Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 2627 / 5027 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 > Следующая >>>

управлявшего финансами Карпатской Украины, и Макаренко – главы украинской диаспоры в Праге. Там содержатся данные о том, как правительство Карпатской Украины (Волошин и Ревай), находясь в Праге, предложило 27 февраля пражскому созвать 2 марта в Хусте сейм Карпатской Украины. Против созыва на этот день выступили премьер Беран и министр Гавелка. Высший чиновник канцелярии президента Паркани, который в период чешско-украинского конфликта несколько раз выступал на стороне чехов против украинцев, сказал инженеру Вихнаньскому, что он 27 февраля просил президента подписать декрет о созыве сейма на 2 марта. Он не хотел, чтобы украинцы обвинили его в волоките. Паркани считал, что происходящее – это личная амбиция президента, премьера и Гавелки. Они утверждали, что правительство Карпатской Украины предварительно не согласовало эту дату с центральным правительством

115

По мнению Хорвата, чешско-украинский спор обошелся Карпатской Украине примерно в 50 млн. чешских корун, поскольку чехи закрыли в автономном крае все свои кредитные учреждения. В ходе экономических переговоров с Прагой, в которых принимал участие и Хорват, по его свидетельству, чехи готовы были доплачивать к бюджету Карпатской Украины по 300 млн. корун в течение двух-трех лет за гарантии Чехословакии в Карпатской Украине и обеспечение ей решительного влияния на будущее украинское государство, имелось в виду после присоединения Восточной Галиции к Карпатской Украине. По этому поводу не было принято никакого решения. Ре-

вай и Волошин обещали дать ответ после заседания сейма. Но Ревай сначала обсудит этот вопрос в Берлине.

Хорват обратил внимание и на ухудшение отношений Карпатской Украины с Румынией, которая поддалась польскому влиянию. Правительство Закарпатья заигрывало с Румынией и даже разрешило в Карпатской Украине конституироваться Румынской национальной раде. Председателем ее стал Александр Марина, директор школы в Апше, заместителем – поп Иван Михални, секретарем – Йижи Бойко из Солотвино. Рада направила в адрес румынского короля Кароля II и премьера Августина Волошина заявление, что румыны в Карпатской Украине довольны своим положением. Хорват рассказал такой случай: когда не было бумаги (поляки и венгры не захотели продать), румынский консул в Хусте выписал бумагу из Румынии для своих потребностей и передал в типографию правительства в Хусте. По мнению Хорвата, Польша была хорошо информирована о положении в Карпатской Украине. Деятельность официального начальника контрразведки в Карпатской Украине Одиньского (происхождением из Польши) была направлена главным образом против сторонников Организации украинских националистов из Польши, находившихся в Сечи. Их было около 50 человек.

В материалах внешнеполитического обозрения Венгрии за 20 января 1939 года показан иной подход. Там указывалось, что чехословацкое правительство этим назначением помешало плану Волошина включить в состав своего правительства двух украинцев-эмигрантов и одного белоруса и создать зародыш пра-

у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸ﬂ. Д‚ЪУМУПМ‡ﬂ иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡ﬂ кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡ﬂ мН‡ЛМ‡ 261

вительства Великой Украины

116

. Не удалось установить, на чем была основана такая информация для руководящих деятелей, печатавшаяся тогда небольшим тиражом на гектографе.

Между тем венгерский посланник в Берлине Деме Стояи продолжал «штурмовать» МИД Германии, стремясь узнать, когда же Венгрия получит разрешение на захват Карпатской Украины. 4 марта 1939 года Иоахим Риббентроп сделал очередную запись о беседе с Деме Стояи, который на этот раз предложил Германии и Италии сделать заявление в том смысле, что Венгрия – первый претендент на территорию Карпатской Украины и при любом новом упорядочении эту территорию присудят ей. Риббентроп ответил, что в настоящее время такое заявление невозможно, но пообещал сообщить о любых интересующих Венгрию изменениях в чешском вопросе

117

Стояи нанес этот визит на Вильгельмштрассе после получения 3 марта письма от Калмана Кани, в котором ему поручалось сообщить о том, что Венгрии известно трудное экономическое положение стран оси и она готова оказать им помощь, но для этого ждет от стран оси жеста, каким может стать передача ей Карпатской Украины, «если он будет сделан не слишком поздно». В конце письма Иштван Чаки дал указание Стояи сказать в МИД Германии: в случае присоединения Карпатской Украины Венгрия берет на себя обязательства по строительству дорог в направлении Восточной Европы. В строящуюся венгерскую дорожную сеть вошли бы дороги, которые мог бы планировать рейх. К тому же Венгрия готова принять во внимание и техниче-

ские пожелания, относящиеся к ширине дорог, строительному материалу и так далее

118

О словах Риббентропа Стояи в тот же день, 4 марта, сообщил Кане в Будапешт: Риббентроп не мог пообещать сделать в сторону Венгрии желанный жест, ссылаясь на решение Венского арбитража и на то негативное впечатление, которое произвело бы такое заявление. Но когда Стояи подчеркнул, что речь идет не о публичной декларации, а лишь о признании в какой-либо форме венгерских претензий, германский министр просил передать Чаки просьбу набраться терпения. Риббентроп отметил, что отношения с чехами складываются плохо. Пообещал постоянно информировать о них венгров

119

9 марта Стояи вновь вернулся к этому вопросу и написал более обширное донесение о беседе с Риббентропом. Стояи уточнил, что напомнил ему, как во время визита Чаки в Берлин, он (Риббентроп), Геринг и Гитлер определенно заявили, что не считают решенным чешский вопрос. Такое заявление в то время можно было толковать однозначно: при окончательном его решении венгерские претензии будут удовлетворены. Кроме того, Стояи в этом разговоре сослался и на заявление Гитлера о незаинтересованности Карпатской Украиной на встрече с Беком в январе в Берхтесгадене, подтвержденное и Риббентропом в дни посещения им Варшавы

120

Высказывал венгерский посланник и свое впечатление об отходе украинского вопроса на задний план и все большей актуализации польской проблемы, по его мнению, после последнего пребывания Бека в Германии (5 января 1939 года), ко-

262 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

гда тот не принял предложения Гитлера в отношении Данцига и Восточной Пруссии

121

. Способствовали росту напряженности польско-германских отношений и проводившиеся в Варшаве в дни пребывания там Чиано антигерманские демонстрации. Визит министра иностранных дел Румынии Григоре Гафенку в Польшу оживил в Берлине подозрение, возникшее осенью, о якобы готовившемся блоке Польша – Румыния – Венгрия. Стояи рекомендовал принять все меры, чтобы эти опасения Германии не находили поддержки в Венгрии

122

По поводу желаемого жеста со стороны Германии – передачи Карпатской Украины – Деме Стояи беседовал и со статс-секретарем германского МИДа Эрнстом Вайцзеккером 10 марта 1939 года, о чем и сообщал в четырех шифрограммах в тот же день. Посланник повторил все то, что говорил накануне министру, напомнил о заявлении Адольфа Гитлера в январе 1939 года Иштвану Чаки о своей незаинтересованности в Карпатской Украине. Стояи и Вайцзеккеру передал венгерское предложение принять во внимание пожелания Германии в отношении строительства дорог в Венгрии (ширина, способ строительства, материалы и так далее)

123

Запись этой беседы сохранилась и в германском МИДе. Вайцзеккер закончил ее заверением Стояи в том, что если с германской стороны и были какие-либо колебания по поводу венгеро-польской границы, то они могут не играть никакой роли, «поскольку граф Чаки никогда вообще не будет верить в венгеропольскую дружбу, а всегда только – в венгеро-германскую, и опираться будет только на нее».

По венгерской записи, Вайцзеккер спросил посланника, не связано ли его посещение прежде всего с конфликтом внутри Чехословакии

124

Германия, стремясь окончательно расчленить Чехословакию, начала поддерживать словацких сепаратистов. Словацкое правительство выдвинуло ряд требований (увеличить число мест для Словакии в центральном правительстве, в том числе и в общих министерствах, создать самостоятельную словацкую армию и так далее). Переговоры зашли в тупик, поскольку правительство Чехословакии посчитало эти требования вымогательством, шантажом. Прагу раздражал и визит 28 февраля 1939 года в Берлин двух словацких министров – Фердинанда Дурчанского и Микулаша Пружинского

125

Как информировал Франтишек Хвалковский венгерского посланника Яноша Веттштейна в Праге, часть министров вели параллельные переговоры с германским правительством в Берлине. Переговоры в Праге завершились безрезультатно, но договорились, что 8 марта все члены словацкого правительства прибудут в Прагу. Этого не произошло, и переговоры продолжили двое – Кароль Сидор и М. Тепланский (первый в качестве полновластного представителя словацкого правительства).

По экономическим требованиям, выдвигавшимся словаками, можно было достичь соглашения. Но чешская сторона потребовала от словацких министров ясного ответа, хотят ли словаки оставаться в составе единого государства и если да, то готовы ли решительно прекратить в Словакии пропаганду отделения. Сидор и Тепланский ответили: по этому вопросу

у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸ﬂ. Д‚ЪУМУПМ‡ﬂ иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡ﬂ кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡ﬂ мН‡ЛМ‡ 263

нет единства и в самом словацком правительстве. Часть министров выступает за сохранение связей с Прагой, другая – за переход Словакии под протекторат Германии, а Йозеф Тисо колеблется

126

Ставленник Гитлера в Вене Артур ЗейсИнкварт 7 марта появился в Братиславе и предложил Йозефу Тисо: пусть Словакия провозгласит независимость и вступит с Германией в таможенную и финансовую унию. На ответ он дал Тисо 48 часов. Тисо 9 марта посетил в Вене Зейс-Инкварта и сообщил ему о принятии предложения. Провозглашение независимости Словакии намечалось на 12 марта. Но Прага узнала об этом

127

, и президент Чехословакии Эмил Гаха заявил министрам: это словацкое правительство неспособно решать поставленные перед ним задачи. Правительство было распущено, а ведение дел поручено министру просвещения Сиваку.

Чешские национальные войска заняли Тренчин, Жилин. В Братиславу они вошли на танках и грузовиках. Сообщалось о концентрации и немецких войск у Девече и Лигетфалу. Веттштейн спросил министра иностранных дел Хвалковского: хотят ли чехи оставаться вместе со словаками или они за отделение Словакии? Хвалковский решительно заявил, что они хотят остаться вместе со словаками, но не любой ценой. Если никак не удастся устранить противоречия, тогда он за разрыв, ибо «настоящее положение невыносимо»

128

В тот же день, 9 марта, президент Чехословакии назначил новый, четвертый кабинет Волошина. В его состав дополнительно вошли в качестве министра без портфеля Юлий Бращайко и два государ-

ственных секретаря – Юрий Перевузник и Николай Долинай

129

В упоминавшейся беседе Стояи с Вайцзеккером последний заявил, что германское правительство поразило силовое решение Прагой этого вопроса. Берлин 10 марта предпринял решительный шаг, следствием которого был вывод чешских солдат и полицейских из Братиславы и других городов, а в столице Словакии власть перешла к гвардии Андрея Глинки, получившей от Германии много оружия.

Гаха срочно вызвал в Прагу председателя словацкого парламента (без него он сам не мог дать поручение создать новое словацкое правительство) Мартина Сокола. 11 марта было сформировано новое, второе правительство Йозефа Тисо. Как сообщал в тот же день Галеаццо Чиано венгерскому посланнику Фридьешу Виллани, с образованием правительства Тисо кризис между чехами и словаками разрешился, как того и хотела Германия

130

Гитлеровцам, использовавшим словацко-чешские и словацко-венгерские противоречия, удалось перетянуть на свою сторону правых словацких руководителей – Шаньо Маха, Войтеха Туку, Фердинанда Дурчанского и самого Йозефа Тисо. Характерно в этом отношении донесение венгерского консула из Братиславы от 3 марта, в котором он сообщал об успешной пропаганде Туки и Маха в интересах независимой Словакии. Он информировал о создании гвардии Глинки и организации Родобрана (словацкого ополчения). «Весь план осуществления независимости построен в расчете на поддержку Германии, и в первую очередь потому, что Германия – единст-

264 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

венная держава, которая в момент провозглашения независимости могла бы сдержать Чехию...»

131

Он отмечал, что объявление независимости Словакии возможно в ближайшие дни, но точный срок будет определен Германией.

11 марта, еще до назначения Тисо пре-

мьером, Стояи из Берлина доносил в Бу-

дапешт: Германия заняла античешскую и прословацкую позицию

132

. Из Берлина, да и из других источников, в том числе и из Варшавы, поступала информация о неминуемом скором распаде Чехословакии и рекомендации венгерскому правительству быть наготове в отношении мер против Карпатской Украины.

у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸ﬂ. Д‚ЪУМУПМ‡ﬂ иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡ﬂ кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡ﬂ мН‡ЛМ‡ 265

ктивизировалась и Германия. В тот

же день, 11 марта 1939 года, германский посланник в Будапеште Отто Эрдманнсдорф передал министру иностранных дел Иштвану Чаки памятную записку. В ней говорилось: германское правительство исходит из того, что на территории Карпатской Украины становится необходимым проведение определенной венгерской акции, но до ее начала венгерскому королевскому правительству следует учесть следующие требования.

Во-первых, в случае оккупации территории Карпатской Украины (в ее ходе и после) необходимо считаться с немецкими транспортными потребностями. Вовторых, акция не должна затрагивать экономические интересы империи и ее граждан. Венгерское королевское правительство признает соглашения и договоры экономического характера, официально заключенные империей и частными органами с карпатоукраинским правительством.

В-третьих, венгерское королевское правительство признает справедливо приобретенные права живущих в Карпатской

Украине «народных немцев». В-четвертых, члены правительства Карпатской Украины, бывшие карпатоукраинские министры и другие лидеры карпатоукраинской политической жизни, как например, руководители организации самообороны Сечь, не будут привлечены к судебному или иному преследованию за их политическую ориентацию

Тогда же венгерский посланник в Братиславе связался с Будапештом по телефону и сообщил: Зейс-Инкварт звонил Яношу Эстерхази (лидеру венгерского меньшинства в Словакии) и интересовался его позицией в связи с новыми событиями. Эстерхази ответил, что подождет образования нового правительства, а затем вступит с ним в контакт по поводу пожеланий венгерского меньшинства. Зейс-Инкварт предложил Эстерхази приехать вместе с Францем Кармасиным в Вену (машину за ними он пришлет). Но Эстерхази не принял этого предложения

В тот же день телеграмму аналогичного содержания послал в Варшаву и польский консул в Братиславе Лацинский

ÉÎ‡‚‡ ˜ÂÚ‚ÂÚ‡ﬂ

йННЫФ‡ˆЛﬂ д‡Ф‡ЪТНУИ мН‡ЛМ˚

‚ВМ„ВТНЛПЛ ‚УИТН‡ПЛ

Утром 12 марта Гитлер сообщил венгерскому посланнику в Берлине Стояи о своем согласии на оккупацию Карпатской Украины венгерскими войсками. К этому времени по дипломатической линии в венгерском МИДе скопились известия о передвижении германских войск в сторону Чехии и Словакии. МИД также располагал информацией о намерении Гитлера захватить Чехию и Моравию, а в отношении Словакии у Венгрии были самые противоречивые сведения. Чаки боялся, что и Словакия попадет под германское господство, а это нарушило бы равновесие великих держав в Европе, и «для его восстановления», как сообщал он в этот день Виллани в Рим, Венгрия готова пойти на любой риск и немедленно оккупировать русинскую землю. Он высказал мнение в расчете на одобрение Рима, согласно которому для поддержания политического равновесия в Карпатском бассейне необходимо исключить там всякий перевес державы, находящейся за пределом бассейна. «В этом заключался смысл вековой борьбы против русского, турецкого и немецкого влияния», – писал он. Чаки опасался, что политическое положение в мире вновь может привести к нарушению равновесия в этом регионе

Иштван Чаки тут же послал телеграмму и в Варшаву посланнику Андрашу Хори с просьбой сообщить Юзефу Беку: образование возможной зависимой Словакии от Германии «полностью нарушило бы равновесие в Карпатском бассейне», и Венгрия, если бы могла рассчитывать «на польскую военную помощь», немедленно приступила бы к занятию Русинии «для восстановления в определенной ме-

ре этого равновесия». В другой шифрограмме Чаки поручил Хори спросить лично у Бека, осталась бы в таком случае Румыния нейтральной

Чаки в тот же день, 12 марта, получил от Стояи из Берлина телеграмму, в которой тот сообщал о своем прибытии на следующий день в Будапешт и о намерении встретиться с Чаки и премьер-министром для доклада

Утром 13 марта спецсамолетом в сопровождении Гюнтера Альтенбурга (занимавшегося чехословацкими и австрийскими вопросами в политическом отделе германского МИДа) Деме Стояи прилетел в Будапешт и сообщил венгерским руководителям о согласии Адольфа Гитлера на занятие Карпатской Украины венгерскими войсками. Кроме того, фюрер информировал Стояи: «На повестке дня непосредственное раздробление Чехословакии». Он признает независимость Словакии, но признание правительства Волошина отложит на 24 часа. Гитлер просил посланника передать правительству: «В распоряжении Венгрии будет 24 часа, в течение которых она может решить рутенский вопрос».

Хортистское руководство ликовало. Как отмечал германский посланник Отто Эрдманнсдорф в своей телеграмме в Берлин, утром 13 марта он с Гюнтером Альтенбургом посетил постоянного заместителя министра иностранных дел Яноша Вернле (Иштван Чаки был болен), начальника Генштаба Хенрика Верта, премьер-министра Пала Телеки и регента Миклоша Хорти, «который принял предложение с воодушевлением». Xенрик Верт рекомендовал начать наступление через неделю из-за необходимости

268 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

подготовиться на случай сопротивления чехословацкой армии. Немецкие эмиссары убеждали всех своих собеседников, что это будет слишком поздно

Хорти пообещал от имени всех посвященных в эти планы сохранить их в тайне. В день прибытия Стояи в Будапешт на совместном германо-венгерском совещании, где присутствовали посланник Германии в Будапеште Эрдманнсдорф, начальник подотдела «IV. Б.» министерства иностранных дел Германии Альтенбург, регент Венгрии Хорти, премьер-министр Телеки и начальник Генштаба Венгрии Верт, были согласованы предстоящие военные действия по оккупации Карпатской Украины. Согласно договоренности, Венгрия должна была напасть на Чехословакию 18 марта, а Германия – на следующий день.

13 марта Хорти направил Гитлеру письмо, в котором выражал благодарность фюреру за «богатую ресурсами провинцию», имеющую для Венгрии «жизненное значение», и сообщал, что в четверг, 16 марта, он организует на границе провокационный инцидент, «вслед за которым в субботу должен быть нанесен большой удар»

Но эта договоренность не совсем устраивала не только германскую сторону, но и большинство участников с венгерской стороны. Хорти пообещал оказать влияние на начальника Генштаба. Чаки, больной, был поднят с кровати с заданием максимально ускорить захват.

На срочно созванном в тот же день коронном совете (заседании правительства под председательством регента Хорти) решили сократить подготовку. Иштван Чаки в своем выступлении призвал Xен-

рика Верта оккупировать Карпатскую Украину в течение 12 часов. Верт ответил: он не может этого сделать, ему нужно хотя бы три дня на подготовку. Тогда Чаки заявил о своей готовности подать в отставку при условии, что он станет начальником Генерального штаба, и тогда Закарпатье будет оккупировано в течение шести часов

В срочном порядке к границе Карпатской Украины стягивались венгерские войска, в основном новобранцы. Начальник Генерального штаба Xенрик Верт 10 марта направил министру иностранных дел Иштвану Чаки (и одновременно премьер-министру и министру обороны) записку о положении дел в Карпатской Украине, оттенив устремления всех ближних и дальних стран, которые в создавшейся ситуации желали бы использовать ее в полной мере в своих интересах, и внеся ряд предложений для осуществления венгерских целей

. Но генерал не предполагал, что развязка может наступить столь быстро!

В то время в Карпатской Украине велась острая политическая борьба. Перед выборами 12 февраля, о чем уже говорилось, шел процесс образования унитарного государства в виде президентской республики с одной партией – Украинское национальное объединение, которая стала единственной легальной партией, если не считать предоставленного правительством немцам права на создание партии национал-социалистского направления с использованием гитлеровской символики. Но это был только жест в сторону Германии, если учесть незначительную численность немецкого населения в Карпатской Украине. Все

у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸ﬂ. Д‚ЪУМУПМ‡ﬂ иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡ﬂ кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡ﬂ мН‡ЛМ‡ 269

попытки отстраненных от политической жизни партий, выступавших прежде с автономистскими лозунгами, создать новые общественные и партийно-политические объединения подавлялись еще и потому, что те пользовались всяческой поддержкой Венгрии и Польши.

Перемены в Карпатской Украине в первые месяцы 1939 года проходили под влиянием внешнего фактора – гитлеровской Германии. Правительство Августина Волошина оказалось в сложном положении. Карпатская Украина с юга, севера и востока была окружена вражескими державами. На западе тоже было неспокойно из-за споров со Словакией за Пряшевщину, и в отношениях с пражским правительством (Карпатская Украина состояла в федерации Чехословацкой республики) чем дальше, тем больше росло напряжение. Гаха 6 марта вновь реорганизовал правительство Карпатской Украины и опять министром внутренних дел назначил генерала Льва Прхалу. Волошин остался премьер-министром. В дипломатических кругах некоторых стран считали этот шаг упрочением позиций Праги в Карпатской Украине. Но это впечатление было обманчивым. Чехословакия стремительно приближалась к своему концу.

Волошин через консула в Хусте Гоффмана, лидера местных немцев Ольдофреди и германское посольство в Праге постоянно консультировался с властями Германии о своих шагах на посту премьера. В одном из донесений в Берлин временный поверенный в делах Германии в Праге Андреас Хенкке сообщал о желании Волошина лично прибыть в Берлин и поблагодарить Гитлера и Риббентропа за предоставленную возможность обра-

зования автономной Карпатской Украины и за моральную ее поддержку

Премьер несколько раз по различным каналам зондировал возможность поездки в Берлин. Но лидеры германской империи не реагировали. Сначала они его подбадривали, но когда убедились, что для Германии будет больше пользы от Венгрии, бросили своего ставленника на произвол судьбы.

Утром 13 марта, как сообщал Веттштейн из Праги в Будапешт, вслед за Тисо вылетел в Берлин и Сидор. Хвалковский в беседе с итальянским посланником выразил надежду, что Тисо в Берлине не будет говорить о полной независимости Словакии, а лишь попросит германское руководство помочь уладить расхождения во взглядах с центральным правительством

Но Хвалковский просчитался. Гитлер потребовал от Тисо blitz schnell (молниеносно) заявления о независимости Словакии, чтобы он мог энергичнее заняться чехами, «не выполняющими обязательств». Тисо рассказал об этом на закрытом заседании словацкого государственного собрания, которое в 13 часов 14 марта 1939 года провозгласило независимость Словакии. Правительство ушло в отставку. В новое правительство вошли: Йозеф Тисо – премьер, В. Тука – вицепремьер, министр иностранных дел – Фердинанд Дурчанский, министр внутренних дел – Кароль Сидор

В Будапешт тогда же поступило и сообщение Яноша Веттштейна о том, что предыдущей ночью германское правительство потребовало от правительства Чехословакии согласия на отделение Словакии, которое и было получено.

270 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

<<< < Предыдущая 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 2627 / 5027 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]