Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 3738 / 5038 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 > Следующая >>>

в такую часть территории Венгрии, где нет национальных меньшинств

Его предшественник на посту регентского комиссара Подкарпатья Миклош Козма писал 25 июня 1941 года министру внутренних дел Ференцу Керестеш-Фишеру об интернированных монахах в Фюзешмиколе (Лозан, Станканинец, Завадяк, Малинич, Богдан, Дребитька), что их нельзя пускать в Гайдудорог, папа римский будет рад, если их отправят на Украину. Тут же Козма сообщал, что он дал 20 тыс. пенгё ордену Василиян для перевода духовной семинарии (теологии) с сентября из Ужгорода в Гайдудорог и «тем здесь положить конец украинскому духу»

Здесь он действовал в унисон с военным командованием. В вышедшем в 1976 году в восьмом томе десятитомной «Истории Венгрии» обращено внимание на то, что после нападения на СССР Германии, а вслед за ней и Венгрии, военное командование во главе с начальником Генерального штаба Хенриком Вертом особенно настаивало на том, чтобы все невенгерское население (в том числе и украинское население Подкарпатья) выселить на оккупированную венгерскими войсками часть Украины

. Эти планы в отношении русинов не были полностью осуществлены – в правительстве по этому поводу не было единства – но эксперимент был начат. Уже в июле 1941-го началась высылка польских и российских граждан, которые не могли подтвердить венгерское гражданство – в литературе приводится цифра 18 тыс. человек, выдворенных туда через границу. МВД 28 июля по телефону сообщило, а на следующий день и в письменном виде направило распоряжение начальникам полиции и алишпанам в Ужгороде, Мукачеве и

Берегове прекратить выселять вместе с русскими и польскими евреями и русских и польских христиан. Если среди них есть такие, которых нужно выселить, представить на них обоснование.

Начальник полиции Ужгорода немедленно отреагировал на телефонный звонок и уже 24 июля сообщал начальнику отдела общественной безопасности МВД, что он действовал на основе распоряжения МВД от 12 июля и ООБ от 14-го о том, чтобы собрать и выслать всех русских и польских граждан. Он на основе радиограммы от 18 июля арестовал всех подлежащих высылке, отправил в Ясиня и передал по списку. Нигде в инструкции не указывалось, что христиан высылать не нужно. Он все выполнил, как было предписано. Из Берегово ответил в МВД алишпан, что он никого из русских и украинцев не выселял с территории, но добавил, что руководитель хустского представительства посетил его и показал один список закарпатцев (несколько сот), считавших себя украинцами, и сообщил о плане в отношении их: выселить их на занятые венгерской армией украинские земли. Ответ начальника полиции из Мукачева был последним и кратким. Согласно указаниям, через Ясиня он выселил только евреев – польских и русских граждан

В Берегове треть населения составляли евреи. Осенью этого года начальник полиции писал о них: почти все они англофилы и антивенгерского настроения, против 1500 человек возбудили дела и 650 человек через Ясиня выслали из страны

Из венгерского посольства в Берне в адрес премьер-министра Ласло Бардошши в Будапешт отправлено донесение от 10 июля 1941 года, в котором сообщалось,

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 371

что в швейцарской прессе чувствуется сильная украинская пропаганда, касающаяся и Венгрии. Некоторые газеты указывают на то, что украинские националисты рассчитывают и на Карпатскую Украину, принадлежащую сейчас Венгрии. Автор донесения в связи с этим делает экскурс к периоду Венского арбитража, когда он находился в Варшаве и наблюдал, какое большое беспокойство вызвала в украинских кругах мощная венгеропольская пропаганда. Украинцы в Польше пользовались тайной немецкой поддержкой, только этим можно объяснить, что однажды украинский журналист, бывший украинский министр в 1919 году Ковалевский, передал такое предложение: если Венгрия откажется от Закарпатья и оставит там созданный «Украинский Пьемонт», то украинцы согласны оказать помощь Венгрии против Румынии в осуществлении венгерских устремлений

Начальник Генерального штаба Венгрии продолжал гнуть свою линию. На этот раз, 15 июля 1941 года, он писал министру иностранных дел Венгрии (он был одновременно и премьер-министром) и ссылался на информацию из украинских кругов в Румынии, что те, мол, удивлены, почему Венгрия не начала переговоры с немцами после объявления ими войны русским. Эти переговоры должны были идти о том, что в основе участия Венгрии в войне на стороне Германии должен был быть вопрос переселения карпатских украинцев в Украину. Зная позицию Верта, можно усомниться в существовании такого источника, он мог быть придуман самим начальником Генштаба для давления на правительство с целью осуществления своего замысла.

Венгерские дипломаты внимательно следили за украинской эмиграцией, в том числе и из Закарпатья, в странах Запада. Так, министерский советник писал в адрес Бардошши из Праги 3 октября 1941 года, что немцы после начала войны против Советского Союза поддерживали эмигрантов из Карпатской Украины. Однако волошиновцы огорчены по поводу того, что немцы не дают им никаких обещаний в отношении этой территории. Он утверждал, что влияние Волошина падает и его преемником становится бывший судья в Берегово Тисовский, Волошин же ориентируется на будущую новую Чехословакию

Между тем хустская группа украинцев в условиях Венгрии попыталась утвердить в правительственных верхах изменения и дополнения в уставе библиотеки (читальни) «Просвіта» и таким путем легализовать ее. Ходатайством по этому поводу занималась канцелярия премьерминистра, министерство внутренних дел. Второй отдел канцелярии премьер-министра (национальных меньшинств) и регентский комиссар Подкарпатья не рекомендовали и там разрешить «украинофильскую и антивенгерскую организацию, запрещенную министром внутренних дел»

Это и неудивительно – репрессии с годами усиливались. Венгерский следственный отдел жандармерии накапливал картотеку подозрительного населения края, только за три дня августа 1941 года такие карточки поступили на 54 русинов, картотека пополнялась ежедневно. Возбуждались групповые обвинения в нарушении военных законов, за преступления против венгерской нации и по другим

372 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

статьям, в том числе обвинялись жители из Вышкова, Боронявы, Нижнего Селища, Нового Давыдкова, Верхнего Синевира и других городов и сел края

В начале 1942 года руководство венгерской жандармерии выпустило инструкцию на 58 страницах о том, как ее отрядам вести наблюдение за левыми, сектантскими, правыми организациями и движениями национальных меньшинств, после чего они дали себе еще большую волю

. Регентский комиссар Подкарпатья Вильмош Томчани жаловался в три инстанции, в том числе министру внутренних дел Ференцу Керестешу-Фишеру, на то, что в связи с его объявлением о сдаче населением военного оружия жандармы самовольничали, устраивали обыски, облавы, проводили необоснованные аресты лесников, попа, учителей. Там же сообщалось о дополнительно организованном полицейском управлении пограничной области и его представительствах на местах. Из-за отсутствия единого руководства жандармерия не справляется с возложенными на нее трудными обязанностями

. Может быть, этим он рассчитывал снять с себя ответственность за произвол, чинимый на доверенной ему территории.

Не складывались отношения Венгрии и с Германией. Отступавшие войска Красной армии в боях изматывали плохо вооруженные корпуса венгров. Их потери были столь ощутимыми, что венгры вынуждены были просить Германию снять их с фронта и использовать в тылу для поддержания порядка. Немецкое руководство с этим не согласилось. Наоборот, в январе 1942 года Иоахим Риббентроп, а после него и Вильгельм Кейтель по военной линии посети-

ли Будапешт и потребовали от венгерского правительства полного военного участия страны в войне против Советского Союза, проведения всеобщей мобилизации и тотального сотрудничества венгерской и немецкой промышленности. В случае отказа гитлеровские эмиссары угрожали оккупировать Венгрию. Положение было сложным тем более, что в декабре 1941 года Венгрия не только оказалась в состоянии войны с Англией, но и объявила войну Соединенным Штатам Америки. В ходе январских переговоров Германия потребовала от Венгрии направить на Восточный фронт 15 дивизий своих войск и дополнительно 8 дивизий в качестве оккупационных войск в тылу, на деле для борьбы с партизанами. В результате согласились на 10 дивизий (9 пехотных и 1 бронетанковую), которые весной и летом 1942 года отправили на фронт в район Дона. Это была 2-я венгерская армия, насчитывавшая 200 тыс. человек под командованием генерала Густава Яни. Она получила участок фронта в 200 километров. Венгерские оккупационные войска выведены были в район Северной Украины и брянских лесов

. К тому же весь оставшийся период войны гитлеровское командование периодически поднимало вопрос с просьбой направить три венгерские дивизии в качестве оккупационных на Балканы. Венгрии приходилось постоянно выкручиваться.

Не могло нравиться венгерскому правительству и то, что немецкие предприниматели постепенно захватывали промышленные предприятия на землях, оккупированных венграми при поддержке Германии. Сохранился документ, составленный в начале 1942 года в министерст-

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 373

ве внутренних дел, с которым был знаком и министр иностранных дел Миклош Каллаи. В нем дословно говорилось: «Немцы опять приобрели… в Подкарпатье большое промышленное предприятие – Акционерное общество Подкарпатских электростанций (бывшее Акционерное общество чехо-моравского машиностроения, собственность чешского предприятия Колбен – Данек)». В самое последнее время акции подкарпатских электростанций, которые были в собственности предприятия Колбен – Данек, передали одному из мюнхенских предприятий концерна Германа Геринга, и оно стало частью его промышленной империи. Имеется и список немецкого имущества в венгерских предприятиях, в том числе и в Закарпатье, составленный в конце октября 1941 года. В нем содержатся сведения о немецких акциях и их стоимости в акционерных обществах нефтеочистительного завода в Мукачеве и аналогичном заводе «Карпатия», в котором у них было 975 акций, а в акционерном обществе подкарпатских электростанций – 76 475 акций на сумму 2 676 625 пенгё. Немецкий капитал участвовал и в некоторых других предприятиях и финансовых учреждениях, в том числе химическом заводе Клотильда в Великом Бочкове, в Подкарпатском банке в Ужгороде, в Сберкассе «Угоча» в Севлюше и так далее

Положение в крае усложнялось плохим урожаем в предыдущем году. Ярче всего это отражено в донесениях в МВД начальника полиции о положении в Мукачеве и окрестностях. В сообщении за апрель 1942 года он отметил большое число сочувствующих коммунистам, в основном неимущих украинцев и евреев.

За ними ведется постоянное наблюдение и пофамильный учет, и в случае необходимости их можно будет обезвредить в течение нескольких часов. Затем перешел к будничной прозе. Население днями не получает хлеба, а когда он появляется, то его так мало, что на всех не хватает. Картофеля нет неделями, это наряду с отсутствием муки вызывает самое большое недовольство населения. Пекари не могли отчитаться за 10 вагонов муки и 10 из них арестовано.

Поскольку крестьянское население окрестных сел довольно бедное и необеспеченное, то и на рынке почти нет продуктов. Неимущие и люди с малым заработком по существу голодают, ибо даже мизерное количество продуктов могут достать только с большим трудом. Даже и хорошо зарабатывающие не могут приобрести необходимые для жизни продукты питания, ибо их вообще нет. Население в окрестности Мукачева по национальному составу разнородное: русской ориентации, украинский пролетариат и обязательно враждебная по отношению к венграм большая группа евреев. «Поэтому, – продолжал он, – мне нужно доложить, что положение очень тяжелое и легко может превратиться в критическое».

Интеллигенция и студенты холодны, настроены антивенгерски. На кухнях в венгерских воинских частях определенное число студентов получало пищу, пока военное командование не узнало, что во время питания они вели беседу с соприкасавшимися с ними солдатами на коммунистические темы, поэтому их кормить прекратили.

В информации за июнь 1942 года он же сообщал, что в Мукачеве значительно

374 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

раньше, чем по всей стране, снизили паек дневного хлеба на душу до 150 граммов, а с 20 мая – до 100 граммов, и то при условии, что 16 тыс. евреев вообще исключили из обеспечения. И на этот раз он писал об отсутствии картофеля и дороговизне вообще

В этой ситуации начальник полиции Мукачева забил тревогу. 19 июня он написал начальнику отдела общественной безопасности МВД Амону Пастои, начальнику полиции пограничной области и начальнику комитата Берег о кризисном положении в обеспечении питанием в Мукачеве, и просил помочь. Он отмечал, что с 20 июня и для выполняющих тяжелый физический труд дневная норма хлеба снижена до 200 граммов. Такое положение сохранится до июля, а что будет после этого, покрыто неизвестностью. Неделями нет и картошки, которой можно было частично заменить хлеб. Нарисовав печальную картину, начальник полиции подчеркнул, что установленные сейчас нормы пайков настолько низки, что не обеспечивают самого существования человека, его жизни.

Министерство внутренних дел отреагировало немедленно. Министр писал коллеге, министру по обеспечению, что необходимо срочно предпринять меры для удовлетворения потребности населения в муке, так как это необходимо для сохранения безопасности страны. 7 июля министр общественного обеспечения ответил Министерству внутренних дел. Он выкручивался, сообщал, что алишпан комитата Берег не знает, что евреи полностью или частично лишены обеспечения мукой. Но тут же признал: дневная норма в некоторых местах, в том числе и в Му-

качеве, «несколько снижена», поскольку закрома не отпустили намеченного количества, в том числе и выделенные 37 вагонов муки на июль. Он обещал принять меры, но его слова оказались пустым звуком

. В результате в отчете своему начальству за ноябрь глава полиции Мукачева мог только написать: «Обеспечение населения хлебом было неудовлетворительным». В ноябре население не получило никаких жиров, даже маргарина, нет и никакой надежды на улучшение обеспечения, на черном рынке 1 килограмм жира стоит 9–10 пенгё. Те, у кого нет денег, готовят обед на воде и соли. После событий в Африке и прорыва русских на Дону левые смелее говорят, что страны оси войну проиграли, и опять наступит рассвет их дня

11 августа 1942 года состоялось совещание комитатских секретарей правящей Венгерской партии жизни в Подкарпатье. Выступил там и секретарь партии комитата Берег Петер Янош Силвестер. По его мнению, хорошее настроение среди венгров портили трудности обеспечения и дороговизна. Начальник комитата проводил акцию сбора теплой одежды для солдат на Восточном фронте, которая прошла хорошо, за исключением фирмы «Латорица». Нужно бы энергичнее вести борьбу с черным рынком: жир на нем стоит 12 пенгё за килограмм, а три яйца – один пенгё. Извозчики без предоставления им овса и сала не хотят перевозить лес. Среди учителей вызвал огорчение внеочередной перевод директора руськой гимназии Василия Поповича из восьмой в шестую категорию по зарплате. Секретари остальных комитатских парторганизаций не были столь многословны, но об-

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 375

ращали внимание на наличие многих жалоб в обеспечении жиром и топливом – служащие не могли их приобрести

Положение в Венгрии ухудшалось и из-за непомерных поставок продуктов питания в Германию, где в результате смогли повысить паек. Венгрии пришлось довольствоваться только указанием цензуре сообщение об этом в печати не пропускать. В то же время правительство Германии требовало улучшить питание немцев в Венгрии. Еще 9 октября 1941 года венгерский посланник в Берлине Стояи послал в Будапешт министру иностранных дел и премьер-министру шифрованную телеграмму, в которой сообщал им просьбу представителя немецкого правительства помочь немцам Подкарпатья, «очень страдающим» от недостатка муки. Этим вопросом занялся сам премьер Бардошши, и 10 октября ответил Стояи так: «Все население Подкарпатья без различия национальности действительно страдает от недостатка питания. Такое положение настало вследствие того, что запасы прошлого хозяйственного года исчерпаны досрочно. Урожай этого года в Подкарпатье был очень неблагоприятным, а распределение запасов страны сейчас в процессе». Далее он обещал, что правительство обязательно позаботится о том, чтобы население Подкарпатья по возможности могло получить продукты, а в этих рамках, несмотря на имеющиеся трудности, и немецкое население

14 мая 1942 года уже новый премьерминистр Миклош Каллаи опять получил записку от германского посланника в Будапеште о недостаточном питании немцев в Подкарпатье и передал ее чиновнику Лошонци. Тот ответил через два дня,

что, по заявлению регентского комиссара в Подкарпатье, в Немецкой Мокрой и окрестностях, а также в селе Брустуры недостаточное обеспечение не только немцев, но и всего населения, потому что там нельзя ничего купить, кроме официально установленных продуктов по карточкам. Расположение сел таково, что население их не имеет даже огорода или какой-либо другой обрабатываемой земли. Для улучшения питания, сообщал он, вчера направил в путь следующие продукты: начальнику округа в Хуст вагон жира, а в нотариат в Немецкую Мокрую вагон картофеля и 50 центнеров бобовых. Одновременно он дал указание руководителю хозяйственного отдела Шандору МагочиДиц, чтобы эти продукты были обращены на улучшение питания немцев, и дал указание, чтобы он проявлял о них особую заботу в будущем

Связано это было и с тем, что Германия продолжала в Венгрии, в том числе и в Подкарпатье, вербовку добровольцев в свои войска СС. На территории Подкарпатья весной 1942 года таких собралось 411 человек из 26 населенных пунктов, в том числе 96 – из Немецкой Мокрой. По записи Миклоша Каллаи о беседе с Иоахимом Риббентропом 7 июня 1942 года в военной ставке Гитлера, германский министр иностранных дел просил разрешить довести число завербованных в СС в Венгрии до 30 тысяч, то есть набрать 10 тыс. человек дополнительно. По этому поводу Каллаи записал: большая потеря рабочей силы, «но, несмотря на это, я дал ему согласие на новую вербовку»

Один из чиновников в Подкарпатье, имевший отношение к образованию, Эндре Шаркань в середине ноября 1942 года

376 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

послал донесение, которое к концу года попало на стол премьера Каллаи. Оно было написано по поводу просьбы жителей Сентечке открыть там словацкую школу. Он не рекомендовал этого делать, считая, что реформатское по религии население села состоит из словакизированных венгров и лучшим средством их вновь мадьяризировать будет венгерская школа. Он приводил конкретные данные, как в чисто украинских селах в период военной администрации открывали венгерские школы. Привел пример такой четырехлетней школы с тремя учителями – ее посещали двое детей-венгров, прибывших из Венгерской низменности, и местные евреи. Он обращал внимание и на другие проблемы в Подкарпатье. Ему бросились в глаза сильный руський характер Мукачева и окрестностей, где руськое самосознание развивается параллельно с презрением к венграм. Руськое национальное чувство там присуще не только интеллигенции, но и простым сельским жителям (в отличие от ужгородского утилитаризма), в руськую среднюю школу детей своих посылают железнодорожники, поденщики, мелкие хозяева и другие жители. В мукачевской средней школе проявляются странные ростки развивающегося руського национализма. Так, слушательница семинарии не хотела разговаривать по-венгерски, ибо ее родной язык руський. В то же время он отметил и то, что число студентов средних школ сильно сократилось.

Одновременно в Мукачеве вместе собирались оппозиционно настроенные жители из местной интеллигенции. В Ужгороде же осела большая часть русиновутилитаристов, которых удачнее всего характеризовало высказывание греко-като-

лического архидиакона Ирена Контратовича «плысти нужно по течению» («Заря», № 1–2). Мукачевцы же использовали каждую возможность, чтобы «идти против течения, выступать против венгерского влияния». На заседании комиссии народного образования Берегского административного управления очень сильно критиковали венгерскую политику народного образования. Берегскую руськую интеллигенцию даже купить нельзя. Например, директора Мукачевской гимназии Василия Поповича (к 38 годам достигшего шестого разряда зарплаты) угнетало то, что он не может по-руськи просить железнодорожный билет и что в руських селах открывают венгерские школы. И депутат парламента Михаил Демко косо смотрит на размножение венгерских школ и недоволен пользующимся поддержкой правительства Подкарпатским научным обществом. Подобных фактов тогда было множество.

В этом же документе указывалось, что все еще 10% берегских учителей неблагонадежны и нуждаются в замене. Список их наготове у Гелетея, инспектора административного управления. Вызвало удивление возвращение в Долгое супругов Гелетка, которых летом перевели в Бачку за их антивенгерское поведение. Там же признавалось, что постоянные перемещения плохо сказываются на обучении, несмотря на это, такие перемещения продолжались, главным образом в форме «временного перераспределения». Только за полтора месяца с начала 1942–1943 учебного года в Берегском произошло 77 перемещений, в Ужанском – 50 и Мараморешском административном управлении – 70. То есть из 2000 подкарпатских учителей перевели

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 377

в другие места 200. И как результат: не наблюдалось венгеро-руського братства

А откуда было ему взяться, если хортистские карательные органы продолжали арестовывать, интернировать неугодных им людей? Военный трибунал начальника Генерального штаба свирепствовал в Подкарпатье, Трансильвании, Бачке. Следственные органы этого суда, даже по признанию судьи этого суда Гезы Балтазара, работали методом насилия, выбивали нужные им признания. Так, в Пече они предали этому суду 40 человек, обвиненных в измене, а при рассмотрении обвинение оказалось безосновательным

На допросах военных преступников после войны Сомбатхеи спросили, почему суд по делам нилашистов не вынес ни одного смертного приговора. Ответ был кратким: они не боролись за мир. В условиях правления сторонников Хорти в Венгрии нельзя было сказать и правду, ибо и за это отдавали под суд. Так, прокурор Дебрецена 19 февраля 1942 года обвинил и предал особому трибуналу пятерки повара из Будапешта Арпада Голланда за то, что он в Чопе, в поезде и в других местах, рассказывал правду о вооружении Советской армии. Что у нее хорошие танки и автоматы у солдат, что те умело воюют. Кроме того, он поведал о варварстве венгерских солдат, о том, как морили голодом русских военнопленных и потом расстреливали их

Тот же прокурор Дебрецена арестовал русина, крестьянина из Заречья Юрия Пекаря и обвинил его за в том, что он 28 июня 1942 года в том же селе сказал, что нужно выгнать из Закарпатья всех венгерских солдат. Им нечего здесь делать – и так победят русские

. Николай Бурзы,

машинист паровоза из Брустуры, был приговорен к шести месяцам тюрьмы, а в 1942 году срок его заключения продлен до года за то, что он 2 января 1941 года говорил, что венгерская армия плохо вооружена, не имеет руководителя и венгерским солдатам не за что воевать

Ведь это же фактически признал и новый министр обороны Вилмош Надь, побывавший на Восточном фронте 12–26 октября 1942 года, который по возвращении докладывал правительству: венгерская армия вышла на фронт, как немцы пожелали, теперь необходимо пополнить обмундирование, отказаться от старого оружия, мелких СУ и танков. 2-я армия держит фронт шириной в 200 километров, солдаты жалуются на качество питания, которое идет через немцев. Министр требовал от правительства обеспечить питанием и одеждой рабочие роты на фронте

Власти проводили аресты русинов и по другим поводам. Так, когда в сентябре 1942 года на военном предприятии, оружейном заводе Диошдьёра, произошло несколько взрывов, стали подозревать работавших там на сталелитейном заводе около 600 человек, как записано в документе, «не внушающих доверия с национальной точки зрения словаков, румын и русинов». 11 сентября руководство завода уволило 17 русинов, «сговорившихся на саботаж», 15 из них арестовала полиция завода, а двоих – полиция из Мишколца. Всех их местные власти просили интернировать и сослать вместе с семьями

Начальник полиции Ужгорода доносил в отдел безопасности МВД в столицу Венгрии 14 октября о начавшейся за день до того забастовке на Радванской каменоломне: 10 каменщиков потребовали по-

378 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

высить зарплату и прекратили работу. Поскольку каменоломня была объявлена военным предприятием, следствие вел Ужгородский отдел 8-го кошицкого корпуса гонведов. Эти рабочие были арестованы и преданы военному трибуналу

Подкарпатье с центром в Ужгороде было пограничной областью, в то время оно соседствовало с польским генералгубернаторством Германии. Ужгородская полиция установила с немецкой полицией безопасности и пограничной службой контакт с целью обмениваться информацией и материалами, и даже более того. В январе 1942 года ей удалось получить советских парашютистов, приземлившихся на немецкой стороне, у Ясиня, их допросила венгерская контрразведка и вернула их немцам. Позднее было решено поставить это сотрудничество на широкую ногу. 28 июля 1942 года в Ужгороде в здании регентского комиссариата состоялось совещание по пограничным вопросам между представителями отдела VI.2.Д военного министерства с приглашенными представителями пограничных органов немцев в польском генерал-губернаторстве. С венгерской стороны в совещании принимали участие майор Генштаба Дьёрдь Колени – руководитель названного отдела министерства обороны, полковник Иштван Ошват, начальник Ужгородского отдела контрразведки 8-го армейского корпуса, советник полиции Аристид Мешко, руководитель пограничной полиции (Ужгород), подполковник жандармерии Раймон Ридек, начальник центрального следственного отдела жандармерии, и целый ряд офицеров из этой сферы деятельности. Немецкая сторона также бы-

ла представлена широко. В протоколе отмечены данные о них.

Они обменялись информацией о пограничной охране с обеих сторон (на 1 километр – три часовых), мнением о том, где чаще всего перебегают границу – восточнее Ясиня, а контрабанду перевозят через Воловец. Немцы жаловались, что венгерские офицеры контрабандой ввозили в Венгрию евреев, а из Венгрии полякам – политические материалы, письма, продуктовые передачи. Просили убрать из Санка еврейские рабочие роты. С венгерской стороны кроме пограничников использовали на границе таможенников и жандармско-полицейскую охрану. Кроме пограничных войск в Ставном, Воловце, Воловом и Ясиня действовали пограничные станции полиции, подчиненные Ужгородскому пограничному управлению. С немецкой стороны кроме пограничников действовала полиция службы безопасности в Дрогобыче, Станиславе и Коломые, приводились фамилии их начальников. Кроме того, в Татарове, Воронянке и Вышкове были полицейские посты, и на сентябрь планировалось установить посты и на Ужку.

На совещании договорились ежеквартально встречаться поочередно то на одной, то на другой стороне. Условились обмениваться интересующими их материалами, списками лиц, подозреваемых в шпионаже или контрабанде. Мешко также сообщал, что по полицейской линии он установил контакт с немцами примерно год тому назад и передал немецкой полиции безопасности списки высланных из Венгрии евреев, а также коммунистов и бежавших в Россию и лишенных венгерского гражданства лиц. И вообще он с

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 379

немецкими органами поддерживал самое тесное сотрудничество, о чем докладывал и регентскому комиссару

Органы контрразведки венгерской армии неустанно следили за поведением русинов, где бы они ни находились внутри страны. В Дебреценском отделе контрразведки сохранилось несколько донесений агентов о наблюдении за студентами-русинами в местном университете. Первое из них – от 24 ноября 1941 года. В нем указывалось, что среди студентов-русинов в последнее полугодие наблюдалось три направления. Среди них по численности самим слабым было направление провенгерских сторонников. Возглавлял его студент Виктор Булеца. Эта группа в большей части своей состояла из оппортунистов, которые друзьями венгров были не по убеждению, а по расчету. Два остальных направления, великорусское и украинское, были примерно равны по силе. В первой группе были и коммунисты, а вторую группу составляли более способные русины. Руководили великорусским направлением студенты-юристы Евгений Анталовский и Анатолий Иван. К этой группе принадлежали Фйридманский и Андрей Игнат, о котором доносивший писал, что он был великорусского направления, но не коммунист.

Война с Россией вызвала замешательство среди русинов, и по мере продвижения немецких войск и их союзников слабело русское направление. Его сторонники частью начали примиряться с мыслью, что окончательно попали под венгерское господство, частью присматриваются к украинскому направлению. И сейчас есть среди них друзья русских, но они не осмеливаются об этом открыто говорить. За-

глянуть во внутреннюю жизнь русинов трудно, ибо они не доверяют венграм. Удалось заполучить одного венгра из Фелвидека в качестве доверенного лица, надежного, которого они считают другом. Нет агента в общежитии имени Бочкая. Единственно надежный человек там – Сцитовский, недавно награжденный крестом защиты нации, но остальные его совсем изолировали, считая его «венгерским шпионом». В донесении в начале февраля 1942 года тот же сыщик отмечал, что после усиления наступления русских среди студентов русинов в Дебрецене опять усилилось великорусское направление

В годы хортистской диктатуры пропаганда стремилась уверить население края о якобы больших материальных затратах для улучшения его жизни. Действительно, Миклош Козма в январе 1941 года просил у премьера Пала Телеки 15 тыс. пенгё для различных акций, таких как развитие животноводства и овцеводства и домашних промыслов – плетения корзин, изготовления ковров и так далее. Конкретно предлагалось организовать в Нижних Верецких молочный кооператив и там же, а также в Воловом, Нижней Колочаве, Бедевле, предприятия по промывке шерсти, фабрики по переработке лесных даров и фруктов в Тересве, Воловом и в Драгове. В Тячеве перестроить водочный завод и так далее.

И сам Телеки в период своих официальных поездок по районам края считал нужным оживить хозяйственную жизнь Подкарпатья. Он даже занимался осуществлением этих замыслов на практике. Однако последовавшие события не позволили этим планам сбыться. Правда и то, что из запрошенной для этих целей

380 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

<<< < Предыдущая 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 3738 / 5038 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]