Крёбер А.Л. Избранное. Природа культуры (Культурлогия. XX век). 2004

двух видах деятельности итальянский XIX в. был частью той конфигурации, кульминация которой пришлась на XVI в. Таким образом, налицо как падение уровня, так и непрерывность.

Вцелом можно сказать, что если французскую конфигурацию культурной истории легче всего представить в виде последовательности трех параллельных горных хребтов, разделенных долинами или плоскогорьями, то итальянская конфигурация выглядит как единая великая горная система, по сторонам которой расположены менее высокие холмы — впрочем, часто достаточно внушительные сами по себе. Примерно с 1000—1100 гг. все события в культурной истории Италии ориентированы на будущий пик в начале XVI в.; но и вплоть до 1850 г., а может быть, и до нынешнего дня конфигурация продолжает соотноситься с этим пиком.

Что касается национально-политического развития в его обычных формах, итальянская культура вовсе не согласуется с ними. Начало полного расцвета Возрождения совпадает с тем моментом, кода Испания и Франция вступили в соперничество за гегемонию на Апеннинском полуострове. Рисорджименто в культуре в основном осталось позади, когда обозначилось его начало в политике. Битва при Леньчно, 1176 г., была последним крупным сражением, выигранным итальянцами у неитальянцев. Весь период великого культурного подъема приходится на последующие века политического бессилия.

Вдействительности трудно говорить о достижениях Италии в военно-политической сфере. Считать примером их малые общины времен Данте, раздираемые борьбой партий? Или несколько более крупные тирании Сфорца и Медичи? Или опирающееся на иностранную поддержку королевство Виктора-Эммануила? Сплоченное и агрессивное государство, с его стойким национальным духом и сильной организацией, столь часто возникающее параллельно с культурным расцветом или стоящее за ним, как в Древней Италии, — такое государство попросту отсутствует.

651

В этом пункте Италия оказывается исторически аномальным явлением.

Южная Италия шла собственным путем развития, независимо от остальных областей полуострова. Она вовсе не участвовала в подготовке Возрождения. Лишь когда Возрождение прошло точку зенита, после 1550 г., Неаполь и Сицилия обрели культурную продуктивность. Таким образом, Южная Италия переживала расцвет в эпоху барокко, под правлением испанских монархов и Бурбонов. Об этом росте свидетельствуют Евстахий, Тассо, Марини, Бернини, Сальватор Роза, Вико. В музыке время культурного первенства наступает позже, с появлением Беллини в начале XIX в. После Беллини лишь немногие уроженцы итальянского Юга становились музыкантами первой величины. Таким образом, обе Сицилии пережили поздний и локально ограниченный рост приблизительно в те два столетия, когда культурная конфигурация центральной и северной Италии находилась в фазе спада9.

Наука: Евстахий, дата рождения неизвестна, ум. в 1574 г.; Делла Порта, род. в 1543/1545 г. Литература: Саннадзаро (испанского происхождения), 1548 г.; Тассо (отец был венецианцем), 1544 г.; Марини, 1569 г. Живопись: Караваджо, 1569 г.; Рибера (род. в Испании), 1588 г.; Сальватор Роза, 1615 г.; другие художники, родившиеся в 1576—1657 гг. Скульптура и архитектура: Бернини, 1598 г. Философия: Бруно, 1548 г.; Вико, 1668 г.; Кроче, 1866 г. (из Аквилы, Абруццо). Музыка: Страделла, ок. 1645 г.; А. Скарлатти, 1649 г.; Д. Скарлатти, 1683 г.; Логрошино, ок. 1700 г.; Йомелли, 1714 г.; Пиччини, 1728 г.; Паизиелло, 1741 г.; Чимароза, 1749 г.; Цингарелли, 1752 г.; (а также Беллини, 1801 г.; Леонкавалло, 1858 г.).

Нам остается рассмотреть еще один вопрос: отношение сред-невеково-нововременной Италии к Италии древней, или к Риму, как мы его обычно называем. Территория обеих цивилизаций — одна и та же; язык не подвергся радикальным изменениям; временной интервал - два с половиной тысячелетия - не больше, чем продолжительность существования одной культуры в Египте или в Индии. Можно спросить: не правомернее ли было бы рассматривать все росты на итальянской земле, от Ро-мула до Муссолини, как единую линию развития, вместо того чтобы распределять их на раннюю средиземноморскую и позднейшую западную цивилизации?

В таком случае мы будем иметь два шестивековых периода творческой продуктивности: 300 г. до н. э. - 300 г. н. э. и 1250— 1850 гг., разделенные промежутком продолжительностью около тысячелетия. Несомненно, такой взгляд на положение дел оправдан.

652

Но историки, вероятно, правы, когда отказываются признавать за этой непрерывностью фундаментальное значение по нескольким причинам: 1) территория Италии невелика; 2) бесплодный интервал продолжительностью в тысячу лет в рамках одной цивилизации - слишком велик и не встречает аналогов в других культурах; 3) древняя италийская, или римская высокая цивилизация была периферийным и довольно поздним следствием распространения культуры из более древнего восточно-средиземноморского центра и рухнула раньше, чем центр. Культура Италии в эпоху Средневековья и в Новое время была, напротив, малой частью

-

381

западноевропейского роста, в основном проходившего по ту сторону Альп, и потому до некоторой степени была периферийной по отношению к нему. Следовательно, с культурно-исторической точки зрения Италия входила в состав двух более крупных ростов, различных по географическому ареалу, по времени и по содержанию, хотя в некоторых видах культурной деятельности она доминировала и в том, и в другом росте.

Любопытно, что Италии играла в рамках этих двух ростов прямо противоположные роли. Римляне приобщились к средиземноморской цивилизации, когда она уже прошла свой апогей в интеллектуально-эстетической области и обнаружила свою неспособность к более масштабному политическому творчеству. Эту неспособность италийцы восполнили равно в военной, административной и правовой сферах. В то же время они усвоили более раннюю интеллектуальную и художественную культуру в достаточной степени, чтобы соперничать с ней - по крайней мере, в литературе. В западной цивилизации сложилась обратная ситуация: теперь вклад Италии в военно-политической области оказался наименьшим, а в эстетической — наибольшим.

Но примечателен тот факт, что даже в тех видах деятельности, где Италия добилась наибольших успехов, она не опережала другие страны Запада по времени, как этого можно было бы ожидать, исходя из того, что она раньше и дольше их приобщалась к античной средиземноморской культуре. Лидерство перехватила Франция: в политике — со времен Карла Великого; в скульптуре, новых архитектурных формах, поэзии и философии - несколько позже, но и здесь опережая Италию. Даже после 1500 г. музыканты, анатомы, астрономы приглашались на Апеннинский полуостров из Нидерландов и других стран северной Европы.

Сопротивление итальянцев европейской культуре, о котором мы говорили выше, — точнее сказать, их нежелание принимать

653

эту культуру, пока она не переработается в нечто близкое итальянскому духу (само это позднее усвоение западной культуры способствовало более высокому уровню достижений Ренессанса), — объясняется, вероятно, непрерывностью итальянской культуры в географическом отношении. В свою очередь, этот факт предполагает сохранение непрерывности во многих видах деятельности, подспудно протекавшей под поверхностным уровнем документированной истории. В конце концов, для цивилизаций Галлии, Бельгики, Германии и Иберии Италия была матерью. Так что, вероятно, не стоит удивляться тому, что, когда началось развитие цивилизации нового типа, более молодые народы приняли в нем участие с готовностью, а Италия — не без колебаний. Со временем, однако, ее более глубокий культурный опыт позволил ей преобразовать мощные, но грубые импульсы заальпийских культур в то, что мы называем Возрождением. Неудивительно и то, что в конце концов Ренессанс, в свою очередь, уступил место нововременной фазе западной цивилизации и что эта цивилизация вновь утвердилась по ту сторону Альп: трансальпийские народы были не только многочисленнее, но также сильнее в военном деле и в искусстве политики; в то же время их культура стала намного выше благодаря усвоению плодов итальянского Возрождения.

Испания

Испания напоминает Италию тем, что ее крупнейшие достижения сконцентрировались в одной временной фазе. Концентрация в действительности даже сильнее, потому что ни средневековая, ни нововременная Испания не породила ни одной личности, которую можно было бы отнести к звездам первой величины по мировым стандартам. У Испании нет никого, кто был бы равен Аквинату, Джотто, Данте или даже Канове или Альфиери10; а в политической сфере - равен Мадзини или Муссолини. Конечно, имели место средневековый подъем испанской культуры и подъем нововременной, наступивший после 1830 г.; но они не пользовались особым признанием и влиянием в Европе.

Главный испанский рост приходится на 1470-1690 гг. Скорее всего он дает о себе знать в сфере политики, где кульминацию знаменует битва при Лепанто в 1570 г. В живописи, скульптуре, поэзии и драме развитие шло медленнее, достигло пика между 1600 и 1650 гг. и завершилось в 80- е годы XVII в. В музыке Испания следовала путями, продолженными итальянскими композиторами; а в философии и науке Испания никогда не порождала крупных фигур. Разумеется, первопроходцы и конкистадоры тоже

654

появляются в XVI в., как и Лойола. Это означает, что силы, связанные с национализмом и с экспансией, проявляли наибольшую активность в 1500-1575 гг., эстетические силы - в 1575-1650

-

382

гг., интеллектуальные вообще себя не проявили.

Меньшей продолжительности испанского роста в сравнении с итальянским соответствует и его меньший культурный вес. Он оказал воздействие на Европу, но лишь в малой степени. Художественная деятельность в Испании сначала находилась в зависимости от итальянского влияния, но постепенно освобождалась от него в течение XVI в. и обрела независимость в XVII в.

Прослеживается ли какая-либо связь испанско-христианской культуры с арабо-мусульманской культурой? Как уже отмечалось в разделе об исламской цивилизации, испанско-марроканский расцвет в целом лучше вписывается в конфигурацию восточно-исламского роста, представляя в некотором смысле его более позднюю и менее масштабную копию. Но какую-то связь он обнаруживает и со средневековой христианской культурой Испании, совпадая с ней по времени. Так что можно поставить вопрос о том, как соотносятся в арабо-мусульманской цивилизации Испании ее связи с той и другой культурами.

Следует помнить, что господство мусульман на море было сломлено в морской битве при Навас де Толоса в 1212 г. и что к 1264 г. весь полуостров, за исключением Гранады, перешел в руки христиан. Это означает, что прошло два с половиной столетия, прежде чем проявился следующий по времени импульс к испанско-христианской экспансии. В этот период мусульмане и христиане могли довольно мирно жить бок о бок в южной части полуострова.

Португальская культура развивается как малая и немного опережающая спутница испанской: кривая ее главного роста проходит параллельно и чуть впереди. Португальцы на несколько десятилетий опередили испанцев в географических открытиях; первые шаги иберийской драмы были частично связаны с португальцами; Камоэнс на поколение предшествует Сервантесу. В 1580 г. Португалия была поглощена Испанией. Быть может, первенство во времени отражает лишь большую способность к мобилизации, присущую маленькой стране.

Англия

В английской культуре обычно выделяют три пика: высокое Средневековье, ранний модерн, поздний модерн. Но первый пик имеет частичный характер, а второй и третий разделены лишь короткой паузой.

655

Из-за того, что Великобритания расположена недалеко от французских берегов, можно было бы ожидать, что она окажется в культурной зависимости от Франции. Это в самом деле справедливо для Средних веков; но для более позднего времени - лишь в очень малой степени.

Средневековая Англия добилась высоких результатов только в философии и архитектуре. Английская философия побуждалась в некотором смысле французской, как везде в Европе, но не находилась в прямой зависимости от нее. Развитие философии в Англии начинается через полвека после того, как закончился французский рост эпохи раннего Средневековья, и совпадает с общеевропейским философским ростом. Породив таких личностей, как Александр Гэльский, Гроссетест, Бэкон, Дунс Скот, Уильям Оккам, Англия, быть может, дала высокому Средневековью больше первостепенных философов, чем любая другая страна.

В архитектуре Англия находилась под влиянием Франции и следовала за ней. Начало первой, или романской, фазы относят обычно к 1066 или даже к 1050 г. К этому периоду принадлежат постройки в Эксетере, Норидже и Дареме, а также отчасти в Ро-честере и Кентербери. Основная фаза — раннеанглийская, или стрельчатая, готика, 1189—1307 гг., представленная соборами в Уэльсе, Йорке, Кентербери, Линкольне, Солсбери, а также Вестминстером и Литчфилдом. По меньшей мере некоторые из архитекторов были французами; но стиль построек — характерный, английский. Декорированная и перпендикулярная готика, до 1485 г., обычно считается декадансом.

Английская скульптура никогда не достигала больших высот. Ее лучшие образцы относятся примерно ко второй четверти XIII в.

Литературное созвездие, которое образуют Чосер и несколько его менее великих современников, следует интерпретировать, вероятно, как запоздалое явление высокого Средневековья. Запоздалое, потому что оно потребовало приспособить континентальные образцы к сырой и аморфной языковой среде. Философия, которая пользовалась латынью, и архитектура, имевшая дело с камнем, могли быть перенесены без подобной задержки. Однако благодаря тому, что Чосер явился довольно поздно, он смог подвергнуться итальянским и французским влияниям, уменьшившим средневековый характер его сочинений, и приблизиться к современным вкусам.

-

383

В целом XIV-XV вв. и большая часть XVI в. в Англии породили мало признанных гениев. Следующий, ранний нововременной период начинается внезапно около 1575 г. и продолжается до

656

1725 г. Характерные виды деятельности таковы: литература и драма, 1575-1700/1710 гг.; музыка, 1580-1700/1710 гг.; наука, 1600-1700 гг.; философия, 1640-1730 гг., пик в 1680-1710 гг. Во всех на-

званных областях, кроме философии, имел место перерыв примерно с 1630 по 1660 г. — в годы пуританской смуты, Гражданской войны и Протектората. Однако развитие возобновляется с наступлением эпохи Реставрации; и музыка, наука и философия фактически достигают кульминации накануне 1700 г. Такой перерыв — довольно необычное историческое явление: было бы естественнее, если бы он вовсе не вклинивался в интеллектуально-эстетический рост" либо исказил и подорвал его. Отсюда можно заключить, что интеллектуально-эстетическое и политикорелигиозное развитие Англии XVII в. лежат в разных плоскостях и почти не связаны друг с другом, хотя Мильтон, например, принадлежал и к той, и к другой одновременно. Во всяком случае, религиозные столкновения и конфликты хотя и приостановили на время культурную активность, но не смогли помешать ей возобновиться. Весь этот эпизод, связанный с перерывом, настолько диссонирует с основной направленностью конфигурации английской культуры, что, вероятно, его нужно постараться забыть, как дурной сон.

Рискуя повториться, вновь заметим, что этот период величия Англии принадлежат к XVII в. — к эпохе барокко, согласно континентальной терминологии — в бесконечно большей степени, чем елизаветинский рост. Он начинается во второй половине правления Елизаветы, но его основная часть приходится на царствование Якова I, Карла I и Карла II.

Последующий интервал был непродолжителен. В философии, если включить в нее шотландский рост, 1740-1790 гг., он заполняется полностью. Но музыка и драма больше не возродились вообще; живопись поднялась; наука и литература последовали после 1750 г. новыми путями. Таким образом, мы можем быть уверены в том, что действительно имеем дело с настоящей паузой, предшествовавшей формированию новой культурной модели.

Третий период культурного расцвета Англии наступил в XIX в. Даты подъема в различных видах деятельности таковы: наука, 1750 г. — настоящее время, пик, вероятно, 1800—1875 гг.; живопись, 1750-1850 гг.; литература, 1780 (или, если угодно, 1760)— 1880 гг., пик 1790—1825 гг.; философия

(второстепенного уровня), 1820—1870 гг. В этот же период совершается так называемая Промышленная революция, происходит беспримерное накопление капитала, постепенное создание колониальной (overseas) империи, прерванное только потерей американских колоний; удер-

657

живается неоспоримое превосходство на море и осуществляется ряд технологических изобретений первостепенного производственного значения. Все эти достижения Англии XVII в. были абсолютным новшеством, а если что и предвещало их, то лишь отдаленно. В интеллектуальноэстетической области, напротив, продолжалось активное развитие и были достигнуты новые вершины.

Что касается государственности, Англия не переживала чередований силы и слабости, как большинство европейских стран, -несомненно, потому, что островное положение избавляло ее от участия в растущем соперничестве и конфликтах на континенте. У нее даже не было монарха, прозванного Великим, со времен Альфреда Саксонского и Кнута Датчанина. Если кто-либо из английских королей и стоит на пьедестале в сознании англичан, так это Елизавета - не только потому, что она была женщиной, но и потому, что отказалась от инициативы. Наиболее успешным правителем эпохи Средневековья был, вероятно, Эдуард I, <правивший в> 1272-1307 гг.

Шотландия, будучи наиболее отдаленной и варварской областью Британии, должна была отставать в культурном отношении от Англии и большую часть исторического времени действительно отставала. Бедный и малочисленный народ, шотландцы создавали меньше англичан

— настолько меньше, на протяжении столетий, что поток прерывался, и ранние выдающиеся шотландцы остаются без конфигурации, если только их не поместить в английской: например Нейпир.

В результате объединения 1707 г. ситуация изменилась, и рождения шотландских гениев образуют подлинную констелляцию: Юм, шотландская школа метафизики, Адам Смит и Джеймс Милль, Хаттон, Блейк, Хантер, Резерфорд, Лайель в науке; Ре-берн и Уилки в живописи; Смоллетт, Бёрнс, Скотт, Карлайль и другие в литературе - явно большое количество способных людей для миллиона человек населения. Вместе того, чтобы раздавить Шотландию, объединение обеспечило ей

-

384

безопасность, возможность развития и более широкий рынок. Прежде она была младшим братом Англии — более слабым, бедным, гордым и непокорным, однако в силу обстоятельств в значительной мере подражавшим старшему.

Что касается выдающихся британцев, родившихся после 1800 г., соотношение шотландцев и англичан больше соответствует соотношению численности населения, а шотландская продуктивность представляется в большей степени растворенной в общебританской конфигурации.

658

Германия

Развитие немецкой культуры подразделяется на четыре периода, помимо слабого «Каролингского возрождения», которое было еще недифференцированным французским, нидерландским и немецким.

1.Около 1000 г. начинается ранний период развития архитектуры12 и скульптуры. Его первая фаза связана в основном с Рейном, вторая — с Саксонией. С точки зрения политической истории, этот период приходится на конец правления Оттоновской династии и последующие годы. Иначе говоря, он совпадает с первой послефранкской национальной династией в Саксонии Х в., при которой лидерство захватила последняя независимая группа племен, интегрированная в формирующуюся германскую нацию. При саксонской гегемонии были окончательно отброшены назад мадьяры, и возобновилось наступление на Восток, на земли славян. В абсолютном смысле культурные достижения этого периода были скромными; однако для своего времени они означали несомненный и решительный прогресс. Чуть позже в Дании, Польше, Венгрии и в России тоже осуществилась политическая интеграция и были заложены основания для развития культуры; однако эти страны находились на отдаленной периферии зарождающейся западной цивилизации, а потому вряд ли их вклад в ее создание мог быть значительным.

Примечательно, что этот ранний германский рост опережает французский средневековый рост немногим более чем на столетие.

2.Около 1200 г. наблюдается вторая аккумуляция ростов, которую можно назвать периодом Гогенштауфенов. В политике эта знаменитая династия терпела сплошные неудачи, но тем не менее она несомненно символизирует для немцев эпоху величия. Достижения в области культуры таковы: в литературе — как на немецкие, так и на французские сюжеты — пик наступает в 11901225 гг.; в «готической» скульптуре и архитектуре, соответственно, — в 1230—1260 гг. и несколько позже; в философии — приблизительно в это же время, при Альберте Великом. Как и в период первого подъема, кульминации в культуре немного отстают от подъема в политике. В это время французское влияние было несомненным, однако отнюдь не подавляющим.

3.Около 1500—1560 гг. Германия пережила некое подобие Ренессанса, который не испытал итальянского влияния и был гораздо слабее и короче. К этому росту принадлежат Лютер, Дюрер и их современники, а также созвездие ученых — внушительное,

659

даже если не причислять к нему Коперника; а если причислять -то выдающееся. Живопись и наука уже находились в процессе развития к 1450 г.; поэтому начало книгопечатания около 1450 г. вполне можно считать частью этого роста. Другие технические изобретения приходятся на этот же период: часы, выплавка чугуна и некоторый прогресс в металлургии. В области политики не заметно ничего, кроме хронической германской дезорганизованности. Литература была бесплодной, архитектура и скульптура — посредственными.

Затем наступает интервал, где одиноко возвышаются фигуры Кеплера и Лейбница. Все виды искусства пребывают в упадке, подражая итальянским или французским образцам.

4. Кульминация великой эпохи немецкой культуры приходится примерно на 1800 г. Она ознаменована именами Канта, Бетховена, Гёте и плеяды их современников. В музыке, путь развития которой был самым долгим, рост начинается около 1700 г. в творчестве Баха. Подъем науки относится, несомненно, к более позднему времени, начинаясь лишь около 1800 г. и, возможно, продолжаясь по сей день. То же самое касается и филологии. В конкретных, осязаемых искусствах — архитектуре, скульптуре и живописи — соответствующего развития не происходило. Таким образом, конфигурация в целом имеет абстрактный характер: философия, музыка, литература. Поэтому, вероятно, примечателен тот факт, что наука по времени явно отстает от философии.

Немецкая конфигурация в основном связана со средним сословием: дворы правителей участвовали в ней незначительно, аристократия как таковая не участвовала вовсе. Единственными

-

385

и частичными исключениями были Вена, Веймар и позднее Мюнхен.

Политические соответствия обнаружить не удается. Победы Фридриха Великого почти одновременны с началом великого культурного подъема; но когда последний достиг кульминации, он совпал по времени с последовательными поражениями от Наполеона и политическим унижением Германии. После падения Наполеона наступил период политической реакции. К 1870 г., когда страна объединилась и начала набирать силу националистическая агрессивность, литература и философия уже закончили свое развитие, музыка клонилась к упадку и только наука процветала.

Очевидно, что культурное развитие в Германии, как и в Италии, не может быть соотнесено с национально-политическим развитием, в то время как во Франции и в Испании - может. Очевидно также следующее: Германия — единственная европейская страна, не считая периферийных скандинавских и славян-

660

ских стран, чей несомненно величайший расцвет приходится на период после 1750 г. Италия, Испания, Франция, Нидерланды, Англия — западные народы — все пережили свою великую эпоху ранее 1750 г. Германия отстала от них — очевидно, потому, что лежит далее к востоку. Короче говоря, немцам понадобилось больше времени, чтобы их цивилизация достигла полной зрелости.

С другой стороны, нельзя упускать из виду их странное опережение: отоновскую скульптуру и архитектуру, поэтов Вольфрама фон Эшенбаха и Вальтера фон дер Фогельвейде за столетие до Данте, первую в Европе науку, живопись, Реформацию. Просто немцы развивались не в унисон с общеевропейской моделью. Рано и оригинально заявив о себе в некоторых областях культуры, они в то же время много занимались подражанием, часто сбивались с пути и задержались в достижении зрелости своей цивилизации.

Нидерланды

В исторической перспективе Бельгия и Голландия составляют культурное единство; поэтому я употребляют термин «Нидерланды» в старом смысле, применительно к обеим странам. Нидерланды составляли главную часть франкских владений и королевского фиска. Когда франкское государство постепенно распалась на франкоязычную Францию и германоязычную «Империю», Нидерланды заняли пограничное положение между той и другой, разделенные в языковом и политическом отношении надвое, экономически благополучные и не имевшие сильных правителей на местах. Города, а с ними вместе и промышленность, рано приобрели важное значение, подобно городам в северной Италии, а также, до некоторой степени, вверх по Рейну. Вследствие этого культура здесь, если сравнивать с Францией и Германией, вскоре приняла относительно буржуазный характер, ставший ее существенным признаком. В атмосфере городов эстетическое развитие происходило медленнее, чем при национальных или провинциальных дворах; но, однажды начавшись, оно отличалось большей устойчивостью и меньше было подвергнуто колебаниям. В результате Нидерланды стали центром культурной активности через однодва столетия после Франции. Они следовали французским средневековым моделям, но вносили в них изменения и дополнения, отражавшие не только городской характер новой среды обитания этих моделей, но и путь, пройденный несколькими поколениями в период общеевропейского развития. Так, Франция XIII в. строила соборы, в то время как Нидерланды XIV в. строили городские колокольни и ратуши.

661

Такое запаздывание заставляет относить первый период культурной продуктивности Нидерландов не к высокому, а к позднему Средневековью. Это означает, что нидерландский рост в основных чертах совпадает по времени с итальянским Ренессансом, хотя по происхождению в значительной мере самостоятелен. В свою очередь, такое хронологическое совпадение вкупе с тем обстоятельством, что примерно до 1500 г. культурное развитие обеих стран имело скорее городской, чем придворный характер, привело к активному взаимодействию обеих культур. Примером может служить переселение в Италию в 1527 г. Вилларта, «основателя» итальянской музыки, и в 1540 г. Везалия — первого крупного ученого в истории итальянской науки; или высокая оценка, какую получило у итальянцев творчество Ван Эйка и их готовность учиться у него технике масляной живописи. В этих трех областях культурной деятельности итальянцы скоро превзошли своих учи- гелей-нидерландцев, потому что итальянский Ренессанс обладал большей культурной мощью.

Затем началось обратное движение, наиболее очевидное в живописи, но заметное также в

-

386

скульптуре и в литературе. XVI в. — век итальянского засилья в нидерландской живописи. Только в XVII в. бельгийцы сумели в творчестве Рубенса частично, а Рембрандта и голландцев — полностью освободиться от итальянского влияния и обрести национальную манеру письма. Но в этот поздний период нидерландский рост оказался параллельным «барокко», или раннему нововременному периоду в развитии литературы, философии, науки, изобразительных искусств в Испании, Франции, Англии.

К этому времени также произошло перемещение внутреннего центра тяжести. До XVI в. в том, что касается численности населения, богатства и культурной продуктивности, таким центром была юго-западная половина Нидерландов (Гент, Брюгге, Антверпен, Брюссель, Малин, Лувен) — полуфламандская и полуроманская, валлонская по языку. На северо-западе вслед за этими городами на роль культурного центра претендовал голландский Утрехт, а Лейден, Амстердм, Коттердам, Мидделбург оставались в тени. Но в XVI в., хотя валлонско-фламандская «Бельгия» по-прежнему процветала, «Голландия» начала выходить вперед. Голландия также подверглась более сильному влиянию Реформации. Когда в 1570 г. все Нидерланды выступили против испанского засилья, именно северо-восточные голландские провинции проявили наибольшую инициативу и упорство в сопротивлении испанцам. Такое различие обычно объясняют протестантизмом голландцев. Но в какой мере сам их протестан-

662

тизм был результатом экономико-политической непокорности и сепаратистских тенденций, в свою очередь, вызванных стесненностью развития?

Так или иначе, спустя несколько лет семь голландских провинций сделали выбор в пользу отчаянной, однако увенчавшейся успехом авантюры восстания, тогда как Фландрия предпочла пойти на компромисс. В результате более высокая культурная деятельность фламандских провинций вскоре пошла на спад, за исключением живописи, в то время как Голландия стала набирать темп и вскоре шла впереди Франции и Англии в философии, науке, живописи и (до некоторой степени) в литературе13. То была эпоха военных побед и успешных морских экспедиций, открытия новых земель и колонизации, образования Восточно-Индийской компании и аккумуляции громадных богатств, подъема жизненного и образовательного уровней: всего того, что составляет «золотой век». Но все эти успехи были чисто голландскими, а не общенидерландскими.

Голландский рост оборвался внезапно, около 1700 г. Некоторые склонны считать причиной этого слишком высокий темп развития, непосильный для маленькой страны. Однако уместно напомнить, что все западноевропейские барочные росты — испанский, французский, английский— завершились между 1680 и 1710 гг.; так что размер страны, вероятно, в этом окончании не повинен. Зато он, должно быть, сыграл свою роль в том, что Франция и Англия возобновили развитие до конца XVIII в., а Голландия — нет.

Как естественно было ожидать, XIX в. принес с собой новый подъем культурного развития. В Бельгии и в Голландии — в науке, литературе, живописи, скульптуре — он был незначителен и не имел национального своеобразия. Почти во всех областях культурной деятельности Бельгия опережала Голландию на интервал от одного десятилетия до одного поколения, что неудивительно, поскольку источником стимулов для нее в основном служила Франция.

Подведем итоги. В Нидерландах имел место один крупный культурный рост, который начался в момент преодоления культурной модели высокого Средневековья (около 1300-1315 гг.), продолжался как совместное порождение фламандцев и валлонов без выраженной кульминации до 1500—1575 гг.; затем вылился в специфически голландский национальный расцвет с четко выраженной кульминацией около 1600 г. и завершился к 1700 г. Временной период этого роста, 1300-1700 гг., совпадает с тем итальянским ростом, который мы называем ренессансным, но не

663

согласуется с ближайшими к нему французским, немецким и британским периодами развития.

Швейцария

Если в Нидерландах прежде, а в Бельгии и сегодня живут два народа, то в Швейцарии — целых три. В обеих странах большинство населения было германоязычным, но романский элемент играл роль фактора, связующего с другим негерманским народом. В обеих странах также были сильно выражены локальные интересы. Наконец, обе страны принадлежали к числу европейских территорий с самой высокой плотностью населения и оставались таковыми в течение долгого времени.

-

387

Швейцарская история начинается около 1231 г. с сепаратистских и освободительных выступлений в трех старейших лесных кантонах. В 1291 г. эти кантоны заключают между собой союз и в 1315 г. одерживают победу над австрийцами при Моргартене. Затем, один за другим, к конфедерации присоединяются Люцерн, Цюрих, Гларус, Цуг, Берн, привнося в нее городские элементы. Австрийцы потерпели новые поражения в 1386 и 1388 гг., и около столетия Швейцарская конфедерация переживала период неторопливого мирного развития. Затем Карл Лысый рассорился с упрямыми крестьянами и горожанами; и когда в 1476 и 1477 гг. швейцарцы разбили бургундцев при Грансоне, Муртене и Нанси, они обнаружили, что стали интернациональной силой. Вскоре после того к конфедерации присоединился первый франкоязычный кантон — Фрибур. Швейцарцы одержали победу над Империей в 1499 г., разбили французов при Милане в 1512 г. и при Новаре в 1513 г. Затем, в 1515 г., они впервые проиграли сражение, уступив французам и венецианцам при Мариньяно: правда, для швейцарцев это была моральная победа, но и предупреждение о том, что они не могут постоянно соперничать с великими европейскими державами. Швейцарцы усвоили урок и благоразумно устранились из международной политики. Они помогли добиться независимости Женеве, заключили с ней союз, и в конечном итоге она присоединилась к конфедерации между 1526 и 1584 гг., а в 1529 г. в состав Швейцарии вошел Невшатель. На этом расширение государства закончилось.

Так происходили формирование нации и ее расцвет. Параллельно этому процессу шло развитие культуры, хотя оно прослеживается с меньшей определенностью.

Парацельс (1493-1541), ученый <и философ>, род. в Базеле. Цвингли (1484—1531), религиозный реформатор, род. в Тоггенбурге.

664

Вадиан (1484—1551), гуманист, из Сен-Галлена. Чуди (1505—1572), национальный историк, из Гларуса. Геснер (1516-1565), биолог, работал в Цюрихе. Второстепенные швейцарские художники, участники немецких школ того времени (около 1490-1590 гг.).

Очевидная несвязанность культурного производства объясняется отчасти незначительностью числа высокоталантливых людей в ограниченной популяции, отчасти слитностью культурных моделей в зарождающейся национальной цивилизации. Как и следовало ожидать в этот период, созвездие образовано уроженцами немецкоязычных кантонов. Интернациональный оттенок придают конфигурации голландец Эразм и немец Гольбейн, жившие в Базеле, а также француз Кальвин, чья деятельность разворачивалась в Женеве.

Пик национального развития опережает культурную кульминацию лет на сорок: 1476—1516 гг.

против 1520—1560 гг.

После 1516 г. швейцарцы выбрали позицию нейтралитета и невмешательства в европейские дела. Установка на сохранение status quo, конечно, имеет свои слабые стороны, и в политическом отношении Швейцария вот уже три столетия находится почти что в состоянии застоя. Быть может, именно поэтому после нескольких лет внутренних волнений во время Французской революции национальное единство в 1798 г. дало трещину при столкновении с Францией, и в 1803 г. Швейцария на двенадцать лет подпадает под протекторат Наполеона. Затем вновь пробуждаются прежние стремления к независимости, самодостаточности и нейтралитету. Большой опыт Швейцарии в практическом применении этих принципов приводит к тому, что она становится лидером в экспериментах по установлению демократии. Даже непродолжительная гражданская война — религиозная война в 1847 г. - не воспрепятствовала осуществлению этих принципов.

Второй, более крупный период культурного расцвета Швейцарии продолжался целых полтора столетия, начавшись вскоре после 1700 г. и закончившись незадолго до 1900 г. Политическое крушение при Наполеоне приходится ровно на его середину. Таким образом, предполагаемое нормальным соотношение культурного подъема с военно-политическими успехами оказывается в данном случае соотношением с обратным знаком.

Бернулли, Якоб, род. в 1654 г., и Иоганн, <род. в> 1667 г., математика14.

Бодмер, 1698 г., Брейтингер, 1701 г., Фон Таллер, 1708 г., литература и литературная критика; последний известен также как биолог.

665

*Эйлер, 1707 г., математика.

*Руссо, 1713 г.

Бонне, 1710 г., геология. Гесснер, 1730 г., идиллии. Де Соссюр, 1740 г., геология.

Лаватер, 1741 г., физиогномика, литература.

-

388

Фюсли (Фюсели), 1741 г., Анжелика Кауфманн, 1741 г., живопись. Песталоцци, 1746 г., педагогика.

*Декандоль, Августин, 1778 г., ботаника; Альфонс, его сын, 1806 г. Агассис, 1807 г., геология, биология.

Рафф, 1822 г., музыка. *Бёклин, 1827 г., живопись. Форель, 1848 г., биология.

Из этого списка можно сделать несколько выводов. Рождения приходятся примерно на 1700— 1850 гг., если опустить семейство Бернулли как иммигрантов. Диапазон культурной деятельности весьма широк. Если число выдающихся людей в каждом виде деятельности невелико, это, несомненно, объясняется малочисленностью населения. На всем протяжении культурной истории силен новаторский дух; в этом контексте очевидна уместность Руссо. Эйлер был одним из основателей современного направления в науке; фактически он, наряду с Линнеем, является самым ранним ученым первого ранга в посленьютоновскую эпоху. Де Соссюр и Декандоль проделали фундаментальную работу, на которую до сих пор опирается современный метод научного наблюдения. Песталоцци по своему влиянию в области педагогики уступает только Руссо и имеет больше особенностей; Лаватер пытался быть, по крайней мере хоть в чем-то, оригинальным. Кружок Бодмера стал предтечей немецкой литературы после 1750 г.

Данный период в целом имел оттенок Просвещения; но Просвещение как общеевропейское движение уже закончилось, и доминирующее положение занял романтизм, когда швейцарский рост еще продолжался. Ведущее положение в нем по-прежнему занимало изучение природы и моральных проблем.

Вклад франкоязычных и немецкоязычных элементов в этот рост примерно пропорционален их доле в составе населения Швейцарии.

Таким образом, в Швейцарии мы наблюдаем следующую картину: вначале медленное формирование нации в течение двух-трех столетий в эпоху позднего Средневековья, увенчавшееся краткой кульминацией около 1500 г. и вспыхнувшее культурным расцветом в последующие десятилетия; затем период затишья; а с начала

666

XVIII в. — гораздо более широкое интеллектуально-художественное движение продолжительностью не менее полутора столетий, отмеченное посередине временным политическим спадом.

§ 108. Запад: Америка

На столь новом для западной цивилизации континенте, как Америка, исторические прецеденты вряд ли позволяют ожидать значительных культурных достижений — особенно если учесть, что народы Нового Света обрели независимость лишь немногим более одного-полутора столетий назад.

Соединенные Штаты.

Соединенные Штаты. - Англоязычная Америка начала заселяться примерно на сто лет позже, чем Латинская Америка, и осваивалась намного медленнее. С другой стороны, она управлялась из метрополии гораздо мягче, без уставов и правителей, и ее жители устраивали свою жизнь собственными независимыми усилиями, а не посредством подавления свободы коренного населения и его эксплуатации. Таким образом, здесь существовали благоприятные условия для основания самодостаточной цивилизации, несмотря на то, что заселенная и освоенная территория оставалась небольшой. Тем не менее потребовалось время для того, чтобы наладились городская жизнь, финансовая система и производство; и пока в этом направлении не были достигнуты определенные успехи, американская цивилизация не могла состязаться с урбанизированной, изысканной и богатой Европой в рамках одной и той же культуры.

Интеллектуально или художественно одаренные и честолюбивые американцы позднеколониального периода пытались искать счастье в Англии. Среди них можно назвать живописцев Копли и Уэста, родившихся в 1737 и 1738 гг., и Стюарта, родившегося в 1755 г., хотя Стюарт потом вернулся назад; а также физика Томпсона (графа Рамфордского), родившегося в 1753 г. Примерно в то же время жили те политики и общественные деятели, которые остались в Америке и стали отцами-основателями американского государства: Франклин, родившийся в 1706 г., Вашингтон - в 1732 г., Джефферсон - в 1743 г., Гамильтон - в 1757 г., и их соратники. О степени их значимости трудно судить, особенно американцу, так как эти имена окутывает своего рода фетишистский нимб: нас подстерегает опасность как недооценить их, впав в софистику и пойдя

-

389

наперекор общепринятому мнению, так и переоценить их в наивно-патриотическом порыве. Независимо от того, отправлялись ли эти люди в Англию или оставались дома, даты их рождения свидетельствуют о том, что

667

период их творческой активности приходится на годы окончания Революции и на период формирования в истории новой американской нации. Таким образом, мы явно имеем дело с конфигурацией нормального типа.

Затем картина меняется. В общественной жизни можно указать лишь на одну крупную общепризнанную фигуру — это Линкольн, родившийся в 1809 г. Происходит подъем в нескольких интеллектуально-эстетических областях; и хотя нигде не было достигнуто выдающихся успехов, некоторые из этих ростов примечательны. Они также оставались американскими, несмотря на отдельные случаи бегства талантливых людей в Европу.

Наиболее отчетливы границы литературного роста: он продолжается в среднем с 1800 по 1900 г., или, точнее, с 1810 по 1890 г., достигая кульминации в 1840—1890 гг. Рождения приходятся на период 1780—1850 гг., пик рождений — на 1800—1825 гг. Сам рост короче, нежели в английской литературе XIX в.

Живопись переживает подъем несколько позже. Даты рождений приходятся на 1825 (Иннесс) — 1856 гг.; а несомненная кульминация наступает в творчестве Уистлера, 1834 г. Об относительной слабости роста свидетельствует тот факт, что Уистлер покинул Америку. Скульптура слабее и еще позднее. Ближе всего к точке кульминации стоит дата рождения Сен-Годена, родившегося в Дублине в 1848 г. (его отец, однако, - француз). Архитектура и музыка, если исходить из мировых стандартов, едва ли заслуживают рассмотрения.

Вфилософии характерной фигурой является Уильям Джеймс, родившийся в 1842 г.

Внауке ситуация неясна. Создается впечатление, что в это время было положено начало нынешнему росту; однако оценивать настоящее по его связи с прошлым рискованно; и вовсе не дозволено, когда у него есть только одна связь - с будущим. В течение XIX в. в Америке всерьез занимались наукой; но эта наука не была великой, и в ней не появилось созвездий.

Врезультате все, что у нас есть, — это небольшие, но четко определяемые подъемы в литературе и в живописи, достигшие кульминации, соответственно, около середины XIX в. и вскоре после того, а закончившиеся к 1900 г. В перспективе возрастания богатства и населения Соединенных Штатов ни первый, ни второй росты (в XVIII и XIX вв.) не выглядят адекватными. Скорее их нужно рассматривать как предварительную попытку или предвосхищение более великого развития, которое еще впереди. В противном случае окажется, что западная цивилизация в целом уже прошла свой зенит, оставив Америку в положении безнадежно за-

668

поздавшего начинающего. В конце концов, богатство, мир и рост народонаселения еще не производят сами по себе высоких культурных достижений, как об этом свидетельствует Рим II в. н. э.

Латинская Америка.

Латинская Америка. — В течение трехсот лет Латинская Америка - прежде всего коренное население, но привходящим образом и белое население тоже — жестко управлялась из Испании и

винтересах Испании. В течение всего этого времени она не имела собственного культурного развития, но оставалась колониальным придатком. Единственный известный мне талантливый и творческий человек— это драматург Аларкон, который родился в Мехико в 1580 г. - естественно, от родителей-испанцев — и достиг расцвета в Испании.

Война за освобождение породила, как обычно, плеяду национальных героев, среди которых наиболее выдающееся место занимают Боливар и Сан Мартин; но ни одного крупного персонажа

вдругих областях. В испаноязычной Америке на протяжении всех колониальных столетий существовали богатые и культурные семьи. Из них выходили авторы изящной прозы и поэзии — вероятно, более искусных, чем соответствующие произведения Северной Америки, однако тоже лишенных подлинной оригинальности содержания. Эти произведения не произвели большого впечатления на метрополию и практически неизвестны в остальном мире. Что касается философии, науки и профессиональной музыки, вряд ли можно было ожидать, что Латинская Америка сделает больше, чем Испания и Португалия — ее культурная прародина.

Самая северная из латиноамериканских наций, граничащая с Соединенными Штатами, выработала (быть может, в силу реакции на это обстоятельство) программу социальной философии, несколько отличную от соответствующих программ в остальной Латинской Америке. По времени с этим

-

390