Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография
.pdf
П
равящие круги Венгрии использо-
вали обещание предоставления
автономии захваченному краю прежде
всего с целью успокоения возмущенного
международного общественного мнения.
О ней говорили на самом высоком уровне – регент, премьер-министр и министр
иностранных дел. Причем министр Иштван Чаки говорил, когда отказывался от
своих прежних обещаний удовлетворить
претензии румынского правительства на
часть Карпатской Украины, что это касается территории, присоединяемой на
правах автономии. В эти басни поверил
даже Андрей Бродий, когда говорил об
этом позже на собрании в Хусте. Премьер
Пал Телеки действительно на заседании
правительства 17 марта 1939 года информировал министров, что он принял бывшего премьер-министра Карпатской Руси Андрея Бродия по вопросу предоставления автономии Карпатской Украине и,
как записано в протоколе заседания венгерского правительства, «пообещал дать
ее в рамках старой конституционности»
1
.
Премьер также заявил, что завтра по этому вопросу собирает совещание.
К этому времени советником премьерминистра Дьёрдем Освальдом был подготовлен проект автономии Подкарпатья.
18 марта состоялось совещание под председательством Пала Телеки, на котором
он ознакомил приглашенных с этим проектом. На совещании присутствовали
министры внутренних дел, культов и просвещения, юстиции – Ференц КерестешФишер, Балинт Хоман, Андраш НадьТшнади, бывшие премьер-министры граф
Иштван Бетлен, граф Дюла Каройи,
Калман Дарани, Бела Имреди, хранитель
короны барон Жигмонд Перени, Тибор
Экхард, Дюла Корниш, барон Ласло Ваи,
тайный советник Эден Микец, генерал
Эмил Зах, Калман Томчани, государственные секретари Ференц Жиндей и Тибор Патаки, депутаты парламента Йожеф Иллеш, Карой Рашшаи, Шандор
Дьемереи
2
.
Как видно из состава участников совещания, там не было ни одного представителя из Подкарпатья, даже из среды
сторонников венгерского правительства,
которые в условиях Чехословакии по его
заданию вели борьбу под лозунгом авто-
É·‚‡ ‚ÚÓ‡fl
臂‰‡ Л ПЛЩ˚ У· ‡‚ЪУМУПЛЛ
èӉ͇ԇڸfl

номии. На начальном этапе венгерское
правительство не считало нужным знакомиться с мнением представителя края,
судьбу которого оно решало. Не был приглашен и Миклош Козма, занимавшийся
проблемами Подкарпатья, хотя и по другим соображениям – он был тесно связан
с военным руководством и поддерживал
военную администрацию.
Между тем Пал Телеки находился в
очень сложном положении. Он только
17 февраля 1939 года после своего назначения премьером создал новое правительство и провел его первое заседание.
Он вынужден был терпеть необузданную
агитацию и демагогию не только хунгаристской партии, но и сторонников Имреди, Яроша и Раца в партуниформе с
оленьими значками. Когда встал вопрос,
кто с ним, то выяснилось, что его поддерживает кроме регента верхней палаты
и оппозиции в палате представителей
только одна группа в его партии. Из четырех членов исполкома правящей партии двое – Имреди и Рац – были его противниками. Положение его стало невыносимым не только потому, что его партия состояла из гетерогенных элементов,
но и оппозиция не была единой. Если бы
он и захотел порвать с партией, то сделать
этого не смог, ибо править при помощи
одной оппозиции было невозможно.
Долго не мог он править и тенью Имреди,
хотя он и попытался обезоружить открытый заговор против себя в собственной
партии, возвел в закон антисемитский
проект, внесенный еще правительством
Имреди. Он предполагал, что это будет
иметь роковые последствия для экономической жизни страны, и открыто заявил:
«Только потом не плачьте»
3
. Когда и это
не помогло, он решился на проведение
выборов. Из-за событий, связанных с оккупацией Карпатской Украины, Телеки
выборы отсрочил и захват Подкарпатья
использовал на выборах для изменения
соотношения сил в свою пользу.
Между тем к 23 марта 1939 года был
подготовлен второй, доработанный законопроект Дьердя Освальда. На второй
день он был передан в министерство юстиции тайному советнику Габору Владару
на заключение
4
. В результате экспертизы
этого министерства правительство отклонило проект Освальда
5
. Тут же уместно
заметить, что проекта Габора Владара не
существовало, хотя некоторые историки
утверждают обратное
6
.
27 марта поступил проект бывшего премьер-министра Иштвана Бетлена. Знакомиться с ним бросились не только в канцелярии премьера, но и в МВД.
Историки тоже позже уделили ему
значительное внимание. Первым обратился к этой теме венгерский историк
Лорант Тилковски, который специализировался на изучении положения немецкого национального меньшинства Венгрии. В 1967 году была опубликована его
книга, посвященная ревизии в политике
в Венгрии в отношении национальных
меньшинств в 1938–1941 годах. В ней автор подробно остановился и на проблеме
обещания венгерскими правителями автономии населению Подкарпатья. Рассмотрел он и ряд проектов, причем использовал архивные материалы
7
.
После выхода в свет этой книги изложили свои взгляды на некоторые проекты автономии, обещанной Подкарпатью,
и другие историки, в том числе Желицки
и канадский историк Александр Баран из
312 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

Виннипега. Баран написал специальную
статью, посвященную проблеме закарпатской автономии в те годы
8
. Осветил он
эти вопросы подробно, трижды сослался
даже на венгерский архив. В Венгрии
обычно в сносках не указывают страницы
дела (единицы хранения), а только его
номер. Но Баран перепутал эти понятия и
выдал единицы хранения за листы (аркуш по-украински). Этот историк допустил неточность в конце статьи, ибо Телеки покончил с собой не в связи с нападением Германии с участием Венгрии на
Советский Союз, а до того, 3 апреля, когда уяснил для себя неминуемые последствия участия двух этих стран в нападении на Югославию.
Б. Желицки в своей книге, изданной в
серии историко-политических тетрадок,
излагал некоторые проекты конституции
по книге Тилковского и подробно остановился на предложении Бетлена. Он подчеркнул, что бывший премьер готов был
предоставить русинам Подкарпатья территориальную автономию, но распространив на эту территорию действие всех
венгерских законов. Бетлен предлагал передать автономию городам Ужгороду и
Мукачеву, сохранить общими таможенную территорию и финансы. Система исполнительной власти должна была иметь
особую структуру: администрацию возглавил бы воевода, которого назначал регент из предложенных «великим собранием» трех кандидатов, а наместника избрало бы великое собрание из трех кандидатов, рекомендованных венгерским правительством. Великое собрание воеводства
посылало бы определенное число депутатов в палату представителей в государственное собрание. В администрации и су-
допроизводстве предполагалось наряду с
венгерским употреблять и русский язык.
В последний день марта в правительство поступил проект автономии депутата венгерского парламента
9
, бывшего лидера Русской национальной автономной
партии Подкарпатской Руси Иштвана
(Степана) Фенцика. В 30-е годы он уже
выслал не один аналогичный проект в чехословацкий парламент и для отчета в
польский МИД. Проект самоуправления
Подкарпатья от имени Фенцика тоже
встречается несколько раз
10
.
По поводу начала заседаний в венгерском парламенте выступил и Степан
Фенцик. Он говорил от имени всего карпато-русского народа, обвинил «марксистов и коммунистов» в том, что Подкарпатская Русь еще не получила независимости, гарантированной ей в 1918 году на
принципе Вильсона. Фенцик заявил, что
на него «возложена задача представлять в
венгерском парламенте притязание карпато-русского народа на самоопределение». Подкарпатская Русь желает присоединиться к «новой, великой и свободной
Венгрии»
11
.
31 марта 1939 года Фенцик послал венгерским властям проект, названный им
«Конституция Карпаторусского воеводства». В правительстве встретили проект
с подозрением, усмотрев в нем сепаратистские устремления. Сам Фенцик считал
актуальным ввести в жизнь обещанную
автономию: «имею честь предложить мой
проект автономии», – писал он, скромно
полагая его только наброском. В этом
проекте предлагалось создать в Будапеште министерство по делам Подкарпатья,
которое одновременно было бы и представительством края в общих делах с Вен-
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 313

грией. Фенцик рекомендовал созвать национальное собрание, которое самостоятельно решало бы проблемы «Карпаторусского воеводства» и определяло гимн,
герб, флаг, рабочий язык и способ общения с венгерским правительством.
В другом варианте проекта Фенцика,
который прислали премьеру из министерства внутренних дел 3 апреля 1940 года, конкретизированы общие положения
прежнего варианта, добытые секретным
путем
12
. Там сообщалось: главным образом необходимо, во всяком случае перед
внешним миром, внутри Венгрии выступать единым фронтом, и Подкарпатское
административное управление должно
осуществляться путем самоуправления.
Он предлагал немедленно назначить выборы в подкарпатское национальное собрание, утверждая, что общественное
мнение этой терристории считало бы такое решение самым целесообразным. Если бы шла речь о другого рода выборах, то
избранными могли быть только местные
закарпатцы, говорящие на родном языке,
писал он.
Большинство служащих, присланных
в Подкарпатье из Венгрии, не знают языка народа и не стремятся его освоить, несмотря на то что «угрорусским языком»
можно овладеть в течение года, что и было предписано постановлением правительства. Большинство служащих из Венгрии презирает угрорусский язык и ведет
себя с населением неприязненно, а тех,
кто говорит на угрорусском языке, клеймят ирредентизмом.
Местных закарпатских служащих переместили в Венгрию в такой степени, что
в административных органах редко встречается угрорусский служащий. Это уже
говорит о том, что национальную проблему не смогли решить. Жандармерия как
только можно беспощадно обращается с
народом, многих невинных избивают, и
потому, естественно, гимназисты, главным образом молодежь, по 10–20 человек
бегут в Россию. Число бежавшей молодежи превышает 2 тыс. человек.
Зарубежная пропаганда против Венгрии очень сильна, главным образом со
стороны Советов и американских русинов, которые пропитаны коммунистическим и бенешовским духом. В американских газетах ведется сильная пропаганда
за отторжение Подкарпатья от Венгрии,
поэтому в рассматриваемом документе содержится предложение «сделать все в интересах контрпропаганды». Затрагивается
в нем и состояние в области культуры, в
частности и то, что в начальных школах до
сих пор нет единых угрорусских учебников, а проведенное перемещение учителей
вызвало среди них панику, причем во многих случаях разбили семьи, разлучили мужа с женой. Культурные общества прекратили свою деятельность. Там предлагалось
разрешить театральные постановки, которые жандармерия запрещала, издавать
брошюры на венгерском языке, написанные в новом духе, и отмечалось, что в Подкарпатье не разрешали угрорусский флаг, а
на занятиях «Левенте»
13
запрещали петь
русские песни.
Касаясь хозяйственных вопросов, он
прежде всего обратил внимание на обмен
денег, невыгодное соотношение (1:7) пенгё
к чешской коруне. В качестве примера
приводилось: крестьянин за проданный
центнер пшеницы мог купить 4–5 пар ботинок, а теперь за эту цену можно купить
только одну пару. Экспорт скота и фрук-
314 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

тов (основных статей дохода) почти полностью зачах. Долгожданная уборка на
Алфёлде среди подкарпатцев вызвала разочарование. Те, кто все же поехал на заработки, еле смогли покрыть расходы на
дорогу. В этой области предлагалось создать промышленные предприятия для переработки сырья, списать старые долги
(чешские долги за налоги собирали венгерские власти) и другие меры.
В рассматриваемом документе Фенцик обрушился на своих конкурентов –
«автономистов», то есть лидеров партии
Автономный земледельческий союз, фактически отстранивших его от близости к
премьеру Палу Телеки, заведующему в
его канцелярии отделом национальных
меньшинств Тибору Патаки. Он заявил,
что посты в учреждениях занимают не соответствующие требованиям люди, например, Михаил Демко, учитель, назначен советником в министерство финансов, Аладар Возари стал правительственным советником, а Юлий Марина оказался во главе школьного дела, не имея
никакого представления о нем. Эти люди
вместе с Бродием управляют краем диктаторским способом.
Андрей Бродий, не получив ответа на
свой проект автономии, решил опубликовать его основные положения. 2 апреля
1939 года в газете «Русскiй Вестник» была
обнародована позиция его сторонников
под заглавием: «Какую автономию мы
желаем?» В венгерском архиве она зарегистрирована как пожелания «Русского
Вестника»
14
. Автор Андрей Бродий полагал, что автономия должна бы обеспечить
населению Подкарпатья такие же права,
какими на протяжении веков пользовались в составе Венгерского королевства
хорваты. Он предлагал предоставить Подкарпатью широкие автономные права, до
минимума ограничивая общие дела с
Венгрией, передать властям автономии
права, касающиеся внутренней жизни: административное управление, транспорт,
финансы, судопроизводство, просвещение. В ведение автономии он полагал также получить право распоряжаться недрами земли и государственным имуществом
на территории автономии. Он намеревался создать особые вооруженные силы
края, которые имели бы связь на уровне
командования венгерской армии. Кроме
того, он надеялся получить места дипломатических представителей в странах, где
проживают в массовом количестве эмигранты из Подкарпатья. Как об официальном языке в крае автономии, в том числе
и общения с венгерским правительством,
говорилось только о русском.
Проект Бродия, направленный от имени Центрального русского национального совета, и все остальные предложения
были обобщены Тибором Патаки. Он доложил о них премьеру 24 апреля. Предложения об автономии Пала Телеки не воодушевили.
Между тем начали поступать материалы по поводу намерения будапештских
властей расширить за счет Карпатской
Украины территорию, полученную по
первому Венскому арбитражу. Первый
сигнал об этом был получен из Севлюша
от адвоката Васовчика. Юлий Васовчик,
председатель Национального совета русинов, еще 26 марта 1939 года написал
письмо премьеру Палу Телеки (графу из
Долгого, намекая на его происхождение
из Подкарпатья), в котором просил построить давно планировавшуюся гидро-
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 315

электростанцию путем переброса воды
реки Теребля в реку Рика
15
. Премьер не
отреагировал – ему было не до того.
В самом конце марта, 29 числа, Юлий
Васовчик послал Андрею Бродию как
бывшему премьеру Подкарпатской Руси
и депутату венгерского парламента протест против того, что, по слухам, Подкарпатье собираются включить в венгерское
жизненное пространство (magyar
élettér)
и насадить, оттеснив русинов, чисто венгерских служащих. Как оказалось, это
были не просто слухи. По свидетельству
записи Тибора Патаки, к нему явилась
делегация из Тячева под руководством
старого председателя Венгерского совета
Лайоша Эрде в сопровождении бывшего
сенатора чехословацкого парламента Кароя Хокки и просила не подчинять Тячев
организуемой руськой территориальной
автономии
16
. Позже эта просьба была
удовлетворена.
В этих двух округах проживало более
100 тыс. русинов. Никогда «мы не смогли
бы объяснить, – продолжал Васовчик, –
русинам Великих Комят, Заречья, Олешника и Великой Копани этот поступок
законным и справедливым»
17
. В конце
протеста он предупреждал Бродия, что
население этих названных пунктов может
замкнуться и уйти в пассивность.
Спустя месяц Васовчик уже направил
жалобу премьеру Телеки, что он доверенное лицо Бродия, а военный комендант города (в условиях существования
военной администрации) майор Вилмош Сабади обвинил его за деятельность
в Руськой раде в обострении венгероруських противоречий. В то время как
все дела вершатся в обход представителей русинов
18
.
Военная администрация, ее грубое
поведение с населением Подкарпатья и
интриги начальника Генерального штаба
против правительства и лично премьера
побудили Телеки форсировать замену в
Подкапатье военной администрации
гражданским управлением. 25 апреля он
заручился поддержкой правительства в
этом вопросе. Заведующий отделом МВД
государственный секретарь Бела Хорват
5 мая 1939 года писал государственному
секретарю канцелярии премьер-министра Тибору Патаки, что совет министров
25 апреля решил срочно упразднить в
Подкарпатье военную администрацию,
и пока проблема администрации в этом
крае будет окончательно решена законодательным путем, нужно ввести гражданскую администрацию переходного
периода путем правительственного распоряжения, и приложил проект такого
решения
19
.
11 мая Патаки на бланке премьер-министра направил министру внутренних
дел Ференцу Керестеш-Фишеру свои
замечания на проект временной администрации. Тогда еще шла речь о назначении не регентского комиссара, а главного уполномоченного правительства
(a f
ökormánybiztos), у которого был бы не
один, а три заместителя и совет при нем в
составе 10–14 человек, которых назначал
бы, как и главного уполномоченного, министр внутренних дел. Главный уполномоченный (комиссар) получал бы информацию (по судебным, административным
и экономическим вопросам) от экспозитур (представительств) Горного края, как
предлагалось назвать эту территорию по
проекту временной гражданской администрации
20
.
316 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

В этих замечаниях Патаки предлагал
не забывать, что нищета, чешский (как
он полагал) гнет, потянули огромные
массы в лагерь Коммунистической партии. По его утверждению, якобы при чехословацкой власти поддерживали украинское направление.
Такое огульное мнение не соответствовало действительности. Если временами и поддерживали, то только партии,
стоявшие на националистической позиции. Но он удачно подметил, что значительная часть учителей и немалая часть
другой интеллигенции (служащих) придерживаются украинских убеждений. Во
многих случаях это означает, что по отношению к венгерскому государству они
безразличны, а во многих других – настроены враждебно. «Часть интеллигенции если и настроена провенгерски, –
продолжал он, – в глубине души своей
сохраняет славянское убеждение».
Чехословацкие власти искусственно
выращивали интеллигенцию, но неудачно, то есть интеллигенция не была выращена такой, какую хотелось бы видеть
Венгрии. В этой массе преобладал полуинтеллигентный элемент, много было
плохо подготовленных учителей, полуобразованных мелких служащих. Не потому
ли венгерские власти с первых дней оккупации взялись за сокращение школ в
Подкарпатье?
Автор замечаний признал, что за прошедшие восемь недель после оккупации
края допущены ошибки, которых можно
было избежать. Правильно было бы о них
меньше говорить, но упомянуть нужно.
Даже в той политической партии, которая
в течение 20 лет боролась за присоединение Подкарпатья к Венгрии (несмотря на
преследование, тюремное заключение),
уже заметен упадок настроения, причем в
лучшем ее крыле (имеется в виду Автономный земледельческий союз. –
А. П.).
«Мне еле-еле удалось немного успокоить
Андрея Бродия», – продолжал он, на которого плохо влияла слежка за ним (подсушивание телефонных разговоров,
вскрытие корреспонденции). По мнению
Бродия, политическая беда в том, что этот
факт стал уже известен.
Накануне, записал Патаки, у меня был
с жалобами из Хуста Иштван Будаи, который почти венгр. Причины его огорчения: первое – в вопросе автономии некоторые венгры проявляют непонимание и
нетерпение; второе – сильно ухудшилась
возможножсть заработка для населения;
третье – многие боятся, что из-за вытеснения рутенской интеллигенции из учреждений, в администрации не будут говорить по-рутенски, а в школах будет проводиться насильственная мадьяризация;
четвертое – перегибы военной администрации, много арестованных, замученных
и так далее.
Далее он записал свое рассуждение:
руський народ очень хорош по настроению, как славянин – сентиментален,
мягкий. При контакте с ним нужна большая любовь
21
.
Что же касается проблемы побольше
присоединить к собственно Венгрии из
оккупированной территории Карпатской
Украины, то этот процесс продолжался.
В упоминавшейся беседе Бродия с Патаки говорилось и о том, что нужно успокоить население, пообещать, что оно само
изберет административную власть. Тогда
же госсекретарь предложил присоединить к Венгрии из Севлюшского округа
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 317

села Вербовец, Фанчиково, Тросник,
Холмовец, «но пока» не больше. «Пока»
означало, что будет продолжение. От имени Национального совета села Герень (Горяны) в июне 1939 года было направлено
письмо регенту Хорти (оттуда переслано
премьеру) с просьбой не включать их населенный пункт в автономную часть Подкарпатья. Поскольку автономия нужна
только некоторым вождям, получившим
при чехах парламентские мандаты и потом побежавшим в Будапешт, чтобы «там
получить незаслуженные теплые местечки»
22
. Просьба была удовлетворена, и Го-
ряны включены в состав города Ужгорода.
Позже премьеру Палу Телеки вручили
меморандум «межкомитатского союза»
жуп Мараморош, Угоча, Берег и Унг от
бывшего административного судьи Отто
Губера, Иштвана Майороши, начальника
комитата в отставке Жигмонда Морваи,
депутата парламента Кароя Хокки, Эндре
Тали, министерского советника Гезы Латора и Андраша Давидовича по проблеме
управления Подкарпатьем. Государственный секретарь Патаки изложил им основные принципы политики правительства в этом крае. В документе не отражено, какие именно принципы, но отмечено: они остались довольны. В меморандуме требовалось «поставить руський народ на службу венгерской идее», подвергалась критике прежняя деятельность чехословацкого правительства, направленная якобы на денационализацию и стремление «сделать их москвитянами».
Авторы его критиковали и туманную
политику венгерского правительства.
Предлагали развивать только русинский
язык, ввести термин «русин» вместо «угророс», всех русинов объединить в одной
партии, и членов этой партии назначить
на важные посты. Тех, кто не присоединится к русинской партии, предлагали
считать врагами и изменниками и дискредитировать их
23
.
В то же время комитат Угоча, в том
числе Севлюшский округ, был полностью
включен в состав трианонской Венгрии.
Населенные пункты Геденьхаза, Королево, Севлюш, Ардовец (Подвиноградово),
Олешник, Теково, Гетеня, Дратовцы, Сасово присоединили частично к Угочанскому комитату, частично к Хустскому
округу Мараморошского административного управления, а частично к Иршавскому округу Бережского административного управления
24
.
Все, что говорилось в тайне в кабинетах
премьер-министра и министра внутренних дел, наводит на мысль, что вся затея
разговора вокруг предоставления Подкарпатью автономии и самоуправления была
лишь игрой. Телеки занимался другими
делами. В мае в Венгрии шла подготовка и
были проведены выборы в государственное собрание. Победили сторонники Телеки. Но на территории Покарпатья и так
называемого Верхнего края – Felvid
ék, как
тогда стали называть территорию, присоединенную к Венгрии по решению первого
Венского арбитража, выборы не проводились
25
. Власти боялись, и не без основания, что население этих земель проголосует в основном против.
23 июня 1939 года была опубликована
ст. VI закона 1939 года о соединении территории Подкарпатья со страной короны
святого Стефана. В этот же день было
опубликовано и распоряжение премьерминистра о введении временной гражданской администрации (управления) в
318 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

этом крае, на следующий день – ряд правительственных предписаний о юридических учреждениях в Подкарпатье, а
27 июня – предписания о финансовом
управлении
26
.
На следующий день после подписания
регентом Миклошем Хорти и премьером
Палом Телеки закона от 22 июня 1939 года о присоединении подкарпатской территории к Венгрии правительство приняло постановление о круге влияния регентского комиссара Подкарпатья. Согласно этому предписанию все министерства могут осуществлять назначения в
этом крае только после согласования с
регентским комиссаром. В то же время
регентский комиссар может делать министерствам предложения.
На территории Подкарпатья регентскому комиссару должны подчиняться
полиция и все органы безопасности, а
также ужгородская и мукачевская полиция, которые должны ему обо всем докладывать, а он может давать им прямые указания
27
.
27 июня правительство назначило
Александра Ильницкого и Йосифа Каминского пожизненными членами верхней палаты венгерского парламента и в
тот же день назначило Жигмонда Перени, члена верхней палаты венгерского
парламента, хранителя короны, барона,
своим комиссаром Подкарпатья
28
.
28 июня регент Хорти назначил Жигмонда Перени регентским комиссаром
подкарпатских административных экспозитур (представительств). Их было три:
Ужанская, Бережская и Мараморошская.
Стоит обратить внимание на то, что первоначально и с периода введения временной гражданской администрации ника-
ких изменений не произошло, кроме того
что Хорти назначил править краем не
главного представителя правительства, а
своего регентского комиссара.
1 июля издано постановление МВД о
вступлении в силу распоряжения премьер-министра о названиях сел (то есть
изменении их названий на венгерский
лад), о создании административных управлений (kirendelts
égek) и определении
округов (j
árások)
29
.
В августе 1939 года дал о себе знать Августин Волошин. Он направил Юлию Бращайко письмо, в котором как венгерский
гражданин просил согласия венгерского
правительства быть по приглашению гостем-профессором в 1939–1940 учебном году в Пражском украинском университете
в качестве преподавателя педагогики.
Бращайко передал заявление министру
внутренних дел. Тибор Патаки 14 августа
перед заседанием совета министров доложил об этой просьбе Волошина министру
иностранных дел Иштвану Чаки, который возразил против предоставления Волошину такого разрешения
30
. В результате
он его не получил.
В этой ситуации премьер-министр Телеки поручил министерству внутренних
дел разработать законопроект конституции и самоуправления для Подкарпатья.
В августе проект был готов, и МВД направило его премьеру, который 30 августа
дал замечания по этому проекту и в сентябре написал к нему введение.
На этой стадии к работе над проектом
автономии был подключен профессор
Сегедского университета Иштван Эдьед.
К 13 сентября он подготовил первый
текст законопроекта подкарпатской автономии, получивший его имя. На подго-
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 319

товленный им текст проекта Пал Телеки
дал замечания, и после доработки и получения второго варианта текста (24 сентября), прямо на следующий день, премьер
уже занимался названием проекта. Второй вариант текста Эдьеда 2 октября вместе с законопроектом о временном существовании органов самоуправления премьер направил некоторым министрам и
государственным секретарям министерств
юстиции и внутренних дел с просьбой
срочно дать замечания.
Венгерское правительство вообще не
считалось с теми проектами, которые направляли представители Подкарпатья,
даже такие как Андрей Бродий или Степан Фенцик. Другие, реально мыслящие,
и не утруждали себя сочинением проектов
автономии, считая это пустой тратой времени. Об этом свидетельствует отсутствие
таких материалов в архивах, несмотря на
то что 14 апреля 1939 года, после совещания у премьера Ференца Керестеш-Фишера и Тибора Патаки, Пал Телеки поручил государственному секретарю обратиться к подкарпатским руководителям и
специалистам с предложением высказать
в письменной форме свое мнение по поводу самоуправления
31
. Поступили только
мнения местных венгров отрицательного
характера, о чем уже говорилось.
Если за Андреем Бродием вели слежку,
то Степану Фенцику вообще не доверяли.
Еще в декабре 1938 года сотрудник военного кабинета регента Миклоша Хорти
Андраш Доболци получил от тогдашнего
начальника кабинета генерала Густава
Яни указание поддерживать связь с депутатом парламента и если что «заметит» –
доложить. Фенцик в сентябре 1939 года
попросил пригласить его на охоту. В связи
с этим 12 сентября Доболци посетил Фенцика на его квартире и застал его в обществе двух американских граждан, русских
журналистов христианского направления, по происхождению из Подкарпатья,
прибывших тогда из Будапешта. Позднее
туда пришел проживавший в Париже богатый царский эмигрант, младший брат
командовавшего царской русской белой
армией Петра Врангеля, руководитель
царской эмиграции во Франции.
Как установил Доболци из их беседы,
Фенцик стремился использовать появление русского красного войска в Карпатах
для начала русской фашистской пропаганды, завоевания для Подкарпатья чисто фашистской автономии и намерен был
сделать Подкарпатье центром этой пропаганды. В донесении, пересланном Палу Телеки, докладывавший писал: «До
1 сентября 1939 г. ...видел в Фенцике чело-
века, который высказывался в духе святостефанской идеи, а на этот раз предстал
пред мною как опасный панрусист»
32
.
Позднее, на заседании парламентской
комиссии, Степан Фенцик обращал внимание на ту пропаганду, которая велась по
подкарпатскому вопросу в Америке и Англии, указывая на созданную для нее благоприятную почву обещаниями с венгерской стороны, сделанными после 1938 года. Он разделял взгляды министра пропаганды о необходимости защиты святостефанской идеи. Подчеркивал, что он не
сторонник территориальной автономии и
не одобряет такие шаги венгерского правительства, которые стали бы пищей для
агитации «против нас». В противовес этому он считал возможным приспособить
(внедрить) автономию меньшинств в святостефанскую идею в виде полного рав-
320 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
