Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 2223 / 5023 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 > Следующая >>>

во, «видимо, по недоразумению», информировало итальянское, будто Германия не возражала против акции в Карпатской Украине с применением силы, а «лишь пожелало выразить опасения по поводу положения Венгрии».

Во избежание всякого недоразумения германское правительство поручило своему посланнику немедленно вручить Кане ноту, в которой выразило не только недовольство действиями Венгрии, но и официальный протест. В ней указывалось, что нападение на Карпатскую Украину означало бы нарушение решений Венского арбитража и тем самым нанесло бы ущерб авторитету двух держав-арбитров. Кроме того, Германия напомнила о возможном вооруженном сопротивлении чехословацкой армии, в случае чего Венгрия попадет в критическое положение, а Германия в настоящее время лишена возможности оказать ей помощь в какой-либо форме

Эта нота была передана в Будапеште 21 ноября. В полдень в тот же день Чиано пригласил к себе венгерского посланника Виллани и военного атташе Сабо и зачитал им германскую ноту протеста. Ссылаясь на нее, Чиано выразил удивление, на чем основывалось венгерское правительство, сообщая в Рим через военного атташе о якобы имеющемся согласии немцев на военную акцию в Карпатской Украине. Виллани спросил Чиано: если акция со стороны Венгрии будет приостановлена, можно ли сделать так, чтобы Италия воздержалась от передачи ноты, аналогичной германской? Чиано с сожалением сообщил, что уже дал обещание Риббентропу и вынужден ее послать

. Нота была отправлена.

Однако Чиано больше беспокоило другое. Вечером 19 ноября он говорил Виллани: если немцы согласны, то ему все равно – пусть венгры и Прагу занимают. Теперь итальянский министр просил венгерских гостей оправдать Муссолини, доказать полную его лояльность немцам, чтобы гитлеровцы не подумали, будто он за их спиной сговаривался с венграми.

Сабо пообещал и подготовил для Чиано нужные для этого документы. В 19 часов 21 ноября Чиано вновь вызвал к себе Сабо и по поручению Муссолини поблагодарил его за верную передачу беседы в телеграмме, посланной в Будапешт. Получив ее, немцы увидят полную лояльность дуче к гитлеровцам

Поручая передать Кане вышеупомянутую ноту протеста Германии, Риббентроп просил Эрдманнсдорфа устно напомнить, что Чиано в ходе трех бесед (11, 18 и 19 ноября) строго предупреждал Венгрию не нападать на Чехословакию из-за Карпатской Украины. Дословно Чиано сказал следующее: «В этом деле у Италии прямых интересов нет. После венского арбитражного решения вы не можете рассчитывать на поддержку такого рода акции, и добавляю, если Берлин сделает какой-либо шаг, указывающий вам на необходимость гарантий арбитражного решения, то мы присоединимся к Берлину»

Но Каня не успокаивался. 21 ноября в 16 часов он направил Стояи шифрограмму в Берлин со своей интерпретацией понимания всего дела (немцы только опасались за Венгрию, Италия полностью Венгрии симпатизировала, все венгры, несмотря на партийную принадлежность,

у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸ﬂ. Д‚ЪУМУПМ‡ﬂ иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡ﬂ кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡ﬂ мН‡ЛМ‡ 221

считают акцию своим национальным делом) и сообщением, что когда было отклонено предложение Венгрии о проведении плебисцита в Карпатской Украине, ей якобы не оставалось ничего другого, как провести военную акцию.

Деме Стояи вечером того же дня передал послание Калмана Кани Иоахиму Риббентропу и в ночь на 22 ноября отправил в Будапешт шифротелеграмму, в которой для Кани не было ничего утешительного. На вопрос Кани, не сможет ли Риббентроп пересмотреть свою точку зрения, тот подтвердил позицию Германии, изложенную в ноте протеста, поддержанной Италией.

Нажим Германии отрезвил хортистов. Как писал венгерский посланник в Риме Виллани, «совместный протест двух дружественных великих держав означает, что мы временно оказались в изоляции»

В этих условиях венгерское правительство вынуждено было отменить во-

енную интервенцию. Неудача этой авантюры вызвала большое замешательство в ревизионистских кругах Венгрии. Чтобы добиться благосклонности фашистских покровителей, хортисты решили проводить политику, которая в еще большей мере привязывала судьбу Венгрии к оси Берлин – Рим. Эту политику особенно рьяно проводил известный своей прогерманской ориентацией граф Иштван Чаки, вновь назначенный министром иностранных дел 10 декабря 1938 года после отставки 28 ноября Калмана Кани.

22 ноября 1938 года в Венгрии разразился внутриполитический кризис, затянувшийся на целую неделю, до образования третьего правительства Белы Имреди. Миклош Хорти надеялся обеспечить большинство в парламенте при помощи приглашенных депутатов (без выборов) из вновь присоединенных к Венгрии территорий.

222 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

то происходило накануне и в пер-

вые дни после Венского арбитража в бывшей столице Закарпатья? Непосредственно перед оккупацией Ужгорода венгерскими войсками там был образован Венгерский национальный совет во главе с депутатом чехословацкого парламента Эндре Корлатом. Руководители и отдельные члены совета стали советниками военного командования и помогали в управлении администрации. Через неделю начальник полиции города написал министру внутренних дел донесение о политическом положении в городе, которое через него попало на стол премьер-министра.

В нем отражена (хотя и не по всем вопросам) довольно реальная картина. В частности отмечалось, что русины частично были объединены в партии. Среди них Автономный земледельческий союз Ивана Куртяка, вожди которого – депутат чехословацкого парламента Андрей Бродий (сидит в пражской тюрьме) и Юлий Фелдеши – сенатор. И Объединенная венгерская партия, и партия Куртяка действовали и проводили оппозиционную политику под руководством

венгерского правительства, в то время как Русская национальная автономная партия Степана Фенцика находилась под руководством польского правительства, чтобы парализовать деятельность украинской ирреденты, направленной на восстановление Соборной Украины и за счет Польши.

С этой целью Фенцик организовал террористические отряды под названием чернорубашечников, которые на территории, перешедшей к Венгрии по первому Венскому арбитражу, действовали свободно. В последнее время они на стороне венгров «участвовали в избиении украинских демонстраций», а после перехода Ужгорода к Венгрии приняли активное участие на стороне польского консула в поддержку Польши. Однако содержание отряда «черных рубашек» обходится дорого, и польское правительство намерено отнять у них помощь, поскольку здесь, на венгерской земле, они уже не могут выполнять первоначально отводившуюся им роль.

Подрывные элементы, по мнению начальника полиции, сосредоточены в со-

ÉÎ‡‚‡ ÚÂÚ¸ﬂ

ä‡Ô‡ÚÒÍ‡ﬂ ìÍ‡ËÌ‡

циал-демократической и коммунистической партиях. С роспуском партий их организационные структуры упразднены, но члены партий остались. Хотя обе эти партии были украинского направления и стремились к воссоединению Подкарпатья с Украиной, они отличались от украинских партий, в которых действовали и украинские эмигранты. Последние ставили своей задачей восстановить большую Украину на буржуазной основе и с этой целью якобы использовали помощь Германии, коммунисты хотят этого достичь на основе советского большевизма.

Следовательно, делает вывод полицейский начальник, для закарпатских венгров самыми опасными были коммунистическое и украинское движения. Украинское движение поддерживали несколько ужгородских и окрестных грекокатолических попов, много учителей. К этому лагерю принадлежали ученики учительской греко-католической семинарии в Ужгороде, несколько профессоров духовной семинарии, бывший директор женского педагогического училища и значительная часть его воспитанников и очень многие из монахов и монахинь монастыря имени Василиян

Теперь русинами руководят, читаем в названном донесении, бывший сенатор, владелец Ужгородской типографии Юлий Фёлдеши и учитель – секретарь депутата Андрея Бродия Э. Маринич. В действительности самую большую активность после Венского арбитража проявлял Степан Фенцик. В письме, адресованном Эндре Корлату, председателю Венгерского национального совета, он писал: «Мы основали местный русский Национальный совет, членами которого явля-

ются Фенцик – вождь карпаторусских националистов и председатель общества имени Духновича, Й. Каминский – председатель Центральной русской народной рады, Ю. Фелдеший – представитель русского автономного земледельческого союза, Г. Шпак – представитель журналистов и молодежи Автономного земледельческого союза, В. Чепинец и А. Шпеник – представители русской молодежи, Ю. Марина и каноник А. Ильницкий – представители русского духовенства, Г. Чопей – представитель русских юристов»

. Фенцик также сообщал о своем намерении выехать в Будапешт и в государства оси Рим – Берлин, чтобы вести переговоры в качестве законного представителя и министра карпаторусского народа.

Хортисты в те дни делали ставку на Степана Фенцика, платного агента нескольких разведок и иностранных правительств, бывшего депутата чехословацкого парламента и лидера Русской национальной автономной партии, министра в первом правительстве Подкарпатской Руси. У него наперебой брали интервью венгерские газеты, он выступал по венгерскому радио, печатал статьи с дезинформацией о положении в Карпатской Украине, как будто бы население Закарпатья просит венгерские войска навести порядок в крае. В центральных венгерских газетах 18 ноября он писал, что Севлюш якобы уже находится в руках «повстанцев» (то есть сторонников заброшенных с территории Венгрии диверсантов, переодетых в гражданскую одежду) и так далее.

Вечером 17 ноября 1938 года Степан Фенцик выступил по будапештскому ра-

224 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

дио на венгерском языке и заявил, что венгерское правительство дает русинам политическую автономию, агитировал за создание оси Рим – Берлин – Ужгород – Будапешт – Варшава и утверждал, что русины выступают за присоединение к Венгрии

Останавливаясь на этих проблемах, газета Маgуаг Nemzet вынесла в заголовок слова Фенцика: «Карпаторусский народ всегда был и останется gens fidelissima» (то есть вернейшим племенем). В мировую проблему, по его мнению, Подкарпатье превратилось, «когда стало ключом внешней политики стран оси Рим — Берлин и примыкающих к ним держав». Рассказал он и о своих действиях в Чехословакии «в интересах карпаторосов», «которые сейчас на пороге освобождения» и получат «свободу».

В выступлении «на русинском языке» он утверждал, что карпаторусский народ хочет идти под власть короны святого Иштвана. Он мотивировал это тем, что уже 3 ноября, то есть на следующий день после Венского арбитража, в Ужгороде, в доме Духновича, представители различных политических и религиозных течений решили: «Хотим туда, где Ужгород и Мукачево»

В тот же день венгерские газеты опубликовали отчеты и о другом мероприятии, инспирированном венгерским правительством в отношении Закарпатья. 17 ноября 1938 года Венгерское внешнеполитическое общество провело в здании парламента конференцию, где многие из ораторов (Оливер Эттвени, Калман Рац, депутат парламента, и другие ораторы) высказывались в духе присоединения Рутенфёлда (то есть Карпатской Украины) к

Венгрии якобы в интересах всей Европы, ибо в таком случае «Карпаты положат конец направляемым на Запад панславистским идеям». Докладчик Калман Рац затронул и украинский вопрос, полагая, что его решение возможно только на националистической основе после свержения советской власти на Украине, когда будут удовлетворены в одинаковой мере интересы и Польши, и Венгрии. А в перспективе, по замыслу докладчика, в результате военного похода Венгрия получит «все ее законные земли»

19 ноября газеты сообщали о новом выступлении Фенцика по радио на венгерском и «руськом» языках, в котором тот утверждал, что все Подкарпатье «от Попрада до Тисы хочет присоединиться к Венгрии». Он обратился к американским русинам и великим державам с заявлением: «Мы решили, что весь карпаторусский народ присоединяется к Венгрии, ибо с решением судьбы Ужгорода и Мукачева решена и судьба всего Подкарпатья»

Между тем правительство Карпатской Украины после Венского арбитража перенесло свою столицу из Ужгорода в Хуст и приступило к налаживанию жизни в оставшемся в составе Чехословацкой республики (так стало называться новое государство) своем автономном крае. 22 ноября 1938 года Национальное собрание Чехословацкой республики внесло изменение в конституцию страны. Был принят конституционный закон об автономии Подкарпатской Руси. Еще при обсуждении этого закона в парламенте страны представители края внесли предложение немедленно назвать ее Карпатской Украиной. Но тогда возобладала

у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸ﬂ. Д‚ЪУМУПМ‡ﬂ иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡ﬂ кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡ﬂ мН‡ЛМ‡ 225

точка зрения, что это прерогатива местного национального собрания (сейма), и решение откладывалось до выборов в законодательный орган края, которые предписывалось провести в течение пяти месяцев.

Основные положения этого закона таковы. Правительство Карпатской Украины – кабинет министров – назначалось президентом республики в составе трех человек (после выборов в местный сейм – по его рекомендации). Одновременно они становились министрами центрального правительства республики. Этим актом упразднялась прежняя структура губернаторского управления краем. Устанавливалось разделение полномочий между центральным и краевым правлением. Важнейшими относившимися к прерогативам органов республиканской власти были полномочия, касавшиеся основного закона, внешних сношений, обороны, армии и другие. Все они перечислены в законе и подробно освещены в работах В. Маркуся и В. Худанича

. Указаны и те области, в которых автономный край осуществлял законодательство самостоятельно.

Для правительства Карпатской Украины трудной задачей было само ее существование. Она находилась во враждебном ей окружении: с юга – Венгрии и с севера – Польши, претендовавших на овладение краем. Еще до авантюры хортистов, намечавшейся на 20 ноября, регент Венгрии в беседе с немецким посланником Отто Эрдманнсдорфом 14 ноября заявил (как писал посланник в Берлин): «Меня беспокоит проблема Карпатской Украины», и, ссылаясь на сказанное Гитлером Дарани («немцы не против созда-

ния общей польско-венгерской границы»), Хорти намекнул на «возможность ввести войска в Карпатскую Украину в случае взрыва там, а затем эти войска остались бы в ней до тех пор, пока не обеспечили бы право населения на самоопределение в случае посылки туда международного контингента войск на период голосования». Будучи информированным и о планах продвижения Германии на восток, Хорти утверждал, что гористая Карпатская Украина с ее глубокими долинами не пригодна для продвижения «в ожидаемых в будущем немецких действиях на Украине, которые нужно провести вместе с подобной акцией Италии и Японии для обуздания большевистской опасности»

В ответ на это донесение посланника, да и на аналогичное сообщение Деме Стояи заместитель статс-секретаря МИД Германии Эрнст Вёрман 18 ноября послал в Будапешт Отто Эрдманнсдорфу телеграмму, где просил срочно сообщить министру иностранных дел Венгрии: «Германское правительство возражает против явно выраженных намерений регента осуществить акцию в Карпатской Украине». Он ссылался на донесения, имевшиеся в распоряжении германского правительства, согласно которым Чехословакия не потерпела бы такой акции. И если бы венгерская акция встретила сопротивление, Германия не смогла бы поддержать Венгрию. Исходя из этих соображений, германское правительство такую акцию «считает несвоевременной»

Поскольку проблемой Карпатской Украины интересовалась швейцарская печать, МИД Венгрии заказал подготовить «информационную записку» о раз-

226 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

личии между карпатороссами и украинцами, которую по поручению министра 23 ноября 1938 года руководитель отдела печати Бела Сент-Иштвани направил в Берн посланнику Ласло Величу для информации и использования в печати. В этом материале утверждалось, что украинское движение по своему характеру политическое. Авторы записки под словом «украинец» обобщали тех малороссов, которые ставили перед собой цель создания 40-милионной Великой Украины от Кавказа до Карпат, даже до реки Попрад. Само слово «Украина» означает только «страна», и авторы делают вывод: «следовательно, слово «украинец» понятие не этническое, а политическое».

Далее они писали: проживающее в Югороссии, Буковине, Галиции и Подкарпатье население, разговаривающее на отличающемся от русского славянском языке, называет себя руссами, русинами, русняками. В противоположность великороссам, развивавшим язык из московского диалекта, и близко стоящим к ним белорусам их еще обычно называют малороссами. Средневековые источники называли их «рутенами», и это название восприняли в австрийском и венгерском языках, чтобы отличать их от великороссов. Наряду с этим по-венгерски называли их «оросок» (русские), и это выражение в Подкарпатье применяется еще и сегодня. Развитие литературного малорусского или народного рутенского языка началось с конца XVIII столетия.

В то время как в России распространению этого нового литературного языка препятствовали всеми средствами, австрийское правительство поддерживало его в Галиции и Буковине, и в универси-

тетах во Львове и Черновцах создало кафедры этого языка. Это было сделано, чтобы, с одной стороны, вбить клин между великороссами и малороссами, создать внутренние трудности России и одновременно противодействовать русской пропаганде в Галиции и Буковине. С другой стороны, правительство создало этим препятствие и полонизации (ополячиванию), которая уже до того охватила большую часть малопоместного дворянства Восточной Галиции рутенского происхождения. При помощи австрийцев, писали они, была выращена рутенская интеллигенция, которая, однако, не удовлетворилась развитием языка и культуры, а поставила перед собой политическую цель создания Великой Украины и население начала называть украинцами. Это выражение восприняла австрийская, а затем и германская наука, и украинцами начали называть рутенов вообще.

Основное, о чем хотели сказать составители справки, было впереди. «Для наших отечественных рутенов», продолжали они, украинское движение до Первой мировой войны не дошло как в языковом, литературном, так и в политическом отношениях. Четыре основных диалекта «наших рутенов»

являются малорусскими. На них разговаривали лемки (Сепеш, Шарош, Земплен), бойки (Унг, Берег), гуцулы (Марамореш) и долиняне (равнинные части комитатов Угоча, Берег, Унг, Земплен).

Говоры первых трех из названных племен соответствуют диалектам по ту сторону Карпат на прилегающих к ним территориях, в то время как родственные диалекты четвертого встречаются в Югороссии. Но рутенская интеллигенция не

у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸ﬂ. Д‚ЪУМУПМ‡ﬂ иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡ﬂ кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡ﬂ мН‡ЛМ‡ 227

позаимствовала украинский литературный язык галицких рутенов. И вообще писала под сильным влиянием русского литературного языка. В противоположность народному языку, на котором созданы первые рутенские языковые памятники XVII столетия, рутенские писатели XIX века в большинстве своем за основу приняли русский язык, который испестрили словами церковнославянского языка и выражениями из местных говоров. В противоположность этому венгерское правительство издавало учебники на народном языке, на котором до войны писал и Августин Волошин. Однако изза различий в четырех диалектах не был создан единый литературный язык «отечественных рутенов». Украинский литературный язык в то время в Подкарпатье никто не употреблял. В записке утверждалось, что и политически украинизм там не имел почвы. В то время как русофильство в период освободительной войны (имеется в виду 1848–1849 годы) и абсолютизма (Адольф Добрянский, Иван Раковский), затем непосредственно перед Первой мировой войной (Мараморошский процесс против православных верующих) имело и политическую тенденцию.

После войны к русскому и местному народному языкам присоединилось третье, украинское направление. Под влиянием эмигрантов из России русское направление устранило церковнославянские и диалектические элементы. Украинский язык привнесли эмигранты, прибывшие из Галиции, Буковины и Советской Украины. К ним присоединилась и часть развивавших местные диалекты, как, например, Августин Волошин. Сто-

ронники местного диалекта оттеснились на задний план.

Украинское направление опиралось прежде всего на радикальные и демократические круги, в то время как духовенство и консервативная общественность скорее оставались на стороне русского направления. Украинское направление объединялось в культурном обществе «Просвіта», а в противовес ему русское направление создало общество имени Духновича.

Чехословацкое правительство длительное время поддерживало украинское направление, чтобы ослабить русское, за которым стояло и много провенгерских элементов. Все чехословацкие партии, входившие в правительство, за исключением панславистских чешских национальных демократов и партии национальных социалистов, склонялись в сторону украинского направления. Так, экспонентом чешской католической народной партии был Августин Волошин, а социал-демократов – Юлий Ревай. Русское направление в Подкарпатье поддерживали партии Куртяка – Бродия Автономный земледельческий союз и Фенцика Русская национальная автономная партия. Однако в последние годы Прага заигрывала с русским направлением, хотя только в культурном отношении, по всей вероятности учитывая договор с Россией и проукраинскую политику немцев. В октябре 1938 года было образовано первое «руськое правительство» из сторонников русского направления (Андрей Бродий, Степан Фенцик, Эдмунд Бачинский), частично из украинского направления (Августин Волошин, Юлий Ревай). Затем правительство Волошина было чисто ук-

228 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

раинской окраски, что видно и из того, что Подкарпатье последовательно называют Карпатской Украиной, в то время как русское направление употребляет выражение Карпатская Русь. Чехословацкий парламент, обсудивший сейчас предложение русинов, оставил вопрос наименования края открытым до решения его автономным сеймом

. Это была официальная точка зрения тогдашнего венгерского правительства по украинскому вопросу вообще и в отношении Карпатской Украины в частности.

В новой обстановке большинство членов венгерского правительства считало нужным сблизиться со странами оси и с их помощью добиваться своих ревизионистских целей. На повестку дня прямо был поставлен вопрос о присоединении Венгрии к антикоминтерновскому пакту. Новый министр иностранных дел Иштван Чаки с нетерпением ждал приглашения в Берлин, но немецкие руководители не спешили. Они были заинтересованы довести венгерское правительство до его готовности не только к присоединению Венгрии к этому пакту, но и выходу ее из Лиги Наций. В этом Италию поддерживала Германия.

С этой целью Галеаццо Чиано посетил Венгрию, он находился в этой стране 19–23 декабря 1938 года. 27 декабря венгерский временный поверенный в делах в СССР Янош Михалкович доносил в Будапешт об этих переговорах Чиано, подчеркивая, что в руководящих кругах Советского Союза внимательно следили за переговорами Чиано – Чаки в Будапеште. По его мнению, «Москва считает переговоры со стороны Чиано успешными», поскольку ему удалось добиться

полной координации венгерской внешней политики с планами стран оси

Между тем Италия, Германия и Япония торопили Венгрию присоединиться к антикоминтерновскому пакту. В одной из бесед в начале января 1939 года Галеаццо Чиано приоткрыл перед венгерским посланником Фридьешем Виллани истинные цели антикоминтерновского пакта, «строго доверительно» сообщив о планах Японии: эта страна не только объявит войну, но и хочет развалить Советскую Россию, которая мозаичнее Чехословакии и населяющие ее народы настроены сепаратистски, а распавшаяся на части, она не будет угрожать спокойствию Европы

Когда советскому правительству стало известно о готовившемся вступлении Венгрии в антикоминтерновский пакт, нарком иностранных дел СССР Максим Литвинов 7 января 1939 года написал письмо генеральному секретарю ЦК ВКП(б) Иосифу Сталину, в котором сообщал: по имеющимся точным сведениям, Галеаццо Чиано во время своего пребывания в Будапеште вел переговоры с венгерским правительством о присоединении Венгрии к антикоминтерновскому пакту и подчеркивал, что в этом особенно заинтересована Япония. В письме он поделился своими соображениями: предупредить венгров, что пакт направлен против миролюбивых стран, в том числе и против СССР, и если Венгрия осуществит свои намерения, дело может дойти до ликвидации представительств двух стран в Москве и Будапеште

13 января 1939 года страны оси Берлин – Рим – Токио официально обратились к Венгрии с предложением о присо-

у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸ﬂ. Д‚ЪУМУПМ‡ﬂ иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡ﬂ кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡ﬂ мН‡ЛМ‡ 229

единении к блоку. Иштван Чаки от имени правительства принял это предложение, поблагодарил явившихся к нему посланников трех этих государств, о чем и доложил 14 января правительству. В тот же день он вместе с премьер-министром Белой Имреди на заседании правительства предложил присоединиться к антикоминтерновскому пакту. Правительство приняло такое решение

Дело в том, что в это время министр иностранных дел Венгрии Иштван Чаки собирался в Берлин для встречи с Иоахимом Риббентропом и Адольфом Гитлером. Он получил от правительства указания доложить в Германии о желании Венгрии завладеть Карпатской Украиной

. После того как в ноябре Гитлер воспротивился этому, венгерская сторона готова была на любые уступки, лишь бы германские власти не возражали против захвата.

Присоединение Венгрии к антикоминтерновскому пакту привело прежде всего к ухудшению отношений с Советским Союзом, к разрыву прямых дипломатических отношений между Москвой и Будапештом

Основная беседа между Гитлером и Чаки состоялась 16 января 1939 года. В начале встречи Чаки передал Гитлеру уверения Миклоша Хорти в том, что «пока он стоит во главе Венгрии, Германия может рассчитывать на нее как на преданнейшего друга». Несмотря на это заверение, Гитлер в очередной раз упрекнул венгерское правительство за его позицию в августе и сентябре, за самовольную ноябрьскую авантюру и за «неблагодарность и нелояльность». Напуганный Чаки поспешно заявил, что основные требования Германии будут полностью удов-

летворены. Венгрия понимает, что без Германии она ничего не сможет сделать.

После этого Гитлер рассказал Чаки о своих планах сотрудничества с Венгрией по окончательному разделу Чехословакии. «Если надо отклониться от этнографической линии и перейти к территориальным принципам, то это можно сделать только общими силами. Надо стремиться к политико-территориальному разрешению вопроса, и Польша и Венгрия должны принять в этом участие». Германии, Польше и Венгрии, заявил Гитлер, «необходимо действовать как футбольной команде», и для этого нужна «абсолютная сыгранность»

По записи этой беседы, составленной Вальтером Хевелем, представителем германского МИДа при Гитлере, канцлер поблагодарил Чаки за заявление о присоединении к антикоминтерновскому пакту и спросил, как дела с выходом Венгрии из Лиги Наций. Ответ министра: «Я твердо решил выйти в мае»

В беседе Чаки с Риббентропом обсуждались те же вопросы. Германский министр назвал Россию слабой и немощной. Он сказал, что надеялся договориться с Польшей, и упомянул об обсуждении с Беком проблемы Украины, подчеркивая, что Германия рассматривает этот вопрос якобы только со своей позиции антисоветской настроенности, иных планов в отношении Украины у нее нет

. Риббентроп просил Чаки оказать влияние на «венгерских террористов» в том смысле, чтобы они не нарушали спокойствие на границе (имелась в виду граница с Карпатской Украиной).

Во время этих переговоров гитлеров-

цы по сути санкционировали аннексию

230 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

<<< < Предыдущая 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 2223 / 5023 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]