Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Следовательно, в конечном счете Вен­грия заявила только о возможности обсу­ждать использование румынами в тече­ние длительного срока железной дороги.
Германия частично поддерживала вен­герские реваншистские устремления, тре­буя взамен от хортистов всевозможных уступок, означавших постепенное эконо­мическое и политическое закабаление Венгрии. Так, в 1939 году венгерское пра­вительство согласилось на неравноправ­ный договор, по которому обязалось вы­возить в Германию на безвалютной кли­ринговой основе сельскохозяйственные продукты
56
. Эти поставки продолжались в течение всей Второй мировой войны и никогда не были оплачены (гитлеровцы считали их вкладом Венгрии в войну).
Карпатская Украина, как отмечалось выше, была аннексирована Венгрией с благосклонного согласия Гитлера. Иначе обстояло дело с притязаниями хортистов на захват Словакии. Нацистское прави­тельство Германии намерено было при­беречь Словакию для себя как плацдарм для нападения на Польшу. Одновремен­но руководство Германии и Италии дало понять представителям венгерского пра­вительства, что в недалеком будущем на­мечается захват и расчленение Югосла­вии, если она не будет поддерживать их политику. Участие же Венгрии в этом ак­те агрессии открывало перед ней перспе­ктиву на определенные территориальные «приобретения»
57
, хотя Венгрия в перего­ворах с Югославией уже обещала на оп­ределенных условиях отказаться от своих территориальных претензий к своему южному соседу.
Кроме того, новый венгерский пре-
мьер-министр Пал Телеки, как известно,
был сторонником балансирования меж­ду германо-итальянским блоком и Анг­лией и Францией. Вследствие этого он считал, что Венгрия должна осуществ­лять захваты в тех странах, которые хотя и являются жертвами германской и итальянской агрессии, но в территори­альной целостности их «не заинтересова­ны» западные державы, в особенности Англия. Такой страной была Чехослова­кия. Телеки и его сторонники из правя­щей «венгерской партии жизни» не цере­монились при захвате Карпатской Укра­ины и усиленно добивались присоедине­ния словацкой территории или (после вхождения германских войск в западные ее части) хотя бы Восточной Словакии.
О заранее запланированной этой ак­ции свидетельствует и задача, поставлен­ная перед частями 8-го корпуса венгер­ской армии, осуществлявшими захват Карпатской Украины. Начальник Ген­штаба Хенрик Верт 15 марта так опреди­лил зону его военных действий: от ру­мынской границы на востоке и до линии в Восточной Словакии: Собранцы – Есе­нёремете – Такчань – Надьполань. Ко­мандный штаб перемещался в Чоп
58
.
На следующий день Чаки сообщал по­сланнику в Берлин, что словаки со всех сторон жалуются на венгерские войска, нарушающие словацкую границу, и по­ручил Деме Стояи сообщить Иоахиму Риббентропу, что это незбежно необхо­димо в Ужанской долине и будто бы этим венгры ни в коем случае не собираются поставить их перед свершившимся фак­том (речь шла о несольких километрах) и просил успокоить словаков, что после за­вершения военных действий словаки с венграми совместно решат вопрос грани-
у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸fl. Д‚ЪУМУПМ‡fl иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡fl кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡fl мН‡ЛМ‡ 281
цы, как это было на юге Словакии после Венского арбитража
59
.
18 марта Иштван Чаки поручил Деме Стояи передать Иоахиму Риббентропу ноту, где доводил до его сведения, что за­хват Карпатской Украины завершен и Венгрия намерена вступить в перегово­ры со словацким правительством для урегулирования границ между Словаки­ей и Карпатской Украиной. Воспользо­вавшись тем, что между ними официаль­но границы никогда не было, а в 1919– 1939 годы она условно проходила по ад­министративным границам округов за­паднее реки Уж, почти по самой реке, территориальные споры между местной властью Подкарпатской Руси, а затем и Карпатской Украины с руководством Словакии продолжались. Переговоры на уровне министров ни к чему не привели. Пряшевщина до Попрада в то время бы­ла заселена русинами (то есть украинца­ми). На эту территорию и претендовало правительство Подкарпатской Руси.
После захвата Карпатской Украины, получив в наследство этот нерешенный вопрос, хортисты решили послать свои войска на территорию, называвшуюся Восточной Словакией.
В Карпатской Украине еще продолжа­лась зачистка, когда на имя премьера Па­ла Телеки пришла телеграмма из Нью­Йорка от председателя и секретаря (Ивана Поппа и Алексея Геровского) Карпаторус­ского союза в США – провенгерской ор­ганизации сторонников Андрея Бродия – с предложением присоединить словацкие территории комитатов Унг-Земплен, Ша­рош и Сепеш, заселенные русинами, к Венгрии. В ответной телеграмме Иштван Чаки через генерального консула в Нью-
Йорке просил своего ставленника Геров­ского аналогичные телеграммы напра­вить Гитлеру, Муссолини, Беку, прави­тельствам Франции, Англии и США
60
.
В тот же день, 21 марта, Иштван Чаки шифрограммой просил посланника Анд­раша Хори доверительно сообщить Юзе­фу Беку о намерении, отодвинув границу на запад, поставить мировую обществен­ность перед свершившимся фактом. На границе Словакии обстановка неспокой­ная, идут столкновения. Венгерская ар­мия начнет наступление и остановится в зависимости от складывающихся обстоя­тельств
61
.
К 22 марта Хори начал подозревать, что у польского руководства сложилось мнение о договоренности между Герма­нией и Венгрией о расчленении Слова­кии. В интересах Польши было бы при­соединить всю Словакию к Венгрии
62
. На запрос Варшавы, были ли планиру­емые Венгрией военные действия про­тив Словакии предварительно согласо­ваны с Адольфом Гитлером, Иштван Чаки 24 марта поручил Андрашу Хори заявить следующее: между Венгрией и Германией в отношении Словакии не бы­ло даже и попытки достичь соглашения. Но учитывая, что «русино-словацкая гра­ница всегда была спорной», он только дал указание занять важные стратегические пункты в Ужанской долине «для защиты проходящей там железной дороги»
63
.
Это было не так. Об этом свидетельст­вует несколько документов. В том числе шифротелефонограмма венгерского по­сланника в Берлине Деме Стояи, в кото­рой он лично сообщил министру 22 мар­та в пять часов после обеда в отношении «русинско-словацкой границы», что «ма-
282 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
лое решение» можно осуществить. Через час он в шифротелеграмме разъяснил: под «малым решением» нужно понимать ту линию, которую премьер-министр граф Пал Телеки начертил мне на карте и начальник Генштаба продиктовал мне вечером 23-го как таковую, которой дос­тигли в тот день венегерские войска. Эта линия в общем соответствует той, кото­рую посланник как «малое решение» по­казал 22 марта Риббентропу и передал ему, нанесенную на карту. Он высказал свое мнение, что немцы не будут возра­жать и против того, если венгры в ходе мирных переговоров внесут в нее корре­ктивы в свою пользу
64
. Когда это про­изошло, Риббентроп отмахнулся от пре­тензий словаков, якобы не в его силах за­ставить венгров пойти им на уступки.
Продвижение венгерских войск с боя­ми на запад от Ужгорода началось 23 мар­та. Чаки позаботился и о том, чтобы эта операция широко освещалась по радио в отдельных странах. В телеграммах, пере­данных из Будапешта в Хельсинки, гово­рилось о боях в восточной части Словакии с применением артиллерии и авиации. Сообщалось о налетах словацкой авиации «на открытые венгерские города»: Вели­кий Березный, Собранце, Ужгород. Почти все словацкие самолеты были сбиты. Вен­герская авиация в отместку бомбила аэро­дром в Иглаве (Иллаве). Приводились данные об убитых и раненых
65
.
В одной из телеграмм в Варшаву в ад­рес Андраша Хори Иштван Чаки писал: «Я остановил наступление венгерских войск в Словакии в связи с бурными протестами немцев и словаков. Во-пер­вых, потому, что не хочу обострять венге­ро-словацкие и венгеро-германские от-
ношения», а во-вторых, по мнению вен­герских военных специалистов, «мы дос­тигли стратегической цели». Чаки также сообщал о своем намерении добиться дальнейших территориальных приобре­тений путем предстоящих мирных пере­говоров со словаками
66
.
Совершенно иное содержание было в телеграммах Иштвана Чаки для инфор­мации мировой общественности. В од­ной из них, посланной на радио Фин­ляндии, он якобы искал контакты с пра­вительством Братиславы с предложени­ем создания двусторонней венгеро-сло­вацкой комиссии для определения окон­чательной границы между Карпатской Украиной и Словакией
67
. В другой – при­глашал словацкую делегацию в Будапешт для переговоров в надежде в ближайшее время установить и границу в Восточ­ной Словакии. Он заверял в доброжела­тельных намерениях в отношении Сло­вакии
68
. В телеграмме, опровергающей публикации в мировой печати, что вен­герские войска якобы отступили с заня­тых 23 марта территорий Восточной Словакии, Чаки утверждал: правда за­ключается в том, что венгерские части, несмотря на наступление словацких ре­гулярных войск, ни на шаг не отступили со своих позиций. «Это сообщено для сведения, – продолжал он, – с тем что­бы давать только информацию без ком­ментариев»
69
.
Под давлением Германии 28 марта на­чались венгеро-словацкие переговоры. В их результате Венгрия аннексировала полосу в 20 километров западнее реки Уж в Восточной Словакии
70
. На севере у польской границы она достигла 30 кило­метров. Переговоры завершились 4 апре-
у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸fl. Д‚ЪУМУПМ‡fl иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡fl кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡fl мН‡ЛМ‡ 283
ля, в результате венгры, как и предпола­гали, добились введения своих войск еще в несколько населенных пунктов. К Венгрии был присоединен Собранец­кий округ и часть округа Свина – 74 се­ла, населенные преимущественно укра­инцами
71
.
Германия сдерживала противоречия между Венгрией и Словакией, и в то же время, как свидетельствует дипломатиче­ская переписка между Будапештом и Ри­мом, немцы настраивали словаков и венгров друг против друга, но следили за тем, чтобы споры не доходили до кон­фликтов. Антивенгерскую пропаганду в Словакии вели и представители немецко­го национального меньшинства, в част­ности Франц Кармасин, призывая при­соединить к Словакии такие города триа­нонской Венгрии, как Вац и Эстергом
72
.
В одной из телеграмм (28 марта) из Лондона посланник Дьёрдь Барца сооб­щал в Будапешт: акция Венгрии в Кар­патской Украине и Словакии встретила понимание как в общественном мнении Англии, так и в официальных кругах
73
.
В другом уже упоминавшемся выше донесении он писал: «...для полноты до­бавлю, что Артур Кадоган, Р. Ванситтарт и другие из Форин-офис дали мне ясно понять, что чем больше территории За­карпатья мы присоединим, тем больше они будут рады этому», и делал вывод: «Наша военная акция на рутенской зем­ле и наше продвижение с оружием в ру­ках в Словакии (на русинско-словацкой границе) здесь в самых широких кругах вызвали сочувствие». Для венгерского посланника в Лондоне, знакомого с ис­тинным ходом событий, державшихся в тайне от непосвященных, кажутся стран-
ными и невероятными его слова. Но сре­ди англичан, «не знаю откуда», может быть, из пештских источников, распро­странилась точка зрения, согласно кото­рой «рутенскую акцию мы провели без разрешения и даже без ведома немцев...»
Барца продолжал: «Я многократно слышал, что Венгрия была единственной страной, которая без предварительного разрешения Германии и даже против во­ли немцев осмелилась взяться за оружие и проявила достаточно смелости дейст­вовать самостоятельно. Все это значи­тельно повысило сочувствие к нам и веру в патриотическую независимость прави­тельства Телеки»
74
.
Как уже упоминалось, вторым вопро­сом, который поднял Иштван Чаки в своей информации на заседании прави­тельства 17 марта, был выход Венгрии из Лиги Наций в качестве платы за позицию Италии и Германии в отношении захвата Венгрией Карпатской Украины.
Еще в конце 1938 – начале 1939 года, когда Иштван Чаки пообещал Галеаццо Чиано и Иоахиму Риббентропу выйти из Лиги Наций, он через посланников, ак­кредитованных в великих и соседних державах, интересовался реакцией на этот счет. Для примера приведем ответ временного поверенного в делах Вен­грии в Лондоне Ференца Мароши, кото­рый в телеграмме от 3 января 1939 года сообщал: если дальнейшее ослабление Лиги Наций пойдет извне и английское правительство не станут обвинять в этом, для Чемберлена такая ситуация будет удобной, ибо он в противовес оппозиции сможет ссылаться на бесполезность Лиги Наций, что оправдало бы его политиче­скую позицию
75
.
284 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
4 апреля 1939 года Иштван Чаки на за­седании совета министров заявил, ссы­лаясь на обещания Венгрии, данные Гер­мании и Италии зимой 1938–1939 годов, что до предстоящей поездки с Белой Им­реди в Рим и Берлин хотел бы осущест­вить выход из Лиги Наций
76
. Венгерский посланник в Риме отметил, что посколь­ку выход Венгрии из Лиги Наций – это близкое сердцу Чиано дело, то этим ша­гом премьер-министр и министр ино­странных дел преподнесут Италии пода­рок. Чаки цинично добавил: а в Берлине он преподнесет выход из Лиги Наций в подарок германским руководителям. Он предложил осуществить это быстро, не дожидаясь «нажима», и между прочим заметил, что Венгрия может остаться в технических комиссиях Лиги Наций. Правительство такое предложение при­няло. 7 апреля Чаки циркуляром довери­тельно известил об этом руководителей венгерских миссий за рубежом
77
, 11 апре­ля направил в Лигу Наций заявление о немедленном выходе из нее Венгрии, а 13 апреля в комиссии по иностранным делам палаты представителей попытался подробно обосновать такое решение
78
.
Так постепенно Венгрия окончатель­но втягивалась в фарватер политики стран оси.
Как отнеслись западные державы к действиям хортистов в тандеме с гитле­ровской Германией? По мнению тогдаш­него венгерского посланника в Лондоне Дьёрдя Барцы (высказанному в записке, составленной 30 марта 1946 года), пози­ция английского правительства, Форин офиса, министра иностранных дел Анг­лии Эдварда Галифакса и его заместителя Александра Кадогана до 1939 года заклю-
чалась в стремлении добиться мирного решения территориальных споров между государствами, оставаясь в стороне от них. С 1939-го они изменили свою пози­цию, точнее смягчили ее, но было уже поздно. Барца писал, что он пытался по­лучить у Галифакса и у французского ми­нистра иностранных дел письменное подтверждение признания ими решений первого Венского арбитража окончатель­ными. Но Чаки сказал ему, что это было бы не только лишним, но и вредным.
Барца признавал тогдашние доводы статс-секретаря, постоянного заместите­ля министра иностранных дел Велико­британии Александра Кадогана, что Вен­грия захватом Закарпатья нарушила Мюн­хенское соглашение и решения Венского арбитража, формально правильными, но в 1939 году в Форин-офисе ему сказали: хотя это был акт насилия и как таковой его следует осудить, но они все же до­вольны тем, что «в Карпатскую Русь во­шли венгры, а не немцы». Он свидетель­ствовал также, что и Жорж Бонне в Па­риже сказал то же его коллеге
79
.
Как отражалась позиция Англии в от­ношении Венгрии в донесениях Барцы того периода? Еще 18 февраля 1939 года парламентский заместитель министра иностранных дел Великобритании Р. Бат­лер доверительно заявил Барце: как толь­ко Англия усилится, она проявит интерес и к Венгрии. По его мнению, осенью 1938 года, в кризис, Англия допустила промах, не поддержав создание общей венгеро-польской границы, ведь это, по понятным причинам, было бы в интере­сах Англии.
11 марта Кадоган сказал Барце: воз­можное присоединение Карпатской Ук-
у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸fl. Д‚ЪУМУПМ‡fl иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡fl кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡fl мН‡ЛМ‡ 285
раины к Венгрии непосредственно Анг­лию не затрагивает, но с точки зрения общей политики соответствует ее за­мыслам
80
.
18 марта Барца сообщал Чаки: в то время как Форин-офис дал инструкцию печати выступать против захвата немца­ми Чехии, он благосклонно отнесся к ак­ции Венгрии по отношению к Карпат­ской Украине, не заявив даже протеста
81
. Невил Чемберлен и Джон Саймон заяви­ли, что после падения Чехословакии это внутренний вопрос Венгрии, и они не могут вмешиваться в него
82
. А позже, в июле, английское правительство призна­ло аннексию Карпатской Украины Вен­грией, считая ее res judicata
83
, то есть ре-
шенным делом.
В беседе с постоянным заместителем министра иностранных дел Венгрии Яношем Вернле посланник США в Буда­пеште Джон Монтгомери 18 марта инте­ресовался только тем, существовала ли предварительная договоренность Вен­грии с Гитлером об оккупации ею Кар­патской Украины. Вернле, описывая этот разговор, отмечал, что если бы по­сланник под договоренностью понимал «соглашение», то он бы все «решительно отрицал», но признавал: Венгрия знала, что немцы не будут препятствовать ее ак­ции в Русинии. Монтгомери подчеркнул: это очень важный вопрос, о котором он доложит Вашингтону, и добавил: «Если бы вы не вошли в Русинию, то Германия наложила бы на нее свою руку». Вернле согласился: «Вероятно, поскольку Руси­ния не могла остаться одна»
84
.
Четкой и определенной была пози­ция правительства СССР. Оно выразило решительный протест против вторже-
ния хортистских войск в Карпатскую Украину.
Вышедшая в послевоенное время в странах Западной Европы и Америки ли­тература, посвященная внешней полити­ке Венгрии, часто извращает события, связанные с захватом и аннексией Вен­грией Карпатской Украины. То, что в ок­тябре – декабре 1938 года Гитлер не давал Венгрии согласия на захват всей террито­рии Закарпатской Украины, большинство авторов работ, вышедших на Западе, ре­шило распространить и на весну 1939 года. Часть бывших хортистских политиче­ских и государственных деятелей, вен­герских и зарубежных дипломатов, как, например, Антал Уллайн-Ревицки, Иш­тван Кертес, Дежё Шуйок, американ­ский посланник в Венгрии Джон Монт­гомери, замалчивают важнейшие собы­тия конца 1938 и весны 1939 года.
Так, они не упоминают о том, что Гит­лер разрешил Венгрии оккупировать Карпатскую Украину ценой экономиче­ских жертв и согласия направить венгер­скую внутреннюю и внешнюю политику в фарватер германской политики. Они обходят факт переговоров Гитлера и Риб­бентропа с Чаки в январе 1939 года (за­пись которых была опубликована в СССР еще в 1946-м), телеграмму Миклоша Хор­ти и все то, что подтверждает сотрудниче­ство хортистских правящих кругов с гит­леровцами по захвату Карпатской Украи­ны. Эти авторы утверждают, что весной 1939 года венгерская внешняя политика проявила свою самостоятельность и неза­висимость от Германии и даже против ее воли захватила Карпатскую Украину.
Регент Миклош Хорти в своих воспо­минаниях выдает аннексию Закарпатья
286 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
за «антинемецкий» внешнеполитиче­ский шаг Венгрии. Дежё Шуйок в книге «Венгерская трагедия» утверждает, что венгерская армия оккупацией Карпат­ской Украины перечеркнула планы Гит­лера в отношении этого края, а Антал Ул­лайн-Ревицки восхищается умелым вы­бором Венгрией момента, когда немцы были заняты порабощением Чехии.
Такими трюками бывшие активные политические и государственные деяте­ли пытались обелить хортизм (и свою деятельность), показать, что Венгрия сопротивлялась планам гитлеровской Германии. Апологетом хортизма высту­пает и Джон Монтгомери, когда в книге «Сателлит поневоле» пишет, что Вен­грия оккупировала Карпатскую Украи­ну «без ведома и предложения Германии и даже вопреки воле последней, поме­шав тем самым германской армии вы­двинуться еще восточнее Словакии и выйти в тыл Польше».
Так за «подвиг сопротивления», дос­тойный похвалы, выдавалась агрессия, территориальный грабеж.
Возникает вопрос: почему Гитлер из­менил свои первоначальные планы и пожертвовал Карпатской Украиной? Его эмиссары доложили ему, что она по своим географическим условиям – в ос­новном горный и лесистый край, с уз-
кой полосой долины – была слабым плацдармом для готовившегося нападе­ния на СССР. Знали об этом и правите­ли Венгрии, предложившие Гитлеру ис­пользовать для этой цели (за разреше­ние захвата Карпатской Украины) тер­риторию Венгрии, ее шоссейные и же­лезные дороги.
Кроме того, передачей Карпатской Ук­раины Венгрии фюрер изолировал Поль­шу, ослабил Румынию и окончательно втянул Венгрию в орбиту своих захватни­ческих планов.
События, связанные с расчленением и ликвидацией Чехоcловакии, показыва­ют, что венгерские правящие круги, до­биваясь аннексии Закарпатья и Слова­кии, шли на экономические и политиче­ские уступки гитлеровской Германии. Когда первый Венский арбитраж лишь частично удовлетворил аппетиты хорти­стов, а гитлеровцы и даже итальянские фашисты выразили протест против по­пыток хортистов действовать самостоя­тельно, будапештские правители сделали для себя вывод о необходимости подчи­ниться Германии и ценой уступок немец­ким агрессорам добиваться дальнейших «приращений» территории путем пере­смотра решений Трианонского мирного договора, реванша за проигрыш в Пер­вой мировой войне.
у‡ТЪ¸ ЪВЪ¸fl. Д‚ЪУМУПМ‡fl иУ‰Н‡Ф‡ЪТН‡fl кЫТ¸ Л д‡Ф‡ЪТН‡fl мН‡ЛМ‡ 287
ó‡ÒÚ¸ ˜ÂÚ‚ÂÚ‡fl
èӉ͇Ô‡Ú¸Â
ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности