Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 3637 / 5037 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 > Следующая >>>

В отчете они затронули промышленность, обратив внимание на то, что выдано 800 патентов на промыслы и промышленную деятельность. От евреев их отняли. Затронув венгерский кооператив «Хандя», подчеркнули, что он продает дороже, а покупает дешевле, чем частник. Население задыхается в тисках ростовщиков. Дорога кожа на бочкоры (вид обуви верховинцев и гуцулов). Заметно дороги текстильные товары, рис и кофе

В ноябре 1939 года управление внешней торговли сообщало в канцелярию премьер-министра, что в Закарпатье с конца сентября по 11 ноября было закуплено 2752 головы крупного рогатого скота. Из них 693 головы забиты в Ужгороде, а остальные в Цегледе. Из Ужгорода мясо вывезено в Германию. Заготовки продолжались. В неделю закупали 500–600 голов скота. Почти все количество мяса, которое нужно экспортировать в Германию (стоимостью в 2 300 000 пенгё), можно отправить из Подкарпатья. Кроме того, многих купцов направляют в Закарпатье для заготовки поставок мяса в Италию, причем те набавляют 1–2 филлера на килограмм живого веса

В Подкарпатье была еще одна экономическая проблема. В 1928 году имение австрийского графа Шенборна-Бухгайма в 120 тыс. гектаров перешло акционерному обществу «Латорица», созданному франко-белго-швейцарским капиталом. К 1939 году все акции «Латорицы» находились в руках одной женевской финансовой группы, главой которой был председатель швейцарского финансового центра

. В марте 1940-го министр финансов просил совет министров Венгрии купить акции «Латорицы» за 10 350 тыс. швей-

царских франков (плюс долги 12,9 миллиона). Он предлагал, чтобы акции купило государство и часть их уступило Италии

На плачевное состояние и без того слабой промышленности в Подкарпатье проливает свет письмо ужгородского фабриканта Лайоша Козара от имени всех металлургических предпринимателей края, врученное им премьер-министру в Ужгороде 26 мая 1940 года. В нем он сообщал, что экономическое и промышленное акционерное общество «Латорица», его Чинадиевский литейно-чугунный завод в прошлом году работал только 7 месяцев, а на 1940 год получил указание выпустить только 50% продукции уровня 1939 года. О своем предприятии Козар писал, что он вынужден сокращать производство из-за отсутствия сырья, и из 120 человек на нем работают только 85

Премьер дал указание нескольким инстанциям не допустить снижения производства, но добиться его выполнения не смог. В палате представителей его поддерживали после выборов три четверти депутатов, но и скрытых противников у него оставалось немало. У него было взаимопонимание с Бродием, и он субсидировал издававшиеся им газеты. Телеки стремился найти взаимопонимание с придерживавшимися русофильских взглядов представителями местной интеллигенции и в то же время при помощи Бродия создать единую русинскую партию, втянуть в нее представителей всех течений, лояльно относившихся к венграм. Однако эти замыслы не все разделяли даже в правительстве, а некоторые даже и не понимали. К ним относился и первый регентский комиссар в Подкарпатье Жигмонд Перени. Он 15 января 1940 года писал Палу Те-

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 361

леки о необходимости усиления строгости к печати. По его мнению, «Русская правда» (речь идет о газете Бродия) публиковала такие статьи, «которые не служат интересам общественного спокойствия и угрожают интересам государства». В № 3 за 1940 год в сообщении о финской войне говорилось, что советское командование сделало вывод, нужный для победы. Эта часть была снята. Цензура тогда не пропустила и статью о бездушном помещике и замученном им до смерти крепостном. Но цензуре не была показана опубликованная статья «Торговля белым товаром» о человеческом рынке на Большой венгерской низменности. Есть статьи, в которых говорится о ренегатах в связи с автономией. Помещено письмо солдата, содержащее слова Духновича: «Свои бо то за горами не чужи, одна мысль, одна Святая Русь в души». Он просил восстановить цензуру во всех газетах в Подкарпатье

Позже, осенью того же года, «Русское слово» опубликовало статью Бродия в духе договоренностей с премьером о создании единой Карпатской партии, в которой он выступил против создания нилашистами своих организаций в крае и советовал населению пока держаться в стороне от всяких партий, МВД направило по этому поводу перевод статьи Бродия в канцелярию премьер-министра Телеки

В этом году жандармерия и регентский комиссар взялись за преподавателей и студентов Мукачевской и Хустской гимназий. 11 января 1940 года следственный отдел жандармерии доносил в отдел безопасности МВД на директора русской гимназии в Мукачево Николая Драгулу. Его обвинили в том, что он терпел ношение студентами

русских фуражек, политические надписи и красные звезды в уборных, и в том, что многие студенты бежали в СССР, а он об этом никуда не докладывал. Трех студентов арестовали за распространение коммунистических походных песен. Как не заслуживающего доверия, Драгулу предложили перевести на пенсию

За двумя преподавателями хустской гимназии специально следили: за Линтуром, который на уроках истории занимался историей русских и Кешелей, симпатизировавшим русским. В специальном донесении начальника следственного отдела жандармерии в МВД о Кешеле от 10 мая он характеризуется как горячий сторонник великорусской идеи и не заслуживающий доверия. Он не разрешал студентам венгерского отделения здороваться с ним по-венгерски. И вообще, студенты гимназии проникнуты украинским духом. Презрение к венграм стало проявляться все более – приведены прорусские надписи в уборных, несколько украинских и антивенгерских. Директор Бела Гавел заявил, что те, которые будут способствовать подобным надписям, будут исключены из гимназии. Несмотря на это, надписи вновь появлялись. Жандармерия предложила Кешеля и преподавателей-проукраинцев перевести из Хуста, «дабы не способствовали антивенгерскому настроению».

Регентский комиссар Жигмонд Перени доносил министру внутренних дел Ференцу Керестеш-Фишеру 24 июня, что хустские жандармы провели следствие против многих студентов гимназии, один из них был арестован за оскорбление регента и венгерской нации и передан кошицкой прокуратуре, на 28 студентов

362 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

сделано заявление. Кроме того, создана комиссия трех для проверки и наказания отдельных преподавателей. Эта процедура затянулась, и только 2 декабря следственный отдел жандармерии сообщил, что два преподавателя переведены, а Ксения Кочетова и Петр Голиба уволены. В МВД для себя отметили: «Мероприятие удовлетворительно. В архив»

В такой ситуации премьер Телеки решился на замену регентского комиссара Подкарпатья на Миклоша Козму, которого он не любил из-за его тесных связей с военными кругами, противниками главы правительства. Докладывая совету министров 11 сентября о его кандидатуре на эту должность, премьер не просто просил его согласия, но и предложил, чтобы не только «вопреки существующим законам» назначить Козму, бывшего министра внутренних дел, члена верхней палаты парламента регентским комиссаром Карпатской Украины, но и сохранить за ним посты директоров Венгерского телеграфного агентстсва, телефона, радио, Всевенгерского информационного бюро, далее председателя Венгерского экономического банка, Акционерного общества сатмарских и берегских типографий и акционерного общества Венгерских бокситовых рудников

. У него был ряд и других должностей. Так, он на заседании Всевенгерской комиссии 36 (по обороне) 26 ноября в письменной форме отказался от поста заместителя председателя в связи с назначением его регентским комиссаром Подкарпатья

. Членом комиссии он остался.

Козма на новом посту развил бурную деятельность. 11 октября 1940 года он на заседании совета министров доложил о положении в Подкарпатье. В противовес

украинскому движению он считал необходимым развивать самосознание самостоятельного русинского (рутенского) народа. (Сегодняшним проповедникам русинизма стоило бы знать, кто был одним из самых рьяных и настойчивых проводников этой идеи в жизнь.) Далее регентский комиссар обращал внимание правительства на увеличение численности православного и греко-католического населения путем перехода 120 тыс. человек из римско-католической церкви. Он видел опасность для венгерского населения и в более быстром размножении рутенов, вследствие чего венгры рутенизируются и из них создается самый опасный материал. Поэтому Козма просил правительство поддерживать в Подкарпатье венгров, а служащим там знать рутенский язык. Предлагал правительству принять для края флаг Ракоци, создать и ввести в обиход рутенскую грамматику. По мнению нового регента в Подкарпатье, главный вопрос не аграрный, а промышленный. В этом он расходился со своим предшественником Перени, но взгляды его совпадали с мнением Бродия. Козма знал, что в Подкарпатье пересмотром аграрной реформы можно достичь немногого, и просил правительство, чтобы проблемы ревизии земельной реформы в Подкарпатье от министерства земледелия были переданы ему. Он полагал, что там прежде всего нужно расширить пастбища. Он предлагал правительству форсировать лесоразработки. Но оказалось, что для этого уже не хватает 3 тыс. рабочих

Бродий в чешский период по замыслу венгерского правительства работал в тесном тандеме с проживавшим в США Але-

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 363

ксеем Геровским. 24 апреля 1939 года в донесении венгерского подкарпатского батальона жандармов он характеризовался как политический авантюрист, на все способный за вознаграждение. Бродий продолжал поддерживать с ним связь. За последнее время Бродий трижды звонил ему по телефону из Ужгорода в НьюЙорк и просил брата Геровского, преподавателя Мукачевской гимназии, пригласить Алексея в Подкарпатье. Жандармерия в связи с этим спрашивала МИД Венгрии, стоит ли пускать его в этот край (где еще хозяйничала военная администрация). По поручению министра иностранных дел сообщили министру внутренних дел, что он не имеет возражений против въезда Геровского; министр добавил: «По моему сведению, и премьер-министр ответит в подобном смысле». Геровский писал и другим депутатам от бродиевской партии в венгерском парламенте, в том числе министерскому советнику Михаилу Демко 12 декабря. Он сообщал адресату, что уже писал Бродию, Шпаку, но ответа не получил. Просил, чтобы парламентский клуб еженедельно высылал информацию о положении в крае, все газеты из Подкарпатья и касающиеся его статьи из венгерских газет. Написать, как дела с автономией, когда вступит в действие закон и каким он будет. Он хотел иметь статистические данные о школах: сколько школ, классов, преподавателей, и их годовые отчеты

Геровский 9 мая 1941 года направил письмо из Нью-Йорка депутату венгерского парламента Владимиру Гомичко, в котором сообщал, что в США мало сведений о Подкарпатье. Его интересовали прежде всего политические вопросы: об

автономии, ее проекте, авторах, кто против, обсуждался ли он в правительстве, почему Мукачево не входит в состав Подкарпатья, на основе чего Севлюш хотят отнять, то есть вопросы, которые правительство Венгрии считало для себя решенными. Приглашенным от Подкарпатья депутатам в венгерский парламент еще осенью 1940 года было заявлено о необходимости прекратить всякие разговоры об автономии до конца войны. Геровский об этом не знал. Его интересовали и списки чиновников, заведующих отделами, их фамилии и национальность, вернулись ли из эмиграции украинцы и так далее.

В одном из писем, продолжал он, говорилось, как будто Гомичко в парламенте протестовал против наименования «рутены», «русины» и выступил против проекта автономии Подкарпатья. (Об этом шла речь выше.) Чтобы не только просить информацию, Геровский сообщил, что среди русинов в США затишье: «Работают одни коммунисты, которые развернули пропаганду за присоединение Закарпатья к Советской России». Они в неделю выпускают два номера газеты «Карпатська Русь» и среди многих закарпатцев достигли нежданного успеха. Руководители этой чешско-коммунистической пропаганды: Вислоцки (Ваньо Гунянка) и Пиж из Галиции. Пиж учился в Праге, Вислоцки жил в Ужгороде, их сотрудник, молодой американский карпаторос Логойда, окончил мукачевскую гимназию. Начали более активную работу и чехи. Священник Ладижинский пропагандировал «свободную Карпатороссию – в свободной Чехословакии»

Среди русинов в Америке в начале февраля 1940 года шло движение за обес-

364 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

печение независимости закарпатских русинов. В Питсбурге был создан комитет по этому вопросу

. Начальник полиции пограничной области доносил из Ужгорода в отдел государственной безопасности МВД в Будапеште 28 марта 1941 года, что выходящая в Скрентоне украинская газета «Народна воля» в № 8 за март 1941 года поместила антивенгерскую статью «Под венгерским гнетом». В ней говорилось, что венгры запретили все карпато-русские организации, а верных народу сынов загнали в концентрационные лагеря или на принудительные работы. Новый регентский комиссар Миклош Козма распустил все политические партии и распорядился, чтобы они объединились в общую Карпатскую партию. Основой программы этой партии служит «идея Святого Стефана», то есть венгерская государственность. Директором реорганизованного Подкарпатского банка назначен Фенцик, печатный орган которого «Русский голос» открыто пропагандировал нацизм

Упоминавшийся начальник Ужгородской полиции в середине мая информировал МВД, что в адрес ужгородской «Русской правды» прислана в двух экземплярах выходившая в Юнкерсе газета «Карпатська Русь». Это № 23 от 21 марта 1941 года, в котором помещена антивенгерская статья, написанная председателем Карпаторусского национального комитета Петром Гуслеем. По поводу этой статьи написал письмо Иосиф Варга, который был солидарен с ней. И он высказывался против иноземного австро-венгерского и польского порабощения, террора венгерских жандармов и полиции. И по поводу освобождения Закарпатья у

них были идентичные взгляды: можно рассчитывать только на помощь братьев Советской России, наш народ достаточно страдал столетиями в иноземном рабстве и если объединится с 200-миллионным населением, тогда будет положен конец его страданиям

Между тем в Венгрии произошли события, наложившие отпечаток на ход дальнейшего развития истории. 20 ноября 1940 года Венгрия присоединилась к тройственному пакту, причем спешила, чтобы стать «первой среди равных», то есть малых, государств. По этому договору Япония признавала руководящую роль Германии и Италии в Европе «по созданию нового порядка». Германия и Италия признавали то же за Японией в районе Дальнего Востока. Докладывавший об этом на заседании парламентской комиссии по иностранным делам министр иностранных дел Иштван Чаки заявил: «Мы пошли на риск, но без этого нет подъема»

В декабре был подписан Венгрией и Югославией договор «о постоянном мире и вечной дружбе». В январе умер министр иностранных дел Иштван Чаки, и 7 февраля 1941 года вакантное место занял венгерский посланник в Бухаресте Ласло Бардошши. Вскоре после этого возник германо-югославский кризис. И если незадолго до этого именно гитлеровская Германия подсказала венграм подписать с Югославией договор о дружбе, то на этот раз она предложила соучастие с Германией в войне против Югославии. Хорти с предложением Гитлера согласился. Телеки тоже был сторонником восстановления Великой Венгрии, но с расчетом согласия и западных стран. Когда из до-

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 365

несения посланника из Лондона стало ему известно о позиции Англии на случай соучастия Венгрии в нападении Германии на Югославию, он покончил жизнь самоубийством в ночь со 2 на 3 апреля 1941 года

100

Главный венгерский консул из Мюнхена доносил премьер-министру и министру иностранных дел Ласло Бардошши о том, как в Германии трактуют самоубийство Пала Телеки. По мнению сторонников современного немецкого режима, писал он, причина заключается в двусмысленной политике Телеки по отношению к Германии, и в результате – смерть. Душевный конфликт, в который он был поставлен в период югославского кризиса, когда нужно было открыто стать в противоречие с его внутренней позицией, привел его к такому решению. С немецкой точки зрения, писал он, с Телеки сошел с политической сцены один из не внушавших доверия со стороны Германии политических деятелей

101

После начала Второй мировой войны, возникшей общей границы на Карпатах, восстановления между Венгрией и СССР полных дипломатических отношений, открытие между двумя странами прямого железнодорожного сообщения создало новое положение. По свидетельству архивных документов, местное население открыто говорило, что отпала необходимость бежать в Советский Союз, поскольку можно было легально ездить в Москву. Вся сеть жандармо-полицейских служб и военная контрразведка усилили свою деятельность. Появилась масса всевозможных донесений, в которых повторялись одни и те же сведения о настроении населения. Самым обстоятельным было доне-

сение начальника политической полиции Будапешта Швейницер-Шомбора. В одном из донесений обращалось внимание на то, почему русины не могут влиться в венгерскую жизнь, и автор его считает, что они не понимают венгерской цели, как и своего пребывания в составе Венгрии. Они не верят, что венгры смогут в Карпатах укорениться окончательно. Если раньше давались советы, что венгры могут завоевать русинов на свою сторону только ласковым обращением и европейскими методами, то на этот раз добавлялось слово и «строгостью». Он предлагал удалить из Подкарпатья всех агитаторов, всех подкарпатских руководителей просеять через ужгородский отдел контрразведки – там хорошо знают каждого антивенгерски настроенного. Он не пропустит нежелательные элементы на важные посты. Любой высокообразованный человек, если он антивенгерски настроен, больше вреда принесет венгерской государственной идее, чем пользы специальным знанием. Там же предлагалось на место вывезенных в Венгрию русинов посадить венгров, умеющих обращаться с русинами: «хорошее слово и правдивая строгость» – то есть кнутом и пряником. Постоянное любезное обращение, хорошее слово не может быть предельным. В нем он видит слабость.

В этих документах сообщалось также, что всеобщей жалобой населения являются перебои, возникающие вокруг обеспечения. Особенно волнует отсутствие хлеба и муки. В Свалявском округе из-за недостатка хлеба для рабочих лесорубы бросили работу. В Подкарпатье процветает черный рынок. Продолжается рост цен при сохранении заработной платы на прежнем

366 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

уровне. Венгры получают права на торговлю, а евреи за плату им (20–50 пенгё) занимают место за прилавком. Рабочие вновь поднимали вопрос о присоединении к России

102

В связи с целью ликвидации конкурента венгерской кооперации «Хандя» власти придумали такой ход: когда приехал в Ужгород на заседание Кооперативного центра Подкарпатья его председатель, бывший министр правительства Бродия, советник верховного суда Эден Бачинский, его забросали на театральной площади тухлыми яйцами, посадили в машину и вывезли в Чоп. Когда же он пожаловался властям на высшем уровне, то те предложили перевести его на пенсию

103

. Во время одного из посещений Ужгорода Тибором Патаки депутат венгерского парламента Фелдеши пожаловался ему, что жандармы избивают народ. На следующий день Патаки просил министра внутренних дел, чтобы тот секретно понаблюдал за жандармами. На этом документе дописано: «Беда, что жандармы не знают по-русски. Теперь пишу для них грамматику»

104

Недовольны своим положением были в Подкарпатье и присланные туда из Венгрии служащие. Они жаловались премьерминистру, что в Ужгороде, Мукачево, Берегово и других местах не могут за те деньги, что им дают, снять жилье и перевезти свои семьи. И продолжали: сотни находящихся в этих городах служащих, военных и так далее находятся в тяжелом положении из-за жилья. Разочарование усиливается постоянным ростом дороговизны

105

Со времени захвата Карпатской Украины венгерское правительство стремилось очистить эту территорию от «просо-

чившихся туда и поселившихся там элементов и восстановить ее этническую картину». На заседании совета министров в сентябре 1940 года было заявлено, что уже изгнаны многие из тех, которые получили по чехословацкой земельной реформе большие или меньшие земельные участки. Интересно, что немцы предъявили венграм счет, чтобы уплатить им для вознаграждения тех, которые ушли из Карпатской Украины (речь шла не о немцах. –

А. П.), более 300 млн. чешских корун. Наконец договорились на 135 млн. корун

106

Регентский комиссар Подкарпатья Миклош Козма, «закручивая гайки», писал 21 февраля 1941 года министру юстиции Ласло Радочаи и просил принять постановление, по которому контроль за печатью русской, рутенской и украинской возложить исключительно на прокуратуру в Ужгороде. Он предлагал сделать это по политическим соображениям, «ибо в Подкарпатье политика, направленная на отделение от Венгрии, проходит в первую очередь под знаком языковой борьбы. Недавно прокуратура Хуста разрешила такой украинский календарь, которому радели все наши враги». Кроме того, он ставил задачу не допустить роста печати кириллицей

107

. Эта затея была осу-

ществлена.

Но и это не помогло. Уже утром 28 февраля в населенных пунктах Мараморошского комитата распространяли листовки, в которых восхваляли Великую Украину. Жандармам пришлось собирать их на улицах

108

. К этой проблеме относится и проблема разрешения типографий. Еще в начале февраля 1940 года Федор Ревай (брат Юлия) просил разрешение

у‡ТЪ¸ ˜ВЪ‚ВЪ‡ﬂ. иУ‰Н‡Ф‡Ъ¸В ФУ‰ ‚О‡ТЪ¸˛ ıУЪЛТЪУ‚ 367

на типографию в Хусте (он этим делом занимался и раньше). Но начальник Хустского округа в июле ему отказал. Он не пользовался доверием, и его заключили в концентрационный лагерь в Киштарче. Имущество же ужгородской типографии и украинской хустской стоимостью примерно в 105 тыс. пенгё по предложению регентского комиссара Козмы пе-

редали Подкарпатскому научному обществу, которое обязали культивировать идею самостоятельного рутенского народа

109

22 июня гитлеровская Германия напала на Советский Союз, а через несколько дней в коалиции с ней оказалась и Венгрия. Как это произошло, подробно освещено в моих предыдущих книгах.

368 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

орвав дипломатические отноше-

ния и всякую связь с СССР 26 июня 1941 года, премьер-министр Венгрии Ласло Бардошши перед информацией о повестке дня в палате представителей парламента заявил о состоянии войны между Венгрией и Советским Союзом. Объявив об этом таким образом, он избежал обсуждения этой проблемы в государственном собрании. С 27 июня на открытый Венгрией фронт в Карпатах была выведена так называемая карпатская группа в составе горной бригады и одной бригады гонведов, насчитывавших 14 батальонов. Тогда говорили, что эти войска идут «на заполнение создавшегося вакуума». 1 июля к ним присоединились три подвижных корпуса в составе двух моторизованных бригад и одной конной. То есть на этом фронте находилось пять корпусов – 26 батальонов, 84 тыс. человек. Командовать этими войсками был назначен генерал Ференц Сомбатхейи.

Группа носила общее название Кар-

патская группа войск

. По военным договорам с Германией Венгрия не имела права на военнопленных и трофеи.

Уже 29 июня начальник Генерального штаба венгерской армии Хенрик Верт писал министру внутренних дел, что по данным из разных концов страны он определил: в последний месяц усилилась деятельность марксистских партий. На разных сходках идет необузданная пропаганда против существующего строя, правительства и главы государства, против внешней политики Венгрии и ее союзников. Рабочие симпатизируют Советскому Союзу, профсоюзы требуют повышения заработной платы. Он обвинял Социалдемократическую партию, что та ведет подрывную работу, ее орган «Непсава» 28 июня не выступила против Советского Союза, а соучастие Венгрии в войне против него назвала неожиданным.

Министерство внутренних дел, центральное следственное управление жандармерии отреагировали немедленно. 1 июля разослано на места всем следственным отделам жандармерии и транспортным службам распоряжение об усилении раскрытия левых движений с указанием, если требуется, осуществить аресты, интернирование. По личному указанию мини-

ÉÎ‡‚‡ ˜ÂÚ‚ÂÚ‡ﬂ

Ç „Ó‰˚ ‚ÓÈÌ˚ „ËÚÎÂÓ‚ÒÍÓÈ ÍÓ‡ÎËˆËË

ФУЪЛ‚ лУ‚ВЪТНУ„У лУ˛Б‡

стра внутренних дел он писал следующее: «1. Со времени начала немецко-русской войны в общественном мнении, но больше всего в настроении рабочих масс, произошли значительные изменения. Сегодня они ориентируются на крайне левых. После вступления Венгрии в войну с Советами и рабочие в СДП и профсоюзах склоняются в сторону коммунистического движения. Поэтому главной опасностью стали левые, и за ними нужно следить прежде всего. 2. Попытки срыва промышленного и сельскохозяйственного производства душить в зародыше»

Кроме левых движений самым опасным для себя венгерские власти считали украинское национальное движение. О том, как оно было раскрыто и изолировано, уже было сказано выше, но основные руководители его оставались пока на свободе. Когда против украинского национального движения уже не велось борьбы, о поведении хустской прокуратуры еще осенью заявил Лайош Меддьеши, действовавший при центре государственной безопасности МВД. Прокурор Енё Богут и судьи считались членами украинской национальной лиги, связанной со Словакией. Против Богута выступал и главный прокурор Дебрецена, которому не нравилось и то, что тот в день своего рождения сидел за столом в ресторане с теми, которые говорили не по-венгерски, да и дома говорят по-руськи, и дети их ходят в руську школу. С ними был и судья Бела Крук, иршавский окружной судья Василий Варга, служащие Василий Хромей и Михаил Попович.

В июне 1941 года Богут устроил у себя вечер, где участники «пекли сало» – был тогда такой обычай. На основе показаний

позже арестованных ужгородским отделом контрразведки Андрея Ворона и Дмитрия Бандусяка, на этом вечере присутствовали Бандусяк из Рахова, Анатолий Бора, Андрей Ворон, Михаил Слосарчук, Михаил Алфелди и Петр Маскай. Там они высказывались в том духе, что скоро будет создана Великая Украина, и к ней нужно присоединить и Закарпатье. В конце 1941 года они привлекли к себе Михаила Слосарчука, Михаила Алфелди, служащих прокуратуры Михаила Поповича и Йосифа Штефуцу. Руководителями в Хусте были, как писали следователи, Бандусяк, Ворон и Юлий Бращайко. Они поддерживали связь с Юлием Реваем в Братиславе. На основе показаний Ворона и письменного самопризнания Бандусяка в отделе ужгородской контрразведки был составлен список, включавший 19 фамилий, последним в котором была фамилия Юлия Бращайко.

Властям очень хотелось обвинить и прокурора. Они подослали в тюрьму агента Белу Бетку. Тот показал, что прокуроры очень хорошо относились к арестованным украинцам, а те открыто провозглашали отделение Закарпатья от Венгрии. Батку посылали под видом арестанта убирать в прокуратуре, где тот рылся в бумагах. На запрос регентский комиссар ответил, что он не располагает данными, что эти люди проводят антивенгерскую деятельность. Но позже, 5 марта 1943 года, тот же регентский комиссар Вилмош Томчани писал министру юстиции, что Богут ведет политику в духе украинской самостоятельности и играет руководящую роль и в решении дел против венгров в пользу русинов. Просил проверить эту информацию и перевести Богута

370 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

<<< < Предыдущая 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 3637 / 5037 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]