Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 3233 / 5033 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 > Следующая >>>

ноправия национальностей, то есть без наличия привилегированных наций. По его мнению, равноправие национальностей, а не территориальная автономия, лучше всего может обеспечить осуществление святостефанской идеи. Но в то же время он сторонник наличия хотя бы одного парламентского форума, особой комиссии, которая занималась бы вопросами национальных меньшинств

Если этим Фенцик фактически отказался от идеи предоставления автономии Подкарпатью, его конкурентам, в прошлом автономистам из партии Бродия, это предстояло сделать в будущем. Они пока на словах продолжали отстаивать автономию, хотя прекрасно понимали, что разговоры о ней как в условиях Чехословакии, так и в условиях Венгрии, существовали только для обмана народа, как об этом открыто высказывался их лидер Андрей Бродий. Партия Автономный земледельческий союз получила девять мандатов от венгерского правительства в палату представителей парламента. Среди депутатов, приглашенных без выборов, были А. Бродий, Ю. Бенце, И. Шпак, П. Гаевич, В. Гомичков и другие

30 июня депутаты от Подкарпатья торжественно вошли в венгерский парламент. 22 июля 1939 года они образовали парламентский клуб русинов (председатель Андрей Бродий, секретарь Иван Шпак), от имени которого 27 июля направили премьер-министру Палу Телеки список предложений, скорее требований, который государственный секретарь Тибор Патаки направил министру внутренних дел и регентскому комиссару.

В нем содержались следующие важнейшие положения: преимущество на

служебные должности по сравнению с другими должны иметь русины; нужно восстановить на работе всех без сокращения заработной платы. Офицеров чешской армии, жандармов, полицейских, работников пограничной финансовой службы принять в соответствующие венгерские учреждения на имевшиеся у них прежние должности и в прежних званиях. Как можно скорее заменить временное управление в Подкарпатье на окончательное автономное соответственно заявлениям регента Хорти, премьера Телеки и министра иностранных дел. Пока будет существовать временное правление, мнение запрашивать у парламентского клуба как законного представителя. В Подкарпатье сохранить все руськие школы. Оказать дипломатическое влияние с целью присоединения к Венгрии Восточной Словакии до Попрада

Как явствует из документов, парламентский клуб принимал много резолюций и передавал премьеру, но ответа не получал. Тогда (19 сентября 1939 года) некоторые депутаты-русины зарегистрировали интерпелляцию за № 2755/1939. В ней говорилось об опоздании планирования самоуправления, создания русинского министерства, информации о работе уполномоченного правительства

и так далее.

По поручению премьера государственный секретарь Тибор Патаки 27 сентября совещался с депутатом парламента Петром Гаевичем и предупредил его, что в Венгрии существует обычай: депутаты не только правительственные, но и из оппозиционных партий не передают интерпелляцию без согласия правительства. В этом случае спрашивают правительство: считает ли оно своевременным с точ-

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 321

ки зрения интересов страны зачитать интерпелляцию? Гаевич заметил, что он как депутат, назначенный по доброй воле правительства, а не избранный, находится перед дилеммой. Но Патаки он заявил, что интерпелляцию отложит. Патаки информировал об этом премьера, а тот попросил, чтобы референт сообщил ему и регентскому комиссару конкретные жалобы этих депутатов.

На следующий день сам госсекретарь принял Гаевича в сопровождении депутатов И. Шпака и Ю. Бенцы. Они просили такую автономию, какой пользовалась Хорватия, находясь в составе венгерского королевства, а также не слушать информацию Иштвана Будаи. Бенца добавил: теперь, после прихода гонведов, события шли не так, как планировали: «Народ недоволен, ибо правят не те, которые 20 лет боролись за то, чтобы жить вместе в венгерском государстве»

Затем они в том же составе были приняты референтом, который просил их изложить жалобы. Депутаты заявили о согласии говорить о них с премьером, министрами внутренних и иностранных дел в том случае, если они примут весь парламентский клуб их партии (то есть Автономного земледельческого союза)

В архиве не осталось следов о том, состоялась ли эта встреча, но содержание интерпелляции известно по записям депутата Юлия Фелдеши о том, что рассказала эта «тройка». Эти требования были такими: некоторые министерства увольняют русинов и на их место в Подкарпатье присылают служащих из собственной Венгрии. В качестве примера они приводили факты: в Хустскую финансовую дирекцию вместо уволенных русинов при-

слали 45 человек из Венгрии. Из 96 жандармов-русинов уволили 40, 12 военных офицеров не переаттестовали. Киша из села Онок, который был связным от партии Автономный земледельческий союз с венгерской армией и получал при военной администрации 60 пенгё, уволили. Некоторых учителей лишили работы только за то, что в чехословацкий период они обучали детей на руськом языке. Единственный врач-гинеколог русин Петрецкий уволен. При назначении нотарей (представителей правительства в уездных и окружных управлениях) не учтены пожелания Бродия. Далее приводились жалобы на работу проверяющих на надежность так называемых оправдательных комиссий.

Из 300 выпускников университетов

устроено на работу только 30

человек. Учитывая, что в канцелярии чехословацкого президента, как и в национальном банке и министерстве внешней торговли, были представлены русины, Гаевич предлагал принять в венгерский национальный банк двух русинов, а в связи с восстановлением дипломатических отношений с Россией назначить в венгерскую дипломатическую миссию в Москве служащими одного-двух русинов.

Потеряли работу в результате увольнения 20 руських женщин – преподавательниц рукоделия. Приводили примеры подорожания продуктов питания (кукурузной муки, соли), подчеркивая, что с захватом Подкарпатья Венгрия получила соляные копи. В Рахово в связи с введением сдельной оплаты поденщина снижена с 3,5 до 1 пенгё. Жизненный уровень руських рабочих снизился на 50%

. Полиция запретила проведение собрания Подкарпатского кооперативного центра.

322 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

Жандармы сбивают народ. Юлий Фелдеши заметил, что депутаты не могут успокоить народ, ибо не имеют права проводить собрания, и этим «ультиматумом» (правительству), как он выразился, депутаты хотят снять с себя ответственность. Фелдеши обратил внимание госсекретаря на то, что среди гуцулов многие встречали русские войска с красными флагами. Многие арестованы. В руках народа несколько тысяч винтовок – получили их от отступавших поляков

Ясно, что правительство было не заинтересовано допустить огласки приведенных здесь фактов и других данных, содержавшихся в интерпелляции с трибуны государственного собрания.

Между тем с разных концов страны руководству Венгрии продолжали поступать сведения, которые должны были свидетельствовать, что русинам вообще не следует давать автономию. Референт по культурным вопросам Берегова Карой Краковец 18 июня 1939 года направил меморандум в адрес Миклоша Хорти, Пала Телеки и Андора Яроша – министра по Фелвидеку. Смысл его заключался в том, чтобы обеспечить в Подкарпатье венгерское большинство по всем таким пунктам, как Тячев, Вышково и другие населенные пункты. В нем он, в частности, предлагал до предоставления Подкарпатью автономии всех юристов, руководителей (как Фенцик и Бродий) и всех окончивших среднюю школу переселить внутрь Венгрии, чтобы те не беспокоили население. Предлагалось также сделать Подкарпатье промышленным. Поддержать развитие промышленности (особенно связанной с обработкой дерева), создать около 12 промышленных предпри-

ятий, изгнать держателей акций фирмы «Латорица», приобрести ее государству и установить сносную аренду. Провести аграрную реформу «на вечные времена». На крупных землевладениях, свыше 300 хольдов, создать новые поселения так, чтобы 75% получили венгры и 25% русины, румыны и словаки. «И тогда уже каждый русин будет против автономии»

В таком же духе выдержано и письмо заместителя председателя Центральной русской народной рады Михаила Поповича, посланное в МВД 30 июня 1939 года, в котором он разоблачал депутатов венгерского парламента Андрея Бродия, Михаила Демко, Юлия Фелдеши, члена верхней палаты Иосифа Каминского и других, в основном из Автономного земледельческого союза, которые «теперь говорят», что венгры держали их в Подкарпатье «в качестве своих шпионов». Им-то и нужна автономия, где бы они заняли высокие посты, а у народа и в мыслях нет территориальной автономии, «она им не нужна»

В Хусте в здании кинотеатра 18 июня 1939 года было проведено «народное собрание». Готовил его бывший редактор «Русского вестника» Томаш Чекан. Присутствовали 300–350 человек. Выступали автономисты Андрей Бродий, секретарь Юрий Мельник, депутат Юрий Бенца, учитель Бокотей и другие. Все высказались за автономию. Бродий выразил уверенность, что народ Подкарпатья ее получит, поскольку это пообещали и регент, и премьер-министр. На этом собрании сообщили, что алишпаном Мараморошского адмистративного управления назначен Бела Ришко из Драгова.

В период этого собрания выявился раскол в лагере бродиевцев. Там распро-

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 323

странялось много листовок, содержавших обвинения в адрес Бродия: мол, он, возглавляя автономистов, выступает против налога попам. Одна листовка была написана в защиту греко-католических каноников Юлия Марины, Юлия Фелдеши, попа Бокшая, Иштвана Будаи и адвоката Петра Гапки. В листовке, посланной 30 июня из VII отдела МВД премьерминистру с приложенным переводом на венгерский язык, говорилось: «Мы, которые до сих пор работали вместе с Бродием, пришли к выводу, что русинам не автономия нужна, а хлеб и поп. Русины всегда жили в мире и имели хлеб и на себя, и на попа»

На проблему борьбы внутри Автономного земледельческого союза обратил внимание и польский консул в Ужгороде, который в донесении от 17 августа упоминал о жесточайшей борьбе между Мариной и Бродием. Он подчеркивал (заблуждаясь), что Патаки поддерживал Бращайка, Долиная и других украинцев. Он сообщал: Бродий хотел бы стать «фюрером», и бродиевцы пишут листовки против Марины. Утверждают, что его не интересует Подкарпатье, а только блондинки. Из уже приводившегося документа сторонников Марины против Бродия консул выделил следующее место: мы хотим, чтобы ты, русин, был ученым, который умеет разговаривать не только по-русински, но и повенгерски, что бы ты остался паном, каким был в течение тысячи лет

Между прочим, в архиве польского МИДа сохранились интересные донесения польского консула в Ужгороде в польскую миссию в Будапеште от 7 и 10 июля о введении в Подкарпатье гражданской администрации и регентского комиссара.

Там отмечалось, что этим положение не улучшилось, а еще больше ухудшилось. Регентским комиссаром был назначен Жигмонд Перени, Андрей Бродий отказался быть его главным советником. Через два дня тот же консул в тот же адрес информировал о временном назначении вместо главного трех советников: Александра Бескида, бывшего при чехах вицегубернатором, трусливого, но старательного администратора, каноника Юлия Марины, который печется только о внедрении в сознание людей идеи генс фиделиссима, и Михаила Демко – провинциального политикана из партии Андрея Бродия. Он сообщал и о других назначениях тех дней и в приложении перечислил 34 фамилии с краткими характеристиками назначенных на административные должности

Через две недели польский консул в Ужгороде Й. Шченьовский доносил польскому посланнику в Будапеште о его беседах с Перени, Мариной, Демко и другими представителями гражданского управления Подкарпатья. Перени говорил о той большой роли, которую играет для Венгрии и Польши их общая граница, упоминал о трудностях, вызываемых агитацией с Запада и экономическим саботажем евреев. Со своей стороны он обещал не допустить никакой антипольской акции и просил, чтобы поляки помешали действиям со стороны украинцев Польши. Он информировал консула о катастрофическом экономическом положении на Руси и просил, чтобы Польша приняла из Подкарпатья большую партию винограда, яблок и вина, что позволило бы удовлетворить и сплотить вокруг режима богатых крестьян, которые в этом

324 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

году не имеют никаких шансов продать свою продукцию в Венгрии.

Консул ответил, что Польша перестала работать на Руси, разорвала всякие связи, но обещал регентскому комиссару сообщать ему, что узнает о пропаганде из Словакии и Протектората, а также передать в Варшаву об экономической проблеме края. Собеседники пообещали обмениваться информацией об антивенгерской и антипольской пропаганде, идущей с Запада. Перени заверял, что поделится и сведениями из писем, за которыми установлена цензура

На просьбу Перени ответ из Вашавы поступил 7 августа. В нем указывалось, что этот вопрос можно бы решить на таких условиях: в закупленный Польшей контингент фруктов из Венгрии венгерское правительство должно включить и фрукты из Закарпатья. Но, кроме того, можно бы взять партию и из этого края, однако, учитывая хороший урожай в Польше, не более чем на сумму 150–200 тысяч

В последнем донесении польского консульства из Ужгорода посланнику в Будапешт от 19 августа отмечалось, что настроение населения Закарпатья все более ухудшается и начинает набирать прямо антивенгерские черты. Происходит это прежде всего из-за экономического положения: кукуруза, основной продукт, подорожала на четверть, а соль – в два раза. В Подкарпатье нет работы. Сельский врач – сегодня венгр – показывается на селе раз в месяц и за прием берет большие деньги. В регионе совершенно нет ветеринаров, нет и больничных касс.

Венгры рассматривают русинов людьми низшего сорта. Летом собрали на переподготовку всех русинов, бывших офи-

церов чехословацкой армии, зачислили их лишь кандидатами в офицеры и заставляли выполнять всякую черновую работу. Применение так называемого подвешивания и битья как телесного наказания в армии расценивалось как преднамеренное издевательство над русинами. Антивенгерские настроения подогреваются украинской, немецкой и коммунистической пропагандой.

Работу чиновников, присланных из Венгрии, плохо оплачивают, а те злость вымещают на местном населении. Эти чиновники не знали руського языка и требовали от русинов знать венгерский, что выглядело очень быстрой мадьяризацией, причем с населением вели себя очень грубо. Венгерские чиновники, жандармы и железнодорожники не отличались ни культурой, ни интеллигентностью. Русины были в условиях чешской демократии достаточно образованы политически и считали себя в культурном отношении стоящими выше них. Сравнивая условия жизни здесь, в том числе политические и хозяйственные, русины утверждали, что при чехах и даже при власти Волошина было лучше.

Когда речь заходит об автономии, русины говорят: «Нам бы поучать венгров и им давать автономию, а не наоборот…»

Дебаты по поводу автономии и самоуправления Закарпатья продолжались еще год. В октябре 1939 года на заседании финансовой комиссии при обсуждении бюджета страны министр внутренних дел Ференц Керестеш-Фишер предложил не обсуждать проблему бюджета Подкарпатья теперь, когда готовится проект автономии края

. Он знал почему. Тогда же, в

этом месяце, все министры, в том числе и

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 325

внутренних дел, направили свои замечания по проблеме проекта самоуправления премьер-министру. Министру внутренних дел было ясно, что в конце концов эта затея будет провалена. Вместе с замечаниями министров прислали свои соображения и заместители министров (юстиции – Иштван Антал и внутренних дел – Миклош Бонцош), а также регентский комиссар Подкарпатья барон Жигмонд Перени

. После этого по данной проблеме вновь наступило затишье, длившееся несколько месяцев.

Между тем осенью 1939 года, когда на протяжении лета хортистам не удалось всеми предпринятыми мерами, в том числе и расколом в среде сторонников Автономного земледельческого союза, перетянуть Андрея Бродия на свою сторону, Пал Телеки остановился на другой кандидатуре главного советника регентского комиссара. По его рекомендации 20 ноября 1939 года регент назначил на эту должность первосвященника (протоиерея) каноника Александра Ильницкого, который с тех пор занимал ее при всех регентских комиссарах.

25 ноября 1939 года премьер-министр Венгрии Пал Телеки принял его в присутствии Тибора Патаки и референта. Первым вопросом, который решили собеседники, было рассчитаться с долгами Андрею Бродию. Это и понятно – за услуги Венгрии он расстался с постом премьер-министра Подкарпатской Руси и просидел почти четыре месяца в пражской тюрьме. Венгерские историки установили, что его партия была на службе у будапештского правительства и лидеры получали от него субсидии за свои услуги. Запись беседы об этой встрече также подтверждает это

Премьер высказался в том смысле, что против Андрея Бродия и его газет нет возражений, «только» рекомендовал ему вернуться к языку старого «Русского вестника» и не писать «по-русски». Он также предложил не привлекать к издательству газет русских эмигрантов.

Патаки изложил Ильницкому основные принципы, которыми должен был руководствоваться главный советник регентского комиссара. На практике, говорил он, нужно стремиться к однопартийной системе, но включать в эту партию тех русинов из других партий, которые проявляют готовность поддерживать конструктивную политику (имелось в виду направленную на внедрение святостефанской идеи правительства).

Премьер Телеки с этим предложением согласился.

Ильницкий заметил, что служащиевенгры (присланные из трианонской Венгрии) и офицеры в Подкарпатье ведут себя по возможности обособленно «от рутенских элементов» и предложил начать их сближение. Премьер поддержал эту инициативу, заявив, что по этому поводу Ковриг напишет статью, но просил Ильницкого узнать, какую из венгерских газет больше всего читают в Подкарпатье, и в этой газете статью напечатают.

Александр Ильницкий доложил своим собеседникам, что его назначение на должность главного советника регентского комиссара должно означать новую эру. Его слово в вопросах кадров и исправлении допущенных ошибок должно быть решающим. Премьер Телеки разделил эти взгляды (считая их «законными») и со своей стороны пообещал эти пожелания удовлетворить и одновременно по-

326 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

ручил Патаки и Ильницкому информировать об этом министра внутренних дел Керестеш-Фишера.

Ильницкий предложил привлечь к написанию учебника для средних школ Ирена Контратовича, «у которого хорошее перо». Премьер согласился, но рекомендовал, чтобы временами авторскому коллективу давал указания Антал Годинка. На этот раз премьер-министр высказал свое мнение по поводу возможного использования и некоторых русских эмигрантов, но сказал, что возвратившихся из СССР подкарпатских русинов надо держать под строгим контролем.

В эту встречу Ильницкий предложил отправить на пенсию Эдмунда Бачинского, бывшего министра правительства Андрея Бродия от русского крыла аграрной партии

Советник канцелярии премьер-министра, заведующий вторым отделом Ласло Оттлик 20 января 1940 года беседовал с Андреем Бродием, который, по его мнению, оказался пессимистом. Бродий считал, что с социальной точки зрения акция в экономической области, направленная на возможность продать виноград и яблоки, – не помощь. Руському народу нужно дать работу, чтобы он мог приобрести хлеб. Настроение населения, констатировал Бродий, в Подкарпатье изменилось в отрицательном плане по отношению к матери-родине (anyaorsz

ág) и не улучшит-

ся без серьезного побудителя. Это проявилось особенно в кругу молодежи – старшее поколение более-менее лояльно.

«Руська правда» идет хорошо, ее тираж 2400 экземпляров: 1400 подписчиков (которые и платят), а 600 экземпляров продают на улицах

. Через два месяца, в бе-

седе с Патаки в присутствии Ильницкого, Бродий уже жаловался на цензуру, которая 15 марта так обкорнала «Руську правду», что пришлось вновь набирать целую полосу, чтобы не выпустить белой.

На этой встрече констатировали, что Николая Драгулу все еще не перевели в Хуст, а В. Сулинака не назначили в Ужгород. Инспектора Томаша Чекана, который был человеком Андрея Бродия, сняли с работы. Ильницкий тогда вновь поставил вопрос о необходимости создания спортивного клуба в Подкарпатье. Это предложение уже возникало в первые дни оккупации, как тогда, так и на этот раз Ильницкому пояснили, что в Венгрии не создают спортивные организации на национальной основе.

Бродий информировал собеседников, что в США идет сильная чешская и коммунистическая пропаганда, а в Германии и Ватикане – украинская. Он подчеркивал, что в Подкарпатье везде тайно и открыто ведется украинская и коммунистическая работа и просил свободу собраний для себя и своей партии. Там же решили, что если в Подкарпатье будут проведены выборы, то кроме руськой партии в них будет участвовать и правящая партия Венгрии

Между тем к 24 февраля 1940 года по указанию премьера второй отдел его канцелярии изготовил и сопоставил выдержки проектов в виде таблицы. В конце февраля профессор Иштван Едьед подготовил четвертый вариант законопроекта об автономии и самоуправлении Подкарпатья.

28 февраля под председательством премьера было проведено совещание по вопросу согласования проектов. Присутствовали министры внутренних дел и юс-

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 327

тиции (Керетеш-Фишер и Л. Радочаи), регентский комиссар Жигмонд Перени, главный советник комиссара в Подкарпатье Александр Ильницкий, государственный секретарь Тибор Патаки и профессор Иштван Едьед.

Когда был уже подготовлен пятый вариант профессора Едьеда, второй отдел канцелярии премьера 5 марта направил запрос в министерства внтуренних дел, юстиции, культов и просвещения, торговли и транспорта, промышленности и финансов с вопросом: что из своих полномочий и в какой мере они могут отдать в ведение самоуправления Подкарпатья? Министры не спешили расставаться со своими прерогативами.

После более чем годичной волокиты, почти полностью игнорируя не только население подкарпатского края, пожеланиями которого по этому поводу он ни разу не поинтересовался, премьер Телеки 13 апреля созвал у себя совещание, где присутствовали те люди, которых он считал руководителями русинов, и другая провенгерская местная знать. Причем лидера Руськой национальной аграрной партии Степана Фенцика не приглашали ни на одно совещание, где обсуждалась проблема автономии Подкарпатья. Это было перед завершением подготовки шестого варианта проекта Едьеда.

5 апреля Телеки провел новое совещание. На этот раз участники были более гетерогенны. Всего присутствовало 20 человек, которые обычно привлекались к этому проекту.

По замечаниям участников совещания, Едьед 14 мая представил шестой вариант, а 19 мая – седьмой текст проекта подкарпатского самоуправления. У плана

предоставления автономии русинам было много противников. Кроме венгерских шовинистов их было предостаточно среди местных подкарпатских венгров и местных мадьяронов. С целью разъяснить свою позицию и смягчить выступления местных венгров и их сторонников против проекта самоуправления 26 мая 1940 года Телеки совершил поездку в Ужгород и во второй половине дня провел два заседания с различным составом присутствовавших. Только один Перени побывал на обоих собраниях.

Список участников первого заседания открывал реформатский епископ Бела Барток. Далее следовали депутат парламента Ференц Егри, мэр города и его заместитель, нотариус, главврач, начальник комитата Арпад Шименфалви, владельцы домов и прибывшие с премьером сопровождавшие его чиновники. Все они в основном венгры.

Вторую группу, как и первую, Телеки информировал об уже почти готовом проекте автономии и пытался их убедить не выступать против него. И во второй группе преобладали церковнослужители, но не протестанты, а греко-католики во главе с епископом Александром Стойкой. По численности эта группа была меньшей – всего 12 человек, в том числе Йожеф Иллеш, Енё Ортутаи, младший Янош Рабар. На эту беседу из политических деятелей Подкарпатья пригласили только Андрея Бродия. Это и не удивительно, ибо вскоре после завершения оккупации Карпатской Украины венграми Тибор Патаки и советник Ласло Оттлик беседовали с Андреем Бродием. Тогда бывший премьер Подкарпатской Руси заявил: против Степана Фенцика ничего не

328 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

надо предпринимать, «ибо если на Рутенской земле я буду ответственным фактором», то в течение двух месяцев он покорится или бежит в Америку. Фенцика уже все оставили, кроме секретаря и двух соратников

Еще в 1939 году Степан Фенцик в гостинице «Хунгария» заявил журналистам, что когда в Подкарпатье бывал Хорти, да и Телеки, его на встречу с ними не приглашали, потому что командуют Бродий, Патаки и Возари. Когда журналисты рекомендовали Фенцику не вести открытую борьбу против Бродия, который будет играть первую скрипку в Подкарпатье, он парировал, что в таком случае ему останется бежать за границу

Да и на этот раз Фенцика не пригласили на встречу с премьером Телеки в Ужгороде, хотя он и вручил одним из первых свой проект конституции самоуправления Подкарпатья. В связи с этим понятна его оппозиционность к венгерским властям. Телеки в тот же день возвратился в Будапешт. Его уже не очень интересовало мнение присутствовавших на встречах с ним. Туда допустили только тех, на взаимопонимание которых Телеки рассчитывал.

10 июня 1940 года Патаки разослал девятый текст проекта самоуправления Едьеда в 58 адресов: министрам, бывшим премьер-министрам и на этот раз более широкому кругу деятелей в Подкарпатье, прежде всего назначенным членам венгерского парламента, в том числе Юрию Бенце, Андрею Бродию, Михаилу Демко, Степану Фенцику, Юлию Фелдеши, Петру Гапке, Карою Хокки, Владимиру Гомичко, Александру Ильницкому, Йожефу Каминскому, а также ст. Яношу Рабару, Ивану Шпаку, Юлию Марине, барону

Жигмонду Перени, Шадору Стойке и другим

Некоторые получившие тексты проекта формально направили даже ответы во второй отдел канцелярии премьер-министра, где заготовили выдержки из них. Но 19 июля проект был одобрен правительством, а на следующий день курьером премьер-министра проект о самоуправлении Подкарпатья доставлен регенту в его имение в Кендереш.

23 июля 1940 года премьер Телеки с обоснованием внес проект автономии Подкарпатского воеводства на рассмотрение палаты представителей государственного собрания Венгрии. Обосновывая проект, он там заявил, что решил дать самоуправление Подкарпатью, а назвал его так потому, что географически оно таково, а термин «воеводство» должен отразить его принадлежность к венгерской империи. Обратил внимание на то, что если до сих пор славянское население края называли угроросами, то по этому закону оно будет называться «рутенами». В венгерских изданиях, затрагивавших вопрос об официальном языке в Подкарпатье после оккупации его венгерскими войсками, содержится утверждение, что наравне с венгерским был официальным и рутенский язык

Как же было в действительности? Утверждение, что правительство ввело эту норму, зафиксированную в проекте самоуправления, несмотря на то, что парламент названный проект никогда не обсуждал, и он был похоронен и забыт – несостоятельно. Сохранен был регентский комиссариат с его административным делением как временное правление. В отношении языка, временной гражданской

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 329

администрации в Подкарпатье, которая существовала до освобождения края изпод венгерской оккупации в октябре 1944 года, говорилось: «Нет сомнения, что на этой территории (Подкарпатья. – А. П.) все государственные органы, служащие учреждений, предприятий и учреждений во внутреннем ведении дел обязаны пользоваться единым и исключительно государственным – венгерским языком»

Но если при контакте с населением русин обращается к властям, то пусть будет рутенский язык, а в письменных ответах и также в объявлениях – венгерский и рутенский. Поскольку венгерские служащие не знали руського языка, то им было предписано изучить его в течение двух лет на специально организованных для этого курсах. Но они, особенно жандармы, игнорировали такое указание.

Разве вышесказанное свидетельствует о равноправии венгерского и рутенского языка в Подкарпатье? На основе законопроекта, внесенного Палом Телеки в парламент, тоже не произошло изменений в этом вопросе просто из-за того, что он остался только проектом. Какие новшества рекомендовались по этому проекту? В ведение Подкарпатского воеводства намечалось передать вопросы образования, религии, судопроизводства, социального обеспечения, хозяйственные и торговые. На основе этого закона венгерский язык был обязательным во всех школах, причем в руських в неделю на изучение венгерского языка отводилось больше уроков, чем на родной язык.

По проекту органы управления Подкарпатского воеводства были бы схожи с комитатской системой Венгрии с некото-

рой спецификой: совет воеводства состоял бы из 40 человек и занимался вышеназванными вопросами. Совет состоял бы частично из выборных на пять лет членов, а частично – из назначенных. Совет и администрацию возглавлял бы воевода, которого избирали бы тоже на пять лет. Регентский комиссар занимался бы политическими вопросами наподобие начальника комитата (жупы) – наджупана. Город Ужгород становился местом пребывания регентского комиссариата и воеводы, но оставался бы собственно венгерским городом с городским самоуправлением всевенгерского подчинения, а регентский комиссар одновременно исполнял бы и должность f

öispán-а Ужгорода.

Административно Подкарпатье намечалось поделить на три части: Ужанское, Бережское и Мараморешское управления, то есть сохранить деление, осуществленное при временном гражданском управлении конца 1940 года (в каждом по четыре округа). Упоминается там и символика воеводства: герб и флаг. Над ними должна была возвышаться венгерская корона, и они не должны были выставляться самостоятельно, а только вместе с венгерским гербом и флагом.

Текст этого проекта самоуправления был роздан депутатам венгерского государственного собрания, но до его обсуждения дело не дошло. Проектом были недовольны не только лидеры так называемых автономистов Подкарпатья, но и венгерские шовинисты, особенно местные венгры, которые оказывали ему мощное сопротивление.

Так до конца венгерской оккупации края и освобождения его войсками Красной армии правители Венгрии предпочи-

330 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

<<< < Предыдущая 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 3233 / 5033 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]