Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Юридическая компаративистика. Учебный курс для студентов магистратуры, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция»
.pdf
24. Становление легиспрудениции и ее современное состояние
331
Решающее влияние на законы оказывают природа и принципы,
определяющие деятельность правительства. Законы проистекают из
природы различных форм правления.
Особое внимание Монтескь¸ уделяет соотношению закона и
свободы. Свобода есть право делать все, что дозволено законом.
Для такого состояния необходимо противопоставление ветвей власти, потому что
если власть законодательная и исполнительная будут соединены в
одном лице или учреждении, то свободы не будет… Не будет свободы и в том случае, если судебная власть не отделена… Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан
окажутся во власти произвола, ибо судья будет законодателем.
Следуя философско-правовым обоснованиям теории закона, ев-
ропейские юристы обращаются к разработкам концептуальных основ собственно законодательного процесса как такового и законодательной техники как совокупности правил и способов оформления законодательных актов, не потерявших своей актуальности и
сегодня. Так, Уильям Блекстон (1723—1780), будучи доктором права
и долгие годы королевским судьей и членом палаты общин, оставил
нам «Истолкование английских законов», которое по сути являлось
практическим пособием по законодательной технике и интерпретации. Он выводил следующие стадии законотворческого процесса:
замысел (законодательная инициатива), составление текста законопроекта, парламентские слушания и исполнение закона. Блэкстон
также обосновал понятие «полный парламент», в который входят
палата общин, принимающая законы, палата лордов, их утверждающая, и король, промульгирующий законы.
Английский философ и юрист Иеремия Бентам (1748—1832),
один из основоположников утилитаристской юриспруденции, выводил свое понимание закона из принципа пользы: повиновение
закону необходимо обществу в силу того, что оно меньшее зло, чем
неповиновение. В своих трудах «Принципы законодательства»,
«Техника законодательных собраний», «Введение в основания нравственности и законодательства» он развил важные положения, касающиеся как общетеоретических аспектов закона, так и теоретических проблем законодательной деятельности. Бентам воспринимал
законодательство не только как важный источник права, но и как
мощное средство воздействия на общество. И потому закон должен
отличаться ясностью и простотой изложения, быть общедоступен.
Важнейшее средство придания ясности и стройности системе норм —
кодификация.
332
III. Сравнительное законоведение (сравнительная теория закона)
Большое внимание уделялось законодательной эффективности.
Бентам предлагал, чтобы каждая легислатура перед истечением срока своих полномочий создавала «комитет преемственности», члены
которого призваны убеждать следующий созыв парламента в необходимости завершить программу своих коллег. Чтобы облегчить
обновление законодательства, а также сделать его научно обоснованным, в предлагаемом им Конституционном кодексе предлагалось предоставить больше полномочий комитетам и комиссиям палаты, а также создать пост министра законодательства, выполняющего функции эксперта. Этому функционеру должны были поступать от частных лиц предложения по улучшению законов, которые
он обязан публиковать и предлагать на рассмотрение парламента.
Бентам дополнял стадии законотворческого процесса упомина-
нием на допарламентскую доработку законопроекта, ратификационный порядок прохождения закона и на порядок вступления закона
в юридическую силу. До 1793 г. любой закон английского парламента
вступал в силу в первый день сессии, на который был принят, т.е.
все законодательство фактически считалось имеющим обратную
силу. Во многом благодаря его настояниям было введено правило,
требующее считать начало действия закона только после процедуры
промульгации и доведения до адресата (опубликования). Тогда же
появляется старейший в мире источник официального опубликования
законов — издание специального государственного органа, от имени
монарха получавшее такое эксклюзивное право (HMSO — His (Her)
Majesty Statutory Office).
Получив широкое распространение, идея верховенства закона и
особой роли парламента в формировании действующего законодательства находит реальное воплощение в конституционных положениях стран Старого и Нового Света, начиная с Конституции США
1787 г. Так, в американской юридической теории прослеживается
установка рассматривать как факт, что именно Соединенные Штаты
стали первым в мире государством, основанном на законе. Старейшая
в мире конституция законодательно устанавливает понятия: «Основной закон государства», «конституционная законность», «верховенство закона», «равенство всех перед законом». В ней фиксируются три уровня законотворческой компетенции — народа, субъектов федерации и самой федерации непосредственно. Там же закрепляются основные рычаги системы «сдержек и противовесов», среди
которых: бикамерализм, определяющий законодательные полномочия палат парламента; импичмент как инициируемый парламентом
процесс привлечения высших должностных лиц государства за на-
24. Становление легиспрудениции и ее современное состояние
333
рушения законов страны; вето президента; конституционный контроль, возлагающий на высший суд полномочия контроля за соответствием всех иных актов основному закону.
Несомненно, что влияние на развитие теории закона оказали и
идеи правового государства, согласно которым народ должен контролировать государственную власть посредством законов, им же и
принимаемых. Жан-Жак Руссо (1718—1778) в отстаиваемой им теории «народного суверенитета» подчеркивал, что закон следует понимать как общую норму, призвание которой определять права и
обязанности множества лиц, и как выражение «общей воли» народа, гаранта индивидуальной свободы и права частной собственности. А Иммануил Кант (1724—1804) определял государство как союз
множества людей под руководством правовых законов.
Постепенно в юридической науке выделяются суверенные è èí-
ституциональные уровни законотворческой компетенции, определяются предметы ведения законодательных органов («предметов
законодательства»). Их связывают с уже сформированным постулатом, что законодательному регулированию должны подвергаться
правовые отношения, наиболее важные и сложные с точки зрения
обеспечения общественного благополучия, охраны правопорядка и
защиты права граждан. Заметно единодушие в том, что правовые
отношения, связанные с организацией государственного властвования, бюджетами, налогами, уголовными наказаниями, должны регулироваться исключительно законами.
Заметный толчок к теоретическим исследованиям дали осно-
ванные на новых, конституционных основах процессы оформления
основных отраслей права посредством кодификации законодательства в странах континентальной Европы, начало которым было положено принятием основных кодексов во Франции в 1804—1810 гг.
и в Австрии в 1803—1811 гг., а завершением стало Германское гражданское уложение 1896 г.
Требования формирования и развития национального законода-
тельства также обусловили интерес к сравнительно-правовым исследованиям. Примером тому можно выделить начало издание с
1829 г. в Германии «Критического журнала юридической науки и
зарубежного законодательства», а в 1875 г. во Франции — «Ежегодника зарубежного законодательства». Несколько ранее в Парижском университете открывается первая в мире кафедра сравнительного законодательства (1831) и там же, во Франции, создается Общество сравнительного законодательства (1869). Установившееся
понятие «сравнительное законодательство» вбирает в себя не просто
334
изучение отвлеченных положений, связанных с сущностью закона,
но сбор и анализ необходимого фактажа для развития собственного
законодательства и его теории.
III. Сравнительное законоведение (сравнительная теория закона)
Зарождение и развитие российского законоведения
Россия сталкивается с необходимостью развития в силу практического вовлечения в разработку законодательства. Важнейший правовой памятник доимперской России Соборное Уложение 1649 г. —
первый российский свод законодательства, набранный типографским способом, — уже вбирает в себя европейский и собственный
зарождающийся опыт юридико-технического оформления: текст
делится на главы, а они нумеруются римскими цифрами; каждая
глава имеет заголовок, за которым следует указание на число статей
в ней; нумерация статей не сплошная, а отдельная для каждой главы; главам предшествует довольно большая преамбула; главы выделяются по определенным отраслям законодательства. Язык Соборного Уложения отражает национальную русскую языковую систему
этого периода, несмотря на его составление чиновниками — московскими приказными дьяками.
Очевидна роль Петра I в становлении российской законода-
тельной техники и терминологии. Именно при нем созданы крупные законодательные акты, однако во многом копировавшие голландское, немецкое и шведское законодательство. Исследователь
русского права Е.А. Прянишников обращает внимание на засилье
иностранной правовой терминологии в начале ХVIII в.: «Язык законодательных актов петровского времени характерен сочетанием
старых слов с новыми иностранными, потоком вливавшихся в тексты. Более того, Воинский устав был издан с параллельными текстами на русском и немецком языках». Несколько позднее в российском законодательстве закрепляется требование обязательного
опубликования важнейших актов. Так, в Уставе благочиния 1728 г.
отмечается, что «управа благочиния не взыскивает с людей исполнения по закону, буде закон не обнародован».
Первые научные обращения к проблемам закона, законности и
законодательства вписываются в рамки политики просвещенного
абсолютизма, проводимой во второй половине XVIII в. Уже в указе
Елизаветы по случаю утверждения Императорского Московского
университета подчеркивается необходимость иметь в числе преподавателей юридического факультета «профессора юриспруденции
российской, сведущего в законоискусстве Отечества своего».
24. Становление легиспрудениции и ее современное состояние
335
И не случайно начальной публикацией Семена Десницкого (1740—
1789) было ранее упомянутое издание «Рассуждение о пользе знания отечественного законоискусства». Первый российский профессор предполагал создать в России поколение широко образованных
юристов, поскольку в праве «россияне наибольше всех европейских
народов весьма примечаются недостаточествующими». Он считал,
что изучение российских законов необходимо для граждан «всякого
состояния», чтобы быть осведомленными в этих вопросах, а особенно для тех, «коих счастие и природа одарила большими дарованиями и большим достатком времени и способов». С.Е. Десницкий считал, что «не знающий закона не может знать ниже прямого употребления своей собственности и свободы», такой человек, «как они (т.е. их) защищать, и понятия не имеет». При
должной организации изучения российского законодательства
юриспруденция «составит наибольшую и наиважнейшую в училище науку и привлечет к ней слушателей всякого состояния в
великом множестве».
А в 1790 г. приглашенный в Московский университет «имени-
тый, — по словам современника, — московский адвокат и эмпирик» Захарий Горюшкин открыл свой курс вступительной лекцией,
затем напечатанной под примечательным, хотя и многословным,
заголовком: «Краткое рассуждение о нужде всеобщего знания российского законоискусства и о том, что несравненно тягостнее приобретать сию науку навыком при отправлении дел в судебных местах, нежели по правилам, избранным из законов».
Действительно, следует согласиться с основателем российской
философии права К.А. Неволиным, констатировавшим, что «ученое
обрабатывание законов в России началось в одно время с теоретическим преподаванием их в Московском университете». Забегая
несколько вперед, укажем, что именно здесь в 1805 г. открывается
кафедра теории законов, а ее руководитель Леонтий Цветаев с надеждой пишет: «Авось либо, кроме юридических словарей и памятников из законов, мы некогда увидим и систематические сочинения о законах!»
Интерес к законоведению проявляет и Екатерина II. В Наказе
Уложенной комиссии, призванной реформировать российское законодательство, она использует, большей частью компилируя, труды Ш. Монтескь¸, Ч. Беккариа и французских энциклопедистов
Д. Дидро и Д’Аламбера. Своеобразно интерпретируя их произведения, императрица объявляет Россию «законной» монархией, а монарха — «блюстителем законности». Определяя границы личной
свободы подданных рамками «делать то, что разрешено законом»,
336
III. Сравнительное законоведение (сравнительная теория закона)
она утверждает за монархом монопольное право толковать законы.
Цель его действий — обеспечить безопасность каждого, ибо «власть
сотворена для народа», а для этого необходимо установить в государстве «наилучшие законы».
О взглядах на законодательную технику императрицы можно
судить по обоснованиям в пользу нового Уложения. Оно необходимо для устранения «великого помешательства», т.е. беспорядка в
правосудии, которое вызвано: пробелами в законах; обилием «разновозрастных» законов (изданных в разное время и не согласованных друг с другом); отсутствием разграничения между постоянными
и временными законами; утратой понимания целей и мотивов старых законов; изменением подлинного смысла закона в силу неправильного толкования.
Вторя монарху, С.Е. Десницкий призывал депутатов Уложенной
комиссии изучать российское законодательство: «Сколь стыдно казаться должно члену законоположения давать свой голос на новый
закон, когда он вовсе не знает и не разумеет старого». Десницкий
имел собственные взгляды на проблему законов в России и предпринимал попытки воздействовать на работу Уложенной комиссии,
направив в марте 1768 г. Екатерине «Представление об учреждении
законодательной, судительной и наказательной власти в Российской империи». В нем практическое законотворчество предлагалось
осуществлять Сенату с полномочиями по созданию законов, внесению поправок и дополнений, «уничтожению» старых, т.е. потерявших юридическую силу, законодательных актов.
Отсюда и необходимость в теории законов, которая, по словам
Л.А. Цветаева, «показывает те правила, которым законодатель должен следовать в издании законов; те первые основания, на которых
все законоположения зиждутся; те источники, из которых законы
почерпаются; те средства и способы, которыми люди должны направляться ко всеобщей цели их гражданского бытия, т.е. к честному и безопасному житию; наконец, деятельные меры к отвращению
тех препятствий, которые не допускают их достигнуть оной и которые они не редко сами себе противополагают; словом сказать, теория законов есть наука общественного нравоучения и общественного благосостояния».
Но, несмотря на явную увлеченность императрицы идеей «за-
конной» монархии, которая должна действовать на складывающихся в просвещенной Европе накануне великих потрясений принципах права и законотворчества, задуманные законодательные реформы не были осуществлены. В любом случае Россия вошла в ХIХ в.
с тенденцией, отмеченной Захарием Горюшкиным: «Законодатель-
24. Становление легиспрудениции и ее современное состояние
337
ная власть есть право Государя издавать законы». Таким образом,
существование определенного объема теоретических познаний в
сфере законоведения не смогло переступить через очевидное — абсолютизм в России.
Существенным прорывом в развитии законоискусства и оформ-
лении теории закона послужила деятельность известного реформатора М.М. Сперанского (1772—1839) и его коллег в первой половине
XIX в. Благодаря их усилиям появляются Полное собрание законов
Российской империи и Свод законов Российской империи. Ñïå-
ранский формировался под влиянием гуманистических идей европейского просвещения, а также конституционных преобразований
и кодификационных работ в Европе. Он был в переписке с И. Бентамом, который через своего российского посредника убеждал императора Александра I (как, впрочем, и американского президента,
и ряд европейских монархов) создать в России школу законодательства для нужд кодификации и высказывался по требованиям к законодательной технике.
М.М. Сперанский подчеркивал, что практическое изучение рус-
ской юриспруденции может быть поставлено правильно лишь тогда, когда будет составлена общая книга законов. Уже во «Введении
к Уложению государственных законов» 1809 г. он впервые выделяет
закон из всех юридических актов в качестве «головного» норматив-
ного акта, а также предлагает четкую программу необходимых для
России законодательных преобразований, обосновывая при этом
ряд теоретических правил:
(1) закон является произведением власти законодательной, что в
составе трех сил движет и управляет государством;
(2) в государстве определяющими должны быть «органические»
законы, основанные на народной воле и подлежащие равному исполнению всеми. Никакой закон, по плану М.М. Сперанского, не мог иметь силы, если он не был составлен законодательным собранием;
(3) следует вникать в суть и различия законов: «Общий предмет
всех законов есть учреждать отношения людей к общей безопасности лиц и имуществ… Отношения сии двояки: каждое
лицо имеет отношения ко всему государству и все лица в
особенности имеют отношение между собою. Отсюда возникают два главных разделения законов: законы государственные определяют отношения частных лиц к государству. Законы гражданские учреждают отношение лиц между ними»;
(4) государственные законы, в свою очередь, разделяются на
«преходящие» (регламентирующие вопросы государственной
338
III. Сравнительное законоведение (сравнительная теория закона)
экономии, войны и мира) и «коренные» (неизменные, определяющие положение монарха и образ взаимодействий ветвей государственной власти);
(5) среди «коренных» государственных законов особое место за-
нимает конституция: «Российская конституция одолжена будет бытием своим не воспалению страстей и крайности обстоятельств, но благодетельному вдохновению верховной власти, которая, устроив политическое бытие своего народа, может и имеет все способы дать ему самые правильные формы»;
(6) законы не могут подменять акты исполнительной власти,
которая издает постановления, имеющие временный характер, под контролем законодательной;
(7) законотворческий процесс должен включать в себя: (а) «пред-
ложение закона» как право законодательной инициативы
правительства; (б) «уважение закона», т.е. его одобрение
представительным органом; (в) «утверждение закона», которое должно находиться исключительно в руках монарха, а
также обнародование закона;
(8) для исполнения закона должны быть предусмотрены сроки
вступления в силу, пределы его действия, а также давность и
правила отмены.
Естественен вывод, к которому приходит М.М. Сперанский:
«Настоящая система правления несвойственна уже более состоянию
общественного духа и что настало время переменить ее и основать
новый вещей порядок». Тем не менее последующие законодательные реформы проводятся в условиях практически той же «системы
правления», что отражается в адаптировании реформатором своих
первоначальных замыслов «всеобщего государственного образования». Предлагаемые Сперанским законодательные работы строились, исходя из принципов самодержавия, и могли быть реализованы только в его рамках и с помощью верховной власти.
По оценке исследователей, Сперанский определил прогрессив-
ную правовую судьбу России. Ведь до него законодательство огромной империи представляло собой эклектическое и хаотичное
нагромождение правовых актов различной силы и действия (со
времени Соборного Уложения 1649 г. и до начала 1830-х годов
было издано около 50 тыс. законодательных актов, не приведенных
в систему). Новые интеллектуальные подходы и методы, введенные
в арсенал юридической науки, а также использованные им в процессе подготовки Собрания и Свода юридический язык и законодательная техника легли в основу теории и практики российского законотворчества.
24. Становление легиспрудениции и ее современное состояние
339
Среди современников М.М. Сперанского свою посильную лепту
в процесс формирования и развития российской теории закона
внесли:
Ç. Горюшкин («Руководство к познанию российского законоискусства» в четырех томах, 1811—1816);
Л.А Цветаев («Краткая теория законов», 1810);
П.И. Дегай («Пособия и правила изучения российских законов»,
1831);
Ê.À. Неволин («Энциклопедия законоведения. История философии законодательства», 1839) и др.
Заветы Сперанского, изложенные им в «Руководстве к позна-
нию законов» (1845), стали теоретическим и практическим источником для последующих реформ в дореволюционной России.
В системе юридического образования закрепляются специаль-
ные курсы, посвященные теории и истории законов, которые дифференцируются как для университетов (Рождественский Н. Энциклопедия законоведения, 1863; Лаврентьев Д.К. Законоведение:
Учебник. Петроград, 1916), так и для средних учебных заведений
(К.И. Гололобов. Законоведение. СПб., 1912; Законоведение / Сост.
В.Е. Вальденберг. Петроград, 1915).
Принципиальную роль в дальнейшем повышении роли закона в
России сыграли такие юристы, как В.М. Гессен, А.Ä. Градовский,
Н.И. Лазаревский, Ф.Г. Кокошкин, Н.М. Коркунов, С.А. Котляревский,
С.А. Муромцев, Б.Э. Нольде, Н.И. Палиенко, Л.А. Петражицкий,
Б.Н. Чичер
èí и др. Недаром многие из них принимали активное
участие в составлении Основных законов Российской империи и
впоследствии стали членами Государственной думы. Их отношение
к высшему акту государства выразил Б. Чичерин, указывая на такие
его черты: «Закон, связывающей лица в одно целое, вместе с тем
подчиняет их воле этого целого, выражаемой установленной законом властью».
В российской юриспруденции окончательно обосновываются, а
в правотворческой практике устанавливаются цивилизованные прави-
ла формирования законодательства, среди которых:
(1)
порядок образования законов на основе согласованных и
последовательных действий двух палат законодательного органа (принцип «бикамерализма») и главы государства (в триединстве составляющих «полный парламент»): «государь император осуществляет законодательную власть в единении с
Государственным советом и Государственной думой» (ст. 7
Основных законов);
340
III. Сравнительное законоведение (сравнительная теория закона)
(2) порядок законотворческого процесса, включающего стадии
составления текста законопроекта, законодательной инициативы, обсуждения законопроекта, утверждения и обнародования;
(3) порядок оформления законодательных положений в виде
«Правил изложения законопроектов» (1913), содержавших
предложения по единообразному применению технических
приемов при составлении проектов российских законов;
(4) введение законов в действие после официального опублико-
вания в специальном государственном источнике (обнародование «во всеобщее сведение» возлагалось на Правительствующий Сенат, который издавал Собрание узаконений и
распоряжений правительства);
(5) действие законов определяется их сутью: «общие законы»
распространяются на всю территорию государства и могут
касаться всего населения империи; «местные законы» действуют в отношении отдельных ее территориальных частей;
«специфические законы» затрагивают отдельные категории
граждан и лиц.
Определенным свидетельством теоретического уровня законоведения данного периода может послужить обсуждаемое в 1913 г.
предложение одного из видных юристов — М.А. Унковского о создании в России первого в мире научного учреждения по разработке
проблем теории закона — Института законодательной техники. Однако последовавшие через год события (начало Великой войны) не
дали осуществиться этому начинанию.
Дальнейшее развитие законодательства в России невозможно
отделить от сути советской власти, отрицавшей разделение властей
и поставившей процесс издания правовых актов на классовые позиции. Высшие органы, как представительные, так и исполнительные, наделялись законодательными полномочиями. Понятие «закон» трактовалось очень широко, и под него подпадали, в частности, правовые акты Всероссийского съезда Советов, его ЦИК, Президиума ЦИК, Совнаркома, а также отдельных наркоматов. Так, уже
один из первых актов новой власти, принятый в ноябре 1917 г., —
декрет СНК «О порядке утверждения и опубликования законов»
постановлял, что «составление и опубликование законов производится в порядке настоящего постановления Временным Рабочим и
Крестьянским Правительством, избранным Всероссийским съездом
Советов рабочих и крестьянских депутатов». Как отмечается историками права, несмотря на термин «составление», содержание этого
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]