и предлагает ему пост министра юстиции.
Уже 26 августа В. Н. Львов явился к Керенскому и сообщил о сказанном генералом Корниловым. Керенский попросил записать сказанное. Так тут же был Львовым подготовлен документ, известный как «Ультиматум Корнилова». Причем в самом документе нет слов «ультиматум» или «Корнилов требует», а говорится «Корнилов предлагает».
Затем Керенский один направился в аппаратную и по телеграфу связался с Корниловым, которому сказал, что рядом стоит Львов и просит подтвердить переданное Керенскому. Корнилов ответил: «Да, подтверждаю, что я просил Вас передать Александру Федоровичу мою настойчи- вую просьбу приехать в Могилев». Тогда Керенский уже от своего имени телеграфировал: «Понимаю Ваш ответ как подтверждение слов, переданных мне Владимиром Николаевичем». Далее уточнять Керенский не стал, вышел из аппаратной, столкнулся на лестнице со Львовым и арестовал его.
Следом состоялось заседание правительства, на котором Керенский прочитал «Ультиматум Корнилова» и телеграфную ленту с разговором с Корниловым. Как сообщает британский посол в Петербурге Бьюкенен, Керенский собрался было ехать в Ставку, но Некрасов убедил министрапредседателя не делать этого. Некрасов же поспешил разослать в газеты от имени Керенского объявление об «измене» Корнилова. В результате Керенский объявил, что «Корнилову революцию не отдаст», и потребовал себе исключительные полномочия для борьбы с «корниловским мятежом» (термин Керенского), право самому формировать правительство. Минист- ры-социалисты испугались, что войска Корнилова разгонят Совдеп, и подали в отставку, вручив Керенскому диктаторские полномочия.
Свидетельство очевидца
«Политика Керенского всегда была слабой и нерешительной; боязнь Совета, казалось, парализовала его волю к действию; после июльского восстания он имел возможность раз и навсегда подавить большевиков, но он отказался
Глава 1 Временное правительство (март–октябрь 1917 г.) |
557 |
сделать это; вместо того, чтобы постараться прийти к соглашению с Корниловым, он уволил единственного сильного человека, способного восстановить дисциплину в армии. Более того, ради защиты революции, которая всегда была у него на первом плане, Керенский совершил вторую ошибку, вооружив рабочих, и этим прямо сыграл на руку большевикам.
21 сентября я писал в министерство иностранных дел (Великобритании): „Один очень известный иностранный государственный деятель сказал мне вчера: „У Керенского две души: одна душа главы правительства и патриота, другая — душа идеалиста и социалиста“. Пока преобладает первая, он издает приказы о принятии строгих мер и говорит об установлении железной дисциплины; но как только он начинает прислушиваться ко второй, он впадает в бездействие и допускает, чтобы его приказ оставался мертвой буквой. К тому же я боюсь, что и он, подобно Совету, вовсе не желает создать сильную армию и, как он однажды сам мне сказал, никогда не станет помогать ковать оружие, которое когда-нибудь может быть направлено против революции“». — Дж. Бьюкенен. Моя миссия в России. М., 2006. — С. 343.
Утром 27 августа в Ставку пришла телеграмма за подписью Керенского об отрешении Корнилова от должности. На ней не было номера. Наконец, по закону Верховный Главнокомандующий мог быть отрешен от должности только общим постановлением правительства. В тот же день по поручению Керенского и ушедших отставку министров Савинков связался по телеграфу с Корниловым. Последний заявил: «В полном сознании своей ответственности перед страной, перед историей и перед своей совестью, я твердо заявляю, что в грозный час, переживаемый нашей Родиной, я со своего поста не уйду». В ответ Б. В. Савинков квалифицировал происходящее как «недоразумение».
Однако еще до этого Керенский передал в газеты и на радиостанции свое заявление, объявляющее Корнилова изменником, и обратился за помощью к Советам, к социалистическим партиям. К концу дня был создан «Комитет народной борьбы с контрреволюцией», в который вошли представители ВЦИК, Исполкома Всероссийского совета крестьянских депутатов, Петросовета, Всероссийского и Петроградского советов профсоюзов и других организаций; по партийности — меньшевики, эсеры и большевики. Ленин выставил на борьбу с Корниловым 25 тысяч красногвардейцев. Оружие им распорядился выдавать Керенский.
Предложение послов Великобритании, Франции и Италии о посредниче- стве было отклонено Керенским, который стремился использовать ситуацию, чтобы расправиться с набирающим силу конкурентом. Но расправой с Корниловым воспользовались большевики для своего укрепления, для агитации против Корнилова и заодно дискредитации самого Керенского, кадетов, меньшевиков и эсеров.
558 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов
ДОКУМЕНТ
28 августа было по радио передано обращение Корнилова: «Русские люди! Великая родина наша умирает. Близок час ее кончины.
Вынужденный выступить открыто, я, генерал Корнилов, заявляю, что Временное правительство под давлением большевицкого большинства советов действует в полном согласии с планами германского генерального штаба и одновременно с предстоящей высадкой вражеских сил на Рижском побережье убивает армию и потрясает страну внутри.
Тяжелое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей родины. Все, у кого бьется в груди русское сердце, все, кто верит в Бога, идите в храмы, молите Господа Бога о явлении величайшего чуда спасения родимой земли.
Я, генерал Корнилов, сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что лично мне ничего не надо, кроме сохранения Великой России, и клянусь довести народ — путем победы над врагом — до Учредительного собрания, на котором он сам решит свою судьбу и выберет уклад новой государственной жизни.
Предать же Россию в руки ее исконного врага — германского племени — и сделать русский народ рабами немцев я не в силах. И предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама русской земли.
Русский народ, в твоих руках жизнь твоей родины!»
Âвоззвании Корнилова к казакам говорилось: «Я не подчиняюсь распоряжениям Временного правительства и ради спасения Свободной России иду против него и против тех безответственных советников его, которые продают Родину».
Но народ России не пошел за Корниловым. По Петрограду и Москве не прокатились, как в апреле или июле, демонстрации поддержки. Тогда поддерживали правительство. Сейчас правительство всем было отвратительно. Патриоты видели в Керенском предателя, революционная толпа — соглашателя
ñбуржуазией. Люди знали, что большевики действуют как агенты Германии на немецкие деньги, но большинство это уже не смущало. Если в июне на выборах в Московский Совет большевики получили 11% голосов избирателей, то в сентябре уже 49,5%. Вс¸ большая часть народа России начинала пользоваться «правом на бесчестье», а другие попросту на вс¸ махнули рукой — «а ну их, этих политиков, кривая вывезет». Но «кривая» не вывезла.
Âборьбе против Корнилова возникло единство советов, профсоюзов, социалистических партий — в том числе большевиков — и председателя правительства. Но на самом деле борьбы никакой и не было. Антикорниловская
Глава 1 Временное правительство (март–октябрь 1917 г.) |
559 |
агитация и блокирование железнодорожных путей парализовали 3-й конный корпус генерала А. М. Крымова. Корнилов объявлял, что он идет для спасения Родины и Революции, а Советы обвиняли его в контрреволюционном заговоре и ссылались на министра-председателя Керенского, отрешившего Корнилова от должности и отдавшего приказ о его аресте. Простые солдаты были совершенно запутаны действиями политиков. Генерал Крымов застрелился 31 августа после разговора с Керенским. «Последняя карта спасения Родины бита, больше не стоит жить» — таковы были слова А. М. Крымова перед самоубийством. Еще несколько офицеров было убито во время матросских и солдатских самосудов. Других жертв не было. 31 августа официально объявлено о ликвидации «корниловского мятежа». 1 сентября Л. Г. Корнилов был арестован. Его и сочувствовавших ему генералов отправили в Быховскую тюрьму. Созданная Временным правительством комиссия установила уже после октября, что никакого «заговора Корнилова» не было. Корнилов до последней минуты думал, что помогает Керенскому против министров-соци- алистов, а Керенский думал только о том, как быстрее и надежней избавиться от Корнилова: он спровоцировал выступление и сам же его «подавил».
Преждевременное выступление генерала Корнилова и его поражение обернулось, прежде всего, успехом большевиков: 31 августа Петросовет и 5 сентября Моссовет приняли большевицкие резолюции о власти. Большевики вновь выдвинули лозунг «Вся власть Советам!», вновь используя его для захвата власти в стране своей партией. Популярность меньшевиков и эсеров перетекала к большевикам. Кадеты стушевались.
После неудачи выступления 25—26 августа генерала Корнилова ускорился величайший в истории и самый необыкновенный военный бунт — почти 10-миллионная армия стала просто расходиться. Керенский не счел нужным противостоять солдатской стихии и отказался от поддержки стоявших за Корниловым офицерства, казачества, юнкеров, патриотической интеллигенции. Он сделал ставку на близких ему социалистов «революционной демократии», в число которых были приняты большевики и иные «националпредатели».
Но даже если бы председатель правительства и решительный генерал выступили совместно, у них было не много шансов на успех. Победа в феврале солдат и рабочих поставила в повестку дня выполнение основного требования крестьянства, как подавляющего большинства солдат и всего народа, — передачи им земли. Народ в шинелях не желал и продолжать «чу- жую войну», так как собственное патриотическое и гражданское чувство не было воспитано в армии неграмотных внуков крепостных, только в 1905 г. получивших полноту гражданских прав. Затягивание осуществления желаний имущественной справедливости и мира грозило возвратом к «исходной точке» — новому восстанию солдат и рабочих, с отстранением от власти тех, кто не выполнил воли организованных войной и революцией крестьян.
560 Часть вторая РОССИЯ В РЕВОЛЮЦИИ 1917—1922 годов
Большевики были готовы возглавить это новое восстание в любой момент и захватить на его гребне власть.
Опрокинувшаяся социальная пирамида вряд ли вновь могла стать на свою вершину — образованный, ответственный и патриотически мыслящий слой русских людей — слой этот был очень тонок. Могли ли военно-полевые суды генерала Корнилова и страстные речи демагога Керенского направить разбушевавшуюся народную массу в русло правомерного государственного строительства и войны до победного конца?
Свидетельство очевидца
Об отношении солдат и «народа» к делу Корнилова свидетельствует отношение к нему самому и к его сподвижникам — Быховским арестантам. Корнилова и других генералов приходилось охранять от толпы, которая жаждала их не освободить, а растерзать. Генерал Деникин вспоминал один из таких случаев: «Толпа неистовствовала. Мы — семь человек, окруженные кучкой юнкеров… вошли в тесный коридор среди живого человеческого моря, сдавившего нас со всех сторон… Надвигалась ночь. И в ее жуткой тьме, прорезываемой иногда лучами прожектора с броневика, двигалась обезумевшая толпа; она росла и катилась как горящая лавина. Воздух наполняли оглушительный рев, истерические крики и смрадные ругательства… Юнкера, славные юноши, сдавленные со всех сторон, своею грудью отстраняют напирающую толпу, сбивающую их жидкую цепь. Проходя по лужам, оставшимся от вчерашнего дождя, солдаты набирали полные горсти грязи и ею забрасывали нас. Лицо, глаза, уши заволокло зловонной липкой жижицей. Посыпались булыжники. Бедному калеке генералу Орлову разбили сильно лицо; получил удар Эрдели, и я — в спину и голову… Балконы домов полны любопытными. Женщины машут платками. Слышатся сверху веселые гортанные голоса: „Да здравствует свобода!“» — А. И. Деникин. Очерки русской смуты. Т. 1. С. 451—452.
Литература
А. И. Ушаков, В. П. Федюк. Лавр Корнилов. М.: Молодая гвардия, 2006;
Г.М. Катков. Дело Корнилова. М.: Русский путь, 2002.
2.1.9.Враги справа и враги слева
Êнастоящему времени историки довольно ясно видят две силы, которые стремились к революции в России и к захвату власти. Одна из этих сил — большевики. О ней было сказано достаточно. Ленин пошел на преступный сговор с врагом, чтобы на его деньги осуществить свои властолюбивые цели. Но был и иной заговор — масонский.