Ильин И.А. - Собрание сочинений в 10 т. - 1993-1999 / Ильин И.А. - Собрание сочинений в 10 т. - Т. 7. - 1998

И. Л. ИЛЬИН

«фактическом браке» и имеют двоих детей. Государственные ведомства долго обсуждали этот вопрос и дело дошло до наказуемости. Однако советский Верховный Суд компетентно заявил, что не усматривает в этом преступления. «Наш закон не предусматривает уголовного наказания за подобные браки...» Короче, «брак между людьми, не состоящими в родстве и больными туберкулезом, с точки зрения социальной гигиены считается более вредным, чем случай отношений между отцом и дочерью»*.

Впрочем, это типично коммунистическая постановка вопроса: здоровый инстинкт с его неприятием кровосмесительства не значит уже ничего; все взвешивается рассудочно и утилитаристски; эмпирически и рассудочно еще не «доказанное» вообще не принимается в расчет; приличия, религия и обычаи уже не говорят ничего; и последнее — негативный частичный приговор («брак между сводными братом и сестрой не приносит вреда»), выделенный пока только гипотетически («как вредный еще не выявлен»), дает под конец право на негативное общее решение («всякий кровосмесительный брак не наказуем») — в категорической форме. Нетрудно понять, что этот клубок логического срама свидетельствует о системе умалчиваемых партийных директив и разрушительных устремлений, которые надо и понимать соответственно...

Приведем напоследок еще один комментарий Гойхбарга: «Вводится полная свобода расторжения брака не только по взаимному согласию супругов, но и по желанию одного из них». Или, как иронически замечает другой, с чуть более трезвым взглядом коммунист, все происходит, как в старой насмешливой народной песенке: «Без меня меня женили — я на мельнице был»...

Подобных комментариев в советской печати более чем достаточно.

Осталось только описать советское законодательство о сущности семьи, которое следует тем же тенденциям, что и декреты о браке, с той лишь разницей, что здесь

Крыленко. Op. cit., с. 53.

1 00

О БОЛЬШЕВИЗМЕ И КОММУНИЗМЕ

проявляется забота об установлении отца, «виновного» в рождении ребенка (пусть даже произвольно, фиктивно),

ио возложении на него материальных расходов по содержанию детей, потому что даже в коммунистических книгах достаточно написано о «социальном обеспечении» и «социальном страховании».

«В советском законодательстве, — пишет Гойхбарг, — гораздо более освободительных (по сравнению с прошлым), чем связующих норм»*, что верно и применительно к семье. Здесь царит тот же дух: расширить «свободу»

иослабить узы; уравнять в правах легальную семью с гнездом фактического «детопроизводства», где бы это гнездо ни находилось и сколько бы детей в нем ни было;

иболее того: выдвинуть на первый план как «истинную реальность» и сделать определяющими фактическое скрещивание и рождение; как довольно неуклюже выражается Гойхбарг, «брачные отношения» и «семейные отношения» полностью «отделяются друг от друга»**. Биологический факт для коммунистического закона превыше всего: он прерывает и разлагает единство и сплоченность семьи не только фактически, биологически, но и юридически. Мать бесцеремонно призывают еще во время беременности или сразу же после рождения ребенка поставить в известность о биологическом факте соответствующее ведомство («загс») и сообщить имя отца (и его место жительства) (§ 28). Здесь не должно быть ничего фиктивного; нельзя утаить супружескую измену; следует обнажить и открыто и бесцеремонно обнародовать голый факт внебрачных половых отношений и без предрассудков зарегистрировать его. «Мы можем позволить себе роскошь, — комментирует эту тенденцию Гойхбарг, — отказаться от всякой фальсификации, лжи и лицемерия...»***

Если мать указала на кого-то как фактического супруга, ведомство ставит его в известность об этом. Если

*Гойхбарг. Op. 2. С. 203. Гойхбарг. Op. 2. С. 212. Гойхбарг. Op. 2. С. 213.

1 01

И.А. ИЛЬИН

втечение месяца с его стороны не последует опровержения, его регистрируют как «отца» и оставляют за ним право в течение года с момента получения извещения оспорить и опровергнуть в суде это отцовство и регистрацию его (§ 29). Суду предоставляется право решать этот вопрос по своему усмотрению и возложить на указанного в качестве отца расходы по беременности и так называемые алименты (§ 31). Если же мать ребенка во время зачатия спала с несколькими или многими «фактическими супругами», то суду предоставляется свобода решения: он может признать любого из них настоящим отцом и возложить на него обычные тяготы и обязанности (§ 32). Кстати, это статья 1927 года: до той поры действовали другие нормы, по которым алименты распределялись подушно на каждого из предполагаемых «отцов».

Что касается прав детей, то дети, родившиеся в браке, уравниваются с внебрачными детьми (§ 25). Дети в течение всей своей жизни имеют право, основываясь на доказательных фактах, заявлять в суд на своего настоящего отца и свою настоящую мать и добиваться установления факта своего биологического происхождения, как и решения о содержании и обеспечении, о чем родители обязаны заботиться до совершеннолетия детей (§§ 27, 42, 50).

Тем самым проясняются цели и намерения коммунистов: население должно стряхнуть с себя все нравственные удержи и предубеждения, отделаться от естественного чувства стыда. Брак и семья есть не что иное, как проблема несения расходов: следует только решить вопрос, кто же собственно должен оплачивать неприятные последствия чувственного наслаждения. И раз государство не в состоянии обеспечить произведенных на свет детей, а детей без отцов, без матерей или вовсе без родителей производят на свет множество, то возникает необходимость все же передать каждого рожденного ребенка на чье-то попечение. Поучительно наблюдать за тем, как весь закон возникает из тенденции разрушения и жизненной необходимости. С неизменным пафосом коммунисты сначала выдвигают на передний план неумолимый биологический факт; все должно зависеть от него; он должен бьггь официально заявлен, доказательно описан, исследован и установлен судом; предполагаемая мать дол-

1 0 2

О БОЛЬШЕВИЗМЕ И КОММУНИЗМЕ

жна всеми возможными средствами доказать состоявшееся половое сношение; предполагаемый отец должен привести доказательства противного; а дети задним числом должны изобличить перед судом своих предполагаемых родителей в действительно имевшем место половом сношении. Над всем царит принцип: за наслаждение надо платить; и согласно этому принципу, мужчина и женщина, отец, мать и ребенок должны сами публично обсуждать себя и позволять обсуждать себя другим. Едва ли можно выдумать более действенное средство для развенчивания священнейших чувств и разрушения нравственных уз. Члены одной семьи, побуждаемые и подготовленные для подобного взаимного изобличения и публичных препирательств, перестают в дальнейшем быть - членами семьи: подобное взаимное обращение действует морально опустошающе и обесчещивающе; благочестие, чувство достоинства и уважения друг к другу, чувство любви — все это развенчивается, чтобы уступить место жалкой, все разрушающей пошлости.

Затем наступает жизненная необходимость; и коммунистический пафос исчезает, как дуновение, столкнувшись с неумолимым биологическим фактом. Ибо выясняется, что этот определяющий факт полового сношения, собственно, нельзя ни установить, ни оспорить и что на самом деле здесь, перед судом, не поможет никакое беспардонное и бесстыдное красноречие. Наглая и алчная женщина указывает на любого обеспеченного мужчину, потому что тот сможет платить больше денег. Заявленный поставлен перед неразрешимой проблемой: ему необходимо доказать «отрицательный факт», т. е. он должен доказать, что ничего не было; вынужден представить алиби. Если ему удается убедить (большей частью совсем необразованного) народного судью, то проблема отцовства остается нерешенной; если же нет, то ему придется взвалить на себя тяжелое бремя настоящего отца. Во всех случаях вопрос отдается на усмотрение судьи; особенно в случае, если речь вдет о нескольких «фактических супругах и отцах». Это значит, что мнимо определяющий биологический факт практически заменяется фикцией — по разумению судьи-недоучки создается фик-

1 0 3

И. А. ИЛЬИН

ция соответствующего факта; считается, что найден и изобличен «отец»; преодолены «подлог, ложь и лицемерие» и полностью разрушена семья... Поучительным комментарием снабжает эти положения закона народный комиссар юстиции товарищ Курский: «Суд в общем должен будет придерживаться заявления просительницы: тот, кого она заявит, будет признан отцом и судом»*.

Что касается правового положения детей, то надо отметить следующее. У родителей по отношению к своим детям есть лишь обязанности: по обеспечению, воспитанию и т. д. Родители не имеют права принимать решение по поводу конфессии своих детей (§ 37). Они обязаны так воспитывать детей, чтобы готовить их к «социально полезной деятельности» (§ 41). Если родители пренебрегают этими обязанностями, или выполняют их «неправомерно», или сурово обходятся с детьми, то они могут бьггь лишены своих прав (§ 46 и др.): дети передаются в учреждения общественной опеки, расходы по их обеспечению соответственно возмещаются родителями (§§ 46, 51) и т. д.

Главные понятия «социально полезной деятельности» и «неправомерного» воспитания остались в законе безо всякого определения. Здесь предусмотрительно оставлены пробелы, которые позже можно будет использовать для окончательной отмены семьи и частного воспитания. Вот два подлинных комментария. «В буржуазном обществе, — пишет Бухарин, — ребенок если не полностью, то в большой степени рассматривается как собственность родителей. Когда родители говорят: «моя дочь, мой сын», то это указывает не только на родственные отношения, а и на право родителей на воспитание собственных детей. С социалистической точки зрения, это право никак не обосновано. Отдельный человек принадлежит не самому себе, а обществу и человечеству. Поэтому ребенок принадлежит тому обществу, в котором и благодаря которому он родился, а не одному только обществу своих родителей. Прежде всего обществу принад-

См. «Сб. ст. и материалов». С. 119.

104

О БОЛЬШЕВИЗМЕ И КОММУНИЗМЕ

лежит и изначальное право воспитания детей. С этой точки зрения следует отвергнуть и беспощадно высмеять претензии родителей — ибо домашнее воспитание может запечатлеть в психологии детей собственную ограниченность. Общество может доверить воспитание детей родителям, однако оно также вправе не доверять его им, и чем дальше, тем больше причин будет у общества не доверять воспитание детей родителям хотя бы уже потому, что способность к воспитанию детей встречается все же реже, чем способность рожать детей; способны к этому, возможно, всего одна-две из сотни матерей»*. Короче, «будущее за социальным воспитанием», и близится время, когда дети «будут разлучены с родителями надолго или навсегда».

Почти в том же тоне пишет Гойхбарг: «Социальная забота о детях сопровождается гораздо большими успехами, чем частное, индивидуальное, ненаучное и нерациональное воспитание отдельных «любящих», но необразованных родителей»**. Вследствие этого общество, т. е. коммунистическое государство, призвано «добиваться, чтобы родители отвыкли от горячей и неразумной любви к детям, выражающейся в их стремлении держать детей при себе и не выпускать их из ограниченного семейного круга»... и выращивать из них «своекорыстных и эгоистичных индивидуалистов» по образу и подобию их родителей...***

Примечательно, что и план отбирать детей у родителей и воспитывать их в общественных детских домах был предложен для обсуждения Лариным1 уже в 1930 году. Коммунисты останутся до конца верны своему губительному идеалу разрушения и социализации.

Важным и полезным представляется попытка взглянуть на советское законодательство о браке и семье, воспользовавшись стенограммой обсуждения его про-

«Азбука коммунизма». С. 173, 174 (на рус. яз.). Гойхбарг. Op. 2. С. 230.

Гойхбарг. Op. 1. С. 5.

105

И. А. ИЛЬИН

екта. Два заседания Центрального Исполнительного Комитета СССР, состоявшиеся 17 и 19 октября 1925 года, были посвящены обсуждению нового законопроекта (с 1927 года ставшего законом). В заседаниях этого эрзац-парламента приняли участие более 300 его членов*; собравшиеся с пристальным вниманием следили за выступлениями ораторов. Однако при обсуждении самых деликатных сторон этой трагической проблемы в верховном собрании коммунистов царило странное веселье: в самых неподходящих местах то и дело начинался смех и хихиканье. Примечательно также, что принимавшие участие в заседаниях простые крестьяне и работницы из провинции самым резким образом критиковали законопроект, обличали новые нравы и обычаи, указывали на дурные последствия проводимой коммунистами в этой области политики. Коммунистические вожди давали им высказаться; затем сами в десятый раз повторяли свои аргументы, носившие исключительно дедуктивно-конструктивистский и догматический характер, и настаивали на своих доктринарно-разруши- тельных позициях.

Предоставим слово стенографическому протоколу и послушаем сначала содержащуюся в нем критику. Ошибки

иперевертыши нового законопроекта, а также скверные последствия всего нового семейного устройства подавались

иакцентировались так.

«Речь идет о том, должны ли мы сохранить брак в Республике Советов или нет? Вводим ли мы брак или упраздняем?» «Упразднив его, мы дадим повод для массы нежелательных явлений». «Признав незарегистрированный брак правомочным, мы создаем в нашей республике повод для того, чтобы жить в браке вообще без его регистрации...»**

Стоит «нам признать» незарегистрированный брак, «и мы получим тысячи и десятки тысяч таких браков...»***

См. «Сборник». С. 177.

"" «Сборник». Москва, 1926. С. 154 - 155.

* * * С. 179.

106

ОБОЛЬШЕВИЗМЕ И КОММУНИЗМЕ

Итогда никто не будет знать, имеет ли место брак или его нет: «субъективным мнением вступающего в брак может быть то, что брака не было, а суд, возможно, установит, что брак все же был, и тогда можно попасть

влжесвидетели и сесть в тюрьму»*.

«Наши суды очень часто решают эти вопросы... как им заблагорассудится и как захочется судье»**. Или вопрос решается так: «Кого ни заявит женщина, тот уже считается отцом»***.

Но ведь есть немало женщин, которые просто «раскидывают сети», стараясь заманить мужчину с хорошей зарплатой и «забеременеть», чтобы затем получать треть его зарплаты. Обработав одного, она принимается за другого и т. д.**** Достаточно мужчине «посидеть с женщиной в пивной, выпить с нею кружку пива и проводить ее до дома», и OH^ уже приглашается в суд по обвинению в «отцовстве»**** . Возможно, в этом случае было бы верней и надежней потребовать и предоставить «вещественное доказательство», например, «клочок бумаги с двумя-тремя словами» — своего рода брачную квитанцию...******

«Надо наказывать мужчин, которые любят чужих женщин» (реплики с мест: «а женщины могут иметь десятерых мужей?»)********** . «У меня есть просьба от работниц, —

И. А. ИЛЬИН

говорит одна женщина, — принять постановление, по которому следует покончить с многоженством и многомужеством»*. «§ 27 предоставляет женщинам право устроить себе (мужской) гарем... Здесь надо установить предел, сколько мужчин может иметь одна женщина» (веселыг)**.

«Наши граждане не очень-то умеют сохранять честь в личных отношениях...»*** «Женщины, — говорит одна из работниц, — вы сами это допустили. Вы еще не осознали своего достоинства... Это позор, когда нам приходится здесь выяснять, что один мужчина имеет сношение с четырьмя женщинами..., если я знаю, что я четвертая, и все же его жду...»****

«Товарищи, я приехала из темной деревушки, из далекого медвежьего угла. Не нравится этот законопроект и там, у нас.

«Вопрос о разводе для нас, женщин, да и для мужчин, — больной вопрос. Я слышу здесь хихиканье и вижу ухмылки по этому поводу у некоторых товарищей... Таких мужчин я не уважаю как товарищей... В

любом********случае — нельзя насмехаться над женщиной...»

«Количество разводов у нас все время растет********** Нередко вовсе неизвестно, «развод это или брак...»********** TЧастоT есть ребенок, но нет отца * * * * * * * * * * * . «И, , мужчины, и

С.143.

С.164.

С.155.

С.169.

С.153.

* * * * * * С. 155.

С.179.

С.138 - 139.

С.167.

С.150.

С.135.

1 0 8

О БОЛЬШЕВИЗМЕ И КОММУНИЗМЕ

женщины стали у нас не в меру блудливыми. Некоторые мужчины имеют по двадцать женщин...» А что касается алиментов, то ведь с этого сластолюбца «не сдерешь живьем кожу; так дети попадают на улицу и появляются беспризорные...»* С увеличением числа «фактических браков» растет число «беспризорных детей...»** «Наше государство не в состоянии обеспечить и опекать всех этих детей...»*** «Посмотрите, сколько у нас бегает беспризорников. ..» ****

«Нашим законодательством мы должны способствовать длительному», «устойчивому браку, в интересах детей и государства», «нынешняя детская беспризорность в огромной степени объясняется распадом и разрушением семьи...» ***** Но наш закон «становится в позицию: все кошки серы, поступайте, как знаете»******. «Я опасаюсь, что, вступив на этот путь, мы превратим всю Россию в непрерывный всеобщий брак. Не знаю, возможно, товарищ Курский в своем преклонном возрасте хочет благословить это жизненное устройство, или больше этого хочется прежде всего товарищу Крыленко?»******* Ибо, воистину, то, что здесь называют любовью, «не любовь, а свинство»********.

Вся эта критика тем примечательней, что она высказывалась на заседаниях коммунистической элиты, при режиме исторически неслыханного террора и большей частью необразованными людьми. Она достаточно наглядно показывает, что думает и что чувствует остальное огромное некоммунистическое и антикоммунистическое большинство в стране по поводу этого законодательства.

с. 136.

С.180.

С.143.

С.192.

С.141.

С.127.

С.154 -155.

С.169.

109