Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
позицией» Кани и Имреди в период кри­зиса. Он заявил, что Германия готова ре­шить чешский вопрос, даже если это свя­зано с риском мировой войны, потребо­вать от Чехословакии все земли, населен­ные немцами, а также высказывал уве­ренность, что ни Франция, ни Англия не вмешаются в этот конфликт. По Гитлеру, для Венгрии наступил последний момент присоединиться, иначе он не сможет вы­ступать в защиту венгерских интересов. Лучше было бы, рассуждал он, Чехосло­вакию разгромить. Уверен: нельзя дли­тельное время терпеть в сердце Европы «этот авианосец». Канцлер требовал, что­бы Венгрия немедленно высказалась за проведение плебисцита на территориях, на которые она претендовала, и заявила, что она не будет гарантировать безопас­ность каких-либо новых границ, предло­женных Чехословакии. В данном случае пусть Венгрия пригрозит выходом из Ли­ги Наций и организацией «вольных отря­дов». В ходе беседы Гитлер несколько раз повторил, что на предстоящей встрече с англичанами в Годесберге он грубо, жест­ко будет представлять германские требо­вания. Он подтверждал ранее высказан­ную мысль о том, что удовлетворитель­ного решения можно достичь только во­енной силой. И хорошо, если повод для этого создадут сами чехи. «Но есть опас­ность, – продолжал он, – что чехи со всем согласятся»
62
.
На этот раз руководители венгерского правительства согласились со всеми предложениями канцлера, о чем свиде­тельствует информация Кани, направ­ленная 21 сентября посланнику в Берли­не
63
. В день переговоров с Имреди и Ка-
ней канцлер имел беседу с польским по-
слом в Германии Юзефом Липским. В своем донесении министру иностран­ных дел Польши Юзефу Беку Липский отметил, что был принят Гитлером после обеда, по окончании беседы с Имреди.
Как Имреди, так и Липскому канцлер заявил: «Занятие Судет силой было бы более полным и определенным решени­ем». Польский посол сообщал также в Варшаву о раздумьях Гитлера – как быть в случае, если судетский вопрос разрешит­ся мирно, с претензиями Венгрии и Польши к Чехословакии. В связи с этим, писал посол, «он и пригласил для перего­воров премьера Венгрии и меня». Лип­ский проинформировал Гитлера о пре­тензиях Польши на Тешин.
Касаясь венгерских требований, поль­ский дипломат специально выделил во­прос о Закарпатской Руси, делая упор на стратегический фактор, относящийся к Руси, на коммунистическую пропаганду, проводимую на этой территории, и так далее. У посла сложилось впечатление, что канцлер очень заинтересовался этой проблемой, особенно когда Липский уве­рял его: посредством общей польско-вен­герской границы через Закарпатскую Русь Польша создала бы «более крепкий барь­ер против России». Он утверждал, что территория Закарпатья якобы была «дана Чехословакии только как мандат», что на­селение его находится «на очень низком уровне», что наибольшую заинтересован­ность в Закарпатье имеет Венгрия.
Юзеф Липский информировал венгер­ского посланника в Берлине Деме Стояи в том смысле, что 20 сентября в беседе с Гитлером он решительно поддержал тре­бования Венгрии о захвате Закарпатской Руси и создании общей польско-венгер-
ó‡ÒÚ¸ ‚ÚÓ‡fl. èӉ͇ԇڸ ‚ ÒÓÒÚ‡‚ óÂıÓÒÎÓ‚‡ÍËË 151
ской границы, «нужной для защиты от большевизма»
64
. Как свидетельствует за­пись беседы, Гитлер тогда не возражал против предложения Липского об уста­новлении общей венгеро-польской гра­ницы, хотя в его планы не входила пере­дача Подкарпатской Руси хортистам
65
. Гитлеровский режим тогда нуждался в поддержке двух соседних государств – Венгрии и Польши. Поспешно организо­ванные венгеро-германская и польско­германская встречи требовались ему именно теперь, накануне приезда в Го­десберг английского премьер-министра Чемберлена для переговоров с Гитлером по немецко-чешскому вопросу. Чембер­лен выехал в Годесберг 21 сентября.
Между тем за день до того Чемберлену удалось склонить премьер-министра Франции Эдуарда Даладье и министра иностранных дел Жоржа Бонне (да их особенно и не пришлось уговаривать, по­скольку уже были известны высказыва­ния премьера о том, что он не сторонник сотрудничества с коммунистами и не со­бирается выполнять франко-чехословац­кий договор о взаимопомощи) к совмест­ному предложению правительству Чехо­словакии. Оно было принято за день до встречи Гитлера с Имреди, то есть 19 сен­тября, в Лондоне и передано правитель­ству Чехословакии.
Причем позже, на переговорах руково­дителей четырех держав в Мюнхене, гла­ва правительства Франции высказывал мнение о том, что «не надо привлекать представителей Чехословакии, действо­вать следует самостоятельно и быстро, поддерживая Гитлера и Чемберлена, Мус­солини; он принял на себя ответствен­ность уже в Лондоне», когда, не запросив
чешское правительство, в принципе дал свое согласие на передачу немецких об­ластей. «Я встал на эту точку зрения, не­смотря на то что между Францией и Че­хословакией имеется союзный дого­вор», – сказал Даладье
66
.
Англия и Франция предложили прави­тельству Чехословакии немедленно пере­дать эти районы Германии
67
. Для осуще­ствления этой акции представители обо­их государств договорились осуществлять давление на чехословацкое правительст­во
68
. Они просили его дать ответ как мож-
но скорее.
Ответ правительства Чехословакии на англо-французские предложения был пе­редан незамедлительно – 20 сентября. Фактически ответ Чехословакии на пред­ложение Англии и Франции был отрица­тельным. В заключение его говорилось: «Чехословацкое правительство сознает, что прилагаемые британским и француз­ским правительствами усилия являются результатом их искренней симпатии, и искренне благодарит за это. Тем не менее, исходя из приведенных доводов, оно вновь обращается к ним с последним призывом и просит, чтобы они пересмот­рели свою точку зрения»
69
.
21 сентября Великобритания направи­ла ноту Чехословакии, в которой чехо­словацкому правительству предлагалось взять этот ответ обратно. Если оно откло­нит совет английского правительства, то последнее «не сможет взять на себя от­ветственность»
70
. Вечером того же дня Прага ответила Лондону: «Вынужденное обстоятельствами и под чрезвычайным давлением французского и английского правительств, правительство Чехосло­вацкой республики с горечью принимает
152 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
франко-английские предложения». В то же время оно «с прискорбием констати­ровало, что предварительно даже не было запрошено при выработке этих предло­жений…»
71
В то время уже шли разговоры, что под давлением Англии и Франции чехосло­вацкое правительство приняло требова­ние Германии и английский премьер-ми­нистр Чемберлен собирается сообщить об этом фюреру. Но Гитлера ничто так не пугало, как возможность мирного урегу­лирования немецко-чехословацкого кон­фликта. Немецко-венгерское совещание было проведено наконец и с той целью, чтобы германский канцлер мог предъя­вить Чехословакии новые наглые требо­вания. 21 сентября 1938 года газета «Бер­линер тагблат» в материале о визите Им­реди и Кани в Берхтесгаден писала, что Бенеш принял англо-французские пред­ложения о передаче пограничных терри­торий Германии, но сделал это поздно, ибо «формальное предъявление венгер­ских и польских требований со вчераш­него дня создало новую ситуацию».
В таких условиях правящие круги Вен­грии решили спешно провести ряд меро­приятий. В ход была пущена пропаганди­стская машина. 21 сентября в Будапеште на площади Героев состоялся большой ирредентистский митинг. Подобные сбо­рища были проведены по всей стране.
22 сентября 1938 года министерство иностранных дел Венгрии направило правительству Чехословакии ноту, в ко­торой в резком тоне предъявлялось тре­бование об отделении чехословацкой территории, населенной венграми, и пре­доставлении словакам и закарпатским русинам права на самоопределение.
В тот же день посол Польши в Англии Эдвард Рачинский информировал вен­герского посланника Дьёрдя Барцу, а тот Калмана Каню об официальном заявле­нии польского правительства в Праге о своих претензиях на земли, населенные поляками
72
. В ответной ноте руководство Чехословакии выразило готовность на­чать переговоры с венграми и обеспечить венгерскому национальному меньшинст­ву такие же права, какие намечалось пре­доставить судетским немцам
73
.
Расширяя действия своей диплома­тии, хортисты одновременно осуществ­ляли и военные мероприятия. Было при­звано несколько возрастных континген­тов. Венгерские войска были сосредото­чены на границе с Чехословакией.
Позиция, занятая тогда венгерским и польским правительствами, побудила Гитлера во время встречи с Чемберленом в Годесберге 22 сентября добавить к своим требованиям претензии Венгрии и Поль­ши. В связи с этим англо-германские пе­реговоры закончились безрезультатно.
У чехословацкого правительства был и другой выбор. 20 сентября в Прагу из Мо­сквы поступило сообщение, которое гла­сило, что СССР окажет Чехословакии во­енную помощь даже без участия Франции при условии, что сама Чехословакия будет защищаться и попросит у него помощи
74
. Но правительство Чехословакии и прези­дент Эдвард Бенеш отказались принять предложение Москвы и согласились с ан­гло-французскими рекомендациями удо­влетворить требования Гитлера.
В последнюю декаду сентября венгер­ская дипломатия развернула лихорадоч­ную деятельность. 22-го МИД Венгрии направил в Прагу демарш, требуя, чтобы
ó‡ÒÚ¸ ‚ÚÓ‡fl. èӉ͇ԇڸ ‚ ÒÓÒÚ‡‚ óÂıÓÒÎÓ‚‡ÍËË 153
дела венгерского национального мень­шинства упорядочили на такой же осно­ве, что и судетских немцев. Венгерский посланник в Берлине Деме Стояи по те­лефону сообщил в МИД Германии Вёр­ману о пожеланиях своей страны в чехо­словацком вопросе. Первое: населенные венграми территории сегодняшней Чехо­словакии присоединить к Венгрии. Вто­рое: обеспечить на деле права самоопре­деления словакам и русинам
75
.
Ко всем этим вопросам венгерский посланник вернулся 26 сентября в беседе с Риббентропом. В кодированной теле­грамме, адресованной Кане, он сообщал о ней: Германия сохраняет свое заявление о том, что гарантии новых чехословацких границ даст лишь на условиях, если в этом примут участие все заинтересован­ные страны, включая Италию. Риббен­троп добавил: Гитлер представлял инте­ресы Венгрии в беседе с Чемберленом в Годесберге так, как он обещал Имреди 20 сентября. «Больше он сделать не мог, остальное нужно совершить венгерскому правительству», – сказал министр.
Венгрию все еще беспокоила возмож­ная позиция Югославии. О ней 28 сентя­бря 1938 года Венгрия информировала Польшу. В тот день в Варшаве посланник Андраш Хори, побывав в МИДе, передал начальнику кабинета министра ино­странных дел графу Михалу Любеньско­му следующее: Андрич, по поручению Милана Стоядиновича, пригласил баро­на Дьёрдя Бакач-Бешшеньеи и выразил тревогу правительства Югославии, вы­званную претензией Венгрии на террито­рии, населенные венграми, а также сло­ваками и русинами. И по поручению ми­нистра сообщил Кане: если правительст-
во Венгрии даст заверение безопасности правительству Югославии и конкретизи­рует, на какую часть территории Чехосло­вакии претендует, и если эти аспирации не относятся к территории, населенной словаками или русинами, то Стоядино­вич готов посредничать в Праге для поис­ков пути возвращения Венгрии террито­рии, населенной венграми
76
.
Как складывались венгеро-польские отношения в 1938 году в свете решения проблемы Подкарпатской Руси? Еще до аншлюса Андраш Хори шифрограммой информировал Калмана Каню о взглядах Юзефа Бека на решение проблемы Чехо­словакии. Он считал ее важной из-за то­го, что чехи видели в Подкарпатской Ру­си опорную базу Советского Союза, а со­ветско-чехословацкие отношения угро­жают интересам Польши. Эта же опас­ность существует и для Венгрии
77
.
27 марта МИД Польши передал в Бу­дапешт: самой важной задачей польской дипломатии будет осуществление влия­ния на Югославию и Румынию в пользу Венгрии (убедить их не выполнять союз­нические обязательства в случае венгеро­чехословацкого конфликта)
78
.
На следующий день министерство информировало венгерское посольство в Варшаве: для польского национально­го меньшинства в Чехословакии оно требует таких же прав, какие будут пре­доставлены Прагой немецкому мень­шинству и словакам. Акции, связанные с Подкарпатской Русью, Польша уступа­ет Венгрии, для чего МИД предлагал провести предварительные переговоры польского консула в Ужгороде с Бакач­Бешшеньеи и Патаки, которые могут со­стояться в Вене
79
.
154 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
О намерениях Венгрии в отношении Словакии и Подкарпатской Руси дает представление письмо Калмана Кани Юзефу Беку от 5 апреля. В нем он писал о параллельной деятельности Объединен­ной венгерской партии со словацкими автономистами, утверждая, что это сотруд­ничество постоянно развивается. Каня тогда планировал получить всю Слова­кию и Закарпатье. Он выражал уверен­ность, что против этого Бек, так же как и Гитлер, возражать не будет
80
.
На подготовку решения проблемы Че­хословакии проливает свет и донесение венгерского военного атташе Белы Лен­дьела из Варшавы начальнику Генерально­го штаба в Будапешт о беседе с начальни­ком польской военной разведки и контр­разведки полковником Тадеушем Пел­чинским от 8 апреля. По мнению послед­него, успех военного разгрома Чехосло­вакии будет обеспечен внезапным высту­плением немецких дивизий. В отноше­нии русских он полагал: их пехотные со­единения не смогут участвовать в боях, а с воздушной помощью их Чехословакии нужно считаться
81
. В тот же день Андраш Хори информировал МИД Венгрии о по­лученных сведениях из Румынии: эта страна ни в коем случае не пропустит со­ветские войска на помощь Чехослова­кии
82
. Относительно словаков и русинов Пелчинский уже тогда высказал мысль: им придется самим, путем референдума, решать вопрос о своей принадлежности.
Еще 7 мая на запрос венгерского по­сланника в Чехословакии Яноша Ветт­штейна из венгерского МИДа в Прагу по­ступила информация о намерениях пра­вительства в случае получения Словакии и Закарпатья обеспечить автономию не
только словакам, но и русинам, причем словакам и в том случае, если Словакия будет возвращена Венгрии и военным пу­тем. Об этом венгры известили герман­ское и польское правительства
83
.
Венгерскими планами интересовался и польский Генштаб. 10 мая Тадеуш Ко­былянский через посланника Будапешта запросил срочную, доверительную и точ­ную информацию: в случае раздела Чехо­словакии какими были бы границы Вен­грии? Как он определит границы авто­номной Словакии и Закарпатья в случае предоставления ему автономии и каковы будут его границы? Андраш Хори тут же сказал Кобылянскому: в случае распада Чехословакии Венгрия «претендует на исторические границы», о чем много­кратно заявляло венгерское правительст­во
84
. Ответ Калмана Кани был также пре­дельно кратким: «Венгрия претендует на современную Словакию и Русинию...», однако «за исключением небольших тер­риторий, относящихся к Польше»
85
.
Отвечая Варшаве, Каня поручил Хори сообщить Беку о будущих границах пред­полагаемых автономных территорий: при определении границ между Венгрией и ними, а также между ними мы намерены стремиться к тому, чтобы они в основном совпали с языковыми границами. Когда неделю спустя временный поверенный в делах Венгрии Йожеф Криштоффи сооб­щил об этом Кобылянскому, тот выразил удивление по поводу намерения предо­ставить автономию и русинам; по его мнению, оно необоснованно, поскольку их «национальное самосознание неразви­то». За этим скрывалась боязнь польского правительства, что подобные требования выдвинут жители Восточной Галиции.
ó‡ÒÚ¸ ‚ÚÓ‡fl. èӉ͇ԇڸ ‚ ÒÓÒÚ‡‚ óÂıÓÒÎÓ‚‡ÍËË 155
Венгерский историк Эндре Ковач в рас­смотренных запросах Генштаба и МИДа Польши видел «некоторое недоверие» из­за возросшего аппетита венгров – не за­хотят ли они заполучить и те небольшие территории, которые в 1918 году были включены в состав Польши.
Между тем 14 мая 1938 года сторонни­ки Иштвана Бетлена посадили в кресло премьер-министра Венгрии Белу Имреди. Общественное мнение и основные поли­тические круги надеялись со сменой пра­вительства на некоторый отход от тесного венгеро-германского сотрудничества.
После майского кризиса была сфор­мулирована новая польская внешняя по­литика – действовать вместе с Третьим рейхом для развала Чехословакии. Об этой новой тактике Хори сообщал Кане: польская общественность обеспокоена, германскую политику здесь не считают искренней. Германия желает решить че­хословацкий вопрос исключительно в свою пользу и, естественно, не поддер­живает «идею общей польско-венгер­ской границы»
86
.
Тот же Андраш Хори имел 13 июня бе­седу с начальником кабинета министра иностранных дел Польши Михалом Лю­беньским, который между прочим зая­вил, что чешский коридор, имея в виду Закарпатье, всегда можно разрушить, но если «между нами вклинится» сильная Германия, то Польша не сможет протя­нуть руку помощи Венгрии. Поэтому, кроме возвращения территории, и «этот интерес Венгрии уже связан с общей гра­ницей»
87
.
Когда у Кани появились сомнения на­счет позиции польского руководства, то Андраш Хори пытался развеять их сооб-
щением о консультациях в Варшаве 24 июня. Между прочим он приводил его рекомендации установить контакты с венграми Фелвидека с целью привлече­ния на свою сторону населения Русинии. Учитывая возможность решения пробле­мы Закарпатья путем плебисцита, Поль­ша вновь предложила Венгрии обменять­ся мнениями, причем на первом этапе это был бы обмен информацией между венгерским консулом в Братиславе и польским в Ужгороде
88
.
21 июня начальник отдела военной раз­ведки Венгрии Рудольф Андорка в беседе с начальником польского Генерального штаба генералом Вацлавом Стахевичем выяснил, что Русь (Подкарпатская) поля­ков вообще не интересует, разве только в том плане, что там легче всего установить общую польско-венгерскую границу, ко­торую они считают весьма желательной. А в беседе с заведующим политическим отделом МИДа Тадеушем Кобылянским в отношении Закарпатья он услышал: Польша им не занимается, полностью считая решение о нем делом Венгрии
89
.
В конце июля президент Польской республики Игнацы Мосьцицкий и статс­секретарь МИДа Ян Шембек находились в Бухаресте. Одновременно они хотели склонить румынское руководство к при­нятию венгеро-польского плана об уста­новлении общей границы. Как отмечал Шембек в своем дневнике 30 июля, об­щая венгеро-польская граница уменьши­ла бы значение Румынии как союзника Варшавы. Поэтому беседа вокруг этого вопроса для принимающей стороны была не из приятных. В отношении Закарпатья в Румынии к этому времени уже вызрева­ли свои планы.
156 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
7 сентября Андорка опять беседовал в Варшаве со Стахевичем и представителя­ми МИДа. Те информировали его о своих претензиях на Тешин, и, по их мнению, Венгрии следует возвратить населенные этническими венграми территории и Руськую Краину со всеми русинами
90
.
15 сентября польский министр ино­странных дел Юзеф Бек в беседе с венгер­ским посланником Андрашем Хори про­сил правительство Венгрии «в эти реша­ющие судьбу дни» «самым решительным образом требовать плебисцита в венгер­ском Верхнем крае», то есть в Словакии и Подкарпатье
91
. На следующий день Ян Шенбек «информировал» венгерского посланника о «концепции» польского Генштаба, согласно которой Венгрия могла бы начать наступление в направле­нии Закарпатья. Мотивировал он это тем, что именно там венгерская армия быст­рее всего встретилась бы с польскими во­енными силами. Занятие Рутении и в по­литическом плане вызвало бы меньшее сопротивление. Польша для прикрытия венгерского продвижения в Карпатах сконцентрировала бы соответствующее число дивизий. При этом она довела бы до сведения Белграда и Бухареста, что во­енные действия Венгрии осуществляются с предварительного согласия Польши
92
.
К этому времени между Польшей и Венгрией было оформлено джентльмен­ское соглашение. По инициативе поль­ской стороны было предложено подпи­сать политический и военный договор. Калман Каня немедленно ответил согла­сием. Но 20 сентября 1938 года послан­ник Венгрии в Варшаве Андраш Хори на­правил министру иностранных дел Кал­ману Кане шифрограмму, содержавшую
сообщение его польского коллеги Юзефа Бека. Он писал, что сейчас нет возмож­ности составить политическое и военное соглашение между Польшей и Венгри­ей – оно уже опоздало из-за быстрого развития событий, но достижение дого­воренностей в подходящих обстоятельст­вах не исключено. Бек заверял Будапешт в полной дипломатической и политиче­ской поддержке
93
.
В то же время Будапешт и Варшава до­говорились блокировать Закарпатье. По примеру Германии Польша прервала с Чехословакией транспортную, телеграф­ную и телефонную связь. Шембек пред­ложил Будапешту закрыть чехословацкий транзит через территорию Венгрии. На запрос Кобылянского от 25 сентября Ка­ня ответил на следующий день: «Мы ре­шили полностью прекратить товарообо­рот с Чехословакией». Однако сохрани­лось пассажирское сообщение для связи с венграми, словаками и русинами
94
. Вы­давая желаемое за действительное, Каня поручил посланнику уведомить Варшаву о якобы «выдающемся хорошем» провен­герском настроении населения Закарпа­тья и о том, что там мало чешских солдат. В связи с этим Хори должен был поста­вить вопрос: не пришло ли время «осуще­ствить там военную кооперацию» Вен­грии и Польши?
95
Между тем советская дипломатия вни­мательно наблюдала за действиями Вен­грии, но никаких мер в отношении нее не предпринимала. Советская миссия в Бу­дапеште констатировала: во взаимоотно­шениях Венгрии с Советским Союзом никаких более или менее значительных событий за последние месяцы не про­изошло
96
.
ó‡ÒÚ¸ ‚ÚÓ‡fl. èӉ͇ԇڸ ‚ ÒÓÒÚ‡‚ óÂıÓÒÎÓ‚‡ÍËË 157
В последней декаде сентября 1938 года напряжение в Европе усилилось. Под да­влением творцов политики умиротворе­ния, предложивших Праге уступить Гер­мании Судетскую область, правительст­во Милана Годжи в Чехословакии капи­тулировало 22 сентября, согласившись с этим, и ушло в отставку. Новое прави­тельство возглавил генерал Ян Сирови. Польша в тот же день, а Венгрия на сле­дующий предъявили Чехословакии тре­бования решить вопрос об их претензиях на земли проживания поляков и венгров на тех же принципах, что и в случае с су­детскими немцами. Президент Эдвард Бенеш ответил Польше немедленно и пообещал отдать требуемую ею террито­рию (Тешинскую Силезию), проведя «коррекции границы».
После встречи Гитлера с Чемберленом 22–23 сентября в Годесберге Гитлер озна­комил английского премьера с меморанду­мом, содержавшим требования к чехосло­вацкому правительству. Чемберлен пере­дал его чехословацкому правительству. Че­хословакию этот документ не удовлетво­рил – она ответила частичной мобилиза­цией. Чемберлен ознакомил с этим доку­ментом британское правительство, кото­рое решило принять требования Гитлера и рекомендовать чехам сделать то же самое
97
. Чехи не соглашались, а Гитлер настаивал на своем. Так длилось до утра 28 сентября.
В тот же день посол Англии в Риме лорд Э. Перт нанес визит министру иностран­ных дел Чиано с просьбой, чтобы Муссо­лини выступил посредником. А в Берлине итальянский посол Аттолико заявил Гит­леру, что Италия прочно стоит на стороне Германии, но ставит вопрос: нельзя ли отодвинуть срок ультиматума на 24 часа?
98
После согласования с фюрером дуче 28 сентября выдвинул идею обсудить проблему на конференции четырех. Гит­лер, естественно, принял данное предло­жение. Чемберлен заручился поддержкой английского правительства и согласием палаты общин парламента на проведение конференции четырех в Мюнхене для по­иска выхода из кризиса.
Их удовлетворял такой вариант преж­де всего потому, что он решал чехосло­вацкий вопрос без участия Советского Союза. Когда правительства Англии и Франции приняли посредничество Ита­лии ради «спасения европейского мира», то есть разделения Чехословакии, и до­говорились о встрече в Мюнхене, вен­герская дипломатия проявила исключи­тельную активность в том, чтобы до­биться одновременно с немецкими пре­тензиями удовлетворения и венгерских требований.
Посланники Венгрии в западных стра­нах обращались к Гитлеру, Герингу, Мус­солини с просьбами поддержать венгер­ские претензии в Мюнхене. Заручившись обещаниями последних, Каня поручил Барце вручить Чемберлену записку, в ко­торой говорилось о больших правах венг­ров, чем немцев и поляков, на земли Че­хословакии и выражалась благодарность премьеру за прежнюю поддержку
99
.
28 сентября особую активность про­явил венгерский посланник в Берлине Деме Стояи. В этот день он направил в МИД в Будапешт несколько шифро­грамм. В 17 часов он передал Калману Кане шифрограммой по телефону сведе­ния о предстоящей 29 сентября конфе­ренции в Мюнхене и составе ее участни­ков. Регенту он рекомендовал обратиться
158 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
с личным прошением к Гитлеру и Муссо­лини. После этого он имел часовую бесе­ду с Герингом. Затем позвонил в Буда­пешт начальнику кабинета министра Иштвану Чаки и рассказал ему о только что состоявшейся беседе, предполагае­мой повестке конференции четырех. Он предлагал регенту позвонить еще Герингу и Муссолини.
Через полчаса Стояи позвонил вновь и предложил, чтобы граф Иштван Чаки не­медленно вылетел к Муссолини, имея карту с обозначенными на ней требова­ниями Венгрии, и объяснил ему все част­ные данные
100
.
Так и сделали. Чаки до начала конфе­ренции направился в Мюнхен и ожидал Муссолини, который 29 сентября принял его сразу после прибытия и в присутствии Чиано спросил: чего ожидают от него ре­гент и премьер в связи с решением чехо­словацкого вопроса? Чаки изложил из­вестные венгерские требования, отмечен­ные на карте цифровые данные. Итальян­ский премьер-министр поинтересовался, какой срок устанавливает венгерское пра­вительство для осуществления своих пре­тензий. Услышав в ответ, что один месяц, дуче сказал: «Сегодня для Венгрии будет удачный день. Как только мы закончим с судето-немецким вопросом, и это про­изойдет сегодня, – я немедленно постав­лю на повестку дня венгерские и польские претензии, потребовав их немедленного удовлетворения на такой же основе, как это будет сделано в отношении герман­ских претензий». Это означало передачу Венгрии территории, населенной этниче­скими венграми, и право на самоопреде­ление. Это программа-максимум. Если не пройдет, он потребует осуществить ее в
течение одного месяца. А если и програм­ма-минимум не пройдет, то Муссолини высокопарно рекомендовал, как всегда повысив голос: «Выступайте... Поставьте мир перед свершившимся фактом»
101
.
Польский министр иностранных дел Бек, поддерживая венгерcкие территори­альные притязания к Чехословакии, но­чью 28 сентября поручил посланнику в Белграде и послу в Бухаресте сообщить в МИД этих стран, что Польша удивится, если Югославия и Румыния будут пре­пятствовать осуществлению венгерских требований, тогда как великие державы их поддерживают
102
.
29 сентября 1938 года главы четырех западных великих держав собрались в Мюнхене для совещания. Состоялась не­продолжительная дискуссия (обсуждался вопрос: хорошо бы за дверью иметь пред­ставителя чехословацкого правительст­ва, чтобы он отвечал на возникающие во­просы). Гитлер возражал против присут­ствия такого представителя – его, мол, включат в международную комиссию, со­ставленную из представителей присутст­вовавших там государств. Причем, что удивительно: в этом вопросе более других канцлера поддержал Даладье, заявив­ший, что он еще в Лондоне дал согласие на передачу немецких областей Германии без запроса чехословацкого правительст­ва, хотя между Францией и Чехословаки­ей имеется союзный договор
103
.
Гитлер в своем выступлении утвер­ждал, что немецкое, венгерское, словац­кое, польское и карпато-русское мень­шинства, «которые против их воли были втиснуты» в чехословацкое государство, «восстают против его дальнейшего суще­ствования». Но он, фюрер, может высту-
ó‡ÒÚ¸ ‚ÚÓ‡fl. èӉ͇ԇڸ ‚ ÒÓÒÚ‡‚ óÂıÓÒÎÓ‚‡ÍËË 159
пить «здесь только от имени немецкого меньшинства»
104
.
Другие участники встречи подчерки­вали, что они уже согласились с переда­чей судето-немецких областей Германии и договорились о деталях оккупации че­тырех зон, нанесенных на карту, предста­вленную Гитлером и рекомендованную Муссолини. Оккупацию решили осуще­ствить в период с 1 по 10 октября пооче­редно, по зонам.
Кроме основного документа – согла­шения – на мюнхенской конференции были приняты еще четыре: одно допол­нение к соглашению и три дополнитель­ные декларации. В одной речь шла о раз­решении проблемы польских и мадьяр­ских меньшинств на основе предложения Муссолини, как сообщал составитель за­писки о ходе совещания с немецкой сто­роны Эрих Кордт
105
.
Государственные деятели стран, вы­ступивших за расчленение Чехослова­кии, удостоились благодарности Гитлера за то, что приняли его приглашение на совещание в Мюнхене, а также «за их ста­рание в деле достижения счастливого ре­зультата переговоров».
Как следует из вышеприведенных ма­териалов, на конференции глав прави­тельств четырех государств дуче не был уже, как прежде, ревностным защитни­ком венгерских требований, а полностью подчинился воле Гитлера, не заинтересо­ванного в том, чтобы требования Венгрии и Польши обсуждались на мюнхенской конференции. Канцлер сам хотел решить этот вопрос в интересах Германии.
Поэтому в Мюнхенском соглашении не говорится о венгерских требованиях, и только в третьей дополнительной деклара-
ции они упоминаются следующим обра­зом: «Главы правительств четырех держав заявляют, что если в течение ближайших трех месяцев проблема польского и вен­герского национальных меньшинств в Че­хословакии не будет урегулирована между заинтересованными правительствами пу­тем соглашения, то эта проблема станет предметом дальнейшего обсуждения сле­дующего совещания глав правительств че­тырех держав, присутствующих здесь»
106
.
Утром 30 сентября в 6 часов 15 минут временный поверенный в делах Германии в Праге прибыл в МИД Чехословакии и вручил министру иностранных дел Камилу Крофте мюнхенское решение. От имени президента и правительства министр зая­вил: «…Мы подчиняемся решениям, при­нятым в Мюнхене без нас и против нас»
107
.
Чехословацкие правящие круги не по­желали принять помощь Советского Со­юза и, руководствуясь своими узкими ин­тересами, сами не захотели защищать свою страну.
Лондонская газета «Таймс» в связи с этим писала: «Принцип самоопределе­ния, декларированный Версальским до­говором, был использован Гитлером в на­рушение текста самого договора, и это ему разрешили сделать»
108
.
Венгерские требования и надежды в Мюнхене не сбылись. Но все же правите­ли были довольны хотя бы тем, что их претензии признаны великими западны­ми державами. И в то же время их удручал этнический принцип, примененный там. Он на неопределенный срок закрывал им возможность начала приращения страны за счет территорий, населенных невенгра­ми, прежде всего Подкарпатской Руси, и установления общей с Польшей границы.
160 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËfl ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡ԇڸ 1918–1945
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]