Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эпоха великих реформ. Том 1. Монография
.pdf
.
ном образовании». Предложение было принято, несмотря на возражения известного гр. Панина, высказавшего, что эти предметы
(попечение о народном образовании, народном здравии и о тюрьмах) требуют многостороннего рассмотрения и что передать их земству значило бы возбудить надежды и притязания (!), которые, может быть, невозможно будет удовлетворить⁶⁶.
Московский городской голова кн. Щербатов возбудил очень важный вопрос о разделении земских повинностей, вызывавший крайне
страстные прения. Предметы ведомства земских учреждений окончательно могли быть определены только с пересмотром уст. о земских
повин., который еще не был окончен. Кн. Щербатов полагал полезным указать в земском Положении, по крайней мере, общий принцип разграничения губернских земских повинностей от государственных, добавляя, что если все повинности, признаваемые ныне
государственными, будут считаться государственно-земскими и передадут в заведывание казны, то на долю земских учреждений останется всего
, т. е. менее руб.⁶⁷, между тем они будут заведы-
¹⁄
вать всеми повинностями и государственными, и губернскими. Имея
в виду, что персонал земских учреждений будет состоять не менее чем
из лиц⁶⁸, можно предвидеть, что он поглотит % бюджета, что
нельзя признать нормальным. Расширение прав земства и то незна-
чительное в распоряжении
частью земских повинностей не оправ-
¹⁄
дывает, говорил князь, устранения его от всякого участия в заведы-
вании остальными
. По сим соображениям кн. Щербатов пола-
⁴⁄
гал, что не следовало совершенно устранять влияние земства и на ту
часть земских сборов, которая составляет государственные повинно-
сти и, по крайней мере, предоставить новым учреждениям участие
в составлении смет и обревизовании расходов по сим сметам.
Министр финансов М. Х. Рейтерн и министр народного просвещения Е. П. Ковалевский полагали полезным иметь в виду отзывы
новых учреждений по сему предмету. Н. И. Бахтин горячо поддержал
предложение кн. Щербатова и заметил, что совещательный голос земских учреждений может быть допущен без всякого опасения насчет
превышения ими власти и ограничения свободной правительственной инициативы. Практическая возможность и удобство такого законодательного приема, сказал Бахтин, подтверждается бывшими
Там же, .
⁶⁶
Там же, . В некоторых местах губернский сбор был еще меньше, не доходил
⁶⁷
до
; см. н. с. Головачева. С. .
⁄
Там же, – .
⁶⁸
. .
примерами: правительство не встречало никаких неудобств и опасений при созыве в и гг. губернских дворянских комитетов,
на предварительное обсуждение которых был представлен вопрос
еще большей важности — крестьянская реформа⁶⁹.
Большинство членов не согласилось, однако, с предложением кн.
Щербатова. П. А. Валуев разразился громовою фразистою филиппикой, указывая, что предложение кн. Щербатова грозит отечеству неминуемою бедою (обсуждение в последующие времена земскими собраниями проекта подоходного налога, как известно, основ государ-
ства не поколебало). «Предоставить земским учреждениям участие
в делах общегосударственного интереса, — ораторствовал Валуев, —
значило бы раздроблять (sic) единую государственную правительственную власть между или отдельными единицами и подвергать
общественный порядок и весь государственный строй опасностям, в важно-
сти которых едва ли кто позволит себе сомневаться. Желание, чтобы
земские учреждения произвели благоприятное впечатление на общественное мнение, чтобы возбужденные ожидания были по возможности удовлетворены, не может быть основанием к тому, чтобы
расширить круг этих учреждений за пределы возможного (?) и необходимого, дать им законодательную (??) инициативу, предоставить
им самим определить круг своей деятельности, связать правительст-
ву руки⁷⁰ и публично заявить это в тексте самого закона!» Вот сколь-
ко ужасов усмотрел захлебнувшийся в фиоритурах собственного
Там же, – .
⁶⁹
Далее П. А. Валуев поясняет, почему у правительства связаны были бы руки.
⁷⁰
«Правительство не должно ставить себя, — говорит он, — в такое положение,
чтоб у него выпрашивали милости» (с. ). Если даже «выпрашивание мило-
стей», никому и никогда не возбраненное (см. с. Исторической Записки),
представлялось, по мнению Валуева, опасным предоставлять органам общест-
венного самоуправления, то это одно показывает, как «своеобразно» представлял себе этот либерал на словах, а на деле бюрократ до мозга костей, «самостоятельность» земства. Нельзя не согласиться с Безобразовым, когда он, характе-
ризуя таких неисправимых бюрократов, восклицает: «О, как опасны те враги
бюрократического порядка, которые сами бюрократы и действуют против
него своими бюрократически сочиненными способами». См. н. с. Безобразо-
ва. С. . Отечеств. Записки тоже подтрунивали над заботою «об устранении
в будущем произвола общества, упускающего из виду настоящий, очевидный
произвол бюрократии». Говоря об уничтожении произвола, журнал продолжает: «Сильные лица всегда расположены думать, что законы не про них писаны,
следовательно, уничтожение общего произвола возможно только тогда, когда
.
красноречия «соловей-либерал» Валуев в скромном предложении
кн. Щербатова⁷¹. Еще шаг, и П. А. Валуев мог обвинить сторонников
этого предложения в политической неблагонадежности и в государственном преступлении. Прения получили такой несвойственный
месту бурный характер, что председатель кн. И. П. Гагарин прекратил их после грозной катилинарии победоносного Валуева, который, уничтожив столь опасных врагов государства, вероятно, не без
гордости произносил про себя жестокое цицероновское vixerunt.
И подумаешь, все эти перуны спасителя целой России направлены были против безобидной меры, которая являлась дополнением
и развитием действовавшего со времен Николая законодательства,
в силу которого дворянство имело право проверять отчеты не только
по губернскому, но и по государственному земскому сбору. И такое-то частичное ничтожное участие общества в контроле над администрациею, признававшееся нужным даже в николаевские времена, было
сочтено П. А. Валуевым и его единомышленниками опасным для целости государства! Вот кто, по иронии судьбы, должен был обновить
бюрократический строй и насадить основы самоуправления — самоувереннейший из бюрократов, веривший лишь в себя и в государственное разумение департаментских чиновников и местных агентов бюрократии; фразер, на словах кокетничавший (в Северной Почте прямо
заявляли, что земские учреждения «школа представительных учреж-
дений») с обществом и самоуправлением, а в душе боявшийся их, как
огня⁷²!? Как бы ни пришлось имени двуличного П. А. Валуева перейти
лица, задумавшие устранить его, не забудут прежде всего устранить его из соб-
ственного сердца» (. № . С. , ).
А. А. Головачев, указывая на то, что старые дворянские собрания де-юре ближе
⁷¹
подходили к понятию самоуправления, нежели земские учреждения г.,
отмечает, что те собрания имели право контроля не только над губернским,
но и государственным земским сбором. С улучшением этого права и с пере-
несением его на общесословные земские собрания, они, замечает г. Головачев, могли бы сделать многое и послужить зачатками того контроля, который
общество, по необходимости, должно иметь над администрациею и который
признавался полезным за весь период времени от до г. К сожалению,
говорит г. Головачев, закон г. не сохранил этого права за местным общест-
вом, а напротив, подчинил действия общества контролю администрации. См.
–
н. с. Головачева. С.
Кто бы мог подумать, что этот блестящий вольнодумец, с таким презрением взи-
⁷²
равший пока не был у власти на представителей старого порядка, по понятиям которых Россия была для -гранного зерна простою скорлупою, т. е. Рос-
.
. .
в историю с теми нелестными эпитетами, которые он в своем Дневнике так щедро расточал своему принципалу М. Н. Муравьеву⁷³…
.
января г. Положение о земских учреждениях получило законодательную санкцию.
В первой книге Вестника Европы, известный в начале -х годов
своим либерализмом и самостоятельностью, московский цензор
и впоследствии выдающийся петербургский земский деятель Н. Ф.
фон Крузе в немногих словах отметил органический порок, кото-
рый явно замечался в Земском положении г. «Хотя нововведение было вызвано, — писал он, — неудовлетворительностью прежнего
канцелярского порядка в управлении народным хозяйством, но тем
не менее устройство нововведения пришлось поручить тому же канцелярскому порядку и руками, признанными за неискусные, учреждать
то, что должно будет их заменить»
И. С. Аксаков в Дне, отдавая полусерьезно, полуиронически «должную дань почтения усердию административных лиц в тяжелом труде
сочинения и изготовления проектов о земских учреждениях», вместе
с тем выражал недоумение по поводу того, что в данном случае пра-
вительство действовало «вне помощи общественной, без пособия
.
⁷⁴
сия кончалась
Старине, . № . С. ), сам заплатит дань этому неизлечимому недугу бюро-
кратов? И впоследствии не раз министры де-факто извращали законы почти
до отмены, но никто двуличного колебания законов не довел до такой вирту-
озности и цинизма, как беспринципный Валуев. Помянутый Шумахер пере-
дает, что Валуев, гласно издавая либеральные циркуляры, в то же время конфиденциально писал губернаторам, имевшим связи при дворе (например, гр.
Левашову), чтобы они не стеснялись циркуляром. Другой образчик двуличия. В Север. Почте в официальной части выхвалялась деятельность земства,
а в неофициальной части В. Я. Фукс по внушению Валуева печатал нападки (см.
№ Вестн. Европы. ). И это Валуев, который в г. (см. выше) так горячо нападал на «официальную ложь» николаевского времени!!
Желая охарактеризовать пристрастие к произволу и двоедушие мин. госуд.
⁷³
имущ. М. Н. Муравьева, Валуев называет его ханом, пашей, мандарином и т. п.
и, наконец, «государственным хамелеоном», добавляя, «что можно говорить
не о двуличности его, а о многоличности» (см. Дневник Валуева в Русск. Стар.,
. № . С. ).
Вестник Европы, . № .
⁷⁴
классом по табели о рангах (см. Дневник Валуева в Русской
.
органического творчества жизни». День тем более удивлялся такому
игнорированию общественного мнения, что еще недавно общество
было свидетелем того, «каким плодотворным путем предварительных общественных работ сумело правительство усвоить общественному сознанию и ведению величайшее свое законодательное дело —
освобождение крестьян»⁷⁵.
М. Н. Катков, относясь довольно скептически к Земскому Положению, как продукту «бюрократического умозрения», приветствовал
земство как начало общественного бессословного самоуправления. «Закон
января имеет особенную важность, — говорили Московские Ведомо-
сти, — не по тем специальным учреждениям (собраниям и управам),
которые он создает, а по тем началам, которые он вызывает в нашей
народной организации. В этих-то началах заключается его главное
значение. До сих пор русский народ не имел совокупной организации,
теперь он имеет ее. До сих пор мы имели отдельные гражданские
состояния, чуждые друг другу, раздроблявшие народ или скрывавшие его единство и препятствовавшие течению его жизни; теперь
положено начало живой цельной организации земства, основанной
на всеобщем начале собственности. До сих пор у нас было замкнутое
сословие дворян-помещиков; теперь мы получаем вольную (sic) группу землевладельческих классов, к которой будут принадлежать люди
всех состояний при известном размере поземельной собственности
и в которой дворянство не просто войдет в соприкосновение с другими сословиями, но вступит в органическую связь с народом»⁷⁶.
Зато глашатай олигархов-крепостников Весть, — предвосхищая
перлы современного органа «единственно порядочных граждан»,
как он сам себя называет, «или паяца», «грязного хвоста консерватизма», органа «промотавшихся опричников», как величают его
его же единомышленники, другие консервативные органы, — видел
в всесословном характере земства и особенно в допущении «мужи-
чья» прямое отражение революционных идей г. и социалистиче-
ского движения вообще вкупе с коммунистическим в частности⁷⁷.
Начиная с февраля г. постепенно стали открываться земские учреждения. В – гг. они были введены в губерниях Ев-
–
ропейской России, в
гг. — еще в губерниях.
Если вообще способ введения реформы много значит, то он особенно был важен в данном случае, когда законодательство само было
Соч. Аксакова, , .
⁷⁵
См. назв. сб. Неведенского. С. – .
⁷⁶
См. цитату у Аксакова, , .
⁷⁷
. .
крайне несовершенно в смысле принципиальной выдержанности
и открывало широкий простор для урезок при столкновении земст-
ва с административными властями. Отчасти намекая на этот недостаток Положения января, М. Н. Катков писал еще января г.,
что при применении Положения «желательна зоркая мудрость и либе-
ральность»
. Не трудно догадаться, какого «либерального» духа и на-
⁷⁸
правления могла держаться администрация, руководимая таким не-
искренним другом либерализма и самоуправления, как П. А. Валуев.
Прежде всего он настоял на том, чтобы и без того ничтожные финансовые средства земских учреждений были еще больше урезаны
при составлении Временных Правил о разверстании земского сбора
между казною и земством. Во многих губерниях переданный в распоряжение земства сбор не превышал – тыс. руб., а между тем на содержание одних земских учреждений нужно было тратить тыс. —
тыс. руб⁷⁹. Чтобы выйти из затруднительного положения, земство
ввиду крайней обремененности крестьянского населения и сравнительно большого обременения поземельной собственности решилось усилить обложение фабрик, заводов и других промышленно-торговых заведений. Администрация решительно воспротивилась этому,
а на одно из земств, настаивавшее на своем праве (петербургское),
вылила неожиданно такой поток холодной воды⁸⁰ (земские учреждения, ввиду доклада Валуева, были закрыты января г., и дела зем-
ства переданы в старые присутственные места), что надолго должна
была пропасть охота у земских деятелей действовать «самостоятельно». Рядом с этим шло пренебрежительное отношение к земским ходатайствам⁸¹, усиление дискреционной власти председателя земского собрания⁸², стеснение гласности⁸² и пр. и пр.
См. Московские Ведомости, . № .
⁷⁸
Н. с. Головачева, .
⁷⁹
С.-Петербургская земская управа в г. отказалась исполнить требования
⁸⁰
губернатора об изменении сметы, находя их противными закону, и предлага-
ла принести жалобу на министра, который оставил без последствий из
ходатайств земства. Земские учреждения были закрыты, каковую чрезвычайную меру и М. Н. Катков находил неоправдываемою обстоятельствами. Ники-
тенко в своем Дневнике также сожалеет о ней (т.
Херсонское земство не получило в течение года по ходатайствам никакого
⁸¹
,
ответа (соч. Аксакова,
До чего доходил произвол председателей, можно видеть на следующем примере.
⁸²
Священник был исключен из масальского земского собрания вследствие столк-
новения его с крупным землевладельцем. Несмотря на требования гласных,
).
, ).
⁸³
.
В г. место Валуева занял ген.-адъют. Тимашев, но отношение
правительства к земству не улучшалось⁸⁴. «Земские учреждения, — писал Катков в г.⁸⁵, — представляют печальное зрелище. Гласные
во многих местах охладевают к своему делу, перестают видеть в нем
серьезное дело государственного значения⁸⁶, начинают сомневаться
в его будущности. Они замечают в правительственных властях какое-то глухое нерасположение к этому созданию правительственной вла-
сти. Многие земские собрания последней сессии шли вяло за мало-
численностью гласных; иные вовсе не состоялись за неприбытием
узаконенного числа членов».
Земские учреждения начали все более и более хиреть и чахнуть,
чему отчасти способствовало также апатичное и реакционное на-
строение⁸⁷ общества. Как ни трудно было вдохнуть жизнь в общест-
председатель не допустил обсуждения жалобы исключенного гласного (см. т. ,
соч. Аксакова. С. ).
Любопытно, что закон июня г., подчинивший гласность цензуре губер-
⁸³
натора, по комментарию Валуевского органа «Северной Почты», оказывался
не стеснением, а «распространением» прав земства. По поводу этого изуми-
тельного опыта превращения «черного в белое» И. С. Аксаков писал: «Это,
конечно, очень смело, но едва ли безвредно, ибо отнимает у правительствен-
ной меры достоинство прямоты и откровенности». Там же. С. .
Неблагоприятное для земских учреждений направление правительственных
⁸⁴
мер и в особенности ограничение гласности, которая есть для них то же самое,
что воздух для организма, писал Катков в г., подействовали на них мертвя-
щим образом. (См. сб. Неведенского. С. ).
См. сб. Неведенского. С. – . Всякий, кто внимательно следил за деятельно-
⁸⁵
стью нашего земства, говорили Московск. Ведомости в г., не может не заме-
тить, что институт этот имеет будущность, если только законодательство поста-
вит его в благоприятные условия (№ ).
При обсуждении вопроса о пересылке земской корреспонденции земства при-
⁸⁶
равнены были к частным учреждениям. (См. н. с. Безобразова. С. ).
В провинциальном обществе, — писал Салтыков в конце -х гг., — существуют
⁸⁷
известные слои, в которых февраля отозвалось последствием свойства
довольно неожиданного. В противность всяким соображениям, оно выдвину-
ло вперед в этих слоях совсем не тех, кого следовало выдвинуть, и поставило
вне деятельности совсем не тех, кого следовало вне деятельности поставить.
Одним словом, вышла какая-то беспримерная и только у нас возможная пута-
ница, вследствие которой влиятельными практическими деятелями на почве
февраля явились люди, не могущие и даже не дающие себе труда воздержать-
ся от судорожного подергиванья при малейшем намеке на эту почву; люди же,
. .
во, находившееся долго под гнетом, — легче угнетать, говорит великий историк древности, нежели вновь воззвать к жизни⁸⁸, — но первые успешные шаги земств⁸⁹а показывали, что в обществе были еще
живые силы и что безусловно был прав Катков, когда по открытии
земских учреждений с торжеством говорил: «Неправда! у нас есть
люди, дайте учреждения — люди явятся»⁹⁰…
всецело преданные делу, верящие в его будущность, очень часто не только
отстраняются от всякого влияния на правильный исход его, но даже, к великой
потехе многочисленного сонмища фофанов и праздношатающихся, обзываются коммунистами, нигилистами, революционерами и демагогами… Что составляет, спрашивает он, язву, непрестанно точащую провинциальных историо-
графов-ненавистников? Эту язву составляет упраздненное крепостное право,
гласные суды, земство, т. е. то, в чем замыкается существенный смысл фев-
раля. Ненавистничество до такой степени подняло голову, что самое слово
«ненавистник» сделалось чем-то вроде рекомендательного письма. Ненавист-
ники не вздыхают по углам, не скрежещут зубами втихомолку, но авторитет-
но, публично, при свете дня и на всех диалектах изрыгают хулу, и, не опасаясь
ни отпора, ни возражений, сулят покончить в самом ближайшем будущем с тем,
что они называют «гнусною закваскою нигилизма и демагогии», и под чем сле-
дует разуметь отнюдь не демагогию и нигилизм, до которых ненавистнику нет
никакого дела, а преобразования последнего времени. (Сочин., , – ).
Это писалось в конце годов. — «Ненавистники» – -х гг., как известно,
заткнули за пояс своих предшественников.
Taciti, Vita Agricolae, .
⁸⁸
См. статью В. Ю. Скалона «Земское дело» в № Русских Ведомостей от февраля
⁸⁹
за г., а также назв. с. Свешникова. С. и след.
Наз. сб. Неведенского, . — В начале г. Никитенко писал: «Вот формула
⁹⁰
того, чем могли бы удовлетвориться все рассудительные люди нашего времени:
с одной стороны поддержание всех реформ нынешнего царствования, с дру-
гой — деятельность в пределах этих реформ»… (с. ). Через несколько месяцев
Никитенко пишет: «Испугались реформ те самые, которые их произвели. Они
ожидали, что из реформ возникнет самая порядочная, сообразная с их жела-
ниями жизнь, что нравы изменятся к лучшему, промышленность и земледелие
процветут, богатство потечет по всей стране рекою. Печать только и будет
делать, что восхвалять… Все эти золотые сны не оправдались. То, что веками
портилось и извращалось, не может измениться в несколько лет. Главная задача реформ совсем не в том состояла, чтобы немедленно насладиться благами,
элементы которых в них заключаются, а в том, чтобы положить им основание
и сделать эти блага возможными. Словом, реформы имеют в виду не настоя-
щее, а будущее. Поэтому не следует их подкапывать, а обеспечивать их пре-
.
Кто знает, чего бы можно ждать от нашего самоуправления,
если бы в такой исключительной по важности
момент, как -е
⁹¹
годы, эпоха великих реформ и возрождения России, тон внутренней политике давал не такой двусмысленный творец двусмыслен-
—
ного бледного самоуправления,
которое зло, но метко было упо-
доблено Катковым «гримасе человека, который хочет чихнуть,
но не может»
, — а истинный друг самоуправления, глубоко верую-
⁹²
щий в великие принципы его и ради них способный понять и извинить его случайные недостатки, промахи и даже припадки нервности, пароксизмы нервного раздражения, неизбежные у людей после
долгого гнета?!
Если за всем тем и несмотря на все тяжелые условия существования, земские учреждения внесли экономию во многих расходах
сравнительно с казенным хозяйством⁹³, если из ничего создали народную школу⁹⁴, народную медицину⁹⁵, земское страхование и пр.,
красные последствия, выжидать. Естественно, что они произвели много такого, чего администрации не желалось, много ошибок, неуменье пользоваться
дарованными льготами, даже злоупотребление. Но в высшей степени странно, что этого не предвидели. Следует ли из-за этого возвращаться к прошедшему и парализовать сделанное, лишая его той силы, которая одна в состоянии
вывести нас на лучший путь»? (Днев.,
«Наше поколение, — писал Катков января г., как раз в день утверждения
⁹¹
Земского Положения, — держит в своих руках историческую будущность русского народа. Наша задача так колоссальна, что поневоле становится жутко. (Мос-
ковские Ведомости, г. № ).
См. Моск. Вед., г. № .
⁹²
В н. с. Головачева (с. ) приведены примеры экономии в – %. Это же под-
⁹³
тверждается и сравнением бюджетов земских и не земских губерний (см. Русск.
Вед., , ).
О том, какая rara avis был грамотный в деревне до земской реформы, см. выше
⁹⁴
в главе , § сведения о чтении в деревнях Полож. о крестьянах.
Медицина, по утверждению знатока дела А. А. Головачева, отсутствовала не толь-
⁹⁵
ко в уезде и городах (см. с. и официальные данные в статье В. Ю. Скалона,
в Северном Вестнике «Двадцатипятилетия» земских учреждений. С. ).
Г. Максимов указывает в Юрид. журн., в каком возмутительном положении находились больницы повсеместно, пока «в них хозяйничала», до введения в г.
земских учреждений, местная губернская администрация. «Так, полтавская зем-
ская комиссия г., принимая эти учреждения, констатировала, что все зда-
ния их не были приспособлены к тем нуждам, для удовлетворения которых они
предназначались, что гигиенические требования в них совсем не соблюдались,
, ).
. .
создали составляющую гордость русской науки пред Европою осо-
что «ремонт зданий, освещение и отопление стоили непомерно дорого, между
комиссариатскими статьями числилось много лишнего, для больничного хозяйства не было определенных норм и должного контроля, управление находилось в руках некомпетентных лиц и т. д.». О доме душевнобольных в Полтаве, по словам старшего врача, «лучше не говорить, так постыдно содержание
этих несчастных в гигиеническом отношении и так чувствительно отсутствие
приспособлений для надлежащего содержания и призрения их». Саратовское
губернское земство, принимая здания заведений приказа, установило, между
прочим, что часть помещений, предназначенных для содержания и лечения
умалишенных, была построена еще в году и пришла в крайнюю ветхость;
другая часть, хотя и была построена всего за пять лет до сдачи заведений в земство, но имела существенные недостатки. Так, дом оказался возведенным на очень
сыром месте, едва ли не на родниках, а потому, по мнению губернской управы,
«нельзя было ручаться, что поправки в оном не окажутся необходимыми в неда-
леком будущем. Бессарабское земство приняло дом умалишенных с боль-
ными и при одном служителе: все заведение это производило самое удручаю-
щее впечатление. В Пермской губернии, где земские учреждения были введены
только в г., т. е. когда уже имелся некоторый опыт земской деятельности, и,
следовательно, были приняты кое-какие меры к упорядочению общественно-
го призрения, это последнее перешло к земству в самом печальном состоянии.
На двухмиллионное население имелось только больниц всего с кроватя-
ми; но и эти больницы были крайне неудовлетворительны. Достаточно сказать,
что в шести из них не было своих врачей, что здания их были ветхи, холод-
ны, стены пропитаны нечистотами, печи развалились, потолки угрожали паде-
нием, больные были перемешаны, даже сифилитики не отделялись от других
и т. д.». Отметив далее, что при передаче больниц земству значительно уреза-
ны были больничные капиталы и сокращены другие доходы, автор справедли-
во ставит в особую заслугу земскому самоуправлению, что оно, невзирая на свои
крайне стесненные финансы, вдобавок поглощаемые обязательными расхода-
ми, все-таки тратит на дело общественного призрения довольно значительные
суммы. Так, в г. земства расходовали на этот предмет, не считая собствен-
но медицинской части, руб., что составляло около % земского бюджета на необязательные расходы. Автор продолжает: «Не повторяя общеиз-
вестных фактов, характеризующих крайне неудовлетворительную постановку
дела призрения в учреждениях, передававших свои заведения земству, отметим,
что, по сведениям проникшим в общую печать, эта важная отрасль государст-
венного и общественного управления находилась в самом печальном состоя-
нии еще в губерниях Казанской, Херсонской, Екатеринославской, Московской,
Псковской и во многих других». (Журн. С.-Пет. Юрид. Общ., г. № ).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]