Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 3031 / 5031 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 > Следующая >>>

Лондон, Париж и Вашингтон поняли, что дела венгров в Подкарпатье ухудшились (основная масса венгров перешла к Венгрии по первому Венскому арбитражу с 19 тыс. украинцев), что украинское правительство Волошина «чуждо подкарпатским русинам», к тому же якобы оно угрожает залить водой Венгрию. Все это было опубликовано в газете «Будапешти хирлап».

В тот же день изложение доклада было обнародовано в ряде центральных газет. Так, «Уй мадяршаг» подчеркивала, что когда правительство Волошина заявило, что посылает в Будапешт правительственную делегацию для переговоров, в то же время попросило помощь и защиту от Германской империи.

В прениях выступали многие, в том числе и премьер Пал Телеки. Он сообщил, что в Подкарпатье направлены продукты питания, и перечислил, какие: 50 вагонов картофеля, 100 – кукурузы, четыре вагона селедки и шесть вагонов капусты. Он назвал и тех, кто будет их делить – кооперативные магазины «Хандя» («Муравейник»), которые в Подкарпатье еще не были созданы, и организация «Венгр за венгра»

, которая развернула

свою деятельность немного позже.

В каком направлении – свидетельствует донесение представителя ее в Иршаве Алисы Шлахты в свой центр, откуда было передано в соответствующие органы. Она сообщала, что в Иршаве многие учителя ведут антивенгерскую деятельность. Называла и конкретные фамилии: учителя горожанской школы Антона Павлюка и директора этой школы Лендьела. Руководитель организации «Венгр за венгра» Белане Имреди информировала,

что подобные сигналы поступали и из других мест

В дни захвата Карпатской Украины мировая печать не могла не осветить это событие, причем трактовали его в зависимости от политических соображений. Так, итальянская печать поддерживала венгерскую сторону. Римский официоз в вечернем выпуске уже 14 марта опубликовал статью известного фашистского журналиста Гайды, содержавшую, как сообщал пресс-атташе венгерского посольства в Риме Хуска, подсказанные венграми формулировки: «в Подкарпатье продолжается начатый Венским арбитражем процесс слияния с Венгрией». Итальянские газеты 15–16 марта писали, что народ Подкарпатья сердцем и душой тянулся к Венгрии, тепло принимал венгерских солдат и тому подобное. Это неудивительно, ведь итальянская печать еще накануне военных действий полна была дезинформацией о положении в Карпатской Украине. Так, «по информации» из Ужгорода (то есть венгерской), утверждалось, что в этом крае жизнь совершенно парализована, в Хусте бесчинствуют неподконтрольные банды. По данным Венгерского телеграфного агентства из Мукачева, печать писала, что русины оказывают сопротивление открытому украинскому террору

В противоположность этой позиции приведем общественное мнение и позицию печати по поводу захвата Карпатской Украины Венгрией нейтральной Швейцарии, которые в этом акте видели, как и в оккупации Гитлером Чехии, победу насилия над законным порядком и международными договорами в отношении малых и беззащитных государств. Швей-

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 301

царский народ ставил этот захват на одну доску с немецким империалистическим разбоем. Газета Bund в связи с этим писала 15 марта, что теперь уже никто не говорит о праве народов на самоуправление. После оккупации края в ходе его зачистки Berner Tagwacht 29 марта писала о венгерских беспощадности, казнях, повешениях, депортациях

Несмотря на внешне дружественные германо-венгерские отношения, трения между правительствами двух стран продолжались, в частности и из-за событий в Подкарпатье. С одной стороны, как сообщило Венгерское телеграфное агентство, германский посланник в Будапеште Отто Эрдманнсдорф посетил министра иностранных дел Иштвана Чаки, передал ему письменное заявление и поручение от имени германского правительства заявить, что Гитлер в присутствии Риббентропа принял президента Чехословакии Гаху, министра иностранных дел Хвалковского и с их согласия сегодня (15 марта) утром в 6 часов немецкие войска вошли на территорию Чехословакии и постараются обеспечить порядок. Чаки, в свою очередь, от имени Хорти передал лучшие пожелания Гитлеру в связи с великим успехом. Кроме того, Чаки заявил немецкому посланнику (будто они несколько дней тому назад не обсудили предстоящие совместные действия): «Массы рутенского народа и его руководители вчера и сегодня обратились к венгерскому правительству с просьбой немедленно оккупировать… своими войсками землю, населенную русинами». Далее он сообщал, что гонведы уже берут под свою власть землю рутенов и наступают такой силой, что любое сопротивле-

ние обречено, и выразил надежду на быстрый захват края и восстановление порядка

. Эта риторика была предназначена для внешнего мира и не посвященных в закулисные махинации.

С другой стороны, германские власти считали уступки, которые предложила им Венгрия за согласие на оккупацию Карпатской Украины, неадекватными, и потребовали себе экономические выгоды в этом крае. Представители германского правительства спросили премьер-министра Венгрии Пала Телеки, обеспечит ли он в этом крае экономические интересы Германии и ее граждан. Трудно предположить, чем он руководствовался, когда ответил положительно. Судя по информации, сочиненной для некоторых руководителей своих дипломатических миссий за рубежом, в том числе и посланника в Лондоне Дьердя Барцы, премьер полагал, что речь шла об имевшихся там немецких капиталах (фабриках и так далее). Вскоре выяснилось, что немцы заключили с Волошиным договор, по которому право геологической разведки на всей территории Подкарпатья, а также приоритет на добычу всех разведанных там минералов передавались Германии.

От премьер-министра требовали, чтобы он на основе этого заявления принял и парафировал этот договор. Телеки отверг это предложение, мотивируя тем, что он говорил только об обеспечении экономических интересов, а не об отдаче части суверенитета. Дальше немцы добивались осуществления договора по частям. Через восемь месяцев Пал Телеки заявил, что если Венгрия захочет дать новые концессии на добычу нефти (как, например, Еврогаско дало американцам),

302 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

то среди других равных примет во внимание и немецкий подряд

. Начиная с этого момента отношения между Венгрией и Германией весь период правления Телеки усложнялись. А тут еще прибавился украинский вопрос.

В беседе с постоянным заместителем министра иностранных дел Венгрии Яношем Вернле польский посланник Леон Орловский 20 марта 1939 года «счел возможным», по записи Вернле, ссылаясь на беседы, которые он вел в течение осени с графом Иштваном Чаки, обратить внимание на то, что «нам нужно освободиться от находящихся в Закарпатье украинцев». Он предлагал вытеснить их или в Румынию, или в Россию. Ибо если оставить их в Закарпатье, то они там будут устраивать постоянные смуты. «Я ответил ему, что обратим внимание на чистку в Закарпатье»

, – записал Вернле.

В те дни Риббентроп, да и Гитлер всячески открещивались от собственных интересов в Карпатской Украине. Но сохранился документ – донесение из Берлина венгерского посланника Деме Стояи от 20 марта 1939 года, в котором он сообщал о встрече с Риббентропом. Министр обратил его внимание на украинские организации в Карпатской Украине. Действительно, в начале марта 1939 года Закарпатье кишело многочисленными эмигрантами из Германии и Польши, которые занимали важные посты в администрации края, и особенно в Карпатской сечи. Тогда это старательно опровергали не только в Германии, Праге, но и сам Волошин.

Но на этот раз Риббентроп решил раскрыть карты. Он сказал: там под немецким руководством создана и подготовлена организация, задачей которой было

вызвать распад советской империи, в первую очередь оторвать от нее Советскую Украину. Он заметил, что это соответствовало бы и венгерским интересам. Риббентроп просил венгров при встрече в Закарпатье с членами этой организации «относиться к ним бережно». «Мне показалось, – писал Стояи, – будто он в первую очередь думал о находящихся там немецких организациях».

Затем Риббентроп подчеркнул, что эта цель (распад Советского Союза) и в будущем останется актуальной, и просил Венгрию помочь Германии, если она будет проводить какую-либо акцию на данной территории, и в связи с этим поддерживать контакты с адмиралом Вильгельмом Канарисом.

Стояи сообщил Риббентропу, что ему известно о встрече Канариса с венгерским военным атташе в Берлине Калманом Харди, который как раз по этому поводу находился в Будапеште, и обещал министру обратить внимание Чаки на миссию Харди, подчеркивая и готовность Риббентропа поддерживать ее. Он обещал, что Венгрия ни в коем случае не будет мешать или чинить препятствия в отношении намерений и целей Германии. Имперский министр принял это к сведению и вновь просил связаться с Канарисом, но тот не стал встречаться по этому поводу еще и с посланником, заявив, что он свои пожелания уже высказал военному атташе.

Стояи просил Чаки договориться с Генштабом и информировать его по поводу сотрудничества в этом вопросе на тот случай, если Канарис конкретно обратится в венгерское посольство за помощью направленным через Венгрию или Карпатскую Украину «командированным».

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 303

Стояи высказывал уверенность, что созданная в Закарпатье, Словакии или в любой другой части Германии организация будет действовать и в будущем, хотя бы потому, что, как известно, на территории Германии существует больше украинских организаций, пользующихся полуофициальной германской поддержкой, и те уже с целью выживания будут и в дальнейшем поддерживать немецкие планы в отношении Украины. Такие группы украинских эмигрантов развертывают свою деятельность в Берлине и Вене, информацию о них он уже представлял Чаки

Вскоре заместитель начальника Генштаба Венгрии Надаи сообщал премьерминистру по поводу телеграммы бывшего премьера Карпатской Украины Юлия Ревая в адрес Калмана Кани, в которой шла речь о казнях людей легально действовавших в крае организаций. Надаи сообщил, что четверо из перечисленных Реваем (главный судья из Рахова Каленюк, Кочерган, писатель Гренджа-Донский и издатель Ф. Ревай живы, не казнены и находятся в Тячевской тюрьме

11 апреля уже начальник Генерального штаба венгерской армии Хенрик Верт послал премьер-министру Палу Телеки протест против попытки Союза защиты расы праздновать на Верецком перевале (то есть на польской границе в дни оккупации края) – якобы первой туда прибыла Rongyas g

árda, и утверждал, что первы-

ми прибыли туда солдаты. Как осенью 1938 года, так и при захвате Подкарпатья, армия действовала как в гражданской одежде, так и в военной форме

. В этом признании содержится опровержение всей венгерской пропаганды о неспокойствии в крае, о восстаниях местного насе-

ления, о беспорядках, которые в действительности пытались устраивать венгерские диверсанты из Рондяш гарды.

Посланник Венгрии в Германии Деме Стояи часто обращался к украинским проблемам. В одном из своих донесений министру Иштвану Чаки в мае он остановился на положении украинской эмиграции в Германии, возникшем в результате присоединения «рутенской земли к Венгрии». Информацию он собирал в украинских кругах в Берлине, ориентированных на восстановление Великой Украины. Он утверждал, что самые экстремистские элементы групп великоукраинского движения, объединенные вокруг своего берлинского центра, пропагандистского органа, именуемого Украинской прессслужбой, на Макленбургском шоссе, 73, самым решительным образом выступают против перемен, происшедших на Рутенской земле в самое последнее время, и отвергают признание этих событий, то есть оккупацию Карпатской Украины венгерскими войсками. Их не интересуют вопросы, связанные с правовым и политическим упорядочением в этом крае, более того, они даже считают, что для украинских устремлений было бы благоприятным, если бы венгерское правительство не предоставило никакого самоуправления населению этой территории, а начало бы сильнейшую мадьяризацию. Это вызывало бы у населения постоянное недовольство, которое в нужном случае великоукраинское движение могло бы использовать для поддержки достижения своей цели. Оно действовало при материальной поддержке немецкого государства. Но в последнее время, в связи с акцией в Подкарпатье, ее умерили.

304 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

Эта организация принадлежала к действовавшей в Вене группе под руководством бывшего полковника Евгения Коновальца, убитого в Амстердаме. После его смерти вся сеть, в том числе и берлинская группа (которой руководит Рико Ярий), перешла в руки его заместителя Андрея Мельника. В то время он находился в Берлине, но из-за боязни покушения стал самым засекреченным эмигрантом в Берлине, постоянно менявшим место своего пребывания. Ему подчинялись группы в Брюсселе, Нью-Йорке и других городах, в том числе в Риме под руководством Онацкого.

На протяжении 1938 года эта группа сильно расширила свое влияние. Были моменты, когда казалось, что удастся объединить различные украинские направления. Это происходило благодаря той материальной и политической помощи, которую оказывало в последние месяцы германское правительство. Именно эта группа была той, которая втянула в велико-украинскую комбинацию Карпатскую Украину и получила для этого временную поддержку немецкого правительства. Эта группа объединяла в себе в большей части незрелую молодежь, провозглашавшую крайние экстремистские требования, эмигрантов, уже осуществлявших различные политические авантюры, и тех политических агентов, которые уже состояли на службе почти всех заинтересованных в этом вопросе государств. Но после присоединения Карпатской Украины к Венгрии значение этой группы значительно упало.

Духовная элита и руководящие деятели украинской эмиграции держались в стороне от сотрудничества с ними. Ос-

тальные группы украинского движения возлагали на них ответственность за происшедшее в Закарпатье, обвиняли в том, что они поставили все украинские устремления исключительно на одну немецкую карту и создали единый общий фронт заинтересованных государств против украинских планов. В вину им ставилось и то, что своим агрессивным поведением они принудили Августина Волошина оказать сопротивление венграм, когда Германия уже перестала поддерживать украинскую позицию. Вследствие этого в Подкарпатье начались бои, в которых погиб цвет украинской молодежи. (Конкретные данные приведены выше.) С того момента, как руководство украинской автономии перешло в руки Волошина, эти элементы наводнили Карпатскую Украину, и вскоре их влияние стало решающим во всех вопросах. Как только выступления Венгрии становились острее, Волошин склонялся к соглашению. Но эти круги помешали немедленному началу переговоров и принудили его дать указание к сопротивлению. В этих обстоятельствах с начала наступления венгерских войск Волошин не владел ситуацией. Сопротивление началось.

В отличие от великоукраинского движения, занявшего решительно отрицательную позицию в отношении захвата Карпатской Украины, остальные организации этого направления, действовавшие в Берлине, почти без исключения заявили о готовности признать события, происшедшие в Карпатской Украине, с определенными условиями с их стороны окончательными и будут воздерживаться от всякого рода агитации против Венгрии. Выдвинутые условия заключались в

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 305

достойном юридическом упорядочении в Подкарпатье. Если венгерское правительство согласится обеспечить для Рутенской земли такое самоуправление, которое позволит существовать всем политическим направлениям и будет воздерживаться от попыток задушить в зародыше каждое движение, которое с политической или культурной точки зрения имело бы украинский характер, они со своей стороны считали бы окончательным факт присоединения Рутенфёлда к Венгрии. В таком случае они не только воздерживались бы от всяких антивенгерских заявлений, но и стремились бы к сотрудничеству для достижения венгерских и украинских устремлений.

Эти круги ссылались на переписку Волошина с венгерским профессором Йожефом Иллешем (в документе ошибочно – Иййешем) перед мартовскими событиями. В этих письмах на вопрос Волошина, что в случае присоединения Карпатской Украины к Венгрии склонно было ли венгерское правительство признать украинский характер населения этой территории и осуществить соответствующее упорядочение, вытекающее из этого всех политических и культурных требований, Иллеш на основе полномочий ответственных венгерских лиц дал положительный ответ. В ходе мартовских событий Волошин обратился с новым письмом к Иллешу, сообщая, что на этой основе готов немедленно приступить к переговорам о присоединении. Но на этот раз венгерская сторона уже не соглашалась на оговоренные условия. Украинские круги, ссылаясь на события, видели бы широким жестом со стороны венгерского правительства, стремящегося к основатель-

ному упорядочению вопроса, то, что, несмотря на происшедшие события, венгерское правительство вернулось бы на ту основу упорядочения, которую уже однажды приняло, хотя и при других обстоятельствах.

Те же круги подчеркивали, что и ответственные немецкие учреждения в такого смысла упорядочении видят возможность окончательного решения вопроса. Такой точки зрения придерживались и остальные украинские группы, действовавшие в Берлине. Среди них были малочисленная, но с большими политическими связями и обладавшая большим авторитетом группа Севрюка, группа Павла Скоропадского, в основном состоявшая из членов берлинского Украинского научного института. Среди них были самые выдающиеся представители украинской эмигрантской научной жизни, такие как профессора Мирцюк, Кузеля, а также Антонович и другие.

Аналогичную точку зрения разделяли и представители проживавших в Берлине польских украинцев. Поскольку они не считались эмигрантами, объединялись в берлинской организации УДНО, украинской политической партии в Польше. Эта небольшая группа поддерживала тесную связь с партией в Польше и подчеркивала, что в закарпатоукраинском вопросе и там господствует вышеизложенное мнение.

В различных официальных германских органах были их представители, свои специалисты. В министерстве иностранных дел их человеком был Севрюк, во внешнеполитическом бюро партии Остраница, а в гестапо Кошельников. Все они подчеркивали, что официальное немецкое мнение считает вопрос государст-

306 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

венной принадлежности Карпатской Украины решенным и любую попытку, противоречащую этому, со своей стороны решительно отвергает

В связи с поставленной Германией в повестку дня расправой над Польшей совершенно иной была политика украинских групп в Германии относительно украинского вопроса Восточной Галиции. Она намеревалась использовать его против поляков и предлагала им различные посулы. Но серьезнейшие украинцы, пребывавшие в Берлине, отнеслись к ним с самой большой осторожностью. Они подчеркивали: будут избегать всего того, что могло бы привести к повторению событий в Карпатской Украине, а также не намерены более нести подобные жертвы в интересах великогерманской политики

Между тем Польша продолжала следить за Закарпатьем после его оккупации венгерскими войсками. Ее посланник в Будапеште доносил в МИД в Варшаве об экономическом значении Подкарпатской Руси для Венгрии с точки зрения польско-венгерских отношений, подчеркивая, что захват этого края имел для Венгрии не только политическое, но и экономическое значение. Он привел данные венгерской статистики о территории, населении, национальной и конфессиональной его принадлежности. В Закарпатье венгры нашли как раз те экономические богатства, которых у них было достаточно до войны, но приобретение которых дорого обходилось трианонской Венгрии.

Самым большим богатством оккупированной территории был лес, который, по чехословацкой статистике, покрывал 54% края – 612 284 гектара. Из них 230 тыс. гектаров приходилось на хвойные леса,

330 тысяч – на буковые, а остальные – на дубовые леса. Поляков это очень заинтересовало, поскольку до этого основной статьей вывоза в Венгрию была хвойная древесина. В Закарпатье в то время заготовляли в год 580 тыс. кубометров леса, а вывозили за границу около 8 тысяч десятитонных вагонов. Следовательно, венгерский импорт можно было сократить на 25%. Отличной для Венгрии складывалась ситуация с дровами для отопления. До того Венгрия импортировала в год от 3 до 4 млн. центнеров топливных дров, а в Закарпатье заготовляли их в год около 6 млн. центнеров. Венгрия может еще и экспортировать древесину, разместить ее на рынках свободно конвертируемой валюты. Именно буковая древесина и вывозилась прежде из окрестностей Свалявы и Долгого через польские порты в Англию.

Другое богатство Подкарпатья – соль. В Венгрии после Трианона соли не было, и ее приходилось импортировать: около 900 тыс. центнеров. В то время в Солотвине добывалось ежегодно около 1700 тыс. центнеров. К ценному сырью из Подкарпатья относились железная руда, алунит (каолин) и мрамор.

Разведанные к этому времени запасы железной руды составляли 500 тыс. тонн. Добывалась она главным образом в Бережском комитате, в шахтах в Долгом, Броде, Билках, Ильнице и других населенных пунктах. Хорошие мраморы добывались в Брустурах – серый, розовый, красный.

Промыслы и торговля были относительно слабо развиты, в них было занято 12% населения. Промышленность в Подкарпатье в основном базировалась на де-

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 307

ревообработке и использовании древесины. В первую очередь следует назвать химические предприятия – заводы Бантлина в Перечине и в Турья-Быстрой, на которых было занято 400 рабочих. На них проводилась дистилляция (сухая перегонка) древесины, вырабатывали уксусную эссенцию, метиловый спирт, древесный уголь, известь, формальдегид, ацетон, амиловый, бутиловый, этиловый, метиловый и другие октаны. Химический завод был и в Сваляве, на нем было занято 1500 рабочих. Самым крупным химическим предприятием было акционерное общество Клотильда в Бочкове (Бычкове), вырабатывавшее всю номенклатуру химической промышленности, в том числе и неорганической. Так что венграм не нужно будет ввозить часть из этих продуктов, в том числе метил и известковый метан. Раньше венгры ввозили метиловый спирт и древесный уголь. Древесного угля в Закарпатье в год производили 3 тыс. вагонов, а Венгрия импортировала 3600.

В Закарпатье в то время существовало примерно 25 лесопилок. Значительная часть из них принадлежала швейцарскофранцузскому акционерному обществу «Латорица». В Севлюше была фабрика по изготовлению бочек. Из других промышленных предприятий края заслуживал внимания завод «Бравар» по изготовлению солода и фруктового спирта и пивзавод в окрестностях Мукачева, принадлежавший графу Шёнборн-Буххайму. Не так далеко, почти по соседству находилась фабрика по железу Й. Братмана. В Чинадиеве функционировала фабрика по выпуску спичек «Вулкан». В Хусте, Батьеве и Росвигове выпускали цементные изделия. Имелась сеть мукомольных

мельниц, несколько каменных карьеров и камнедробилок.

Основная масса населения была занята в сельском хозяйстве, но земледелие велось на очень низком уровне и не обеспечивало потребности жителей края даже при учете низкого уровня жизни большинства населения и его низкой покупательной способности. Польский дипломат положительное видел в захвате Закарпатья Венгрией и в том

, что железной дорогой через Карпатские перевалы Польша получит возможность перевозить свои товары в Южную Европу до Дуная и далее по нему.

В период действия военной администрации в Подкарпатье политическая и культурная жизнь была полностью запрещена. Не разрешали собираться даже сторонникам Бродия. Сведения о положении в крае тех месяцев частично можно восполнить по донесениям различных польских дипломатов. Так, консул в Ужгороде Й. Штеньовский 12 мая 1939 года доносил посланнику в Будапеште о своем отрицательном впечатлении об этом правлении. Он приводил мнение главного советника при венгерской военной администрации Юлия Марины по поводу будущей автономии в крае, который считал, что она должна ограничиться областью культуры. Хотя в это время все партии были запрещены, он считал нужным вообще ликвидировать партии Фенцика и Бродия. Консул удачно подметил, что партия Бродия – филовенгерская агентура на Руси, переживавшая кризис. Одна часть ее перешла на сторону венгров, другая – во главе с Мариной – лояльно сотрудничала с венграми, а Бродий колебался на стадии перехода в оппозицию.

308 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

Причиной такого поведения Бродия он считал его неудовлетворенные амбиции и недовольство масс экономическим положением и персональными решениями военной администрации. Партия Фенцика перешла в открытую оппозицию, выступила с собственным проектом широкой автономии, и одновременно ее лидер, лишенный польских субсидий, нашел их у немцев в Праге. В его партии сосредоточены русские националисты, которые начинают оппозиционно выступать против венгров, опираясь на немцев. Остальные массы русинов-аграрников не организованы, и венгры рассматривали их как базу для создания провенгерской партии без программы автономии.

Консул утверждал, что в Подкарпатье ширится украинское движение при поддержке немецкого консула в Хусте. Хорошо бы, если бы венгерское правительство дало Волошину амнистию, рассуждал он, поселило его в одном из здешних монастырей и положило конец разговорам об эмигрантском правительстве Карпатской Украины.

Говоря об экономическом положении, консул подчеркивал, что венгры не организовали общественные работы, но зато ввели много предписаний, затруднявших населению продажу скота и птицы, и ограничили, по сравнению с чешским периодом, право выпасов на панских пастбищах, что вызвало бурное недовольство. Закупочная цена скота в живом весе сократилась почти наполовину, а товары первой необходимости подорожали в два раза (приводил конкретные данные), в том числе на соль и нефть, которую использовали в лампах для освещения. Вырубка леса на востоке края сократилась

из-за запрета Румынией его сплава по Тисе и перевозки по железной дороге. Он делал вывод, что если в ближайшее время венгерское правительство не изменит такое положение, можно утверждать, что оно встретится со значительными затруднениями в «управлении Русью», и пострадает прежде всего местное население

На следующий день тот же консул направил два донесения. В одном информировал, что немецкий консул в Хусте составляет списки жен и сирот убитых сечевиков, выдает им по 50 пенгё и обещает добиться для них пенсий от венгерского правительства.

Второе донесение польский посланник отправил в свой МИД и польское посольство в Братиславе. В нем содержалась информация, тайно полученная от провенгерски настроенного местного руководителя о положении в Закарпатье: там расстреляны после захвата края венграми те люди, которые оказывали им сопротивление или были схвачены в униформе Сечи. Особенно много было студентов учительской семинарии (переведенной в Севлюш из Ужгорода, где прежде ее директором был Августин Волошин) под руководством Голоты. Многие эмигранты были доставлены на машинах на границу и переданы полякам.

Опасных или подозрительных украинцев арестовали в лагерях Крива, Ниредьхаза, Варюлапош. Аресты проводились военными властями не на основе конкретных личных обвинений, а по доносам и на основе интриг. Аресты и гибель людей вызывали недовольство населения и его сопротивление. Причем консул рассуждал, что расстрелять сторонников украинской концепции, фанатиков нужно

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 309

было для консолидации края. Арестовать нужно было агитаторов, но не больше. Заключение простых людей вызывало рост ненависти к венгерской армии. С целью прекращения антивенгерской пропаганды он считал необходимым привлечь на свою сторону учителей, а также местных представителей, верных венгерской государственной идее. Он остановился и на письме Волошина епископу Стойке в защиту своих сторонников: «Ибо те, которые были первыми, стали последними и – наоборот»

Примерно в то же время главный консул Польши в Праге Зигмунт Хлатки написал донесение польскому послу в Берлине об украинском движении в Праге. Он сообщал, что в Праге из бывшего правительства Карпатской Украины находились Августин Волошин, Юлий Ревай и Степан Клочурак. Ревай поладил с Организацией украинских националистов. Центр всех эмигрантов из Закарпатья – в Братиславе. Волошин нужен немцам для их отношения с Венгрией. Когда Пал Те-

леки и Иштван Чаки 19–20 апреля находились в Берлине, туда были доставлены на машине германского МИДа Августин Волошин и Юлий Ревай. Клочурак сказал, что они получили задание подобрать аппарат, способный в любой момент взять власть в Подкарпатской Руси. В Германии сосредоточено из Карпатской Украины около 6 тыс. человек, готовых к действию немцев как на Руси, так и за границей, во Львове и Киеве, рассказывал Владимир Комаринский Хорвату, ведавшему в свое время финансами Карпатской Украины. Клочурак не скрывал, что бывшее правительство Карпатской Украины получало финансовую поддержку от немцев.

В этом документе сообщалось и о плане издания в эмиграции украинской газеты «Нова Свобода», и о том, какие инструкции получили от Франка в протекторате Чехии и Моравии – нападать на III Интернационал и СССР, а из Польши, Румынии и Венгрии сообщать факты без пропаганды

310 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

<<< < Предыдущая 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 3031 / 5031 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]