Ильин И.А. - Собрание сочинений в 10 т. - 1993-1999 / Ильин И.А. - Собрание сочинений в 10 т. - Т. 7. - 1998

И.А. ИЛЬИН

иначнет возрождать к жизни попранные закономерности. Тогда на место дореволюционного безвольного среднего сословия придет вышедшее из социалистиче- ско-коммунистической революции волевое среднее сословие: бескультурное, но крепкое и грубое, и оно-то беспощадно и рьяно станет добиваться своего, кровью и

разбоем завоеванного нового права, и отвоюет отнятую «sine fide et titulo»3 частную собственность. Но тут ему придется иметь дело с той же проблемой, только на значительно более низком уровне хозяйства и культуры, чем тот, на котором стоит сегодняшнее среднее сословие.

Не исключено, впрочем, что осуществление коммунистических планов будет означать гибель европейской культуры вообще.

Чтобы предотвратить это бедствие, эту опасность, среднему сословию надо потрудиться, отринуть страхи, решительно и смело пойти навстречу реальности. Оно должно прямо встать на защиту частной собственности, объективно взвесить все связанные с нею проблемы и взвалить на себя это бремя.

Идея частной собственности не в том, что народ разделяется на сибаритствующих богатеев и жалких неимущих, а в том, что ни один слой не лишается поддерживающего и воспитывающего влияния частной собственности. Всякий должен обладать частной собственностью или по меньшей мере иметь твердые виды на законное ее приобретение. Это не обязательно должен быть дом, земельные угодья или орудия труда, хотя бы потому, что невозможно в хозяйственном плане превратить всех в домо- и землевладельцев, а также и потому, что не каждый имеет к этому предрасположенность и не каждому присущи подобные желания. «Что» и «сколько» иметь из частной собственности, нельзя определить заранее, но возможность законного, трудового и экономного приобретения и надежность его должны пробуждать и побуждать личную инициативу каждого.

Только на этом пути можно вновь вызвать уважение к частной собственности в душе масс. Но эта поддержка и воспитание сознания собственника никоим образом не должны происходить по методе демагогических «земельных реформаторов», т. е. по методе

8 0

О В О Я Ы Ш М Ш Е Л КОММУНИЗМЕ

отчуждения, которая выглядит так: экспроприируют собственников, чтобы даром передать экспроприированное неимущим. Была бы нелепой и безнадежной попытка воспитать и поддерживать собственника, работая и «реформируя» методом обесценивания и отчуждения, грабя, чтобы дарить, и дарить, чтобы грабить дальше. Этим лишь ослабляются духовные и хозяйственные корни частнособственнического сознания в народе; это оскорбляет, ожесточает и деморализует экспроприированного и развращает незаслуженно обогащенного, так как поощряются его завистливые амбиции. Безвозмездное «даром» никогда не воспитывало человека, а только развращало его нравственно и губило; ибо то, что получено даром, уже по одному этому обесценивается не только в цене и стоимости, но и в душе, и в творческой мотивации обогащенного. Уже сама по себе идея, что захват политической власти может привести к безвозмездной экспроприации и хозяйственно необоснованному обогащению, разъедает правосознание, обескровливает сознание собственника и делает государство инструментом деморализованной жадности, инструментом демагогии и черни. Более того: тот, кто однажды берется за безвозмездную экспроприацию, вызывает гражданскую войну, каким бы другом народа он ни прикидывался и как бы лицемерно себя ни вел. Этому нас учит история: так было в Древней Греции (уроки Пелопоннесской гражданской войны), так было в Древнем Риме (братья Гракхи, Марий, Сулла), так было в революционной Франции в XIII веке, так было в России а XX веке.

Кто хочет воспитывать и поддерживать сознание частного собственника, не должен предаваться зуду уравниловки. Ведь современный мир болен именно завистью и жадностью под маской справедливости и равенства. Кто разжигает человеческую жадность, кто играет с понятием «справедливость», кто кует себе политическое орудие из зависти масс, тот не воспитатель, а искуситель народа.

Воспитать сознание собственника — значит открыть его здоровые, созидательные источники, вдохнуть в него социальную справедливость и христианскую щедрость.

81

И. А. ИЛЬИН

Поддерживать сознание собственника — значит с помощью права и гарантий делать собственность продуктивной и с помощью социальной (но не социалистической!) организации превратить в инструмент всеобщего процветания. Частная собственность как инстинкт, как надежность и как идея должны воспитываться в каждом из нас, должны стать волей к жизни и искусством жить. Это путь к спасению; когда-то человечеству так или иначе придется освоить его.

17. ОПАСНОСТЬ ЭКСПРОПРИАЦИИ

Внутри современных европейских государств зреет не только не страшащееся гражданской войны, но непосредственно подготавливающее ее экспроприаторское движение, которое руководствуется сформировавшейся социалистической идеологией и беспощадным коммунистическим методом борьбы.

Вызванное различными по сложности причинами (индустриализацией, пролетаризацией, относительной перенаселенностью, недочетами в организации планового хозяйства, борьбой за мировой рынок, религиозным и моральным кризисом, демократией с присущей ей слабостью убеждений и политическим безволием, нравственной усталостью от войны, классовой и расовой борьбой и т. д.), это движение с 1917 г. перешло в мощное наступление сначала в России. Бурно, кроваво и покоммунистически прошла здесь экспроприация. Жестоко, демагогично, националистически распространилась она и на страны так называемой «промежуточной Европы» (Грецию, Югославию, Румынию, Австрию, Венгрию, Чехословакию, Польшу, Литву, Латвию, Эстонию, Финляндию), где уже произошел экспроприирующий и все обесценивающий переворот* в сельском хозяйстве на основе двух принципов: мелкая собственность и национа-

Проф. д-р М. Зеринг (Берлин) описывает этот переворот как «аграрную революцию». См. сб. «Аграрная революция в Европе», отредактированный высококомпетентным и объективным знатоком. В предисловии к нему читатель найдет краткие, но убедительные доказательства пагубных последствий этого переворота.

82

О БОЛЬШЕВИЗМЕ И КОММУНИЗМЕ

лизм, т. е., во-первых, умиротворение жадных до земли фронтовиков, во-вторых, исключение из этого процесса принадлежавших к национальным меньшинствам помещиков...

Показательно само по себе сопоставление этих событий. Экспроприаторское движение едино и губитель- но-. не столь важно, пойдет оно на запад социалистически или националистически, по финансово-админи- стративному пути, спокойно или по-коммунистически, кроваво. Оно потрясает и подтачивает собственность во всей Европе; оно потрясает революционно и подтачивает эволюционно. Но ничто не действует на умы так искушакмце, как якобы «грандиозные» и «справедливые» новшества в незнаемой чужой стране, потери которой трудно себе вообразить...

Сейчас на деле все обстоит так: великий коммунистический эксперимент в России экономически потерпел неудачу; принцип социализации экзамена не выдержал, напротив — доказал свою противоестественность, свою хозяйственную нецелесообразность, продемонстрировав одновременно и свою невероятную искусительную и разрушительную силу. «Великая идея XIX века» в России залита кровью, покрыта бесславием и позором, но коммунисты не хотят и не могут этого понять; для 'западных масс, которые им еще предстоит измотать, они инсценируют мнимые успехи и молят европейца, еще не экспроприированного собственника, о кредитах и помощи. В России и для России коммунизм как общественный строй скомпрометирован и потерпел провал. Но пока еще не умерла идея экспроприации и социализации как духовная установка масс в Западной Европе и для Западной Европы. Напротив, то, что в России все еще смердит труп коммунизма, угнетает живую жизнь и отравляет другие страны, почему-то производит на европейские массы впечатление желанного и многообещающего успеха. Массы испытывают возбуждение и соблазн попробовать проделать то же самое в собственных странах и тем или иным способом претворить в жизнь экспроприацию и социализацию.

8 3

И. А. ИЛЬИН

Пробудится ли европейская буржуазия, осознает ли она опасность, найдется ли у нее идея и воля — остается вопросом.

У нас же, испытывающих на себе годами коммунистический эксперимент, серьезно и с полным знанием дела наблюдающих за ходом мирового движения, есть необходимость сказать европейскому гражданину: «Выше голову, собственник! Хозяйственная форма твоей жизни реабилитирована и укреплена страшными страданиями русского народа. Опомнись, мужественно и деловито следуй принципу частной собственности и борись. Посмотри: в России не поняли, что частная собственность так же присуща человеку, как душа и тело, и что важнейшее в собственнике — его культура и руководящая им социальная (не социалистическая!) волевая идея. Посмотри: революция не упраздняет собственности, она только передает ее в раздробленном и уже потому полупарализованном состоянии в невежественные руки. Итак, опомнись. Составь свой волевой план действий, борись с отсутствием собственности и сопутствующей этому завистливой установкой народа. Не дай застать себя врасплох. Не позволяй себя оскорблять. Не дай обессилить и парализовать себя. Встань, возьми одр свой и иди4. Займись порядком в своей стране и не поддерживай коммунистические поползновения в соседней: ибо тем самым ты не помогаешь себе, а предаешь самого себя. Посмотри: кризис частной собственности один и тот же, и зараза экспроприации одна и та же; поэтому всяческий успех коммунистов, где бы он ни был, — опасность для тебя и твоей

родины.

Единство — теперь твой долг!

Дальновидность и дальнозоркость — твоя жизненная необходимость!

Волевая идея — возможность спасения!

Так пробудись же и осознай это! Время бежит, а ты все еще, как обвиняемый, беспомощно и безыдейно защищаешься. Поторопись, пока горящая крыша собственного дома не свалилась тебе на голову!

8 4

О БОЛЬШЕВИЗМЕ И КОММУНИЗМЕ

РАЗРУШЕНИЕ СЕМЬИ В СОВЕТСКОМ ГОСУДАРСТВЕ

Тот, кто хочет на самом деле по-настоящему познать и понять сущность коммунизма, должен быть с самого начала готов к тому, что сталкивается с чем-то неожиданным, скорее даже, невероятным. Коммунизм никоим образом не следует понимать лишь как партийную политическую программу, скорее, его следует понимать как законченное мировоззрение, проникнутое своеобразным менталитетом и старающееся провести в жизнь, а точнее, навязать ей новый план мирового порядка. Для этого нового всемирного плана коммунистам нужны новые люди, люди с новым духовным уровнем, новой моралью, новым образом жизни и новым домашним бытом. Исторически сложившийся человеческий тип не может служил» коммунистам: его надо как бы «переделать», примерно так, как это делает у Ибсена Пуговочник («Пер Гюнт»): просто бросает сломанную пуговицу в тигель для переплавки.

Вопрос о возможности такой переплавки исторически конкретной человеческой души не представляет для коммунистов трудности; во-первых, потому, что они нагло отрицают и презирают этот исторически сложившийся тип человека, который не способен расстаться ни с частной собственностью, ни с личной инициативой, ни с моногамным браком; во-вторых, потому, что коммунисты, точнее, их вожди — это недоучки или волевые фанатики, не уважающие иррациональных и таинственных глубин природы и не умеющие считаться со страданиями человеческого индивидуума. Они мнят себя обладателями социально-хозяйственной панацеи; даже более того — для них окончательно, раз навсегда решены все проблемы мировоззрения, нравственности, религии, хозяйства, политики, социологии; у них на этот счет нет ни сомнений, ни неясностей: сомневающийся коммунист уже только потому, что он сомневается, — неполноценный член партии; здесь существует священная догма, согласно которой надо думать, чувствовать и поступать; и эта догма называется марксизмом. Ею все заканчивается и исчерпывается. Надо только иметь в виду,

85

И. А. ИЛЬИН

что это не теоретизирующий, рефлектирующий, эволюционистский марксизм; это марксизм практический, волевой и революционный', все, о чем размышляли, что сформулировали и написали Маркс, Энгельс и их ближайшие последователи, воспринимается здесь с фанатичной серьезностью: в это верят, это предписывают, это последовательно проводят в жизнь, упорно и насильственно насаждают.

Таким образом, коммунизм можно назвать своего рода «безбожной религией» или — вернее и лучше — некой доктринальной одержимостью, которую несут в широкий мир недоучившиеся и беспощадные люди. Плененные навязчивой идеей коммунисты стремятся к тому, чтобы насильственно создать во всем мире «новую землю и нового человека»*. Речь здесь идет о заговоре; да, о мировом заговоре. Члены этого безбожного тайного ордена ведут борьбу с Богом, семьей и частной собственностью. Но прежде всего они стремятся развязать гражданскую войну, с тем чтобы захватить повсеместно государственную власть и планомерно продвигаться к разрушению и отмене частной собственности, семьи и религии. В вопросах частной собственности они сразу начинают с принципиальной отмены ее, чтобы впоследствии окончательно разрушить индивидуальный инстинкт собственника. В вопросах семьи и религии они начинают с некоего «освобождения», со всеобщего «разнуздания» и вседозволенности, соблазняя и иссушая тем самым здоровую установку человека, чтобы наконец «окончательно» упразднить семью и религию.

В действительности это выглядит так, что новый коммунистический порядок, предназначенный подавить и заменить моногамный брак и связанную с ним семью, вводится медленно и целенаправленно, путем разрушения прежней семейной жизни. Будущему требуется «новый человек»: лишь новый человек будет в состоянии выдержать коммунистический брак и коммунистическую бессемейность и получать от этого удовольствие. Но создать такого человека можно только метбдом разрушения традиционно сложившейся семейной жизни.

См.: Б у х а р и н . Азбука коммунизма. С. 52 (на рус. яз.).

86

О БОЛЬШЕВИЗМЕ И КОММУНИЗМЕ

Новый человек должен быть человеком без предубеждений: свободным от религиозных, моральных, патриотических и национальных «предрассудков». Он должен окончательно стряхнуть с себя все индивидуализирующее, дифференцирующее, все, что хоть как-то намекает на неравенство или духовный аристократизм. Такой человек будущего представляется коммунистам человеком неистовым, свободным от «предрассудков», недифференцированным (т. е. архаичным), мало работающим и вдоволь наслаждающимся заурядным малым, который принципиально откажется от религии, индивидуальной семьи, частной собственности и личной инициативы и станет благодаря этому послушным орудием в осуществлении всемирного переворота и всемирного коммунистического плана. Тогда он рационально и волевым усилием сумеет навязать собственный менталитет и соответствующий ему образ жизни всему миру. Разрушение семьи является, таким образом, не только целью, но и средством ее осуществления: передовой борец за счастье бессемейного государства должен бьггь сам новым человеком и нести в себе новый менталитет — против Бога, семьи и частной собственности. Коммунисты глубоко убеждены, что совершенная ими в России революция положила начало «новой эпохе в мировой истории», начала «новую главу»* и что теперь главное — искоренить традиционную установку души вместе с «вековыми традициями» и вырастить новое молодое поколение. Объективности ради отметим, что коммунисты умеют беспощадно бороться за свои цели не на жизнь, а на смерть; и бороться всеми мыслимыми и немыслимыми средствами, о характере и действенности которых остальное человечество едва ли имеет представление.

Основой всякой семейной жизни является брак. Там, где нет настоящего, духовно и биологически здорового брака, совместная жизнь никогда не станет настоящей семьей. Поэтому начнем свой анализ с проблемы семьи.

Л е н и н . Соч. Том 18, ч. 1. С. 367 (на рус. яз. ).

87

И. А. ИЛЬИН

Среди бесконечных торжествующих ссылок на Маркса, Энгельса, Каутского, Бебеля и других европейских социалистов, а также на Дарвина и иных позитивистских исследователей природы, коммунисты «незыблемой» истиной считают следующее: 1) в мире существует только материя и, следовательно, человек есть существо чисто материальное; 2) человек хотя и «высшее», но животное, а «человекообразных обезьян следует рассматривать как его ближайших предков»*. Для коммунистов это первейшая истина и в то же время мудрость жизни, которая, разумеется, воспринимается столь серьезно, что затрачиваются крупные суммы на организацию экспедиций по поиску антропоидов и на эксперименты в специальных питомниках по их скрещиванию. Коммунисты не видят никакой разницы между научной гипотезой и истиной, между теоретическим знанием и практической мудро-, стью жизни, между «идеалом» и живой повседневностью; и в своей прямолинейной последовательности теоретически осваивают и практически осуществляют и упразднение, и строительство жизни.

Ср., напр., у жены Зиновьева — Лил иной: «От коммунистической семьи к коммунистическому обществу». JI., 1924. С. 10, 14 и др.

Лилина. Там же. С. 50 и др.

8 8

О БОЛЬШЕВИЗМЕ И КОММУНИЗМЕ

«всякая женщина принадлежала всякому мужчине», что и было первой «коммунистической формой семьи»*. Все последующее развитие брака и семьи отмечено тем, что у людей появилась частная собственность, и в тесной связи с эволюцией частной собственности постепенно изменялась, а возможно, и постепенно деградировала, форма брака и семьи, что привело со временем к тем гнусным отношениям и отвратительным традициям буржуазной семьи, где все покоится только на религиозных предрассудках и где на самом деле царяг ложь, лицемерие, несправедливость и грязь**. Человеческая личность, в особенности женщина, порабощена; она раба во всем, но особенно закабалена и эксплуатируема духовенством***. Буржуазный брак подобен клетке или тюрьме; он приводит людей к своего рода двустороннему рабству, и его надо принципиально упразднить** *. Тем самым коммунистическая революция считает своей первостепенной задачей искоренение «замшелых традиций прошлого — всей этой тины, грязи и плесени прежней буржуазной жизни и буржуазной семьи*****.

Следовательно, все усилия коммунистов направлены на разрушение и упразднение буржуазной семьи, искоренение связанных с нею обычаев, а также обычного буржуазного семейного права. Ибо коммунисты твердо уверены, что все безобразия, вся несправедливость и все беды возникают во всех сферах жизни из вредного и недопустимого разделения на «мое» и «твое»; как только человек начинает утверждать: это «мое и только мое, а не твое и не его», начинается всякая скверна — частное

» » Ср. соч. ком. проф. А. Г. Гойхбарга «Брачное, семейное и опекунское право в Советской республике». M., 1920; «Сравнительное семейное право». M., 1925.

Л^нин. Речь на конф. моек, работниц, 1919; Гойхбарг. Оп. 2.

С. 199.

Гойхбарг. Оп. 2. С. 179.

Так говорит Ген. прокурор СССР Крыленко в ст. «Проект о браке и семье» в «Сб. ст. и матер, по брачному и семейному праву». M., 1926. С. 47.

89