Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
ства, и о партизанах Иосипа Броз Тито, воевавших против усташей и немцев. Ми­нистр напомнил, что летом 1943 года нем­цам впервые удалось окружить 56–60-ты­сячную армию Тито, но только с помо­щью Михайловича, замкнувшего кольцо в Юго-Восточной Боснии. Тито прорвал окружение на участке Михайловича.
После падения Италии Пьетро Бадо­льо призвал итальянскую армию присое­диниться к Тито. Таким образом в руках Тито оказалось вооружение 2-й итальян­ской армии. Тито направил эмигрантско­му правительству меморандум, содер­жавший требование включить предста­вителей партизан в состав правительств. Не получив удовлетворительного ответа, в ноябре Тито образовал свое правитель­ство и созвал временный парламент. Войска Михайловича на местах заключа­ли с немцами договора о прекращении огня, а иногда и выступали вместе. При этом Михайлович молчал. Учитывая со­отношение сил, Гици высказал сомнение насчет возможности закончить парти­занскую войну до высадки десанта на континент, но выразил твердую уверен­ность в открытии второго фронта. При­нимая во внимание положение на Вос­точном фронте, успехи Красной армии, министр сделал вывод, что война при­ближается к критическому концу. В то же время он хвалил немецкую армию за то, что в России она сдала огромные терри­тории, не нарушив свои ряды. Далее он говорил о том, как Англия и США рас­считывали удержать Россию подальше от сердца Европы и что военный потенциал
СССР якобы иссяк. Восстановить же раз­рушенное в ходе войны СССР не сможет без помощи англосаксов. Но для англо­американцев останется война на Даль­нем Востоке.
Следовательно, по его мнению, ни од­на из сторон не сможет принудить к че­му-либо другую. Но остается фактом, что в случае победы союзников Советский Союз будет значительным фактором в ус­тановлении порядка в новой Европе, ес­ли удастся немного урезать его террито­риальные претензии. В создавшихся ус­ловиях Венгрии нужно приготовиться за­щитить свои границы. До сих пор «нам удалось» удержать основные силы армии от участия в войне, «но наши материаль­ные ресурсы, к сожалению, ограничены, и теперь и в будущие месяцы нам нужно иметь в виду только один интерес – инте­рес Венгрии»
85
.
Хотя доклад Гици был сделан на за­крытом заседании, его содержание не­медленно стало известным Гитлеру. Его агентурой Венгрия была перенасыщена и в верхних эшелонах власти. К тому же во исполнение намеченных в докладе планов Миклош Хорти написал письмо Гитлеру с просьбой отвести венгерские войска с советского фронта на венгер­скую границу. Политикой правительства Каллаи Гитлер и ранее был недоволен и предлагал регенту его заменить. Когда этого не произошло, Гитлер, напуган­ный возможным повторением событий в Италии и потерей очередного союзника, на этот раз Венгрии, решил оккупиро­вать ее
86
.
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 401
19
марта 1944 года гитлеровские
войска оккупировали террито­рию союзной Венгрии. Хорти оставили на своем посту, но правительство Кал­лаи сместили. Назначили новое, кото­рому оккупанты доверяли. Между тем венгерские органы власти, в том числе и правосудие, продолжали карательные меры против национальных меньшинств, в том числе и против закарпатских укра­инцев. На помощь к ним подключились гестапо и служба безопасности новых хозяев страны короны святого Стефана. Так, заместитель главного прокурора Де­брецена Шандор Мезё 24 марта 1944 го­да направил «венгерскому королевско­му суду» этого города обвинительный акт за распространение «ложных слу­хов» против Дмитрия Грабаря из Голуби­ного. В свое время его как полицейско­го старшину перевели из Подкарпатья в венгерский город Хайдунанаш. Там он, начиная с 1941 года, на работе и в других местах часто повторял: венгерское ра­дио никогда не говорит правду, а газеты не сообщают действительность. Русский солдат вооружен лучше немецкого и
лучше воюет и выиграет войну. Поэтому участие Венгрии в войне не сулит ей ни­чего хорошего. Нужно ее прекратить и не продолжать бессмысленные разру­шения. Его обвиняли за восхваления Бенеша и чехов и за то, что он высказы­вался за победу не только русских, но и англичан
1
.
Положение населения Подкарпатья с последней декады марта усложнилось появлением в крае немецкой полиции и армии. В донесении начальника по­лиции Берегова министру внутренних дел в Будапеште по этому поводу сказа­но: в ходе оккупации Венгрии в Берего­во прибыло 45–50 немецких полицей­ских, а 30 марта – примерно 300 немец­ких солдат. В столовых, пивных и так да­лее они стали платить марками, выпу­щенными для территории военных дей­ствий. Банки их не принимали. Торгов­цев с оружием в руках заставляли давать им товары: бросят за них 10–20 военных марок или ничего и уходят с товаром. Из квартир венгров пьяные немцы силой забирали и уносили белье, у одного на 500 пенгё. Немецкий полицейский ка-
É·‚‡ ÔflÚ‡fl
З ЫТОУ‚Лflı ‰‚УИМУИ УННЫФ‡ˆЛЛ
питан 31 марта собрал с евреев в Берего­ве 1 млн. пенгё
2
.
В донесении о политическом и эконо­мическом положении за март 1944 года в тот же адрес начальник полиции Мукачева начал с того, что все правые партии почти бездействуют. Усилилось только коммуни­стическое движение, но всех коммуни­стов, о которых знали, интернировали. От­мечал рост цен. О прибытии в город не­мецких войск он писал, что это у многих подорвало настроение. Не забыл и о бес­чинствах пьяных немецких солдат. Упомя­нул и о том, что русинская политическая партия так и не была образована. «Русины в целом неизменно верят в то, что в скором времени произойдут известные перемены в их пользу, и на этой территории прекра­тится господство венгров»
3
.
C 1 апреля 1944 года территория Вен­грии восточнее Тисы была объявлена тер­риторией немецких военных действий. Находившиеся там венгерские воинские части переподчинялись немецкому ко­мандованию. В спешном порядке начали создаваться три венгерские армии. При­чем распоряжением венгерского военно­го министерства для обучения солдата разрешалось израсходовать по 10 патро­нов и одной гранате
4
.
Был упразднен регентский комисса­риат и назначен правительственным ко­миссаром Северо-Восточной территории военных действий отставной генерал Ан­драш Винце. В эту территорию вошло и все Подкарпатье. В новых условиях пра­вительства Стояи особенно свирепство­вала венгерская полиция. Начальник ма­раморош-сигетской полиции доносил в Министерство внутренних дел о выпол­нении его распоряжения об аресте всех
коммунистов или левых на протяжении 48 часов. По распоряжению солотвин­ской полиции в Великом Бочкове интер­нировали даже пожилую вдову бывшего сенатора Чехословакии Ивана Локоты якобы за распространение коммунисти­ческих идей. Так же поступили и с Ива­ном Калиничем, заведующим корчмой в Кушнице, за то, что высказался против поставок скота
5
.
Правительственный уполномоченный занимался и эвакуацией с территории во­енных действий. 27 апреля он сообщал алишпанам комитатов Унг, Берег, Угоча и Мараморош, руководителям Ужанского, Бережского, Мараморошского админи­стративных управлений и градоначаль­нику Ужгорода, что в ходе эвакуации вы­возят материалы, не имеющие с военной точки зрения большой ценности, и мало­значащие вещи. И просил для этого не выдавать вагоны
6
.
Премьер-министр Венгрии Деме Сто­яи 4 мая, ссылаясь на заседание совета министров от 26 апреля, направил дирек­тивы министру юстиции Иштвану Анта­лу, которыми следует руководствоваться как гражданской, так и военной админи­страции в вопросе по национальным меньшинствам. В этих указаниях повто­рены фактически все постулаты прежних венгерских правительств в национальном вопросе, подчеркивая необходимость обеспечения спокойствия в интересах страны. Сохранить вес и руководящую роль венгров, но в то же время удовлетво­рить законные пожелания национальных меньшинств, но только до такой степени, пока они не угрожают единству и целост­ности государства. Но в то же время вла­сти должны подавлять любые проявления
404 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
сепаратистских устремлений: «но умно… не творить лишних мучеников нацио­нальных меньшинств».
Основной смысл этого письма заклю­чался в указании на необходимость стро­го выполнять германо-венгерское согла­шение 1940 года, предоставлявшее осо­бые права немецкому национальному меньшинству в Венгрии, и рекоменда­цию дружить с проживавшими в Венгрии немцами-швабами
7
.
Именно так понял суть диретив пре­мьера и начальник Генерального штаба Янош Вереш в приказе от 22 мая, касав­шегося отношений венгров с националь­ными меньшинствами. Все сводилось к тому, что, поскольку судьба Венгрии ба­зируется на союзе с Германией, нужно любить домашних немцев
8
.
Обо всем этом Стояи и Вереш писали как раз в то время, когда военный трибу­нал начальника Генштаба, на этот раз Ве­реш, устроил одну из самых беспощадных массовых расправ над русинами-украин­цами Подкарпатья. Все началось с того, что 17 августа 1943 года с подмосковного аэродрома Быково в тыл врага в район Драгова была десантирована группа раз­ведчиков в составе семи человек во главе с Ференцом Патаки, о чем упоминалось выше. В ее составе было пять закарпат­ских украинцев: Степан и Василий Чиж­мари, Семен Лизанец, Михаил Дякун и Иван Ловга, а также чех Вацлав Цемпер. Лизанец и Дякун были радистами. Их за­данием был сбор информации о передви­жении войск в сторону Восточного фрон­та и других данных, интересовавших со­ветское военное командование. Группа успешно работала и вскоре создала мощ­ную сеть, нужную для выполнения зада-
ния, от Хуста до Кошице. Сам руководи­тель группы, венгр по национальности, в сопровождении радиста Михаила Дякуна перебрался в Будапешт осенью того же го­да. Ему и там удалось подключить к своей работе ряд помощников, в том числе за­карпатских студентов. На протяжении полугода десантникам удалось скрывать свое присутствие и деятельность от вен­герских властей. Занимавшиеся этим во­просом Б. Спивак и О. Довганич недоуме­вали, как произошел их провал, и прибе­гали к домыслам и догадкам.
О том, что десант осуществлен, власти знали. Они арестовали Петра Ковача из Драгова за то, что он 18 августа 1943 года спрятал для десантников груз, сброшен­ный с советского самолета. Затем он был интернирован
9
.
28 февраля 1944 года состоялась оче­редная встреча подпольщиков с тремя членами десантной группы в Хусте на квартире семьи Логойды. Дом окружили жандармы. В неравном бою три десантни­ка – Степан Чижмар, Семен Лизанец, Вацлав Цемпер и три члена семьи Логой­ды были убиты. Начались массовые аре­сты подпольщиков, оказывавших помощь десантникам в сборе информации. Жан­дармерия, действовавшая в Подкарпатье, задержала сотни человек. Срочно была организована выездная сессия военного трибунала начальника Генерального шта­ба венгерской армии с местом заседания в Мараморош-Сигете, то есть на террито­рии, не входившей в административное управление Подкарпатья, но с 1 апреля ставшей зоной военных действий герман­ской армии. Арестованных венгерские власти называли партизанами. Как писал в одном из своих донесений начальник
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 405
комитата Мараморош (не путать с Мара­морошским административным управле­нием Подкарпатья) госудаственному сек­ретарю министерства внутренних дел Венгрии Ласло Баки, жандармерия пере­дала военному трибуналу 250 «вовлечен­ных русинов, суд над которыми проходит здесь в Марамороше».
Исследователи-историки, изучавшие этот вопрос, сетовали на отсутствие досто­верных архивных материалов для реконст­рукции разворачивавшихся событий. Вполне допустимо предположить, что до­кументы этого процесса уничтожены или скрыты. Начальником Генерального шта­ба, которому подчинялся этот трибунал, был генерал Янош Вереш, ставший мини­стром обороны временного венгерского правительства, порвавшего с гитлеров­ской Германией. Он был лично заинтере­сован скрыть свои кровавые деяния пери­ода хортизма. Это предположение под­тверждается и тем, что он направил мини­стру внутренних дел 5 октября 1944 года копию протокола заседания военного три­бунала от 28 апреля. Там рассмотрено вы­деленное в отдельное производство дело нотаря из Нижнего Селища Ласло Далло­ша, попа из Хуста Юлия Коссея и учителя Василия Врановского. Согласно этому протоколу, Коссей выдал братьев Чижма­рей и партизана Семеона. О них он заяв­лял Даллошу, говорил на улицах Хуста, рассказывал на квартире хустского попа Русинкова, писал в органы безопасности в Ужгород. В результате это дошло до сведе­ния начальника хустского округа Лайоша Ийеша и руководителя административной экспозитуры Белы Дудинского.
Их арестовали только для того, чтобы отвести от них подозрение остальных
привлеченных к суду. Вереш просил ми­нистра своей властью освободить их (со­хранив содержание протокола в тайне). Министр внутренних дел Коссея выпус­тил, а Даллоша уже не было в живых
10
.
Характерно, что в донесениях из за­карпатских административных управле­ний, а также из Мукачева и Ужгорода, по этим вопросам многозначительно молча­ли. Кратко упомянул об этом первым на­чальник полиции Марамороша в ежеме­сячном донесении министру внутренних дел за февраль 1944 года. Он сообщил, что 28 февраля в Хусте жандармерия рас­крыла партизанское движение, распро­странившееся на всю территорию Закар­патья и частично Северной Трансильва­нии. В ходе перестрелки жандармы убили шесть партизан и 14 арестовали. Продол­жается процесс раскрытия организаций. Подобных явлений в Марамороше не на­блюдается
11
.
Между тем в Ужгороде были приняты 18 апреля особые правила администра­тивного управления на территории воен­ных действий
12
.
Позже и начальник комитата Мара­морош (соседнего с Подкарпатьем) в до­несении государственному секретарю МВД Ласло Баки остановился и на этом вопросе. Сначала он сообщил о забро­шенных в Соплонц около Тячева восьми партизанах, часть из которых убили, а остальные скрылись. Они были в основ­ном из бежавших из Подкарпатья в Рос­сию после его присоединения к Вен­грии. Сбросили примерно по 10 парти­зан в районах Мукачева и Свалявы. Сва­лявские парашютисты полностью скры­лись, а приземлившиеся около Мукачева вступили с жандармерией в бой. Он ут-
406 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
верждал, что в мараморошском комитате нет почвы для партизан. Румыны вооб­ще относятся лояльно, «чего нельзя ска­зать о русинах, которые в этом отноше­нии вообще не могут быть названы за­служивающими доверия». Причину он видел в существовавшем регентском ко­миссариате Подкарпатья, простое уста­новление которого сильно раздуло на­циональную самоуверенность, чему, ко­нечно, способствует и приближение рус­ской армии. На основе опыта он утвер­ждал, что румынское население вместе с нами желает и ждет окончательной по­беды Германии, в противоположность русинам, которые, в свою очередь, наде­ются на победу русских.
В отношении суда военного трибунала в Мараморош-Сигете над 250 русинами, за­вербованными разведчиками для сбора информации, он сообщал Баки, что к это­му времени вынесено десять смертных приговоров, пять из которых приведены в исполнение (25 апреля). Еще ждут приго­вора суда 64 арестованных русина. Началь­ник комитата хвалил жандармов за «их ус­пехи», а Баки хвалил его за донесение
13
.
Начальник полиции Мукачева в доне­сении за апрель не упоминал об этом су­дебном процессе, а рассуждал о росте сил правых партий и о том, что население уже пять недель не получало жиров вооб­ще, а русины уверены, что эти террито­рии будут присоединены к Украине. А в информации за май он писал о распаде правящей партии и усилении других пра­вых партий и образовании, наконец, Рус­ской национальной партии в присутст­вии 30 человек под руководством Андрея Бродия, Михаила Демко и Александра Ильницкого. Они заявили, что их партия
насчитывает 2859 русинов
14
. В то же вре­мя в Ужгороде распространялась листов­ка за подписью президиума Краевой на­циональной рады с призывом создавать на фабриках и заводах национальные со­веты, быть готовыми взять власть. Это было совместное воззвание подпольщи­ков и партизан. На следующий день цент­ральный следственный отдел жандарме­рии оповестил об образовании Закарпат­ского национального совета – правитель­ства. В донесении начальника полиции Мукачева также сообщалось, что 24 мая из города вывезено 33 тысячи собранных там евреев
15
, не указывалось куда.
Еще в начале второй декады мая след­ственный центр жандармерии информи­ровал МВД о мощном партизанском дви­жении в Закарпатье и возможном пред­стоящем его усилении
16
. Он не ошибся. Вслед за этим часто поступали сообщения о столкновениях партизан с войсками и оценка их в Генштабе Венгрии. 24 мая в Подкарпатье рота венгерских солдат вела бой с партизанами в селе Ганьковица, на север от Свалявы и на восток от дороги на Поляну
17
.
В донесении руководства военными предприятиями из Свалявы командова­нию 8-го кошицкого корпуса о настрое­нии в мае 1944 года указывалось, что нет пищи, обуви и т. д., а рабочие требуют по­вышения заработной платы. Производст­во падает в основном из-за отсутствия сы­рья. В связи с партизанским движением военные предприятия Свалявы, Кушни­цы, Майдана, Волового требуют охраны. Почти нет семьи, из которой кто-то не бе­жал бы в СССР. Теперь они возвращаются в качестве партизан, и их боятся. Предна­значенные для борьбы с партизанами от-
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 407
ряды не могут справиться с этой задачей, так как нет у них настроения на самопо­жертвование, и отсюда вытекает волынка, безрезультативность. «Может быть, не на­рушу границу дозволеного, если скажу, что боятся». Однажды напали на парти­занский отряд во время ужина, но вместо того, чтобы их окружить, начали постре­ливать издалека и дали им возможность уйти. А в другом случае уже окруженной группе позволили прорваться
18
.
Сохранился протокол совещания во­енных от 10 июня 1944 года, на котором рассматривались массовые заявления на перевод фабрик и заводов в состояние во­енных предприятий. Целью ставилось прикрепить рабочих, заморозить заработ­ную плату, обеспечить их сырьем и про­довольствием централизованным спосо­бом. Из списка было исключено 57 мель­ниц. И без того на 10 тыс. военных пред­приятий еще не установлен военный кон­троль. Военных начальников на предпри­ятиях призывали полностью искоренить политическую агитацию. Представитель 8-го военного корпуса признавал, что на его территории действуют партизаны и парашютные десанты. Противодействие им слабое. Уполномоченный правитель­ства в Подкарпатье не предпринимает мер. На военных предприятиях оружия нет и применять его не разрешено. Рань­ше было выдано оружие и боеприпасы для военных предприятий, но позже их отозвали
19
.
Для облегчения борьбы с партизанами Винце и военные руководители экспози­тур в июне предложили премьер-минист­ру Стояи снять надписи кириллицей на дорогах, магазинах, станциях, селах и т. д. Стояи не согласился, считая, что это вы-
зовет у населения догадку об очень тяже­лом военном положении
20
.
10 июня министр внутренних дел на­правил всем начальникам администра­тивных управлений Подкарпатья и воен­ным комендантам прифронтовой терри­тории распоряжение расширить сеть слежки, всех строго проверять и усилить борьбу против партизан
21
.
Между тем закончилось разбиратель­ство дел военным трибуналом в Марамо­рош-Сигете против арестованных руси­нов, обвиненных в содействии парашю­тистам-разведчикам. Среди них был и разведчик-десантник, единственный аре­стованный тогда из группы Патаки, Васи­лий Чижмар. 33 патриота-антифашиста были приговорены к высшей мере наказа­ния – смертной казни. Над частью из них решение суда было приведено в исполне­ние в мараморош-сигетской тюрьме, а 21 осужденного одновременно, для устра­шения населения, казнили по месту жи­тельства 17 июня в Хусте, Севлюше, Чер­нотисове и Текове, устроив публичную расправу. В этот день погибли Василий Попадинец, Михаил Калинич, Иван Дя­кун, Елена Гандера, Михаил Гечка, Евге­ний Лейзман, Петр Роман, Юлий Уйфа­луши, Михаил Панько и другие
22
.
В момент начала арестов подпольщи­ков в Хусте (28 февраля) Ференц Патаки находился в Будапеште, где выполнял за­дание с помощью антифашистов, с кото­рыми уже был налажен контакт. Он жил в столице и пригородах Будапешта, посто­янно меняя место передач по рации. Об­становка в столице Венгрии была напря­женной до предела. Германия готовилась к оккупации своего союзника, правитель­ство которого вызывало подозрение.
408 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
В германских правящих кругах был разра­ботан план «Маргаретта». Наличие его и намерение гитлеровцев оккупировать Венгрию было последним его сообщени­ем в Москву, переданным 17 марта, за два дня по приведения плана в действие. В день ввода германских войск в Венгрию 19 марта 1944 года, возвращаясь с задания с рацией в сумке, его радист Михаил Дя­кун заснул в трамвае и на конечной оста­новке в районе Неплигета был схвачен полицейскими, его замучили на допросах. Вскоре был схвачен и Патаки. Его держа­ли сначала в тюрьмах Будапешта, затем в Берегове и Ужгороде. Не добившись жела­емых показаний, в конце августа 1944 года специальный трибунал начальника Гене­рального штаба венгерской армии в Уж­городе приговорил Ференца Патаки к смертной казни. Но привести приговор в исполнение сразу хортисты не решились. В сентябре 1944 года Красная армия, вы­полняя свою освободительную миссию, вступила на венгерскую землю. Отступав­шие в обозе гитлеровцев их венгерские квислинги прихватили с собой и свои жертвы. Уже после государственного пе­реворота, падения хортизма и захвата вла­сти нилашистами Ференц Патаки вместе с 10 другими патриотами был казнен в по­граничном с Австрией городе Шопроне 4 ноября 1944 года
23
.
В то же время хортисты в условиях не­мецкой оккупации истребляли инород­цев и другим путем. Встречаются среди них и закарпатцы. Так, 29 июля 1944 года начальник Генштаба сообщал воинским частям и подразделениям, что военный трибунал 19-й запасной дивизии приго­ворил 12 июня служившего в 44-й сапер­ной роте Ивана Мазюту за попытку к де-
зертирству к смертной казни, и в тот же день он был казнен
24
.
Между тем партизанское движение в Закарпатье набирало силу. Способствова­ла этому и активная деятельность украин­ского штаба партизанского движения, возглавлявшаяся генералом Строкачем. Среди эмигрировавших в СССР в 1939– 1940 годы и среди перешедших на сторону Красной армии на Восточном фронте от­бирались добровольцы, которые заканчи­вали специальные курсы и проходили практику в известных отрядах и соедине­ниях, действовавших в тылу противника на Украине и на территории Польши. В 1944 году украинский штаб партизан­ского движения направил в Закарпатье целый ряд небольших партизанских групп с целью оказания помощи населению края, боровшегося против как венгер­ских, так и немецких оккупантов. Они, как правило, комплектовались на интер­национальной основе, но были среди них и со специфическими заданиями предста­вители венгерской и чехословацкой эмиг­рации в СССР. Среди них были группы Г. Володина, И. Мельникова, С. Сопилко­ва, И. Маслова, В. Лаврова, И. Косика, А. Тканко, Д. Усты, И. Прищепы, В. Руси­на, В. Буянова, В. Хоменко, М. Перечин­ского, И. Капитана, Я. Ванягина и дру­гих. Часть из них переросла в соединения и отряды, как Тканко, Русина, Усты и Прищепы, а также Перечинского. Об их боевых действиях и успехах создана боль­шая литература, особенно мемуарного характера
25
. Краткое удачное обобщение научного характера дано во втором томе очерков истории Закарпатья
26
. По мере расширения партизанского движения ук­раинский штаб переподчинял отряды
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 409
партизан сопредельным фронтам. Так, от­ряд Перечинского был передан 11 сентяб­ря в распоряжение Первого Украинского фронта. По приказу Строкача от 7 октяб­ря отряд Усты – Прищепы был передан в подчинение полковника В.С. Погребен­ко, действовавшего в качестве представи­теля партизанского штаба при военном совете Четвертого Украинского фронта
27
.
В Подкарпатье в то время борьбу про­тив партизан совместно вели каратель­ные органы двух стран – Венгрии и Гер­мании. Просмотр донесений гестапо и органов СД, действовавших на этой тер­ритории, свидетельствует о том, что они сообщали в Берлин информацию, полу­ченную от своих венгерских коллег. Да и у тех было не много точных сведений о ко­личестве десантных групп, отрядов, со­единений, действовавших в крае, их чис­ленном составе, масштабах поддержки их населением. Во втором томе «Очерков» сказано, что летом и осенью 1944 года территория Подкарпатья от Волосянки на Великоберезнянщине до Нижнего Бы­строго на Хустщине была охвачена пла­менем партизанской войны. В составе от­рядов и соединений насчитывалось поч­ти 1700 бойцов, которые провели более 130 боевых операций и поддерживались значительной частью населения края.
Учитывая такое состояние вопроса и тот факт, что в научной литературе почти не использовался материал различных центров венгерских карательных органов о борьбе с партизанами, приведем вы­держки из некоторых донесений. Так, в секретной ежедневной сводке отдела след­ственного центра жандармерии от 20 ию­ня 1944 года наряду с другими фактами по стране сообщалось, что из десантников,
высаженных возле Мукачева в начале мая, до 18-го восемь человек убиты. 18-го про­изошло столкновение возле Нижнего Си­невира партизан с лесниками и жандарма­ми, а 19-го жандармский патруль вел борьбу с группой партизан на север от По­ляны. 19 июня произошло столкновение жандармов с беглыми солдатами возле се­ла Счасливое в Подкарпатье. 15 июня в Хусте рабочие на перегонном заводе взор­вали 27 бочек нефти и 127 – смеси бензи­на со спиртом. 20 июня 25/20 рота в бою с партизанами потеряла двух солдат убиты­ми
28
. 27 июня сообщалось о партизанах в долине Латорицы. За четыре дня до того поступили сведения о действиях партизан в Верхнем Студеном за 8 километров от Лавочного.
Только в сводку за 12 июля попало со­общение о десанте на Полонине Руной, и то не точно. Высадка состоялась 9-го, а в сводке сообщалось, что 10-го. Тогда туда прибыла первая часть патизан из группы А. Тканка, вскоре переросшая в парти­занское соединение, насчитывавшее бо­лее 800 бойцов. Но конкретно венгерские власти ничего не знали. В тот же день они сообщали о бое с партизанами возле Ремет, в котором было убито три венгерских сол­дата. После этого Полонина Руна часто фигурировала в донесениях, в том числе и за 26 июля
29
. В сводке центрального след­ственного отдела жандармерии за 25 июля сообщалось, что в окрестностях Извора (Свалявский округ) поймали партизанку, назвавшуюся Раисой Шевцовой, которая заявила: их, 11 десантников, сбросили еще 10 марта 1944 года, и пятеро из них уже погибли. В том же документе содер­жалась информация и о том, что партиза­ны 22 июля побывали в селении Оленёво
410 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]