Раздел второй о мире

Переходим к вопросу о мире, который представляет собой некую часть Вселенной, или бесконечности вещей, и может быть безошибочно определен как совокупность неба, содержащая звезды, землю и все видимые

вещи.

Когда я говорю: «совокупность неба», я подразумеваю, что небо — это крайняя часть мира, которая называется также эфиром и одновременно представляет собой область огня, поскольку все звезды, содержащиеся в нем,— это как бы зажженные огни.

Когда же я упоминаю о земле, я разумею самую нижнюю и как бы среднюю часть мира, в которой находится вода и к которой прилегает воздух, наиболее близкий к области огня; и так как все рождающееся, по нашим наблюдениям, на земле, в воде и в воздухе, а также из них, очень разнообразно, то все это обозначается общим понятием видимых вещей.

В отношении мира можно задать, и обычно'задают, следующие вопросы: какова его внутренняя форма и внешние очертания? Вечен ли он или имел начало?

==188

Обязан ли он своим возникновением природе, судьбе ⁵⁹ или какому-нибудь иному творцу? Каково было его начало как целого и начало его частей? Нуждается ли он в каком-нибудь правителе или самостоятельно претерпевает изменения? Должен ли он погибнуть, каким образом и когда? Единственный ли он, или кроме него существуют другие бесчисленные миры? По каждому из этих вопросов следует сказать несколько слов.

Глава I о форме и внешних очертаниях мира

Касаясь темы этой первой главы, [мы должны отметить следующее]: по своей внутренней форме или организации мир не есть нечто одушевленное и тем более бог, как полагают некоторые⁶⁰. Однако, так как все, что считается единым по своей форме или организации, •именно таковым и бывает — либо потому, что все его части слиты в едином образе, как у растений или животных, либо потому, что они соединены, но не беспорядочно перемешаны между собой, как, например, у дома или корабля, либо, наконец, потому, что, хотя эти части и существуют раздельно, они имеют какое-то отношение друг к другу, как, например, войско и государство — мир может считаться единым лишь во втором и частью в третьем смысле.

Единство мира может быть отнесено ко второму виду, поскольку между солнцем, луной и другими сравнительно плотными и компактными частями мира имеется либо воздух, либо легко рассеивающиися эфир, благодаря чему [между этими частями] образуется нечто вроде связи. К третьему же виду это единство может быть отнесено постольку, поскольку, с другой стороны, Солнце, Луна, Земля и другие плотные тела существуют раздельно, однако таким образом, что занимаемые ими области и местоположения сохраняют известный порядок друг в отношении друга: верхние по отношению к нижним, предшествующие — к последующим, освещающие — к освещаемым.

Можно ли понять утверждение, согласно которому единство мира будто бы принадлежит и к первому виду?

==189

Ведь если бы дело обстояло таким образом и мир, как это полагают некоторые, был бы одушевленным существом, то не осталось бы ничего, что можно было бы считать неодушевленным: ни камня, ни даже трупа, ни чего-либо другого, так как всюду была бы разлита единая сущность (habitus) — душа.

Те, кто утверждают, что мир есть существо одушевленное и разумное, не вполне замечают и понимают, к какой природе это может относиться. Ведь подобно тому, как дерево не рождается в эфире, рыба — на пашне, кровь — в дровах и влага — в пемзе, точно так же дух, или душа, не может безразлично рождаться или пребывать в любом теле. Напротив, поскольку точно распределено, а также известно, где что растет и пребывает, то природу духа надо искать вообще недалеко от нервов и крови, но ни в коем случае не в сыпучих комьях земли, не в воде, не в солнце, не в эфире и т. д.

Если же некоторые утверждают⁶¹, что мир не только наделен духом и чувствами, но что вдобавок он также круглый, пламенный и вращающийся бог⁶¹, то это уже фантазии и чудеса, ничего общего не имеющие со здравым суждением, а похожие скорее на философские грезы. Может ли кто-нибудь понять, что представляет собой этот круглый вращающийся бог? Какая жизнь ему подобает? В самом деле, даже если он вращается со скоростью, равной которой нельзя себе и представить, то я не вижу, где здесь абсолютный разум и блаженная жизнь.

Если бы мир действительно был богом, то, подобно тому как Солнце, Луна и другие [светила] были бы частями бога, Земля, как часть мира, также наверняка оказалась бы частью бога. Мы, однако, наблюдаем, что огромные пространства Земли остаются необитаемыми и необработанными, так как часть их высохла из-за близости Солнца, часть же вымерзла под снегом и льдом из-за отдаленности Солнца. Так как эти пространства — часть мира, то, считая мир богом, пришлось бы утверждать, что одни члены бога пышут жаром, другие же цепенеют от холода.

Что касается внешней формы или очертаний мира, то прежде всего вполне достоверно, что существует ка-

==190

кой-то край мира и сам мир есть нечто вроде области бесконечной Вселенной. Но может ли кто-нибудь объяснить, что представляет собой эта область, если она тянется не оттуда, где она кончается?

Указанная область Вселенной представляется небом; при этом из данных непосредственного восприятия ничто не противоречит [представлению] о разреженности неба, но ничто и не противоречит [представлению] о его плотности. Разреженность его доказывается тем, что имеющиеся в нем звезды, которые явно находятся в движении, могут по нему передвигаться; плотность — тем, что оно само способно приводить в движение прикрепленные к нему звезды.

Нет также противопоказаний ни против того, что небо находится в покое, если звезды движутся сами собой, ни против того, что оно вращается, если оно само водит по окружности увлекаемые им звезды.

Кроме того, ничто не противоречит [представлению о] круглой, овальной или чечевицеобразной фигуре неба, особенно в том случае, если оно само движется, но ничто не говорит и против того, что оно имеет вид треугольника, пирамиды,, квадрата или шестиугольника или еще какой-нибудь плоской фигуры, особенно в том случае, если оно неподвижно.

Если же под влиянием известных аргументов некоторые люди приписывают миру какую-то определенную фигуру и считают, будто другой он не может иметь, то приходится только удивляться их непроницательности: ведь большинство этих людей утверждает, что раз мир бессмертен и прекрасен, то он обязательно должен быть круглым, потому что, по мнению Платона, круглая форма — прекраснейшая из всех. Между тем мне может представляться более красивой (вследствие ее большей многогранности) форма цилиндра, квадрата, конуса или пирамиды.