Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
П
равящие круги Венгрии использо-
вали обещание предоставления автономии захваченному краю прежде всего с целью успокоения возмущенного международного общественного мнения. О ней говорили на самом высоком уров­не – регент, премьер-министр и министр иностранных дел. Причем министр Иш­тван Чаки говорил, когда отказывался от своих прежних обещаний удовлетворить претензии румынского правительства на часть Карпатской Украины, что это каса­ется территории, присоединяемой на правах автономии. В эти басни поверил даже Андрей Бродий, когда говорил об этом позже на собрании в Хусте. Премьер Пал Телеки действительно на заседании правительства 17 марта 1939 года инфор­мировал министров, что он принял быв­шего премьер-министра Карпатской Ру­си Андрея Бродия по вопросу предостав­ления автономии Карпатской Украине и, как записано в протоколе заседания вен­герского правительства, «пообещал дать ее в рамках старой конституционности»
1
. Премьер также заявил, что завтра по это­му вопросу собирает совещание.
К этому времени советником премьер­министра Дьёрдем Освальдом был подго­товлен проект автономии Подкарпатья. 18 марта состоялось совещание под пред­седательством Пала Телеки, на котором он ознакомил приглашенных с этим про­ектом. На совещании присутствовали министры внутренних дел, культов и про­свещения, юстиции – Ференц Керестеш­Фишер, Балинт Хоман, Андраш Надь­Тшнади, бывшие премьер-министры граф Иштван Бетлен, граф Дюла Каройи, Калман Дарани, Бела Имреди, хранитель короны барон Жигмонд Перени, Тибор Экхард, Дюла Корниш, барон Ласло Ваи, тайный советник Эден Микец, генерал Эмил Зах, Калман Томчани, государст­венные секретари Ференц Жиндей и Ти­бор Патаки, депутаты парламента Йо­жеф Иллеш, Карой Рашшаи, Шандор Дьемереи
2
.
Как видно из состава участников со­вещания, там не было ни одного предста­вителя из Подкарпатья, даже из среды сторонников венгерского правительства, которые в условиях Чехословакии по его заданию вели борьбу под лозунгом авто-
É·‚‡ ‚ÚÓ‡fl
и‡‚‰‡ Л ПЛЩ˚ У· ‡‚ЪУМУПЛЛ
èӉ͇Ô‡Ú¸fl
номии. На начальном этапе венгерское правительство не считало нужным знако­миться с мнением представителя края, судьбу которого оно решало. Не был при­глашен и Миклош Козма, занимавшийся проблемами Подкарпатья, хотя и по дру­гим соображениям – он был тесно связан с военным руководством и поддерживал военную администрацию.
Между тем Пал Телеки находился в очень сложном положении. Он только 17 февраля 1939 года после своего назна­чения премьером создал новое прави­тельство и провел его первое заседание. Он вынужден был терпеть необузданную агитацию и демагогию не только хунга­ристской партии, но и сторонников Им­реди, Яроша и Раца в партуниформе с оленьими значками. Когда встал вопрос, кто с ним, то выяснилось, что его под­держивает кроме регента верхней палаты и оппозиции в палате представителей только одна группа в его партии. Из че­тырех членов исполкома правящей пар­тии двое – Имреди и Рац – были его про­тивниками. Положение его стало невы­носимым не только потому, что его пар­тия состояла из гетерогенных элементов, но и оппозиция не была единой. Если бы он и захотел порвать с партией, то сделать этого не смог, ибо править при помощи одной оппозиции было невозможно. Долго не мог он править и тенью Имреди, хотя он и попытался обезоружить откры­тый заговор против себя в собственной партии, возвел в закон антисемитский проект, внесенный еще правительством Имреди. Он предполагал, что это будет иметь роковые последствия для экономи­ческой жизни страны, и открыто заявил: «Только потом не плачьте»
3
. Когда и это
не помогло, он решился на проведение выборов. Из-за событий, связанных с ок­купацией Карпатской Украины, Телеки выборы отсрочил и захват Подкарпатья использовал на выборах для изменения соотношения сил в свою пользу.
Между тем к 23 марта 1939 года был подготовлен второй, доработанный зако­нопроект Дьердя Освальда. На второй день он был передан в министерство юс­тиции тайному советнику Габору Владару на заключение
4
. В результате экспертизы этого министерства правительство откло­нило проект Освальда
5
. Тут же уместно заметить, что проекта Габора Владара не существовало, хотя некоторые историки утверждают обратное
6
.
27 марта поступил проект бывшего пре­мьер-министра Иштвана Бетлена. Знако­миться с ним бросились не только в кан­целярии премьера, но и в МВД.
Историки тоже позже уделили ему значительное внимание. Первым обра­тился к этой теме венгерский историк Лорант Тилковски, который специализи­ровался на изучении положения немец­кого национального меньшинства Вен­грии. В 1967 году была опубликована его книга, посвященная ревизии в политике в Венгрии в отношении национальных меньшинств в 1938–1941 годах. В ней ав­тор подробно остановился и на проблеме обещания венгерскими правителями ав­тономии населению Подкарпатья. Рас­смотрел он и ряд проектов, причем ис­пользовал архивные материалы
7
.
После выхода в свет этой книги изло­жили свои взгляды на некоторые проек­ты автономии, обещанной Подкарпатью, и другие историки, в том числе Желицки и канадский историк Александр Баран из
312 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
Виннипега. Баран написал специальную статью, посвященную проблеме закар­патской автономии в те годы
8
. Осветил он эти вопросы подробно, трижды сослался даже на венгерский архив. В Венгрии обычно в сносках не указывают страницы дела (единицы хранения), а только его номер. Но Баран перепутал эти понятия и выдал единицы хранения за листы (ар­куш по-украински). Этот историк допус­тил неточность в конце статьи, ибо Теле­ки покончил с собой не в связи с нападе­нием Германии с участием Венгрии на Советский Союз, а до того, 3 апреля, ко­гда уяснил для себя неминуемые послед­ствия участия двух этих стран в нападе­нии на Югославию.
Б. Желицки в своей книге, изданной в серии историко-политических тетрадок, излагал некоторые проекты конституции по книге Тилковского и подробно остано­вился на предложении Бетлена. Он под­черкнул, что бывший премьер готов был предоставить русинам Подкарпатья тер­риториальную автономию, но распро­странив на эту территорию действие всех венгерских законов. Бетлен предлагал пе­редать автономию городам Ужгороду и Мукачеву, сохранить общими таможен­ную территорию и финансы. Система ис­полнительной власти должна была иметь особую структуру: администрацию воз­главил бы воевода, которого назначал ре­гент из предложенных «великим собрани­ем» трех кандидатов, а наместника избра­ло бы великое собрание из трех кандида­тов, рекомендованных венгерским прави­тельством. Великое собрание воеводства посылало бы определенное число депута­тов в палату представителей в государст­венное собрание. В администрации и су-
допроизводстве предполагалось наряду с венгерским употреблять и русский язык.
В последний день марта в правитель­ство поступил проект автономии депута­та венгерского парламента
9
, бывшего ли­дера Русской национальной автономной партии Подкарпатской Руси Иштвана (Степана) Фенцика. В 30-е годы он уже выслал не один аналогичный проект в че­хословацкий парламент и для отчета в польский МИД. Проект самоуправления Подкарпатья от имени Фенцика тоже встречается несколько раз
10
.
По поводу начала заседаний в венгер­ском парламенте выступил и Степан Фенцик. Он говорил от имени всего кар­пато-русского народа, обвинил «маркси­стов и коммунистов» в том, что Подкар­патская Русь еще не получила независи­мости, гарантированной ей в 1918 году на принципе Вильсона. Фенцик заявил, что на него «возложена задача представлять в венгерском парламенте притязание кар­пато-русского народа на самоопределе­ние». Подкарпатская Русь желает присое­диниться к «новой, великой и свободной Венгрии»
11
.
31 марта 1939 года Фенцик послал вен­герским властям проект, названный им «Конституция Карпаторусского воевод­ства». В правительстве встретили проект с подозрением, усмотрев в нем сепаратист­ские устремления. Сам Фенцик считал актуальным ввести в жизнь обещанную автономию: «имею честь предложить мой проект автономии», – писал он, скромно полагая его только наброском. В этом проекте предлагалось создать в Будапеш­те министерство по делам Подкарпатья, которое одновременно было бы и пред­ставительством края в общих делах с Вен-
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 313
грией. Фенцик рекомендовал созвать на­циональное собрание, которое самостоя­тельно решало бы проблемы «Карпато­русского воеводства» и определяло гимн, герб, флаг, рабочий язык и способ обще­ния с венгерским правительством.
В другом варианте проекта Фенцика, который прислали премьеру из мини­стерства внутренних дел 3 апреля 1940 го­да, конкретизированы общие положения прежнего варианта, добытые секретным путем
12
. Там сообщалось: главным обра­зом необходимо, во всяком случае перед внешним миром, внутри Венгрии высту­пать единым фронтом, и Подкарпатское административное управление должно осуществляться путем самоуправления. Он предлагал немедленно назначить вы­боры в подкарпатское национальное со­брание, утверждая, что общественное мнение этой терристории считало бы та­кое решение самым целесообразным. Ес­ли бы шла речь о другого рода выборах, то избранными могли быть только местные закарпатцы, говорящие на родном языке, писал он.
Большинство служащих, присланных в Подкарпатье из Венгрии, не знают язы­ка народа и не стремятся его освоить, не­смотря на то что «угрорусским языком» можно овладеть в течение года, что и бы­ло предписано постановлением прави­тельства. Большинство служащих из Вен­грии презирает угрорусский язык и ведет себя с населением неприязненно, а тех, кто говорит на угрорусском языке, клей­мят ирредентизмом.
Местных закарпатских служащих пе­реместили в Венгрию в такой степени, что в административных органах редко встре­чается угрорусский служащий. Это уже
говорит о том, что национальную пробле­му не смогли решить. Жандармерия как только можно беспощадно обращается с народом, многих невинных избивают, и потому, естественно, гимназисты, глав­ным образом молодежь, по 10–20 человек бегут в Россию. Число бежавшей молоде­жи превышает 2 тыс. человек.
Зарубежная пропаганда против Вен­грии очень сильна, главным образом со стороны Советов и американских руси­нов, которые пропитаны коммунистиче­ским и бенешовским духом. В американ­ских газетах ведется сильная пропаганда за отторжение Подкарпатья от Венгрии, поэтому в рассматриваемом документе со­держится предложение «сделать все в ин­тересах контрпропаганды». Затрагивается в нем и состояние в области культуры, в частности и то, что в начальных школах до сих пор нет единых угрорусских учебни­ков, а проведенное перемещение учителей вызвало среди них панику, причем во мно­гих случаях разбили семьи, разлучили му­жа с женой. Культурные общества прекра­тили свою деятельность. Там предлагалось разрешить театральные постановки, кото­рые жандармерия запрещала, издавать брошюры на венгерском языке, написан­ные в новом духе, и отмечалось, что в Под­карпатье не разрешали угрорусский флаг, а на занятиях «Левенте»
13
запрещали петь
русские песни.
Касаясь хозяйственных вопросов, он прежде всего обратил внимание на обмен денег, невыгодное соотношение (1:7) пенгё к чешской коруне. В качестве примера приводилось: крестьянин за проданный центнер пшеницы мог купить 4–5 пар бо­тинок, а теперь за эту цену можно купить только одну пару. Экспорт скота и фрук-
314 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
тов (основных статей дохода) почти пол­ностью зачах. Долгожданная уборка на Алфёлде среди подкарпатцев вызвала ра­зочарование. Те, кто все же поехал на за­работки, еле смогли покрыть расходы на дорогу. В этой области предлагалось соз­дать промышленные предприятия для пе­реработки сырья, списать старые долги (чешские долги за налоги собирали вен­герские власти) и другие меры.
В рассматриваемом документе Фен­цик обрушился на своих конкурентов – «автономистов», то есть лидеров партии Автономный земледельческий союз, фа­ктически отстранивших его от близости к премьеру Палу Телеки, заведующему в его канцелярии отделом национальных меньшинств Тибору Патаки. Он заявил, что посты в учреждениях занимают не со­ответствующие требованиям люди, на­пример, Михаил Демко, учитель, назна­чен советником в министерство финан­сов, Аладар Возари стал правительствен­ным советником, а Юлий Марина ока­зался во главе школьного дела, не имея никакого представления о нем. Эти люди вместе с Бродием управляют краем дик­таторским способом.
Андрей Бродий, не получив ответа на свой проект автономии, решил опубли­ковать его основные положения. 2 апреля 1939 года в газете «Русскiй Вестник» была обнародована позиция его сторонников под заглавием: «Какую автономию мы желаем?» В венгерском архиве она заре­гистрирована как пожелания «Русского Вестника»
14
. Автор Андрей Бродий пола­гал, что автономия должна бы обеспечить населению Подкарпатья такие же права, какими на протяжении веков пользова­лись в составе Венгерского королевства
хорваты. Он предлагал предоставить Под­карпатью широкие автономные права, до минимума ограничивая общие дела с Венгрией, передать властям автономии права, касающиеся внутренней жизни: ад­министративное управление, транспорт, финансы, судопроизводство, просвеще­ние. В ведение автономии он полагал так­же получить право распоряжаться недра­ми земли и государственным имуществом на территории автономии. Он намеревал­ся создать особые вооруженные силы края, которые имели бы связь на уровне командования венгерской армии. Кроме того, он надеялся получить места дипло­матических представителей в странах, где проживают в массовом количестве эмиг­ранты из Подкарпатья. Как об официаль­ном языке в крае автономии, в том числе и общения с венгерским правительством, говорилось только о русском.
Проект Бродия, направленный от име­ни Центрального русского национально­го совета, и все остальные предложения были обобщены Тибором Патаки. Он до­ложил о них премьеру 24 апреля. Предло­жения об автономии Пала Телеки не во­одушевили.
Между тем начали поступать материа­лы по поводу намерения будапештских властей расширить за счет Карпатской Украины территорию, полученную по первому Венскому арбитражу. Первый сигнал об этом был получен из Севлюша от адвоката Васовчика. Юлий Васовчик, председатель Национального совета ру­синов, еще 26 марта 1939 года написал письмо премьеру Палу Телеки (графу из Долгого, намекая на его происхождение из Подкарпатья), в котором просил по­строить давно планировавшуюся гидро-
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 315
электростанцию путем переброса воды реки Теребля в реку Рика
15
. Премьер не
отреагировал – ему было не до того.
В самом конце марта, 29 числа, Юлий Васовчик послал Андрею Бродию как бывшему премьеру Подкарпатской Руси и депутату венгерского парламента про­тест против того, что, по слухам, Подкар­патье собираются включить в венгерское жизненное пространство (magyar
élettér)
и насадить, оттеснив русинов, чисто вен­герских служащих. Как оказалось, это были не просто слухи. По свидетельству записи Тибора Патаки, к нему явилась делегация из Тячева под руководством старого председателя Венгерского совета Лайоша Эрде в сопровождении бывшего сенатора чехословацкого парламента Ка­роя Хокки и просила не подчинять Тячев организуемой руськой территориальной автономии
16
. Позже эта просьба была
удовлетворена.
В этих двух округах проживало более 100 тыс. русинов. Никогда «мы не смогли бы объяснить, – продолжал Васовчик, – русинам Великих Комят, Заречья, Олеш­ника и Великой Копани этот поступок законным и справедливым»
17
. В конце протеста он предупреждал Бродия, что население этих названных пунктов может замкнуться и уйти в пассивность.
Спустя месяц Васовчик уже направил жалобу премьеру Телеки, что он дове­ренное лицо Бродия, а военный комен­дант города (в условиях существования военной администрации) майор Вил­мош Сабади обвинил его за деятельность в Руськой раде в обострении венгеро­руських противоречий. В то время как все дела вершатся в обход представите­лей русинов
18
.
Военная администрация, ее грубое поведение с населением Подкарпатья и интриги начальника Генерального штаба против правительства и лично премьера побудили Телеки форсировать замену в Подкапатье военной администрации гражданским управлением. 25 апреля он заручился поддержкой правительства в этом вопросе. Заведующий отделом МВД государственный секретарь Бела Хорват 5 мая 1939 года писал государственному секретарю канцелярии премьер-минист­ра Тибору Патаки, что совет министров 25 апреля решил срочно упразднить в Подкарпатье военную администрацию, и пока проблема администрации в этом крае будет окончательно решена законо­дательным путем, нужно ввести граж­данскую администрацию переходного периода путем правительственного рас­поряжения, и приложил проект такого решения
19
.
11 мая Патаки на бланке премьер-ми­нистра направил министру внутренних дел Ференцу Керестеш-Фишеру свои замечания на проект временной адми­нистрации. Тогда еще шла речь о назна­чении не регентского комиссара, а глав­ного уполномоченного правительства (a f
ökormánybiztos), у которого был бы не
один, а три заместителя и совет при нем в составе 10–14 человек, которых назначал бы, как и главного уполномоченного, ми­нистр внутренних дел. Главный уполно­моченный (комиссар) получал бы инфор­мацию (по судебным, административным и экономическим вопросам) от экспози­тур (представительств) Горного края, как предлагалось назвать эту территорию по проекту временной гражданской адми­нистрации
20
.
316 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
В этих замечаниях Патаки предлагал не забывать, что нищета, чешский (как он полагал) гнет, потянули огромные массы в лагерь Коммунистической пар­тии. По его утверждению, якобы при че­хословацкой власти поддерживали укра­инское направление.
Такое огульное мнение не соответст­вовало действительности. Если времена­ми и поддерживали, то только партии, стоявшие на националистической пози­ции. Но он удачно подметил, что значи­тельная часть учителей и немалая часть другой интеллигенции (служащих) при­держиваются украинских убеждений. Во многих случаях это означает, что по отно­шению к венгерскому государству они безразличны, а во многих других – на­строены враждебно. «Часть интеллиген­ции если и настроена провенгерски, – продолжал он, – в глубине души своей сохраняет славянское убеждение».
Чехословацкие власти искусственно выращивали интеллигенцию, но неудач­но, то есть интеллигенция не была выра­щена такой, какую хотелось бы видеть Венгрии. В этой массе преобладал полу­интеллигентный элемент, много было плохо подготовленных учителей, полуоб­разованных мелких служащих. Не потому ли венгерские власти с первых дней окку­пации взялись за сокращение школ в Подкарпатье?
Автор замечаний признал, что за про­шедшие восемь недель после оккупации края допущены ошибки, которых можно было избежать. Правильно было бы о них меньше говорить, но упомянуть нужно. Даже в той политической партии, которая в течение 20 лет боролась за присоедине­ние Подкарпатья к Венгрии (несмотря на
преследование, тюремное заключение), уже заметен упадок настроения, причем в лучшем ее крыле (имеется в виду Авто­номный земледельческий союз. –
А. П.). «Мне еле-еле удалось немного успокоить Андрея Бродия», – продолжал он, на ко­торого плохо влияла слежка за ним (под­сушивание телефонных разговоров, вскрытие корреспонденции). По мнению Бродия, политическая беда в том, что этот факт стал уже известен.
Накануне, записал Патаки, у меня был с жалобами из Хуста Иштван Будаи, кото­рый почти венгр. Причины его огорче­ния: первое – в вопросе автономии неко­торые венгры проявляют непонимание и нетерпение; второе – сильно ухудшилась возможножсть заработка для населения; третье – многие боятся, что из-за вытес­нения рутенской интеллигенции из учре­ждений, в администрации не будут гово­рить по-рутенски, а в школах будет про­водиться насильственная мадьяризация; четвертое – перегибы военной админист­рации, много арестованных, замученных и так далее.
Далее он записал свое рассуждение: руський народ очень хорош по настрое­нию, как славянин – сентиментален, мягкий. При контакте с ним нужна боль­шая любовь
21
.
Что же касается проблемы побольше присоединить к собственно Венгрии из оккупированной территории Карпатской Украины, то этот процесс продолжался. В упоминавшейся беседе Бродия с Пата­ки говорилось и о том, что нужно успоко­ить население, пообещать, что оно само изберет административную власть. Тогда же госсекретарь предложил присоеди­нить к Венгрии из Севлюшского округа
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 317
села Вербовец, Фанчиково, Тросник, Холмовец, «но пока» не больше. «Пока» означало, что будет продолжение. От име­ни Национального совета села Герень (Го­ряны) в июне 1939 года было направлено письмо регенту Хорти (оттуда переслано премьеру) с просьбой не включать их на­селенный пункт в автономную часть Под­карпатья. Поскольку автономия нужна только некоторым вождям, получившим при чехах парламентские мандаты и по­том побежавшим в Будапешт, чтобы «там получить незаслуженные теплые местеч­ки»
22
. Просьба была удовлетворена, и Го-
ряны включены в состав города Ужгорода.
Позже премьеру Палу Телеки вручили меморандум «межкомитатского союза» жуп Мараморош, Угоча, Берег и Унг от бывшего административного судьи Отто Губера, Иштвана Майороши, начальника комитата в отставке Жигмонда Морваи, депутата парламента Кароя Хокки, Эндре Тали, министерского советника Гезы Ла­тора и Андраша Давидовича по проблеме управления Подкарпатьем. Государствен­ный секретарь Патаки изложил им ос­новные принципы политики правитель­ства в этом крае. В документе не отраже­но, какие именно принципы, но отмече­но: они остались довольны. В меморан­думе требовалось «поставить руський на­род на службу венгерской идее», подвер­галась критике прежняя деятельность че­хословацкого правительства, направлен­ная якобы на денационализацию и стре­мление «сделать их москвитянами».
Авторы его критиковали и туманную политику венгерского правительства. Предлагали развивать только русинский язык, ввести термин «русин» вместо «уг­ророс», всех русинов объединить в одной
партии, и членов этой партии назначить на важные посты. Тех, кто не присоеди­нится к русинской партии, предлагали считать врагами и изменниками и дис­кредитировать их
23
.
В то же время комитат Угоча, в том числе Севлюшский округ, был полностью включен в состав трианонской Венгрии. Населенные пункты Геденьхаза, Короле­во, Севлюш, Ардовец (Подвиноградово), Олешник, Теково, Гетеня, Дратовцы, Са­сово присоединили частично к Угочан­скому комитату, частично к Хустскому округу Мараморошского административ­ного управления, а частично к Иршав­скому округу Бережского администра­тивного управления
24
.
Все, что говорилось в тайне в кабинетах премьер-министра и министра внутрен­них дел, наводит на мысль, что вся затея разговора вокруг предоставления Подкар­патью автономии и самоуправления была лишь игрой. Телеки занимался другими делами. В мае в Венгрии шла подготовка и были проведены выборы в государствен­ное собрание. Победили сторонники Те­леки. Но на территории Покарпатья и так называемого Верхнего края – Felvid
ék, как
тогда стали называть территорию, присое­диненную к Венгрии по решению первого Венского арбитража, выборы не проводи­лись
25
. Власти боялись, и не без основа­ния, что население этих земель проголосу­ет в основном против.
23 июня 1939 года была опубликована ст. VI закона 1939 года о соединении тер­ритории Подкарпатья со страной короны святого Стефана. В этот же день было опубликовано и распоряжение премьер­министра о введении временной граж­данской администрации (управления) в
318 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
этом крае, на следующий день – ряд пра­вительственных предписаний о юриди­ческих учреждениях в Подкарпатье, а 27 июня – предписания о финансовом управлении
26
.
На следующий день после подписания регентом Миклошем Хорти и премьером Палом Телеки закона от 22 июня 1939 го­да о присоединении подкарпатской тер­ритории к Венгрии правительство приня­ло постановление о круге влияния ре­гентского комиссара Подкарпатья. Со­гласно этому предписанию все министер­ства могут осуществлять назначения в этом крае только после согласования с регентским комиссаром. В то же время регентский комиссар может делать мини­стерствам предложения.
На территории Подкарпатья регент­скому комиссару должны подчиняться полиция и все органы безопасности, а также ужгородская и мукачевская поли­ция, которые должны ему обо всем докла­дывать, а он может давать им прямые ука­зания
27
.
27 июня правительство назначило Александра Ильницкого и Йосифа Ка­минского пожизненными членами верх­ней палаты венгерского парламента и в тот же день назначило Жигмонда Пере­ни, члена верхней палаты венгерского парламента, хранителя короны, барона, своим комиссаром Подкарпатья
28
.
28 июня регент Хорти назначил Жиг­монда Перени регентским комиссаром подкарпатских административных экс­позитур (представительств). Их было три: Ужанская, Бережская и Мараморошская. Стоит обратить внимание на то, что пер­воначально и с периода введения времен­ной гражданской администрации ника-
ких изменений не произошло, кроме того что Хорти назначил править краем не главного представителя правительства, а своего регентского комиссара.
1 июля издано постановление МВД о вступлении в силу распоряжения пре­мьер-министра о названиях сел (то есть изменении их названий на венгерский лад), о создании административных уп­равлений (kirendelts
égek) и определении
округов (j
árások)
29
.
В августе 1939 года дал о себе знать Ав­густин Волошин. Он направил Юлию Бра­щайко письмо, в котором как венгерский гражданин просил согласия венгерского правительства быть по приглашению гос­тем-профессором в 1939–1940 учебном го­ду в Пражском украинском университете в качестве преподавателя педагогики. Бращайко передал заявление министру внутренних дел. Тибор Патаки 14 августа перед заседанием совета министров доло­жил об этой просьбе Волошина министру иностранных дел Иштвану Чаки, кото­рый возразил против предоставления Во­лошину такого разрешения
30
. В результате
он его не получил.
В этой ситуации премьер-министр Те­леки поручил министерству внутренних дел разработать законопроект конститу­ции и самоуправления для Подкарпатья. В августе проект был готов, и МВД на­правило его премьеру, который 30 августа дал замечания по этому проекту и в сен­тябре написал к нему введение.
На этой стадии к работе над проектом автономии был подключен профессор Сегедского университета Иштван Эдьед. К 13 сентября он подготовил первый текст законопроекта подкарпатской ав­тономии, получивший его имя. На подго-
у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡fl. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 319
товленный им текст проекта Пал Телеки дал замечания, и после доработки и полу­чения второго варианта текста (24 сентя­бря), прямо на следующий день, премьер уже занимался названием проекта. Вто­рой вариант текста Эдьеда 2 октября вме­сте с законопроектом о временном суще­ствовании органов самоуправления пре­мьер направил некоторым министрам и государственным секретарям министерств юстиции и внутренних дел с просьбой срочно дать замечания.
Венгерское правительство вообще не считалось с теми проектами, которые на­правляли представители Подкарпатья, даже такие как Андрей Бродий или Сте­пан Фенцик. Другие, реально мыслящие, и не утруждали себя сочинением проектов автономии, считая это пустой тратой вре­мени. Об этом свидетельствует отсутствие таких материалов в архивах, несмотря на то что 14 апреля 1939 года, после совеща­ния у премьера Ференца Керестеш-Фи­шера и Тибора Патаки, Пал Телеки пору­чил государственному секретарю обра­титься к подкарпатским руководителям и специалистам с предложением высказать в письменной форме свое мнение по по­воду самоуправления
31
. Поступили только мнения местных венгров отрицательного характера, о чем уже говорилось.
Если за Андреем Бродием вели слежку, то Степану Фенцику вообще не доверяли. Еще в декабре 1938 года сотрудник воен­ного кабинета регента Миклоша Хорти Андраш Доболци получил от тогдашнего начальника кабинета генерала Густава Яни указание поддерживать связь с депу­татом парламента и если что «заметит» – доложить. Фенцик в сентябре 1939 года попросил пригласить его на охоту. В связи
с этим 12 сентября Доболци посетил Фен­цика на его квартире и застал его в обще­стве двух американских граждан, русских журналистов христианского направле­ния, по происхождению из Подкарпатья, прибывших тогда из Будапешта. Позднее туда пришел проживавший в Париже бо­гатый царский эмигрант, младший брат командовавшего царской русской белой армией Петра Врангеля, руководитель царской эмиграции во Франции.
Как установил Доболци из их беседы, Фенцик стремился использовать появле­ние русского красного войска в Карпатах для начала русской фашистской пропа­ганды, завоевания для Подкарпатья чис­то фашистской автономии и намерен был сделать Подкарпатье центром этой про­паганды. В донесении, пересланном Па­лу Телеки, докладывавший писал: «До
1 сентября 1939 г. ...видел в Фенцике чело-
века, который высказывался в духе свято­стефанской идеи, а на этот раз предстал пред мною как опасный панрусист»
32
.
Позднее, на заседании парламентской комиссии, Степан Фенцик обращал вни­мание на ту пропаганду, которая велась по подкарпатскому вопросу в Америке и Ан­глии, указывая на созданную для нее бла­гоприятную почву обещаниями с венгер­ской стороны, сделанными после 1938 го­да. Он разделял взгляды министра пропа­ганды о необходимости защиты святосте­фанской идеи. Подчеркивал, что он не сторонник территориальной автономии и не одобряет такие шаги венгерского пра­вительства, которые стали бы пищей для агитации «против нас». В противовес это­му он считал возможным приспособить (внедрить) автономию меньшинств в свя­тостефанскую идею в виде полного рав-
320 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]