Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография
.pdf
ства, и о партизанах Иосипа Броз Тито,
воевавших против усташей и немцев. Министр напомнил, что летом 1943 года немцам впервые удалось окружить 56–60-тысячную армию Тито, но только с помощью Михайловича, замкнувшего кольцо
в Юго-Восточной Боснии. Тито прорвал
окружение на участке Михайловича.
После падения Италии Пьетро Бадольо призвал итальянскую армию присоединиться к Тито. Таким образом в руках
Тито оказалось вооружение 2-й итальянской армии. Тито направил эмигрантскому правительству меморандум, содержавший требование включить представителей партизан в состав правительств.
Не получив удовлетворительного ответа,
в ноябре Тито образовал свое правительство и созвал временный парламент.
Войска Михайловича на местах заключали с немцами договора о прекращении
огня, а иногда и выступали вместе. При
этом Михайлович молчал. Учитывая соотношение сил, Гици высказал сомнение
насчет возможности закончить партизанскую войну до высадки десанта на
континент, но выразил твердую уверенность в открытии второго фронта. Принимая во внимание положение на Восточном фронте, успехи Красной армии,
министр сделал вывод, что война приближается к критическому концу. В то же
время он хвалил немецкую армию за то,
что в России она сдала огромные территории, не нарушив свои ряды. Далее он
говорил о том, как Англия и США рассчитывали удержать Россию подальше от
сердца Европы и что военный потенциал
СССР якобы иссяк. Восстановить же разрушенное в ходе войны СССР не сможет
без помощи англосаксов. Но для англоамериканцев останется война на Дальнем Востоке.
Следовательно, по его мнению, ни одна из сторон не сможет принудить к чему-либо другую. Но остается фактом, что
в случае победы союзников Советский
Союз будет значительным фактором в установлении порядка в новой Европе, если удастся немного урезать его территориальные претензии. В создавшихся условиях Венгрии нужно приготовиться защитить свои границы. До сих пор «нам
удалось» удержать основные силы армии
от участия в войне, «но наши материальные ресурсы, к сожалению, ограничены,
и теперь и в будущие месяцы нам нужно
иметь в виду только один интерес – интерес Венгрии»
85
.
Хотя доклад Гици был сделан на закрытом заседании, его содержание немедленно стало известным Гитлеру. Его
агентурой Венгрия была перенасыщена
и в верхних эшелонах власти. К тому же
во исполнение намеченных в докладе
планов Миклош Хорти написал письмо
Гитлеру с просьбой отвести венгерские
войска с советского фронта на венгерскую границу. Политикой правительства
Каллаи Гитлер и ранее был недоволен и
предлагал регенту его заменить. Когда
этого не произошло, Гитлер, напуганный возможным повторением событий в
Италии и потерей очередного союзника,
на этот раз Венгрии, решил оккупировать ее
86
.
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 401


19
марта 1944 года гитлеровские
войска оккупировали территорию союзной Венгрии. Хорти оставили
на своем посту, но правительство Каллаи сместили. Назначили новое, которому оккупанты доверяли. Между тем
венгерские органы власти, в том числе и
правосудие, продолжали карательные
меры против национальных меньшинств,
в том числе и против закарпатских украинцев. На помощь к ним подключились
гестапо и служба безопасности новых
хозяев страны короны святого Стефана.
Так, заместитель главного прокурора Дебрецена Шандор Мезё 24 марта 1944 года направил «венгерскому королевскому суду» этого города обвинительный
акт за распространение «ложных слухов» против Дмитрия Грабаря из Голубиного. В свое время его как полицейского старшину перевели из Подкарпатья в
венгерский город Хайдунанаш. Там он,
начиная с 1941 года, на работе и в других
местах часто повторял: венгерское радио никогда не говорит правду, а газеты
не сообщают действительность. Русский
солдат вооружен лучше немецкого и
лучше воюет и выиграет войну. Поэтому
участие Венгрии в войне не сулит ей ничего хорошего. Нужно ее прекратить и
не продолжать бессмысленные разрушения. Его обвиняли за восхваления
Бенеша и чехов и за то, что он высказывался за победу не только русских, но и
англичан
1
.
Положение населения Подкарпатья
с последней декады марта усложнилось
появлением в крае немецкой полиции
и армии. В донесении начальника полиции Берегова министру внутренних
дел в Будапеште по этому поводу сказано: в ходе оккупации Венгрии в Берегово прибыло 45–50 немецких полицейских, а 30 марта – примерно 300 немецких солдат. В столовых, пивных и так далее они стали платить марками, выпущенными для территории военных действий. Банки их не принимали. Торговцев с оружием в руках заставляли давать
им товары: бросят за них 10–20 военных
марок или ничего и уходят с товаром. Из
квартир венгров пьяные немцы силой
забирали и уносили белье, у одного на
500 пенгё. Немецкий полицейский ка-
É·‚‡ ÔflÚ‡fl
З ЫТОУ‚Лflı ‰‚УИМУИ УННЫФ‡ˆЛЛ

питан 31 марта собрал с евреев в Берегове 1 млн. пенгё
2
.
В донесении о политическом и экономическом положении за март 1944 года в
тот же адрес начальник полиции Мукачева
начал с того, что все правые партии почти
бездействуют. Усилилось только коммунистическое движение, но всех коммунистов, о которых знали, интернировали. Отмечал рост цен. О прибытии в город немецких войск он писал, что это у многих
подорвало настроение. Не забыл и о бесчинствах пьяных немецких солдат. Упомянул и о том, что русинская политическая
партия так и не была образована. «Русины
в целом неизменно верят в то, что в скором
времени произойдут известные перемены
в их пользу, и на этой территории прекратится господство венгров»
3
.
C 1 апреля 1944 года территория Венгрии восточнее Тисы была объявлена территорией немецких военных действий.
Находившиеся там венгерские воинские
части переподчинялись немецкому командованию. В спешном порядке начали
создаваться три венгерские армии. Причем распоряжением венгерского военного министерства для обучения солдата
разрешалось израсходовать по 10 патронов и одной гранате
4
.
Был упразднен регентский комиссариат и назначен правительственным комиссаром Северо-Восточной территории
военных действий отставной генерал Андраш Винце. В эту территорию вошло и
все Подкарпатье. В новых условиях правительства Стояи особенно свирепствовала венгерская полиция. Начальник мараморош-сигетской полиции доносил в
Министерство внутренних дел о выполнении его распоряжения об аресте всех
коммунистов или левых на протяжении
48 часов. По распоряжению солотвинской полиции в Великом Бочкове интернировали даже пожилую вдову бывшего
сенатора Чехословакии Ивана Локоты
якобы за распространение коммунистических идей. Так же поступили и с Иваном Калиничем, заведующим корчмой в
Кушнице, за то, что высказался против
поставок скота
5
.
Правительственный уполномоченный
занимался и эвакуацией с территории военных действий. 27 апреля он сообщал
алишпанам комитатов Унг, Берег, Угоча и
Мараморош, руководителям Ужанского,
Бережского, Мараморошского административных управлений и градоначальнику Ужгорода, что в ходе эвакуации вывозят материалы, не имеющие с военной
точки зрения большой ценности, и малозначащие вещи. И просил для этого не
выдавать вагоны
6
.
Премьер-министр Венгрии Деме Стояи 4 мая, ссылаясь на заседание совета
министров от 26 апреля, направил директивы министру юстиции Иштвану Анталу, которыми следует руководствоваться
как гражданской, так и военной администрации в вопросе по национальным
меньшинствам. В этих указаниях повторены фактически все постулаты прежних
венгерских правительств в национальном
вопросе, подчеркивая необходимость
обеспечения спокойствия в интересах
страны. Сохранить вес и руководящую
роль венгров, но в то же время удовлетворить законные пожелания национальных
меньшинств, но только до такой степени,
пока они не угрожают единству и целостности государства. Но в то же время власти должны подавлять любые проявления
404 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

сепаратистских устремлений: «но умно…
не творить лишних мучеников национальных меньшинств».
Основной смысл этого письма заключался в указании на необходимость строго выполнять германо-венгерское соглашение 1940 года, предоставлявшее особые права немецкому национальному
меньшинству в Венгрии, и рекомендацию дружить с проживавшими в Венгрии
немцами-швабами
7
.
Именно так понял суть диретив премьера и начальник Генерального штаба
Янош Вереш в приказе от 22 мая, касавшегося отношений венгров с национальными меньшинствами. Все сводилось к
тому, что, поскольку судьба Венгрии базируется на союзе с Германией, нужно
любить домашних немцев
8
.
Обо всем этом Стояи и Вереш писали
как раз в то время, когда военный трибунал начальника Генштаба, на этот раз Вереш, устроил одну из самых беспощадных
массовых расправ над русинами-украинцами Подкарпатья. Все началось с того,
что 17 августа 1943 года с подмосковного
аэродрома Быково в тыл врага в район
Драгова была десантирована группа разведчиков в составе семи человек во главе с
Ференцом Патаки, о чем упоминалось
выше. В ее составе было пять закарпатских украинцев: Степан и Василий Чижмари, Семен Лизанец, Михаил Дякун и
Иван Ловга, а также чех Вацлав Цемпер.
Лизанец и Дякун были радистами. Их заданием был сбор информации о передвижении войск в сторону Восточного фронта и других данных, интересовавших советское военное командование. Группа
успешно работала и вскоре создала мощную сеть, нужную для выполнения зада-
ния, от Хуста до Кошице. Сам руководитель группы, венгр по национальности, в
сопровождении радиста Михаила Дякуна
перебрался в Будапешт осенью того же года. Ему и там удалось подключить к своей
работе ряд помощников, в том числе закарпатских студентов. На протяжении
полугода десантникам удалось скрывать
свое присутствие и деятельность от венгерских властей. Занимавшиеся этим вопросом Б. Спивак и О. Довганич недоумевали, как произошел их провал, и прибегали к домыслам и догадкам.
О том, что десант осуществлен, власти
знали. Они арестовали Петра Ковача из
Драгова за то, что он 18 августа 1943 года
спрятал для десантников груз, сброшенный с советского самолета. Затем он был
интернирован
9
.
28 февраля 1944 года состоялась очередная встреча подпольщиков с тремя
членами десантной группы в Хусте на
квартире семьи Логойды. Дом окружили
жандармы. В неравном бою три десантника – Степан Чижмар, Семен Лизанец,
Вацлав Цемпер и три члена семьи Логойды были убиты. Начались массовые аресты подпольщиков, оказывавших помощь
десантникам в сборе информации. Жандармерия, действовавшая в Подкарпатье,
задержала сотни человек. Срочно была
организована выездная сессия военного
трибунала начальника Генерального штаба венгерской армии с местом заседания в
Мараморош-Сигете, то есть на территории, не входившей в административное
управление Подкарпатья, но с 1 апреля
ставшей зоной военных действий германской армии. Арестованных венгерские
власти называли партизанами. Как писал
в одном из своих донесений начальник
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 405

комитата Мараморош (не путать с Мараморошским административным управлением Подкарпатья) госудаственному секретарю министерства внутренних дел
Венгрии Ласло Баки, жандармерия передала военному трибуналу 250 «вовлеченных русинов, суд над которыми проходит
здесь в Марамороше».
Исследователи-историки, изучавшие
этот вопрос, сетовали на отсутствие достоверных архивных материалов для реконструкции разворачивавшихся событий.
Вполне допустимо предположить, что документы этого процесса уничтожены или
скрыты. Начальником Генерального штаба, которому подчинялся этот трибунал,
был генерал Янош Вереш, ставший министром обороны временного венгерского
правительства, порвавшего с гитлеровской Германией. Он был лично заинтересован скрыть свои кровавые деяния периода хортизма. Это предположение подтверждается и тем, что он направил министру внутренних дел 5 октября 1944 года
копию протокола заседания военного трибунала от 28 апреля. Там рассмотрено выделенное в отдельное производство дело
нотаря из Нижнего Селища Ласло Даллоша, попа из Хуста Юлия Коссея и учителя
Василия Врановского. Согласно этому
протоколу, Коссей выдал братьев Чижмарей и партизана Семеона. О них он заявлял Даллошу, говорил на улицах Хуста,
рассказывал на квартире хустского попа
Русинкова, писал в органы безопасности в
Ужгород. В результате это дошло до сведения начальника хустского округа Лайоша
Ийеша и руководителя административной
экспозитуры Белы Дудинского.
Их арестовали только для того, чтобы
отвести от них подозрение остальных
привлеченных к суду. Вереш просил министра своей властью освободить их (сохранив содержание протокола в тайне).
Министр внутренних дел Коссея выпустил, а Даллоша уже не было в живых
10
.
Характерно, что в донесениях из закарпатских административных управлений, а также из Мукачева и Ужгорода, по
этим вопросам многозначительно молчали. Кратко упомянул об этом первым начальник полиции Марамороша в ежемесячном донесении министру внутренних
дел за февраль 1944 года. Он сообщил,
что 28 февраля в Хусте жандармерия раскрыла партизанское движение, распространившееся на всю территорию Закарпатья и частично Северной Трансильвании. В ходе перестрелки жандармы убили
шесть партизан и 14 арестовали. Продолжается процесс раскрытия организаций.
Подобных явлений в Марамороше не наблюдается
11
.
Между тем в Ужгороде были приняты
18 апреля особые правила административного управления на территории военных действий
12
.
Позже и начальник комитата Мараморош (соседнего с Подкарпатьем) в донесении государственному секретарю
МВД Ласло Баки остановился и на этом
вопросе. Сначала он сообщил о заброшенных в Соплонц около Тячева восьми
партизанах, часть из которых убили, а
остальные скрылись. Они были в основном из бежавших из Подкарпатья в Россию после его присоединения к Венгрии. Сбросили примерно по 10 партизан в районах Мукачева и Свалявы. Свалявские парашютисты полностью скрылись, а приземлившиеся около Мукачева
вступили с жандармерией в бой. Он ут-
406 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

верждал, что в мараморошском комитате
нет почвы для партизан. Румыны вообще относятся лояльно, «чего нельзя сказать о русинах, которые в этом отношении вообще не могут быть названы заслуживающими доверия». Причину он
видел в существовавшем регентском комиссариате Подкарпатья, простое установление которого сильно раздуло национальную самоуверенность, чему, конечно, способствует и приближение русской армии. На основе опыта он утверждал, что румынское население вместе с
нами желает и ждет окончательной победы Германии, в противоположность
русинам, которые, в свою очередь, надеются на победу русских.
В отношении суда военного трибунала в
Мараморош-Сигете над 250 русинами, завербованными разведчиками для сбора
информации, он сообщал Баки, что к этому времени вынесено десять смертных
приговоров, пять из которых приведены в
исполнение (25 апреля). Еще ждут приговора суда 64 арестованных русина. Начальник комитата хвалил жандармов за «их успехи», а Баки хвалил его за донесение
13
.
Начальник полиции Мукачева в донесении за апрель не упоминал об этом судебном процессе, а рассуждал о росте сил
правых партий и о том, что население
уже пять недель не получало жиров вообще, а русины уверены, что эти территории будут присоединены к Украине. А в
информации за май он писал о распаде
правящей партии и усилении других правых партий и образовании, наконец, Русской национальной партии в присутствии 30 человек под руководством Андрея
Бродия, Михаила Демко и Александра
Ильницкого. Они заявили, что их партия
насчитывает 2859 русинов
14
. В то же время в Ужгороде распространялась листовка за подписью президиума Краевой национальной рады с призывом создавать
на фабриках и заводах национальные советы, быть готовыми взять власть. Это
было совместное воззвание подпольщиков и партизан. На следующий день центральный следственный отдел жандармерии оповестил об образовании Закарпатского национального совета – правительства. В донесении начальника полиции
Мукачева также сообщалось, что 24 мая
из города вывезено 33 тысячи собранных
там евреев
15
, не указывалось куда.
Еще в начале второй декады мая следственный центр жандармерии информировал МВД о мощном партизанском движении в Закарпатье и возможном предстоящем его усилении
16
. Он не ошибся.
Вслед за этим часто поступали сообщения
о столкновениях партизан с войсками и
оценка их в Генштабе Венгрии. 24 мая в
Подкарпатье рота венгерских солдат вела
бой с партизанами в селе Ганьковица, на
север от Свалявы и на восток от дороги на
Поляну
17
.
В донесении руководства военными
предприятиями из Свалявы командованию 8-го кошицкого корпуса о настроении в мае 1944 года указывалось, что нет
пищи, обуви и т. д., а рабочие требуют повышения заработной платы. Производство падает в основном из-за отсутствия сырья. В связи с партизанским движением
военные предприятия Свалявы, Кушницы, Майдана, Волового требуют охраны.
Почти нет семьи, из которой кто-то не бежал бы в СССР. Теперь они возвращаются
в качестве партизан, и их боятся. Предназначенные для борьбы с партизанами от-
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 407

ряды не могут справиться с этой задачей,
так как нет у них настроения на самопожертвование, и отсюда вытекает волынка,
безрезультативность. «Может быть, не нарушу границу дозволеного, если скажу,
что боятся». Однажды напали на партизанский отряд во время ужина, но вместо
того, чтобы их окружить, начали постреливать издалека и дали им возможность
уйти. А в другом случае уже окруженной
группе позволили прорваться
18
.
Сохранился протокол совещания военных от 10 июня 1944 года, на котором
рассматривались массовые заявления на
перевод фабрик и заводов в состояние военных предприятий. Целью ставилось
прикрепить рабочих, заморозить заработную плату, обеспечить их сырьем и продовольствием централизованным способом. Из списка было исключено 57 мельниц. И без того на 10 тыс. военных предприятий еще не установлен военный контроль. Военных начальников на предприятиях призывали полностью искоренить
политическую агитацию. Представитель
8-го военного корпуса признавал, что на
его территории действуют партизаны и
парашютные десанты. Противодействие
им слабое. Уполномоченный правительства в Подкарпатье не предпринимает
мер. На военных предприятиях оружия
нет и применять его не разрешено. Раньше было выдано оружие и боеприпасы
для военных предприятий, но позже их
отозвали
19
.
Для облегчения борьбы с партизанами
Винце и военные руководители экспозитур в июне предложили премьер-министру Стояи снять надписи кириллицей на
дорогах, магазинах, станциях, селах и т. д.
Стояи не согласился, считая, что это вы-
зовет у населения догадку об очень тяжелом военном положении
20
.
10 июня министр внутренних дел направил всем начальникам административных управлений Подкарпатья и военным комендантам прифронтовой территории распоряжение расширить сеть
слежки, всех строго проверять и усилить
борьбу против партизан
21
.
Между тем закончилось разбирательство дел военным трибуналом в Мараморош-Сигете против арестованных русинов, обвиненных в содействии парашютистам-разведчикам. Среди них был и
разведчик-десантник, единственный арестованный тогда из группы Патаки, Василий Чижмар. 33 патриота-антифашиста
были приговорены к высшей мере наказания – смертной казни. Над частью из них
решение суда было приведено в исполнение в мараморош-сигетской тюрьме, а
21 осужденного одновременно, для устрашения населения, казнили по месту жительства 17 июня в Хусте, Севлюше, Чернотисове и Текове, устроив публичную
расправу. В этот день погибли Василий
Попадинец, Михаил Калинич, Иван Дякун, Елена Гандера, Михаил Гечка, Евгений Лейзман, Петр Роман, Юлий Уйфалуши, Михаил Панько и другие
22
.
В момент начала арестов подпольщиков в Хусте (28 февраля) Ференц Патаки
находился в Будапеште, где выполнял задание с помощью антифашистов, с которыми уже был налажен контакт. Он жил в
столице и пригородах Будапешта, постоянно меняя место передач по рации. Обстановка в столице Венгрии была напряженной до предела. Германия готовилась
к оккупации своего союзника, правительство которого вызывало подозрение.
408 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

В германских правящих кругах был разработан план «Маргаретта». Наличие его и
намерение гитлеровцев оккупировать
Венгрию было последним его сообщением в Москву, переданным 17 марта, за два
дня по приведения плана в действие.
В день ввода германских войск в Венгрию
19 марта 1944 года, возвращаясь с задания
с рацией в сумке, его радист Михаил Дякун заснул в трамвае и на конечной остановке в районе Неплигета был схвачен
полицейскими, его замучили на допросах.
Вскоре был схвачен и Патаки. Его держали сначала в тюрьмах Будапешта, затем в
Берегове и Ужгороде. Не добившись желаемых показаний, в конце августа 1944 года
специальный трибунал начальника Генерального штаба венгерской армии в Ужгороде приговорил Ференца Патаки к
смертной казни. Но привести приговор в
исполнение сразу хортисты не решились.
В сентябре 1944 года Красная армия, выполняя свою освободительную миссию,
вступила на венгерскую землю. Отступавшие в обозе гитлеровцев их венгерские
квислинги прихватили с собой и свои
жертвы. Уже после государственного переворота, падения хортизма и захвата власти нилашистами Ференц Патаки вместе
с 10 другими патриотами был казнен в пограничном с Австрией городе Шопроне
4 ноября 1944 года
23
.
В то же время хортисты в условиях немецкой оккупации истребляли инородцев и другим путем. Встречаются среди
них и закарпатцы. Так, 29 июля 1944 года
начальник Генштаба сообщал воинским
частям и подразделениям, что военный
трибунал 19-й запасной дивизии приговорил 12 июня служившего в 44-й саперной роте Ивана Мазюту за попытку к де-
зертирству к смертной казни, и в тот же
день он был казнен
24
.
Между тем партизанское движение в
Закарпатье набирало силу. Способствовала этому и активная деятельность украинского штаба партизанского движения,
возглавлявшаяся генералом Строкачем.
Среди эмигрировавших в СССР в 1939–
1940 годы и среди перешедших на сторону
Красной армии на Восточном фронте отбирались добровольцы, которые заканчивали специальные курсы и проходили
практику в известных отрядах и соединениях, действовавших в тылу противника
на Украине и на территории Польши.
В 1944 году украинский штаб партизанского движения направил в Закарпатье
целый ряд небольших партизанских групп
с целью оказания помощи населению
края, боровшегося против как венгерских, так и немецких оккупантов. Они,
как правило, комплектовались на интернациональной основе, но были среди них
и со специфическими заданиями представители венгерской и чехословацкой эмиграции в СССР. Среди них были группы
Г. Володина, И. Мельникова, С. Сопилкова, И. Маслова, В. Лаврова, И. Косика,
А. Тканко, Д. Усты, И. Прищепы, В. Русина, В. Буянова, В. Хоменко, М. Перечинского, И. Капитана, Я. Ванягина и других. Часть из них переросла в соединения
и отряды, как Тканко, Русина, Усты и
Прищепы, а также Перечинского. Об их
боевых действиях и успехах создана большая литература, особенно мемуарного
характера
25
. Краткое удачное обобщение
научного характера дано во втором томе
очерков истории Закарпатья
26
. По мере
расширения партизанского движения украинский штаб переподчинял отряды
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 409

партизан сопредельным фронтам. Так, отряд Перечинского был передан 11 сентября в распоряжение Первого Украинского
фронта. По приказу Строкача от 7 октября отряд Усты – Прищепы был передан в
подчинение полковника В.С. Погребенко, действовавшего в качестве представителя партизанского штаба при военном
совете Четвертого Украинского фронта
27
.
В Подкарпатье в то время борьбу против партизан совместно вели карательные органы двух стран – Венгрии и Германии. Просмотр донесений гестапо и
органов СД, действовавших на этой территории, свидетельствует о том, что они
сообщали в Берлин информацию, полученную от своих венгерских коллег. Да и у
тех было не много точных сведений о количестве десантных групп, отрядов, соединений, действовавших в крае, их численном составе, масштабах поддержки их
населением. Во втором томе «Очерков»
сказано, что летом и осенью 1944 года
территория Подкарпатья от Волосянки
на Великоберезнянщине до Нижнего Быстрого на Хустщине была охвачена пламенем партизанской войны. В составе отрядов и соединений насчитывалось почти 1700 бойцов, которые провели более
130 боевых операций и поддерживались
значительной частью населения края.
Учитывая такое состояние вопроса и
тот факт, что в научной литературе почти
не использовался материал различных
центров венгерских карательных органов
о борьбе с партизанами, приведем выдержки из некоторых донесений. Так, в
секретной ежедневной сводке отдела следственного центра жандармерии от 20 июня 1944 года наряду с другими фактами по
стране сообщалось, что из десантников,
высаженных возле Мукачева в начале мая,
до 18-го восемь человек убиты. 18-го произошло столкновение возле Нижнего Синевира партизан с лесниками и жандармами, а 19-го жандармский патруль вел
борьбу с группой партизан на север от Поляны. 19 июня произошло столкновение
жандармов с беглыми солдатами возле села Счасливое в Подкарпатье. 15 июня в
Хусте рабочие на перегонном заводе взорвали 27 бочек нефти и 127 – смеси бензина со спиртом. 20 июня 25/20 рота в бою с
партизанами потеряла двух солдат убитыми
28
. 27 июня сообщалось о партизанах в
долине Латорицы. За четыре дня до того
поступили сведения о действиях партизан
в Верхнем Студеном за 8 километров от
Лавочного.
Только в сводку за 12 июля попало сообщение о десанте на Полонине Руной, и
то не точно. Высадка состоялась 9-го, а в
сводке сообщалось, что 10-го. Тогда туда
прибыла первая часть патизан из группы
А. Тканка, вскоре переросшая в партизанское соединение, насчитывавшее более 800 бойцов. Но конкретно венгерские
власти ничего не знали. В тот же день они
сообщали о бое с партизанами возле Ремет,
в котором было убито три венгерских солдата. После этого Полонина Руна часто
фигурировала в донесениях, в том числе и
за 26 июля
29
. В сводке центрального следственного отдела жандармерии за 25 июля
сообщалось, что в окрестностях Извора
(Свалявский округ) поймали партизанку,
назвавшуюся Раисой Шевцовой, которая
заявила: их, 11 десантников, сбросили
еще 10 марта 1944 года, и пятеро из них
уже погибли. В том же документе содержалась информация и о том, что партизаны 22 июля побывали в селении Оленёво
410 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
