§ 2. Цепная связь

Теперь мы рассмотрим, каковы в общем виде результаты конъ- югации со стороны формы получающихся систем.

Процесс конъюгации сопровождается, очевидно, преобра- зованием вступивших в нее комплексов, в той или иной сте- пени. Оно может доходить, как это ясно из предыдущего, до «уничтожения» или, точнее, нейтрализации одного комплекса или некоторых из них, если конъюгируют несколько. Но и по- мимо того, преобразование может быть столь глубоким, что наблюдение уже «не узнает» прежних комплексов, не признает их за те же самые: конъюгация кислорода и водорода с обра- зованием воды, конъюгация двух механических импульсов, дающих движение по равнодействующей, и т. п. Однако наибо- лее общим является тот случай, когда и после преобразова- ния мы принимаем, что комплексы «сохраняются», продол- жают существовать, лишь в измененном виде. Крайние слу- чаи — уничтожение или радикальная реорганизация — при достаточном исследовании сводятся к нему; прослеживая эле- менты'Прежних комплексов в новых сочетаниях, научное мыш- ление как бы восстанавливает для себя эти прежние комплек- сы, находит под измененными формами их «неуничтожаемую» материю или энергию, те активности-сопротивления, из кото- рых они слагались. Если, например, положительное и отрица- тельное электричество обкладок лейденской банки взаимно нейтрализовалось путем конъюгации — разряда, то это не оз- начает, что те и другие активности перестали существовать для познания; отсутствие их практических проявлений оно объясняет тем, что элементы обоих прежних комплексов, сгруппировавшись попарно, парализуют друг друга: но их можно вновь разделить и привести к прежнему сочетанию, применив соответственное воздействие извне, т. е. при помощи новой конъюгации с третьим комплексом. Так же кислород

и водород, «не узнаваемые» после их соединения в виде воды, химия продолжает познавательно находить в ее молекулах как их элементы-атомы и дает способы опять разъединить и сгруппировать в прежние системы. Следовательно, с научной точки зрения результатом конъюгации вообще является си- стема из преобразованных конъюгировавших комплексов.

Эти комплексы могут либо остаться во взаимной связи, либо вновь разъединиться в самом ходе изменений, порожден- ных конъюгацией. Биологическая «конъюгация» живых само- стоятельных клеток, связанная с их размножением, относится как раз ко второму типу: обе клетки, обменявшись частью своих элементов, расходятся вновь и самостоятельно делятся дальше. Столкновение двух упругих тел, после которого они продолжают свой путь в новых направлениях и с новыми ско- ростями, относится сюда же. Процесс разъединения может распространиться и на части первоначальных комплексов, например когда два стеклянных тела при взаимном ударе раз- летаются вдребезги. Разъединение, кроме того, иногда идет вообще по линиям, настолько далеким от прежней отдельности комплексов, что нельзя сказать, какой из получающихся но- вых соответствует тому или иному из первоначальных; та- ковы, например, обменные химические реакции, как реакция соды (углекислого натра) с серной кислотой, дающая серно- кислый натр, углекислоту и воду. Но ближайшее рассмот- рение удобнее всего начать со случая наиболее простого и очень обычного, когда конъюгирующие комплексы без радикальной их реорганизации остаются во взаимной связи: объединение животных разного пола в семью, людей в союз, звеньев в цепь, образов сознания в ассоциацию и т. п.

Прежде всего обратим внимание на состав самих конъюги- рующих комплексов. Мы можем брать организованные комп- лексы самого различного типа и строения; но если исследуем, из каких элементов они слагаются, то без труда констатируем для целой массы случаев — для огромного их большинства — одну общую черту: однородность или по крайней мере извест- ную степень сходства между отдельными частями такого комп- лекса. Так, общество состоит из многих однородных биологи- ческих единиц — организмов; организм также из однородных единиц — клеток; клетка заключает в своем составе ряд белко- вых соединений, представляющих между собою большое сход- ство по химическим свойствам; сплавы образуются обыкно- венно из двух или нескольких веществ, обладающих общим для них характером металлов; космические системы — из астрономических тел, при всем их разнообразии сходных по многим своим чертам; кристаллы — из взаимно подобных и симметрично ориентированных частиц и т. д. Не будем иссле- довать в данный момент вопроса, является ли это обобщение

универсальным или только частным, хотя и очень широким, а поставим пока другой вопрос: каким путем такие комплексы могут практически получаться?

Пусть имеется два однородных элемента, которые должны быть объединены в организованную комбинацию: два чело- века, две вещи, два представления, две величины и т. п. Назы- вая их однородными, мы, очевидно, признаем тем самым на- личность в них чего-то общего; но мы не считаем их за одно и то же, следовательно, находим в них нечто различное. Из этого ясно, что мы имеем с ними дело не как с простыми, нераз- ложимыми элементами, а как с комплексами, более или менее сложными, состоящими из элементов частью общих, частью различных — элементов второго порядка. В них наш анализ и должен искать условия организационной связи.

Предположим, что два человека объединяются в сотрудни- честве. Что их тогда объединяет? Общая цель, которая входит в сознание того и другого. Это и есть тот элемент их психики, который здесь выполняет организующую функцию. Определим точнее его значение.

Говоря об «общей» цели, хотим ли мы сказать только то, что она сходная или одинаковая у того и другого сотрудника? Легко убедиться, что нет, что цели просто «сходной» или хотя бы «одинаковой» недостаточно для организованного объеди- нения. Два человека могут иметь вполне «одинаковые» цели, но именно потому находиться во взаимной борьбе, т. е. состав- лять дезорганизованную комбинацию. Например, относи- тельно двух конкурентов можно с полным правом сказать, что цели у них «одинаковые»: один желает для себя того, чего для себя желает другой; но, разумеется, организации они вдво- ем не составляют, потому что общей цели у них нет. Слово «общая» означает не сходство, а совпадение. При конкуренции одинаковые цели не совпадают, а расходятся: они различно ориентированы. Организованность достигается постольку, по- скольку направление активности, выражаемое целью, тожде- ственно для обоих сотрудников. Следовательно, связь создается элементом действительно общим, одним и тем же, входящим в оба комплекса '.

¹ Во избежание всякой неясности заметим, что дело идет здесь о цели не в смысле субъективного ее представления, которое существует у каждого со- трудника отдельно и может быть даже во многом различно, а об объективной тенденции усилий, которая и есть реальный элемент общности, образующий основу организации сотрудничества. Представление же цели может быть и до мельчайших частностей одинаковым, а сотрудничества и организованности все-таки не будет, раз нет налицо общей ориентировки активностей: люди тогда «независимо» друг от друга преследуют одинаковую цель, и совокуп- ный результат их действий окажется не больше простой суммы индивиду- ально достигаемых результатов (а часто и меньше этой суммы).

Эта схема применяется и в объяснении, например, фактов

магнетизма. Магнитные элементы в ненамагниченной стали могут быть вполне одинаковы по всем своим свойствам, однако они в совокупности дают дезорганизованное целое, потому что ориентированы в самых различных направлениях. Когда и по- скольку они под действием, положим, гальванического тока получают совпадающую ориентировку, тогда и постольку из них складывается организованная система — магнит.

Ограничение «поскольку — постольку» выражает непол- ноту совпадения, а вместе с тем и организующей функции. Обыкновенно для двух сотрудников их цель сознается не впол- не тождественно, и в зависимости от этого их усилия не совер- шенно согласованы. Так же и направления магнитных эле- ментов даже в самых лучших магнитах совпадают лишь ча- стично.

Консонанс представляет организованное, диссонанс — дез- организованное сочетание звуков по отношению к восприни- мающей активности человека. Два или несколько тонов обра- зуют консонанс, как известно, в том случае, если у них совпа- дают некоторые из ближайших обертонов; эти обертоны и слу- жат организующими элементами аккорда. Для нашего слуха эти обертоны являются в полном смысле слова общим их основ- ным тоном; ибо если очень тонкое ухо и выделит тот или иной обертон, то оно не может анализировать, какая доля его силы связана с тем или иным из основных тонов: этот обертон вос- принимается как один звук, а не два или более, как одно и то же общее звено консонанса.

Совпадающие элементы, на которых основывается связь данного типа, могут быть самыми различными. Это легко видеть на так называемых «ассоциациях по сходству» — самой обычной форме психических группировок. Представ- ление А влечет за собой в поле сознания представление В, с ко- торым у него имеются некоторые общие элементы: такова фор- мула подобных ассоциаций. Что же касается этих общих эле- ментов, то они бывают в одних случаях одни, в других — дру- гие, вообще — решительно всякие, какие только существуют в опыте.

Выражение «ассоциация по сходству» не соответствует в точности способу, по которому тут организуются представ- ления. Дело не в том, что А «похоже» на В, а в том, что неко- торая часть их совпадает, что она для них одна и та же. Факти- ческое сходство двух явлений само по себе вовсе еще не влечет их ассоциации в сознании людей: оно часто весьма долго не замечается вовсе; и много великих открытий в истории мысли сводятся в основе к тому, что улавливается сходство там, где оно ускользало раньше от наблюдения. Ассоциация получается тогда, когда сходные в чем-нибудь комплексы встречаются в одном поле сознания; но именно тогда их одинаковые элементы

могут сливаться и смешиваться между собою; только благо- даря этому создается действительная ассоциативная связь. Когда, например, вглядываясь в отдаленный предмет, мы за- трудняемся определить, человек это или столб, то возможность колебания зависит от «ассоциации по сходству» внешней фор- мы: небольшое количество наличных оптических элементов дополняется то одними, то другими в более сложный образ; •но наличные элементы остаются одни и те же — следова- тельно, они общие для обоих ассоциированных комплексов.

Для понимания характера изучаемой связи очень важны те ее формы, которые можно назвать полярными или контраст- ными. На первый взгляд они кажутся совершенно иным типом, притом даже противоположным намеченному до сих пор. Та- ково сближение, часто наблюдаемое между людьми со способ- ностями и склонностями настолько различными, что они как бы дополняют один другого: одному не хватает именно того, что особенно сильно развито в другом, и наоборот. Сюда же относятся так называемые «ассоциации по контрасту», когда, например, яркий день вызывает воспоминание о ночном мраке, зимний холод — о летней жаре и т. п. Таково, далее, соедине- ние элементов гальванической батареи в цепь: отрицательные полюсы с положительными — группировка, наиболее выгод- ная при больших сопротивлениях; связь магнитных элементов: северные полюсы с южными и т. д. Простейший же образец — это обычное в практической механике соединение выпуклых поверхностей с соответственными вогнутыми, особенно там, где части машины должны быть взаимно подвижными; тот же метод широко применяется самой природой в анатомии су- ставов.

Легко, однако, убедиться, что это отнюдь не особый, про- тивоположный раньше намеченному тип связи, а тот же самый, его частная форма. Мы могли даже взять для него один из прежних примеров — строение магнита. Хотя полюсы, кото- рые соединяются в цепной связи, взаимно противоположны, но «силовые линии» у них общие; а именно они выражают ту своеобразную активность, которая организуется в магните. Так же и в цепи гальванических элементов; тут общим звеном является сам ток, который связывает полюсы, как река — аль- пийский ледник или озеро с морем. Винт и гайка, в которую он входит, суставная головка и суставная впадина тазобедрен- ного сочленения объединяются тем, что две поверхности совпа- дают и становятся практически одной общей поверхностью. Контрастные ассоциации белого и черного, теплого и холод- ного, мягкого и твердого, приятного и неприятного основаны на том, что в восприятии обоих полюсов каждой такой пары участвуют одни и те же элементы нервного аппарата, только в различных или противоположных органических состояниях.

Взаимное тяготение противоположных натур наблюдается тогда, когда два человека способны реально «дополнять» друг друга. Но «дополнять» возможно лишь там, где имеется не- полнота, пробел, в который «дополняющее» входит, как выпук- лая поверхность в соответственную вогнутую. Пусть у одного человека имеется недостаток какой-либо специфической актив- ности, у другого же — избыток ее; например, один — «теоре- тик», а другой — «практик». Организационная связь между ними в виде сотрудничества, дружбы, подчинения и т. п. полу- чится тогда, когда эта активность у обоих имеет одно и то же по существу направление, ориентирована одинаково, к общим целям. Тогда там, где останавливается усилие одного, его про- должает усилие другого; и преодолеваются большие сопротив- ления, чем если бы эти усилия не сливались в общей ориенти- ровке и не соприкасались в том общем пункте, где кончается одно из них и начинается другое. За понятием «контраста» скрывается определенная общность элементов, без которой это понятие и не имеет смысла. Это было понято психологами, которые «ассоциацию по контрасту» и рассматривают как част- ный случай «ассоциации по сходству».

Всякое объединение посредством общих звеньев мы будем для простоты обозначать термином «цепная связь». В наших примерах мы брали пары однородных комплексов или же це- лые ряды их с одинаковыми соединительными звеньями. Но опыт показывает, что цепная связь может неограниченно раз- вертываться по самым различным направлениям и с постоянно меняющимися связующими элементами. Такова, например, прихотливая последовательность обычной ассоциации пред- ставлений: образ А влечет за собой в поле сознания образ В, потому что у них есть общая часть X; но В тотчас же вызывает С, потому что в том и другом есть совпадающий элемент U, совершенно иной, чем X; С приводит к D благодаря еще иной связи Z и т. д. Капля воды напоминает о море, море — о небе, небо — об его светилах, об астрологии, затем о смерти людей о гибели вселенной, о законе энтропии, который некоторыми истолковывается как причина этой будущей гибели, о матема- тической формуле этого закона и т. д., без конца, с иною для каждого случая основой сцепления образов. Аналогично раз- вертывается обыденная связь людей в обществе: А с В соеди- няют общие вкусы, В с С — общие задачи, С с D — общие не- счастья и проч.: цепь извивается, переплетается, спутывается с другой цепью, образует клубок, охватывая миллионы людей, из которых огромное большинство не знают даже о существо- вании друг друга.

Условимся называть всю совокупность общих, совпадаю- щих элементов между комплексами, входящими в цепную связь, их «связкою». Ясно, что развитием связки определяется

степень связи, то, что называют ее «глубиной» и «прочностью».

Пусть, например, гальванически спаиваются два куска металла. Ясно, что чем обширнее будет поверхность спайного соприкосновения и чем оно будет сделано более тесным, т. е. чем больше окажется сумма совпадающих элементов, тем боль- шей будет и связь обоих комплексов, если прочие условия остаются равными.

То же относится ко всякому типу и способу «связки». Пусть перед нами два человека, независимо друг от друга идущие к осуществлению одной и той же цели — сложной и широкой, например политического или культурного идеала. Организа- ционное совпадение их усилий будет достигнуто, разумеется, лишь тогда, когда их цели сольются в сознании каждого из них и каждым будут пониматься как одна и та же для обоих, т. е. когда они выяснят общность своих задач и планов. Чем более полно выясняется эта общность, чем больше элементов приводится к действительному совпадению, тем большая при прочих равных условиях создается организованность для ра- боты в данном направлении.

Рука вместе с орудием, которое она держит, образует ор- ганизованную комбинацию для проявления какой-либо актив- ности. При этом соединение тем прочнее, чем плотнее рука охватывает рукоятку орудия, т. е. чем больше элементов совпа- дения между поверхностями той и другой.

Два психических образа ассоциируются «по сходству» тем в большей мере, чем полнее «сознается» это сходство, т. е. чем большее количество элементов того и другого образа при- водится к совпадению в сознании.

На многих из предыдущих примеров легко видеть, что цепная связь может быть двух родов: однородная, или сим- метричная, и неоднородная, или асимметричная. В первом слу- чае сами комплексы, находящиеся в связи, одинаковы, и от- ношение одного к другому такое же, как того к этому: цепь, составленная из круглых звеньев, шеренга рядовых солдат, сотрудничество работников, вместе выполняющих одинаковую для каждого работу, и т. п. Во втором случае комплексы неоди- наковы, и отношение одного к другому иное. Так, винт и гайка по форме весьма различны, а их общая поверхность является выпуклой для винта там, где она вогнута для гайки; анало- гично сочетание руки и орудия, начальника и подчиненного, ассоциация по контрасту, сотрудничество разных специали- стов и проч. Полной, абсолютной однородности в этом смысле, конечно, никогда на деле не бывает: два комплекса, два отно- шения не могут быть в точности, до тождества одинаковы; но разнородность может быть так мала, что не имеет практиче- ского значения для той или иной поставленной задачи. Ясно, что при однородной связи комплексы — части организован-

ной системы — выполняют в ней одинаковую организацион- ную функцию, при разнородной — разную.

Во многих комбинациях органической и неорганической природы цепная связь устанавливается лишь путем точного исследования, с применением усовершенствованных методов: общие звенья могут ускользать от обычных способов восприя- тия. В других случаях эти звенья приходится дополнять даже теоретически, потому что вовсе не удается сделать их непосред- ственно доступными нашим чувствам; таковы, например, ка- кие-нибудь силовые линии магнитных и электрических комп- лексов, световой эфир и т. п. Из этого видно, что цепная связь есть форма нашего мышления об организованных комбина- циях: мы не можем представлять их иначе, как принимая наличность общих звеньев между их различаемыми частями, и если таких звеньев не находим, то вынуждены конструиро- вать их мысленно.