Гассенди как ученый-естествоиспытатель

Слава Гассенди как философа была недолговечна, но он не был забыт как ученый — физик, астроном, математик. Даже его друг Гоббс пишет о нем в своем труде «О теле» именно как об астрономе и физике².

' См. настоящее издание, т. I, стр. 377. ²См.Гоббс.О теле. Избр. произв., т. I. M., 1964, стр. 46.

==55

Гегель бегло упоминает Гассенди в своих «Лекциях по истории философии» тоже как физика¹. Имя Гассенди не стоит в курсах истории философии рядом с именами Бэкона, Гоббса, Декарта, Локка, как это должно было бы быть, если учесть его фактическое значение в истории философии. О Гассенди в лучшем случае упоминают в связи с полемикой вокруг «Метафизических размышлений» Декарта да говорят вскользь как о восстановителе атомистики Эпикура². Зато его имя не обходят в курсах истории естествознания.

И. К. Луппол в своей интересной работе о Гассенди объясняет, по нашему мнению, правильно причины указанного несправедливого забвения Гассенди как философа. Дело в том, что эпоха ранних буржуазных революций требовала коренного разрыва со старой схоластической мыслью, требовала коренного переворота в философии, создания философских теорий, построенных совершенно по-новому, в соответствии с новой научной картиной мира, объясняющей этот новый мир. Гассенди же поступил иначе, он не создал новой системы философии, которая потрясла бы ученый мир, как потрясла его философия Бэкона или Декарта, а восстановил античное учение Эпикура и Лукреция, которое до того хотя и находилось под интердиктом церкви, но было более или менее известно философской общественности и не создавало впечатления той парадоксальной новизны, какое создавали системы Гоббса или Декарта. Точно так же обстояло дело с научным методом: хотя Гассенди и разрывал со схоластикой весьма решительно, но то, что он в качестве своего метода предлагал взамен, не отличалось той новизной, какой отличались индукция Бэкона или интуиция Де-

' См.Гегель.Лекции по истрии философии, стр. 168—169.²Например, Анри Берр насимпозиуме, посвященном трехсотлетию со дня смерти Гассенди, состоявшемся в 1955 г. в Париже, говорил, что вышел в свет большой том «Истории западной философии» Б. Рассела, в котором имя Гассенди дважды упоминается мимоходом. «Вот какое место этот выдающийся англичанин оставлявт для Гассенди в истории западной философии!» — восклицает А. Берр.

==56

карта. Как говорит И. К. Луппол, Гассенди строил свою материалистическую систему, не разработав со всей последовательностью, как сделали Бэкон и Декарт, методологических проблем, и это явилось основной причиной забвения его философии. Он вливал новое вино в старые меха. Гассенди многое сделал, как мы видели, для разработки сенсуалистической теории познания, но в этой области он скоро был настолько превзойден Локком, что когда в XVIII в. во Франции разлилась волна сенсуалистического материализма, то она шла под знаком Локка, а о Гассенди упоминали только как о предшественнике Локка.

В историю естествознания Гассенди вошел прежде всего как восстановитель древней атомистики и связанных с атомистикой учений о неуничтожаемости материи, о постоянстве количества движения (силы), как философ, изгнавший из науки о природе телеологическое начало и обосновавший принципы механического объяснения природы, как ученый, изгнавший из науки все скрытые качества схоластиков, их симпатии и антипатии и т. п.

Гассенди восстановил античную атомистику, следуя Эпикуру и Лукрецию. Это давало повод историкам науки говорить, что он не внес ничего нового в атомистические учения древних. На самом же деле, точно воспроизводя взгляды Эпикура, стараясь дать слово ему самому, как выражается В. П. Зубов ', Гассенди совершенствовал, уточнял и обогащал атомистическое учение древних соответственно новым данным науки. Это отмечает и Д. Бернал.

«Гассенди,— пишет Д. Бернал,— сделал гораздо больше, чем воскрешение старых атомистических теорий в том виде, в каком они были созданы Эпикуром и Лукрецием; он превратил их в учение, куда вошло все то новое в физике, что было найдено в эпоху Возрождения» ². В книге «История техники» правильно отмечается, что Гассенди «выдвинул впервые понятие

' См. В. П. Зубов.Развитие атомистических представлений до начала XIX века, стр. 188.

²Дяс. Бернал.Наука в истории общества, стр. 256.

==57

о молекуле» ¹. Понятие молекулы означало в физике Гассенди форму первоначального сочетания атомов. Он мыслил молекулы имеющими разные степени сложности: из молекул первого порядка образуются молекулы второго порядка и т. д. Выражение «молекула» не имело у Гассенди того точного смысла, который оно имеет в современной нам физике и химии (наименьшая частица вещества, сохраняющая его химические свойства), под молекулой он разумел просто небольшую массу вещества, состоящую из более элементарных частиц материи — атомов.

Имя Гассенди долгое время фигурировало в научных дискуссиях в связи с различными механистическими, метафизическими по своей сущности теориями, которые вытекали из его атомистики. Эти механистические теории впоследствии потеряли свое значение и были заменены другими, диалектическими теориями. Мы имеем в виду, в частности, неумение Гассенди связать непрерывность и дискретность. Учение о дискретном строении материи метафизически противостояло у него непрерывности пространства. Кроме того, Гассенди столь же метафизически односторонне толковал движение как чистую непрерывность, не усматривая, в противоречие со своим основным атомистическим воззрением, момента прерывности в движении, т. е. он не понимал движение диалектически, как единство прерывности и непрерывности, движения и покоя, уступая в этом отношении Декарту ².

К недостаткам физических взглядов Гассенди относится его субстанциональная теория тепла и холода, о которой мы говорили выше, отрицание дальнодействия при попытках истолковать притяжение, корпускулярная теория света (которая, впрочем, разделялась

' Л. А. Зворыкин, Н. И. Осъмова, В. И. Чернышев, С. В. Шухардин.История техники, М., 1962, стр. 224. В. П. Зубов также говорит, что у Гассенди едва ли не впервые появилось выражение molecula для обозначения группы или сочетания атомов. Это же отмечает и Гегель (Лекции по истории философии, стр. 169).

²См.В. П. Зубов.Развитие атомистических представлений до начала XIX века, стр. 120, 190—196.

==58

впоследствии Ньютоном и последовавшими за ним физиками) '. Однако это не были только ошибки; эти метафизически односторонние теории впоследствии не устранялись целиком, а входили как подчиненные моменты в более широкие, диалектические теории.

Гассенди был не только отвлеченным мыслителем. Он был ученым-экспериментатором. Он занимался изучением структуры кристаллов снега и в 1629 г. опубликовал сообщение о результатах этой своей работы. Гассенди, как мы отмечали выше, понимал значение инерции, был пропагандистом учения о движении Галилея. В 1641 г. в Марселе он организовал экспериментальную проверку теории инерпиального движения. Был проделан опыт с бросанием камня вверх на быстро движущемся корабле. Сброшенный с верхушки мачты камень упал к ее основанию, несмотря на быстрое движение корабля. Это доказывало инерцию движения, предвосхищало формулировку первого закона механики, как он был сформулирован впоследствии Ньютоном, и подрывало учение о неподвижности Земли².

Гассенди всю жизнь занимался астрономическими наблюдениями, тщательно записывал их результаты и делал научные публикации по этим результатам. Дж. Бернал говорил о Гассенди, что «он был известным астрономом — первым, кто изучал паргелии (ложные солнца) и северное сияние» ³.

Гассенди имел собственные астрономические приборы и свою обсерваторию. В 1631 г. он осуществил впервые важные наблюдения прохождения Меркурия

' Б. И. Спасский в своей «Истории физики» (ч. I, М., 1956, стр. 190) пишет, что Гассенди был одним из основателей корпускулярной теории света, но добавляет: «Поскольку он первым стал рассматривать свет по существу как распространяющееся движение, постольку его и считают родоначальником волновой теории света. По-видимому, это является преувеличением, ибо тогда и Ньютон, который повторяет в этом вопросе Гассенди, также становится представителем волновой теории света».

²А. Койре, который вообще скептически относился к деятельности Гассенди как ученого, подчеркивает важное значение втого эксперимента Гассенди. См. A. Koyré. Gassendi le savant— В сб.: «Pierre Gassendi». Paris, 1955, p. 64—65.

³Дж. Бернал.Наука в истории общества, стр. 256.

==59

через диск Солнца, предсказанного Кеплером в 1629 г. Гассенди вел систематически, из года в год, наблюдения над эклиптикой Солнца. Он также изучал строение Луны, наблюдая ее столь же систематически, вел наблюдения за планетой Сатурн и его спутниками, за планетой Марс и т. д. Деятельность Гассенди как астронома высоко ценил Галилей. Выше мы привели отрывок из письма Гассенди Галилею. А вот ответ Галилея. В письме Галилея Диодату, его парижскому корреспонденту, говорится: «И нужно, чтобы Вы, кто более всех мне близок, помогли мне сохранить расположение моих благожелателей в Вашей стране, особенно синьора Гассенди, которого я так люблю и уважаю и которому Вы можете сообщить содержание этого письма, так как он в одном из своих писем с обычной благожелательностью просил меня сообщить о своем состоянии... С этим же письмом Вы получите и стекла для телескопа, которые у меня просил тот же синьор Гассенди, чтобы он и другие лица, желающие сделать некоторые наблюдения неба, могли ими воспользоваться» '.

Все работы Гассенди по астрономии и физике фактически являются защитой учения Коперника и Галилея о движении Земли. Тем не менее Гассенди избегает ясно и четко формулировать свою позицию по этому вопросу, ставить который в то время было опасно. В своей работе «Астрономическое учение», рассматривая системы Коперника и Тихо Браге, Гассенди по существу принимает сторону Коперника и отрицательно оценивает взгляды Тихо Браге, но прямо этого не высказывает. Рассуждая о сравнительной ценности учений Птолемея, Коперника и Тихо Браге,Гассенди птолемеевскую систему отвергает вполне, о системе Коперника говорит, что она самая простая и лучше всего отвечает действительности, но, подводя итог, заключает, что должна быть все же принята система Тихо Браге, потому что Библия очевидным образом приписывает Солнцу движение, а Земле

' Цит. по: Б. Г. Кузнецов.Галилей. М., 1963, стр. 221—222.

==60

недвижимость. Кроме того, так считает святая церковь!

В 1647 г. Гассенди написал ряд полемических статей, где оспаривает взгляды противника коперниканства Морено. В этих статьях Гассенди защищает учение о движении Земли, но в то же время тщательно оговаривается, что вопрос состоит не в том, движется ли Земля и возможно ли доказать ее движение, а в том, можно ли доказать доводами естественного разума, т. е. науки, что Земля неподвижна. Гассенди не опровергает прямо взгляд Морено о неподвижности Земли, но лишь доказывает, что Морено ошибается, когда утверждает, будто он доказал неподвижность Земли.

Выражая свою солидарность с Тихо Браге, Гассенди, конечно, делал шаг назад от коперниканства. Ведь Тихо Браге утверждал, что все планеты вращаются вокруг Солнца, но в то же время Солнце со всеми планетами вращается вокруг Земли, а Земля неподвижна. Это было уклончивое, компромиссное признание коперниканства. Нечто подобное имело место и в космогонии Декарта: у него Земля сама по себе неподвижна, но она является частью вихря, вращающегося вокруг Солнца и увлекающего за собой Землю. Это тоже было компромиссное решение вопроса о движении Земли и тоже выражало стремление избежать открытого конфликта с церковью и участи Галилея или даже Джордано Бруно.

Страстный астроном-профессионал, как его называет А. Койре, Гассенди был в то же время крупнейшим из математиков своего времени и потому преподавал математику в Королевском колледже в Париже наряду с крупнейшими учеными своего времени. Однако, как замечает тот же А. Койре, математика в работах Гассенди играла не самостоятельную, а служебную роль по отношению к его астрономическим и физическим изысканиям. А. Койре даже говорит, что Гассенди никоим образом не был математиком, что он не выходил в своих астрономических и физических исследованиях за пределы элементарных вычислений, постоянно пользуясь алидадой, линейкой с диоптрами и кругом с делениями, ссылаясь на других математиков. Б. Рошо в специальной статье о математических работах Гас-

==61

сенди^!показывает, что Гассенди был физиком-эмпириком и что это было причиной того, что он не стал в один ряд с Декартом или Лейбницем, работы которых означали революцию в математике (подобно тому как и Гоббс, который был крупнейшим математиком своего времени, не сделал революционных открытий в этой области). Это же отмечает и И. К. Луппол в своей работе о Гассенди.