Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Эпоха великих реформ. Том 1. Монография
.pdf
.
Благодаря трудам Тверского и других комитетов, а также благодаря либеральной журналистике, вопрос о наделе и выкупе настолько уже уяснился, что, спустя с небольшим год после появления статьи Кавелина, сторонниками выкупа⁵³, между прочим, являлись два
таких крупных и влиятельных деятеля по крестьянской реформе,
А. А. Головачев в дополнение к этим сведениям сообщил мне: «Действительно г.
⁵³
Воробьев предложил (см. с. ) определить денежную повинность за четырех-
десятинный надел крестьян в р., отнеся на первую десятину большую сумму
и понижая ее за вторую, третью и четвертую. Большинство Тверского коми-
тета нашло, что такая мысль вполне соответствовала действительному зна-
чению земельных угодий в Тверской губернии, так как лучшие земли всегда
окружают усадебную землю, с удалением же от усадьбы качество угодий пони-
жается, а потому присоединились к этой мысли. Таким образом, повинности
—
крестьян были определены всем составом Комитета
шинством. Затем, когда обсуждался вопрос о выкупе, тогда оставалось только
капитализировать установленные Комитетом повинности. Но из этого вовсе
не следует, что план выкупа предложен Воробьевым: он вотировал против
капитализации, как и против выкупа, в принципе. Говоря о градации оброка,
падающего на первую и последующие десятины, нельзя не заметить, что эта
система, несмотря на всю справедливость ее по отношению к Тверской губер-
нии и вообще к тем губерниям, где земли вовсе не удобряются, и в особенно-
сти тем, где крестьянские наделы или вовсе не соприкасаются с их усадьбами,
или подходят к селениям узкой полосой. Различия этого некоторые члены
Редакционных комиссий, как чиновники, не покидавшие департаментских
канцелярий, вовсе не понимали, другие же не обратили на него внимания,
а третьи, быть может, считали за лучшее вовсе не указывать на это различие.
Как бы то ни было, но эта система не встретила возражения в среде Редакци-
онных комиссий и была распространена на всю Россию. Она повела при огра-
ниченности наделов в южных губерниях до -х десятин к несоразмерному воз-
вышению выкупных платежей с доходностью земли. Если б первоначальная
мысль Государя Императора (слова эти были нами записаны, представлены
князю Долгорукову и напечатаны в Московских Ведомостях. Вот они: «Я уже сде-
лал распоряжение, чтоб двое из ваших депутатов были приглашены в Главный
комитет для общего рассмотрения и решения крестьянского вопроса), выска-
занная им Тверскому комитету, была исполнена, т. е. если б депутаты губерн-
ских комитетов были допущены к обсуждению проекта крестьянского поло-
жения в Главном комитете, то конечно, этого случиться бы не могло. Депута-
ты северных губерний не могли не указать той разницы, о которой я говорю,
а также и на полное отсутствие какой-либо другой причины — допускать для
черноземной полосы указанную градацию».
большинством и мень-
. .
как С. С. Ланской и Я. И. Ростовцев, стоявшие прежде за предоставление крестьянам одного только права пользования землею. Во всеподданнейшей записке, составленной в октябре г., Ланской писал, что «мысль о выкупе все более и более укореняется и делается
общим убеждением». Отношение Ростовцева к вопросу о выкупе наделов явствует из следующих слов его, приводимых в книге г. Семенова. Это было ноября г. Заседание Редакционной комиссии происходило на дому председателя, в кабинете его. Ростовцев, больной,
расслабленный, вмешался в спор, завязавшийся между Милютиным
и Галаганом о наделе, и сделал со смертного своего одра следующее
замечание: «Один памфлетист из высшего аристократического общества, — сказал он, — сочинил обо мне, что якобы я написал дворянству: если хотите беречь ваши головы, то отдайте земли. Мог ли я это
сделать, и куда мне было писать? Но как отнять от насущного хлеба
миллионов, или, если считать крестьян обоего пола, миллиона
душ?.. Я уверен, что если у них совсем отрезать земли, будет пугачевщи-
на (я говорю между своими, в дружеском обществе), и не могу не предвидеть в таком случае страшных обстоятельств, страшных потрясений, которые ожидают бедную Россию»⁵⁴. Таким образом была окончательно отброшена мысль об освобождении крестьян без наделов,
мысль, признанная безумием еще Николаем
, но что касается вы-
⁵⁵
купа, то допущен вопреки Тверскому проекту только добровольный,
и лишь в г. состоялось предписание об обязательном выкупе.
Последний отдел объяснительной Записки Тверского комитета
посвящен обзору «оснований нового управления». Усматривая непосредственную связь между крепостным правом и строем существовавших при нем учреждений, Тверской комитет начертал план новой организации местного управления, вытекавший из отмены кре-
Намек на известную брошюру гр. В. П. Орлова-Давыдова: Lettre d’ un député du
⁵⁴
Comite à M-r le président de la Commission de rédaction aide-de-camp génera Rostovtzeff.
Paris, .
См. н. с. Семенова. Т. . С. . Сознание невозможности обезземелить крестьян
⁵⁵
к началу года сделалось почти аксиомою. Даже в консервативных дворян-
ских кругах стали сознавать ее. «Еще можно было прежде, — говорилось в одном
циркулярном обращении к депутатам второго призыва, — увлекаться подобны-
ми фантазиями: многие вовсе не знали, что такое русский крестьянин; многие
думали, что его также легко пожаловать в бездомники, как эстонца или ливон-
ца. Теперь тешить себя надеждою, что в России можно освободить крестьян
—
без земли, непозволительно, скажу более
С. .
преступно». См. н. с. Иванюкова.
.
постного права и согласованный с нею. Если в деталях этого плана
и встречаются спорные пункты, то основные положения его так разумны и убедительны, что они не только для своего времени, но даже
и для нашего заключают в себе много поучительного. Как ни стары
высказанные в них истины, но они изложены с таким благородным
воодушевлением, широтою взгляда и твердою верой в силу разума
и правды, что чтение тверской записки и теперь производит освежающее и ободряющее впечатление.
Комитет, прежде всего, настаивает на упразднении в управлении
всяких следов прежних вотчинных отношений. По уничтожении крепостной зависимости и объявлении крестьянам свободы, читаем
в тверской записке, власть помещиков лишается всякого нравственного основания, и потому дальнейшее существование ее, даже
и на самое короткое время, может породить только неудовольствие
со стороны народа и гибельные последствия: эта власть естественно
будет напоминать народу ненавистное ему крепостное право (с. ).
Уничтожая помещичью власть в управлении, Тверской комитет
признавал невозможным оставить прежний порядок вещей, при котором полицеймейстеров-душевладельцев служили настоящим instrumentum reghi. Несмотря на все зло крепостного права, рас-
суждал он, власть помещика, — его местное значение, его влияние
и на крестьян и на должностных лиц служили, с одной стороны, ог-
—
ромным пособием в управлении, с другой
ограничивали произвол чи-
новников. С уничтожением ее останутся для управления и охранения
порядка и спокойствия только два становых пристава. С другой стороны, в чем будет ограничение произвола чиновников? Крепостное
право, глубоко пустившее корни во всех сферах русской жизни, проникло насквозь в служебную деятельность: если уничтожить ее только в чистом виде, оставив все прежнее по-старому, это не будет уничтожением крепостного права, а только передачей его из рук помещиков
в руки чиновников и расширение его пределов. Это будет разделение
всех сословий в государстве на два враждебных лагеря: на лагерь полно-
правных чиновников, вооруженных всею необузданностью безответственного произвола и безгласных жителей⁵⁶. Такой порядок порож-
В вышеупомянутом письме ко мне А. А. Головачев пишет: «Пророчество Тверско-
⁵⁶
го комитета, что подобная реформа не будет уничтожением крепостного права,
а только передачей его из рук помещиков в руки чиновников, вполне подтвер-
дилось. Позднейшие реформы, земская и судебная, не могли заполнить той
пропасти, которая отделяла полноправную и безответственную бюрократию
от бесправных, или, как выражался нам знаменитый сатирик, от обладавших
. .
дает боязливых рабов, но не истинных граждан. Человек в таких обстоятельствах покоряется только необходимости и исполняет свои
обязанности нехотя, и раз сила, заставлявшая его действовать, в стороне он постарается обойти закон. Где же человек призван к участию
в управлении своим обществом, где он сознает это участие и значение свое, там он не ставит ни малейшего препятствия к исполнению
распоряжений лиц управляющих, а, напротив, содействует им. Отсутствие самодеятельности общества ведет к апатии и уничтожает
в обществе всякое понятие о чести и долге.
Для прекращения такого апатичного состояния Комитет предлагал положить основание самоуправлению, т. е. самостоятельному управлению общин. Страшиться самостоятельности, как начала
анархии, говорит он, не основательно; в ней лежит, напротив, залог порядка и спокойствия. Человек, принимая участие в интересах
общества, привязывается к этим интересам и дорожит ими из личного интереса — самой сильной пружины человеческой деятельности. Где для развития общего благосостояния действуют все отдельные личности, там, наверное, получаются такие результаты, каких
не в состоянии достигнуть никакое сильное правительство. Сверх
якобы правами обывателей. На знамени этих реформ начертаны были гром-
кие слова самоуправление и независимость суда; в действительности же не было
ни того, ни другого, хотя и нельзя отрицать той пользы, которую они принес-
ли с собою обществу. Что же касается земских учреждений, то круг их деятель-
ности был значительно ограничен изъятием из ведения земства не только всех
повинностей, упадавших на государственный земский сбор, но и значительная
часть губернских перечислена была к государственным и также изъята из веде-
ния земства. В ведении земских учреждений осталась из прежних земских
повинностей только одна дорожная, отвод квартир для полиции и судебных
следователей, да содержание лошадей для разъездов исправника и становых
приставов. Что же касается других вновь возникавших потребностей земства,
то в этом отношении земствам предоставлено было широкое право самооб-
ложения только одних земель, и то без права взыскания сборов, что возложе-
но на полицию, вовсе не подчиненную земству и не обязанную исполнить его
требований. Относительно же суда, независимость его осталась только кажу-
щеюся: карьера судебного персонала осталась в руках администрации, а потому
ни о какой независимости здесь не может быть и речи. Так как обе эти рефор-
мы имели чисто бюрократическое происхождение, то понятно, почему они
не могли заполнить той пропасти, на которую указано выше: они были толь-
ко легоньким мостиком над этой пропастью. С введением же нового земско-
го Положения и многочисленных новелл к Судебным Уставам и эти мостики
.
того, самоуправление гораздо лучшая школа для образования государственных деятелей, нежели бюрократическая система, вырабатывающая только механических исполнителей чужих предписаний
,
(см. выше гл.
§ ).
В основание своей системы самоуправления Комитет кладет, начиная с волостного управления, всесословность или, скорее, бессословность с некоторым преобладанием дворянского элемента, причем во главе управления ставятся волостной попечитель и уездный
предводитель, избираемые волостным и уездным собраниями, ведающими все местные дела по управлению и суду. Чтобы самоуправление имело какое-нибудь значение, говорится в Записке, надобно,
чтобы интересы населения были соединены, а не разъединены; чтобы
интересы различных слоев общества не находились в борьбе, как это
случается при разделении их по сословиям, только при такой общности может создаться общественное мнение.
В частности, относительно мудрой, но необычайно смелой
по тому времени попытки дарования политических прав «вчерашнему рабу» и допущения его к управлению рядом со вчерашним его
господином, в тверской Записке находим следующие глубоко разум-
исчезают, а пророчество Тверского комитета осуществляется воочию. Но если
бросить ретроспективный взгляд на истекшее тридцатипятилетие и хорошо
взвесить все пожелания Тверского комитета, выраженные им в объяснитель-
ной Записке к проекту Положения, то невольно является вопрос: скольких бед-
ствий могла бы избежать Россия, если б эти пожелания осуществились? Мысль
об освобождении миллионов человек от крепостной зависимости естествен-
но связывается с мыслью о свободе вообще, о самостоятельности как отдель-
ной личности, так и общества; одна от другой не может быть отделена никаким
образом. Раз первая была поставлена на очередь самим правительством, есте-
ственно, что и другая возникла в умах людей и овладела всецело людьми наи-
более способными и наиболее впечатлительными. Люди зрелых лет, умудрен-
ные опытом, сдерживали себя и удовлетворялись возможною деятельностью.
Наступила реакция! реакция в самом обществе, в литературе. Россия отодвину-
лась назад на целые десять лет. Все затхлое, давно забытое, всплыло на поверх-
ность и громко вопиет против всего прогрессивного движения прошедших
десятилетий. Чему поклонялись тогда, то проклинают теперь. Чего не осмели-
валась проповедывать покойная «Весть», то теперь с нахальством высказывает
«Гражданин». Что же остается делать человеку на восьмом десятке лет? Не начи-
нать же опять сначала! Да на это, пожалуй, ни сил, ни энергии не хватит.
Остается опустить руки и отказаться от надежды на своем веку увидеть роди-
ну в лучшем положении. А, казалось, счастие было так близко, так возможно!!!»
. .
ные соображения: история указывает, что общественная жизнь человечества в своих главных основаниях подчиняется одинаковым законам, разность является лишь в подробностях. Неосновательно возражать, что не годится для России то, к чему неизбежно идут все народы
и государства. Один из законов человеческих обществ есть, с одной
стороны, постепенное возвышение низких слоев общества и приобретение ими прав, которых они раньше были лишены, вследствие
несовершенства человеческих обществ; с другой — постепенное уни-
чтожение всех привилегий, которыми некоторые умели пользоваться.
Это сближение прав сословий есть повсеместный исторический закон, в пользу которого действуют люди, независимо от их воли. Даже
противодействуя этому закону, люди на деле способствуют его развитию, выставляя все недостатки общественной жизни при его отсутствии. Итак, сближение прав сословий, хотя и в отдаленном будущем, есть историческая необходимость. Поэтому Комитет считал
за лучшее идти навстречу этому закону, чем затрудняя его развитие
ускорять взрыв. Устранить народный элемент в управлении значило положить революционное начало в самом основании обществ,
которое впоследствии могло оказаться гибельным. Предоставление
крестьянскому сословию участия в управлении имеет значение пре-
дохранительного клапана на паровом котле. С другой стороны, соединением дворянства и крестьян в одно собрание Комитет имел в виду
заставить смолкнуть мелкие частные интересы пред интересами, более общими и более широкими, и живительным началом общественных интересов соединить воедино всех жителей края (с. , ).
Рядом с началом самоуправления Тверской комитет выдвигает как
лучшую гарантию для правильного действия местных учреждений
строгое разделение властей, произведенное на всех ступенях управ-
ления, учреждение гласного независимого суда и суда присяжных,
а также установление непосредственной ответственности перед судом
чинов администрации за преступления по должности без предварительного испрошения разрешения начальства.
Указав на необходимость разделения властей в интересах успешного действия их, в частности относительно низшей ступени власти, Комитет возражает против мнения, будто в низших должностях
от деления властей они мельчают и теряют значение. При самостоятельности управления, при личной ответственности должностных
лиц за свои действия и при уничтожении раболепного подчинения, замечает Комитет, никакая должность не теряет своего значения: человек чувствует, что он необходимое звено в целом, и при личной инициативе видит на деле свое значение.
.
Необходимость учреждения независимого суда мотивируется так:
исполнительная власть имеет в руках материальную силу, что же ка-
—
сается суда, то он должен иметь силу нравственную
назначение суда
заменять материальную силу идеею права. Правительство, учреждая
суд, как бы ставит посредников из среды самих граждан между собою
и лицами подвластными. Этим правительство придает особенное
могущество судебной власти, которое в свою очередь поддерживает
значение правительства.
Затем Тверской комитет указывал на необходимость учреждения
суда присяжных. Против возражения о неразвитости
народа, в за-
⁵⁷
писке А. М. Унковского, между прочим, приводились следующие доводы: «Что значит: недостаточно развить⁵⁸, и какая нужна степень
развития для наглядного суждения факта по совести и здравому смыслу? Присяжным именно это только и нужно, а русский народ, конечно, не имеет недостатка ни в здравом смысле, ни в добросовестности. Суд присяжных, суд гласный и по совести, требует в судьях гораздо менее умственного развития и образования, нежели всякий другой
суд, а тем более наше сложное судопроизводство; поэтому можно сказать, что у нас возможен только суд присяжных, и менее всего возможно
настоящее судопроизводство». Далее, указывая на то, что старые заседатели просто прикладывали печати к приговорам или снимали
шубы с почетных посетителей, Записка продолжает: «Устройте самостоятельный суд, независимый от исполнительной власти и притом
словесный и гласный, т. е. суд присяжных (потому что другого незави-
симого суда на свете нет и не бывало)
, и те же люди окажутся способ-
⁵⁹
У этих людей (противников радикальных реформ), писал Катков в г., все-
⁵⁷
гда на языке незрелость общества, неразвитость народа, негодность породы
и т. п. Они думают, что дело пойдет лучше, если давать лучшее устройство понемногу. К сожалению, они забывают, что всякая система может развиться и принесть пользу только тогда, когда взяты ее начала во всей их истине и полноте.
Русс. Вест., г. № .
Извлечения из Обзора приведены выше в первой главе; тут приводятся сооб-
⁵⁸
ражения из Записки А. М. Унковского. Эта обширная записка, заключающая
едкую и меткую характеристику нашего дореформенного строя, была представлена от имени тверского комитета депутатом А. М. Унковским в Редакц.
комисс. Весьма интересное извлечение из нее приводится в н. с. Иванюкова,
на с. – (опечатка ). Записка целиком была напечатана за границею
в № Голосов из России, издававшихся Герценом и Огаревым.
Как известно, впоследствии, т. е. вскоре после « февраля», когда прозрели
⁵⁹
на время самые безнадежные слепцы, истина эта настолько стала для всех оче-
. .
ными к произнесению приговоров; это ясно, как день, и противиться этому благодетельному учреждению могут только те, которым бессудность и безнаказанность выгоднее⁶⁰».
Относительно гласности Комитет ограничивается следующим
кратким, но патетическим замечанием: «Публичность и гласность!
Два великие слова! Свет разума и истины! Комитет не осмеливается говорить в доказательство их необходимости, вполне уверенный,
что Государь, поднявший вопрос об уничтожении крепостного права, не оставит без применения этих великих начал».
.
Свою замечательную Записку Тверской комитет заканчивает такими
словами: «Комитет свято исполнил свое назначение. Не обманывая
ни верховной власти, ни владельцев, ни народа, он изложил добросовестно и с полною откровенностью свой взгляд на предстоящую
реформу и убежден, что составленное им положение представляет
единственный (курсив подлинника) мирный путь к освобождению
крестьян, который, охраняя интересы всех сословий, ведет к развитию производительных сил и могущества государства».
И в этих словах не было и тени преувеличения. Трудно представить себе, что бы вышло, если бы освобождение крестьян состоялось без наделов и не в том либеральном духе, какой был рекомендован Тверским комитетом. С другой стороны, чтобы судить
о значении предложенных Тверским комитетом общих реформ, достаточно сказать, что, например, суд присяжных еще в г., т. е.
в самый год составления Положения, вызывал в официальных сферах панический страх, и Государственному совету строжайше вос-
прещено было затрагивать этот вопрос. Что касается предположения о непосредственном подчинении суду преступлений по должности, то оно и некоторые другие меры до сих пор остаются pium
desiderium… Вот почему историк крестьянской реформы проф.
Иванюков был вправе сказать, сравнивая тверское Положение
с другими, что Тверской комитет представил не только относитель-
видною, что даже сам гр. Панин вотировал в г. (см. Дело о преобраз. суд.
части. Т.
действительно независимым может быть только суд присяжных.
Такие консерваторы, отстаивающие выгодные для них застарелые злоупотреб-
⁶⁰
ления, по верному замечанию Д. А. Ровинского, стары, как мир (см. Русс. народ.
картины. Т. , , прим. ).
) в Государственном совете за суд присяжных, причем заявил, что
.
но лучший, но и абсолютно разумный и либеральный проект освобождения крестьян (с. ).
Но эти же крупные достоинства тверского Положения вызвали
злостные и ожесточенные нападки со стороны членов плантаторского меньшинства Тверского комитета. Так, депутат поручик Веревкин
в отдельном мнении заявлял, что Положение предлагает сделать «судорожные революционные скачки», и чтобы не оставалось никакого сомнения относительно этой инсинуации, автор отдельного мнения спешит прибавить, что «скачки эти угрожают породить в нашем
отечестве те же революционные сцены, которых нельзя не ужасаться, читая новейшую историю Франции» (с. )
. Депутат Кудрявцев,
⁶¹
критикуя Положение, между прочим, писал: «Каждая волость управляется парламентом, в каждом уезде парламент, в губерниях, вероятно, будет то же, и тем же, конечно, должно кончиться в средоточии
государства; итак, в основание управления положена централизация
(sic!), обусловленная парламентаризмом. Необходимая обстановка
этого гиганта также налицо; суд гласный, словесность судопроизводства, разделение властей и в заключение суд присяжных; одним словом, на место России появляется западное государство. Милостивые
государи, господа большинство! Не слишком ли далеко зашли вы
на пути преобразований?..»⁶².
Обезумевшим крепостникам примерещились и не такие ужасы. Один из них
⁶¹
писал: «Вместе с дарованием крестьянам вольности Государь подпишет мно-
гим и многим тысячам помещиков смертный приговор. Миллион войска
не удержит народ от неистовств» (Русс. Стар., . , ). «Над нами, — писал
—
другой,
освобождение крестьян». (Там же). По поводу этих трусливых причитаний
крепостников пишет другой помещик-либерал: «Теперь не знаю, чему удив-
ляться: или этой закоренелой дикой привязанности к устарелой рутине, или
тому спокойствию и законному терпению крестьян, с которым они ожидают
свою эмансипацию; все они об этом знают, в народе носятся нелепые толки,
но он молчит, работает по-прежнему, ждет царского слова и исполнения его
посредством законных властей» (, там же).
Привязанность консерваторов, вроде Кудрявцева и Ко, к крепостному праву
⁶²
была так непоколебима, а с другой стороны невежество их было так беспре-
дельно, что отмена его, по их уверению, грозила России всевозможными бед-
ствиями: прекращением вывозной торговли, низведением России на степень
второстепенной державы, внутренними потрясениями и пр. До чего разыгры-
валась фантазия крепостников можно судить по отзыву депутатов второго при-
зыва, данному пред редакционной комиссией. Свидетельство это имеет осо-
топор висит на волоске и скоро упадет на наши шеи, а именно через
. .
Но самые неприличные речи и нападки мы находим в диатрибе депутата Вышневолоцкого уезда стат. сов. Милюкова, который, не останавливаясь даже пред извращением официально удостоверенных жур-
бое значение, как коллективное заявление депутатов дворянства и, стало
быть, могущее быть рассматриваемо как правильное выражение мнения боль-
шинства дворян. В проектированном комиссиею наделе депутаты усматрива-
ли «постоянную коалицию работников, угрозу умственному труду (?) и капита-
лу, остановку земледельческой работы» и пр. Не меньше ужасов предвидели
они и от лишения помещиков вотчинной полиции и предоставления кресть-
—
янским обществам самоуправления. «Мы с трудом можем вообразить,
ли депутатов, — как будет управляться нынешнее крепостное население,
распределенное на каких-то республик, с избранным от сохи начальст-
вом, которое вступает в отправление должностей по воле народа и, не будучи
в силах сохранить благодаря демократическому своему строю, общественный
порядок будет развивать в членах общины коллективную оппозицию против
,
должностных лиц» (см. Скребицкий. Крестьянское дело,
дящие наяву озлобленные фанатики крепостного права и поныне не переве-
—
лись. Они и не скоро переведутся. «Пока,
—
ный кн. Одоевский,
крепостного права, до тех пор не переведутся и надежды, как бы они ни были
нелепы, о возможности восстановления крепостного состояния, хотя бы под
другим наименованием, под видом предложенного не раз в печати, для улуч-
шения быта крестьян, помещичьей полиции. Наиболее образованные дво-
ряне вполне понимают февраля и сочувствуют, — но не те из помещиков,
которые привыкли с детства к полной праздности, к удобству при надобно-
сти в деньгах выжимать их из крестьян, брать любую женщину в любовницы
и т. п. Сии последние не могут забыть прежнего и не расстаются со своей зата-
енною мыслью, которая под разными благонамеренными предлогами прорыва-
ется во всевозможных случаях» (Русск. Архив, . № . Гражданские заветы
кн. В. Ф. Одоевского). Пред благородным автором «Гражданских Заветов» как
будто носился образ современного глашатая гражданских заветов клики кре-
постников кн. Мещерского, который приходит в бешенство при одном напо-
минании « февраля», а в день годовщины объявления воли беснуется совсем,
как Иродиада. В одну из последних годовщин, изругав кн. Черкасского и Сама-
рина за проведение в крестьянской реформе «социалистических» начал, Граж-
данин заявляет, что Россию спасли — кто же? титулованные богачи-барчуки (№
от февр. ). Этот достойный пандан к капитолийским гусям свидетель-
ствует, что скромность не из числа многочисленных добродетелей, сияюще-
го своим непомерным невежеством титулованного издателя всуе именуемого
Гражданина.
не переведется поколение, испытавшее лично сладость
как справедливо писал симпатич-
– ). Эти бре-
писа-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]