Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Юридическая компаративистика. Учебный курс для студентов магистратуры, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция»

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
16. Англо-американское право
231
из Великобритании, 10% — из Австралии, некоторая часть — из Канады. В Австралии треть прецедентов основывается на «убедительности» английских судебных решений, около 1% — новозеландских. Само Соединенное Королевство заимствует некоторое число прецедентов из Австралии, Канады, Новой Зеландии (в общей сумме около 1%);
(10) непризнания дуализма в праве, т.е. его деления на публичное
и частное. Государство выступает на правовом поле лишь как один из субъектов права наряду с частными лицами. Тем самым и государству, которое должно преследовать публичный интерес, и отдельным лицам, которые должны иметь возможность преследовать частные интересы, прихо­дится доказывать в суде свою правоту всякий раз, когда они обращаются за правосудием;
(11) приоритета процессуального права перед материальным пра-
вом, отражающегося в том, что данные системы имеют пре­имущественно процедурный и прагматический характер, чем законодательно-систематический характер. Она (система) «в большей степени индуктивная, чем дедуктивная, скорее опытная, чем логическая» (П. Сандевуар). Ее также отличает высокий уровень независимости и гарантированности су­дебной власти, особая роль процедуры, престижность адво­катской профессии и т.п.;
(12) особенностей системы юридического образования, предпочи-
тающей специализацию студентов с первых курсов обуче­ния, и юридических профессий в странах англо-амери­канского права. Так, в Великобритании структура юридиче­ской профессии предполагает сосуществование: ученых­юристов (куда входят все ранги преподавателей); частнопрак­тикующих юристов (барристеров и солиситоров); юристов, работающих в государственных структурах; судей (включая и их помощников); магистратов, работающих в муниципальных органах, и юристов, исполняющих функции нотариусов (как с юридическим образованием, так и без него).
Двойное название данной группы свидетельствует, что амери- канской правовой системе свойственен ряд отличительных особен­ностей по сравнению с системой английского общего права, в ча­стности, таковыми являются:
(1) приоритет писаного права, начало закрепления которого по-
ложила Конституция США 1787 г., определяющая основы американского общества и государства и всего действующего права. В Англии до сих пор отсутствует закон или совокуп-
232
II. Сравнительное правоведение
ность законов, которые могли быть официально провозгла­шены конституцией страны;
(2) двухуровневый характер правовой системы, связанный с фе-
деральным устройством Соединенных Штатов и предпола­гающий широкую правотворческую компетенцию субъектов федерации, 13 из которых были первоначально независимы­ми государствами;
(3) контроль Верховного Суда США за конституционностью за-
конов и иных нормативных актов;
(4) более мягкая трактовка правила судебного прецедента, позво-
ляющая, например, Верховному Суду не быть связанным им же созданным прецедентом или вносить в него коррективы;
(5) жесткий характер Конституции США, что ограничивает
возможность внесения в нее частых изменений. В Англии, поскольку в состав так называемой гибкой юридической конституции входят как прецеденты, так и статуты, подоб­ные изменения могут происходить постоянно;
(6) частичная кодификация законодательства, в частности уго-
ловного, гражданского и процессуального; (7) выборность судей в штатах на основе избирательного права. Однако и сама родоначальница общего права и государство-
репрезентатор современной группы правовых семей прецедентного права — Великобритания, став в 1972 г. членом Общего рынка (за­тем Европейского Союза), реформирует собственную правовую сис­тему, приспосабливая ее к юридической технике, принципам и ло­гике континентального права.
Фиксируя особенности двух групп правовых семей западного
права, обратим внимание на современные процессы их сближения, в основе которых лежит, прежде всего, сходство фундамента, на котором строятся и функционируют континентальное и англо­американское правовые объединения. Общие экономические (ры­ночная, капиталистическая экономика), социально-политические (однотипный социальный и политический строй), идеологические (либеральные и нелиберальные идеи и концепции), культорологи­ческие (в их числе и правокультурная однотипность) основы выде­ляемого права определяются западной цивилизацией. Именно она не только сформировала сходные в основе своей государственные и правовые системы, но и оказала огромное влияние на другие, суще­ствующие параллельно с ней цивилизации и возникшие в их рам­ках типы права и государства.
16. Англо-американское право
233
Среди основных путей развития и форм проявления процесса
конвергенции двух ветвей западного права М.Н. Марченко, в част­ности, выделяет: признание континентальным правом судебного прецедента как фактического и нередко закрепляемого юридически источника права; усиление влияния закона (статута) в англоязыч­ных странах; повышение роли правового и неправового обычая; усиление сходства структуры и содержания континентального и англо-американского права (например, в расширении старых и по­явлении в обеих группах правовых семей новых отраслей, подот­раслей и институтов права); расширение и углубление в националь­ных правовых систем практики судебного надзора и контроля за соответствием принимаемых и принятых законов букве и духу дей­ствующей конституции; растущую универсализацию и расширение сферы применения общих принципов построения и функциониро­вания рассматриваемых правовых семей (в частности, распростра­нение и адаптацию романо-германского варианта принципа «гос­подства права» к англо-американскому) и т.д. Подобные тенденции, конечно же, нуждаются в глубоком осмыслении современными компаративистами.
Контрольные вопросы по теме
1. Поясните, когда формируется английское общее право.
2. Каковы различия между прецедентным и статутным правом?
3. В чем проявляется особая роль английских судов в развитии права?
4. Имеются ли различия между казуистическим и индивидуальным
характером судебного прецедента?
5. В чем особенности адвокатской профессии в Великобритании?
6. Оказывает ли влияние на правовую систему Великобритании ее
нахождение в Европейском Союзе?
7. Какие основные различия между правовыми системами Велико-
британии и Соединенных Штатов?
8. С какого юридического документа началось формирование пра-
вовой системы США?
9. Какой судебный орган Соединенных Штатов осуществляет кон-
ституционный контроль?
10. Существуют ли возможности для сближения континентальной и англо-американской групп правовых семей?
Òåìà
Восточное (религиозно­традиционное) право
Религиозно традиционные правовые семьи и системы
Государственные модели восприятия религиозного права
Традиционализм в правовых системах Востока Смешанные правовые системы
(на примере Израиля)
Религиозно-традиционные правовые семьи и системы
В характеристике правовых систем стран восточного права также используется термин «дуализм», однако его понимают как двойст­венность в нормативно-правовом воздействии на общественные отношения и поведение людей в этих государствах. Их также назы­вают религиозно-традиционными правовыми системами, относя к та­ким государствам страны с мусульманским, иудаистским, индуист­ским, конфуцианским правом, а также страны Юго-Восточной Азии, Тропической Африки и Тихоокеанского бассейна, где сильны племенные и общинные обычаи и традиции.
В таких государствах вместе с официально действующим правом (зачастую рецепирующим внешние формы западного права — по­нятийный аппарат, юридические учреждения и институты, источ­ники права, выделение правовых функций по принципу разделения властей, внешние законодательные атрибуты и процессуальные ри­туалы) широко и нередко приоритетно используются собственные социальные регуляторы, включающие в себя и нормы права, и рели- гиозно-нравственные правила поведения, определяемые образом жизни большинства населения, обычаями и традициями народа. По сути, как отмечается в специальных источниках, такие правовые системы продолжают «своебытие на уровне мононорм, не преду­сматривающих строгого разграничения на право, религию и нравст­венность» (А.Э. Черноков).
17. Восточное (религиозно-традиционное) право
235
Помимо правовой семьи мусульманского права, правовые сис­темы стран так называемого Востока (понимаемого шире своего географического значении) не образуют единых групп, что, однако, не препятствует присутствию в дуалистических правовых системах общих черт:
(1) наличия так называемых сакральных (праведных) учений или
верований, указывающих на традиционный приоритет обя­занностей верующего и подданного (гражданина) при второ­степенном значении признаваемых за ними социальных пре­рогатив. Принципиальным моментом в понимании восточ­ной концепции прав человека является ориентация религи­озно-традиционного права на коллективные начала, на сформулированность всех прав через собственные обязанно­сти или обязанности других лиц. Понятие субъективных прав отсутствовало и появилось лишь вследствие так называемой юридической вестернизации Востока;
(2) синкретизма (от греч. synkretismos — соединение) права, ðåëè-
гии и нравственности в нормативной системе общества, ока­зывающего принципиальное влияние на поведение его чле­нов;
(3) понимания закона в большей части как запрета и инструмен-
òà êàðû, чем средства позитивного регулирования общест­венных отношений;
(4) разделения сферы прав верующих и прав неверующих с домини-
рованием прав первых. Так, «исламская позиция в отноше­нии прав человека связана с убеждением в том, что в силу разделенности субъектов на немусульман и мусульман обес­печение права последних является задачей исключительно исламской общины» (Х. Бехруз);
(5) разделения прав коренного населения одного вероисповедания
между кастами господствующими и подчиненными на прин­ципах кастово-иерархического строя. Так, в индуизме, как и в конфуцианстве, люди от рождения поделены на касты, каждая из которых имеет собственную систему прав и обязанностей;
(6) субсидиарного характера позитивного (установленного и обес-
печиваемого государственной властью) права, что, в свою очередь, обусловлено теми представлениями о государстве и праве, которые сложились в упомянутых регионах.
Так, в мусульманских странах распространена концепция тео­кратического государства и общества. В Индии и странах Юго­Восточной Азии существенна роль брахмацентристских взглядов на государство и общество. В Китае, Японии и других странах Дальне-
236
го Востока доминирует даоцентристская идея государственно-пра­вового устройства. По этому поводу уместно сослаться на мнение американского историка права Гарольда Бермана. Рассматривая ре­цепцию западного права в Японии и Китае в конце XIX — начале XX в., он утверждал, что это право регулировало некоторые отноше­ния в официальных и высших кругах, но практически не воздейство­вало на традиционное правоустройство народов в целом. Следует отметить, что минувшие и современные государственно-правовые модификации в этих странах далеки от отказа от тысячелетних тра­диций. Структуры и институты западного права, внедренные на Вос­токе, в большинстве случаев остаются простым фасадом, за которым регламентация общественных отношений происходит соответственно традиционным моделям. Руководители этих государств также долж­ны считаться со стереотипами общественного сознания (Р. Давид).
II. Сравнительное правоведение
Государственные модели восприятия религиозного права
Если же попытаться типизировать подходы государственного вос­приятия мусульманского права на Востоке, то можно констатиро­вать наличие трех современных моделей его отражения в нацио­нальных правовых системах:
(1) модель секуляризации, характерная для стран, которые кон-
ституционным путем отделили религию от государственной жизни (Турция, страны СНГ с мусульманским населением). Провозглашенный светский характер государства требует от всех граждан соблюдать официальные правила поведения, однако верующие могут следовать нормам мусульманского права в личной жизни, если их поступки при этом не будут противоречить светским законам;
(2) модель гармонии, в соответствии с которой страны провоз-
глашают ислам государственной религией, а шариат допуска­ется в правовую систему в качестве одного из источников права, следующего за конституцией, законами и правовыми обычаями (Египет, Сирия, Тунис);
(3) модель коранизации, при которой государство провозглашает
нормы шариата официальным законодательством и распро­страняет их действие на всех, кто находится на территории страны (Саудовская Аравия, Иран).
Традиционализм в правовых системах Востока
Подобные модели возникают, в частности, и в странах с традици­онными (обычными) правовыми системами. Так, американский юрист
Г. Вудмэн, обобщая практику фактических взаимоотношений меж-
17. Восточное (религиозно-традиционное) право
ду параллельными правовыми системами, выделяет следующие по­зиции, занимаемые официальным правом по отношению к обыч­ному праву:
(1) политика конфликта или отрицания обычного права, наце-
ленная на прекращение его соблюдения и, следовательно, существования. Она характерна для латиноамериканских стран, стремящихся утвердить неограниченный авторитет официального права во взаимоотношениях с обычным пра­вом индейских племен и этнических групп;
(2) политика разделения, имеющая целью прекращение ситуации
правового плюрализма в стране путем закрепления различий между группами населения, соблюдающими различные виды обязующих эти группы правил поведения (подобная полити­ка характерна для полиэтнических стран Африки);
(3) политика агломерации, допускающая неупорядоченное су-
ществование различных видов права (случаи, когда средства государственного права не запрещают, не требуют соблюде­ния определенных норм культового почитания, не запреща­ют институтам обычного права добиваться такого поведения или воздерживаться от него);
(4) политика объединения, имеющая целью сделать обычное пра-
во (или его часть) частью официального права. Результатом нормативного объединения обычно является создание мно­госоставного права, в котором новый комплекс норм, взятых из обычного права, сосуществует с нормами созданного ра­нее государственного права (Так, ст. 66 Конституции Нами­бии 1990 г. гласит: «Как общее право, так и обычное право Намибии, существующие на момент объявления независимо­сти, остаются в силе в той мере, в какой нормы обычного права не противоречат настоящей Конституции или любым другим законодательным актам»);
(5) политика интеграции, добивающаяся упорядоченного сосу-
ществования различных правовых систем в стране в целях обеспечения правового комплекса, соблюдаемого всем насе­лением (Танзания, Сенегал).
237
Смешанные правовые системы (на примере Израиля)
Идентификация конкретного государства на правовой карте мира нередко представляется делом затруднительным и спорным, по­скольку зависит от множества факторов, определяющих суть и на­правленность национального права.
В рамки указанных выше моделей не вписываются оригиналь­ные правовые системы государств, носящие в силу исторических,
238
II. Сравнительное правоведение
религиозных и политических причин смешанный характер. В пол­ной мере сказанное относится к правовой системе Израиля, госу­дарства как со сложной и противоречивой историей, так и с не не­однозначно оцениваемой современностью.
В израильском праве находят отражение компоненты различных юридических традиций, а также правовых институтов, процессов и явлений как европейского (континентального и общего) права, так и религиозных основ восточного права. В стране практически дей­ствуют две системы религиозного права — иудейская и исламская, применяемые внутри еврейской и арабской общин. Для правовой системы Израиля вплоть до конца прошедшего века было характер­но частичное сохранение франко-османского, английского и под­мандатного права (территория современного Израиля до 1918 г. входила в состав Османской империи, а в 1922—1948 гг. была под­мандатной территорией Великобритании) при постепенной замене их оригинальным национальным правом.
При исследовании израильской правовой системы чаще всего об-
1
ращаются к анализу ее иудейских основ
, что закономерно, но далеко не в полной мере характеризует современное право страны. Сущест­венно различать еврейское (иудейское) религиозное право как историче- ское право еврейского народа и израильское национальное право как встроенную в государственный механизм систему официально дейст­вующих в стране нормативных положений и установлений.
В систему источников израильского права соответственно вклю-
÷åíû:
(1) законодательные акты, основные (конституционные) и
обычные;
(2) акты исполнительной власти, принимаемые правительством,
министерствами и иными властными структурами;
(3) акты судейского правотворчества (израильское прецедентное
право);
(4) правовые обычаи, которые становятся таковыми в силу тради-
ции, многолетней практики или по прямому указанию закона;
(5) нормы международного права, содержащиеся в международ-
ных договорах, получившее международное признание и не противоречащие израильским законам;
(6) доктрины и нормы иудейского (еврейского) права.
1
Сказанное можно проследить по названиям разделов специальных изданий или
статей, посвященных источникам права Государства Израиль, где доминируют такие обобщения, как «иудейское право», «иудаистское право», «юдейское право», «еврейское право», «ивритское право» либо объединенное «еврейское (иудейское) право», перенесенные на характеристику всего национального права страны.
17. Восточное (религиозно-традиционное) право
239
Еврейское право как понятие и термин появляется сравнитель­но недавно — в начале XX в. в среде «ставшей на путь националь­ного возрождения еврейской интеллигенции» и применяется в це­лях интерпретации Галахи как книги иудейского закона «в качестве национально-самобытной правовой системы
1
. Оно, в свою очередь, имеет собственную систему источников, в которую, по мнению Менахема Элона, крупнейшего знатока еврейского права, входят: официальные, основанные на правовых материалах, дополняющих Письменную Тору; исторические, оказавшие влияние на право ев­рейского народа в долгий период повторного обретения государст­венности; юридические, получившие духовную легитимацию и ука­зание на пути, «посредством которых, опираясь на авторитет То­ры, каждая норма Галахи обретает обязательную для всех силу».
Юридические источники еврейского права обладают сложив­шейся веками классификацией, в которую входят: Каббала — иудейское мистическое учение, рассматриваемое первым правовым источником с точки зрения времени и по отношению к другим ис­точникам. Этот источник постоянен, и его положение в еврейском праве статично, поскольку в силу своей природы он не поддается развитию и изменениям; Мидраш — толкование и комментирование Торы; Такана и гзера — законодательство галахических авторитетов, имеющих соответствующие полномочия; Обычай во всех его формах и проявлениях. Включая установленный порядок и процедуру; Äåëî как судебные решения, а также поведение и образ действий знатока Галахи в определенной конкретной ситуации; Понимание как пра­вовая и общечеловеческая логика мудрецов Галахи.
Государство Израиль, возродившись в 1948 г., во-многом испы­тало на себе воздействие традиционной веры. Декларация незави­симости страны провозглашает: «В Эрец-Исраэль (стране Израиль) родился еврейский народ. Здесь сформировался его духовный, ре­лигиозный и политический облик. Здесь он жил в своем суверен­ном государстве, здесь создал национальные и общекультурные ценности и завещал миру вечную Книгу Книг (Библию)» (Деклара­ция независимости Израиля).
Считается, что исторически иудаизм, который не имеет в стране статуса государственной религии, перерос в гражданскую религию. А само иудейское право государством официально признано источ­ником светского законодательства, и его компоненты отражены, в частности:
(1) в официальной символике страны, где герб представляет со-
бой геральдический щит с изображенной на нем менорой
1
Право еврейское // Электронная еврейская энциклопедия. URL: http://www.
eleven.co.il/article/13299
240
II. Сравнительное правоведение
(семисвечником), стоявшей в Иерусалимском храме, а бело­голубой флаг отражает цвет молитвенного покрывала с изо­бражением гексаграммы — шестиконечной звезды Давида, древнего еврейского национального символа;
(2) в действии специальных актов, касающихся взаимоотноше-
ний между религией и государством (среди них законы о шаббате, празднике Песох, главном раввинате Израиля, рав­винатских судах, кошерных продуктах, выращивании свиней и т.п.) и существенная часть из которых «противоречит принципам демократии, принятым в странах с либерально­политическими режимами» (В.П. Воробьев);
(3) в сфере действия раввинатских судов, которые оформляют
акты гражданского состояния евреев, в том числе факты ро­ждения, вступление в браки, разводы, алименты, опекунство,
1
усыновление, регистрация смерти и т.п.
Проявление воздействия иудейского права сказалось и на отсут­ствии в стране конституции в ее привычном понимании как особо­го правового акта, устанавливающего первичные акты государства. Такая пробельность объясняется длящейся в Израиле борьбой меж­ду сторонниками светского и теократического подходов к проблеме места иудаизма в государстве и его правовой системе. Известно, что при образовании современного израильского государства религиоз­ные ортодоксы отрицали необходимость принятия конституционно­го акта, мотивируя свою позицию следующим утверждением: «Ев­рейское государство должно быть создано и управляемо на основе принципа еврейской религии, т.е. Торы» (Декларация независимо­сти Израиля).
Тем не менее последующее развитие правовой системы Израиля показало необходимость принятие светских законов в виде положе­ний и кодифицированных законодательных актов, в том числе це­лого ряда конституционных законов, получивших название «Ос­новные». Ими регулируется положение главы государства, прави­тельства, государственного контролера, Кнессета (парламента), Ие­русалима как столицы Израиля. Основные законы приняты в от­ношении армии и обороны Израиля, юридической власти, граж­данских судов, свободы профессий, защиты человеческого достоин­ства и свободы личности и др. Первенство конституционных зако-
1
Следует отметить, что вопросы личного статуса личности в иных религиозных общинах Израиля подлежат рассмотрению их специальными судебными органа­ми — шариатскими для мусульман, друзскими религиозными судами и церков­ными для христиан, принадлежащих к десяти официально признанным в стране христианским общинам.