Глава XXIV о справедливости вообще

Остается рассмотреть справедливость, которая, как мы определили выше, представляет собой [добродетель], целиком обращенную на другого человека и свойственную человеку постольку, поскольку он живет в обществе. Справедливость, без сомнения, есть как бы та общая связь, без которой никакое общество не может существовать, ибо она — добродетель, благодаря которой каждому воздается должное и с помощью которой принимаются меры к тому, чтобы никому не было причинено несправедливости.

То, что можно здесь сказать, аналогично тому, с чего мы начали рассмотрение остальных добродетелей. Ибо подобно тому, как я показал, что благоразумие, воздержание, мужество так тесно связаны с удовольствием, что ни в коем случае не могут быть от него отделены и отторгнуты, точно так же надо судить и о справедливости. В самом деле, справедливость не только никогда никому не вредит, но, наоборот, всегда оказывается в каком-либо отношении благодетельной то благодаря своей собственной сущности и природе, так как она умиротворяет наш дух, то благодаря питаемой ею надежде на то, что не будет недостатка ни в чем, что могло бы пожелать неиспорченное существо.

И подобно тому как легкомыслие, сладострастие и малодушие всегда мучают дух и вселяют в него тревогу и беспокойство, точно так же и несправедливость не может не внести тревоги в ум, в котором она свила себе гнездо. Она никогда не может быть уверена в том, что содеянное ею останется скрытым, в какой бы тайне она ни действовала. И если некоторым бесчестным людям

==375

представляется, что они достаточно ограждены и защищены от своей совести своим человеческим могуществом, то все же они боятся богов, и тревоги, денно и нощно терзающие их дух, кажутся им посланными бессмертными богами в наказание.

Могут ли бесчестные деяния настолько же способствовать умалению жизненных невзгод, насколько они способствуют их увеличению то из-за сознания содеянного, то из-за судебных наказаний и ненависти граждан? И однако есть люди, не знающие меры ни в деньгах, ни в почестях, ни в стремлении к власти, ни в сладострастии, ни в еде, ни во всех остальных страстях, которые от бесчестного их удовлетворения не уменьшаются, а увеличиваются и распаляются, так что таких людей следует, по-видимому, скорее обуздывать, чем наставлять.

Итак, истинный разум требует от здравомыслящих людей справедливости, беспристрастия и верности. Также незрелому и слабому человеку несправедливые деяния не приносят пользы, ибо он не способен довести до конца то, что им предпринято, и удержать то, что им было достигнуто. И могущество, основанное на богатстве или таланте, подобает больше благородным людям, потому что такие завоевывают по отношению к себе доброжелательность и то, что наиболее способствует спокойной жизни, а именно уважение, особенно поскольку у них вообще нет причины для проступков.

Ведь страсти, порождаемые природой, легко могут быть удовлетворены без того, чтобы совершать какую бы то ни было несправедливость; суетным же страстям не следует потакать, ибо предмет их вожделений не представляет собой ничего желанного и в несправедливости кроется больше вреда, чем может быть пользы от тех вещей, которые достигаются путем несправедливости.

Итак, неправильно было бы утверждать, что справедливость желательна сама по себе; она желательна потому, что большей частью приносит радость. Ведь быть любимым и уважаемым радостно, так как это делает более безопасной жизнь и более полным удовольствие. Таким образом, мы считаем, что бесчестно-

==376

сти следует избегать не только потому, что бесчестные люди терпят невзгоды, а еще больше потому, что если она укоренилась в нашем духе, то последнему нет ни отдыха, ни передышки.

На этом, собственно говоря, мы могли бы закончить. Но следует сказать еще кое-что о праве, или справедливом, от которого и произошло название справедливости ι⁶⁶; об этом надо сказать для того, чтобы стало яснее, каково происхождение этой последней, среди кого она имеет хождение, какова должна быть ее награда и как ее следует почитать. Кроме того, надо сказать о некоторых родственных ей добродетелях, т. е. о благотворительности, благодарности, сыновней любви, почтительности и дружбе.