Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Цивилизация или варварство. Закарпатье 1918–1945. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 1213 / 5013 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

го периода чехословацкого господства оставалось стержнем этого направления в культурно-просветительной области. С 1936 года в Ужгороде давал о себе знать Русский национальный фонд, заслуживают упоминания Центр русских скаутов, Учительское общество Подкарпатской Руси, Общество помощи школам, Центральный союз подкарпатских студентов (всего около 200 человек), общество «Боян», объединявшее с 1926 года артистов, а также общество русских женщин в Ужгороде и Русская девичья организация в Мукачеве.

На эти общественные союзы и опирались политические партии. Кроме того, партия Степана Фенцика по инструкции из Варшавы находилась в тесном контакте с Чешской партией национального объединения.

Русофильское движение в Подкарпатье было довольно сильным. В 1920-е и в начале 1930-х годов оно пользовалось поддержкой губернатора и чешских вицегубернаторов. На его стороне была и партия Автономный земледельческий союз Ивана Куртяка. Тогда это русофильское движение делало вид, что занимает позицию на стороне чехов и разделяет их централистскую концепцию. Однако чешские власти уже тогда знали, что этот союз действует на средства венгерского правительства, а Фенцик добивается того же от польского

После смерти Ивана Куртяка русофильское движение благодаря стараниям чехов распалось. Из его частей были созданы собственные русофильские группы в аграрной партии и партии лидовцев – народных социалистов. После распада русофильского движения часть их под ру-

ководством Илариона Цуркановича перешла на сторону чешских аграриев, а другая, под руководством Йосифа Каминского, – объединилась с Чешской партией народных социалистов. Небольшая часть их осталась со Степаном Фенциком и Андреем Гагатко. Так чехи одолели русофильское движение и использовали его в своих интересах. Они перешли к поддержке русинизма – самого слабого из трех политических течений.

Что касается венгерского политического направления в Подкарпатье, то сначала здесь действовали две политические партии: Венгерская партия христианских социалистов, которую возглавляли Эгри и Карой Хокки, и Венгерская национальная партия во главе с Эндре Корлатом. На парламентских выборах в 1935 году они совместно с немцами получили мандат в палату представителей. В 1936 году эти две партии объединились и образовали Объединенную венгерскую партию, руководящую роль в которой занял Эндре Корлат. Партия ориентировалась на хортистскую Венгрию и сотрудничала с Автономным земледельческим союзом Андрея Бродия.

В Подкарпатье тех лет заметным было и еврейское политическое движение, большинство в котором составляло ортодоксальное направление, а меньшинство – сионистское. Это движение было в крае довольно влиятельным, что объяснялось зажиточностью еврейского населения. На выборах в чехословацкий парламент еврейские партии не выступали самостоятельно, а поддерживали чешские. Так, лидер сионистов Хаим Кугель попал в парламент по списку Социал-демократической партии Чехословакии. На

ó‡ÒÚ¸ ‚ÚÓ‡ﬂ. èÓ‰Í‡Ô‡Ú¸Â ‚ ÒÓÒÚ‡‚Â óÂıÓÒÎÓ‚‡ÍËË 121

проходивших тогда же выборах в краевое управление выступили две еврейские партии: Еврейская республиканская партия и Партия евреев в Чехословакии, набравшие 21 130 голосов

Немецкое национальное меньшинство было малочисленным и не отличалось политической активностью. Тем не менее в крае существовали три партии: партия Генлейна, Немецкая социал-демократическая партия и Германский христианский союз. На выборах в парламент 1935 года они выступали вместе с венгерскими партиями.

Хотя число чехов, проживавших в Подкарпатье, было невелико, в крае существовали филиалы всех политических партий, действовавших в Чехии. На последних выборах в краевое управление чешские партии в Подкарпатье получили 80 тыс. голосов.

В период чешского господства в Подкарпатской Руси издавалось 118 газет, в том числе 70 выходили на русском, руськом и украинском языках, 31 – на венгерском, 10 – на чешском, две – на иврите и пять газет были смешанными

В период чехословацкого господства в Подкарпатской Руси, в 1920-е и особенно в 1930-е годы, когда там увеличилось число бежавших из России на Запад эмигрантов, в печати, на митингах, собраниях усилилась кампания вокруг языкового вопроса в Подкарпатье. Точнее, об этнической принадлежности большинства в крае – кто проживает на южных склонах лесистых Карпат, кто такие русины: русские, украинцы или особое славянское племя. Дело дошло до того, что в зависимости от учителей язык преподавания в школе был неодинаковым. Это зависело,

особенно в средних школах, от того, какие преподаватели-эмигранты преобладали – русские или украинцы.

В Подкарпатье в то время насчитывалось 930 народных (начальных) восьмиклассных школ; после окончания четвертого класса можно было поступить в гимназию или горожанскую школу. Горожанская школа сначала была четырехклассной, затем срок обучения сократили в ней до трех лет, назвав классы унифицированными. После ее окончания можно было продолжить учебу в специальных средних школах, окончание которых не давало права поступить в университет. В университет принимали только окончивших гимназию

Средних школ было на 1930 год 10, в том числе четыре гимназии, две учительские семинарии и торговая академия

. В народных школах велось преподавание на так называемом руськом языке по грамматике Панькевича, которая с каждым новым изданием приближалась к украинскому литературному языку, тогда таких школ было 404. Школ с чешским языком преподавания насчитывалось 154, венгерским – 104, немецким – 14, еврейским – 4, румынским – 3

Накануне Второй мировой войны язык преподавания в средних школах – гимназиях, учительских семинариях (педучилищах) – зависел от педагогического состава. Так, в мукачевской гимназии языком преподавания был русский, а в торговой академии – украинский.

В Подкарпатской Руси в чехословацкий период светской высшей школы не было. Высшей школой была только Ужгородская духовная семинария, готовившая духовенство для греко-католической

122 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

церкви. Директор учительской семинарии в Ужгороде, лидер Христианско-демократической партии прелат Августин Волошин, как и коммунисты, выдвигал требование открыть украинский университет в Ужгороде. На заседании Украинского педагогического общества, проходившем 15 ноября 1936 года под его председательством, было принято решение открыть в Великом Бычкове украинскую гимназию для гуцулов, а в Ужгороде – украинский университет. В нем должны были быть философский и юридический факультеты и экономический и педагогический институты

. Но из этих замыслов тогда ничего не вышло. Решение об открытии университета в Ужгороде было принято только в 1945 году Народной радой Закарпатской Украины.

В 1937 году языковая проблема обострилась до такой степени, что в сентябре министр образования Чехословакии издал распоряжение провести в «руських» школах Подкарпатской Руси референдум. На нем родители учеников должны были высказать свое пожелание: каким языком и по какой грамматике обучать их детей в школе. Родителям раздавались анкеты, составленные так, что в них не только полуграмотным, но и грамотным людям трудно было разобраться. По анкете можно было выбирать язык обучения – русский или украинский. В то же время оба пункта можно было зачеркнуть и вместо них написать – карпато-русский, малоруський или здешний народный и так далее

Опрос был проведен по школам. Результаты голосования в целом по Подкарпатской Руси там, где оно было проведено, выглядели следующим образом: за преподавание по грамматике Сабо вы-

сказалось 73,19% (это была грамматика для преподавания русского языка в средних школах, подготовленная еще в начале 1920-х годов, но утвержденная министерством в качестве учебника только в 1936-м). За нее голосовали и все те родители, для которых не было разницы в фонетическом звучании слов «русский» и «руський». За преподавание на литературном украинском языке высказались 26,8% принявших участие в голосовании.

По отдельным местностям это выглядело следующим образом: в Березнянском округе в 30 школах голосовали за преподавание на русском языке, а в других 30 – на украинском. В Раховском округе из 29 школ в 19 высказались за преподавание на украинском языке, а в 10 школах голосование не проводилось. В Береговском округе в двух из 20 школ проголосовали за русский язык преподавания, в пяти – за украинский, а в 13 школах голосование не проходило. В целом в горных районах предпочли украинский язык преподавания, в средней полосе – русский, а в регионах, где компактно проживали другие национальности и существовали школы национальных меньшинств, референдум не проводился

Чехословацкое правительство было удовлетворено результатами референдума, полагая, что ему удалось решить столь трудную проблему, да еще таким «демократическим» путем. Недовольной референдумом (как методом его проведения, так и подсчетом голосов) оказалась украинская сторона всех идеологических направлений. Даже Юлий Ревай, депутат от социал-демократической партии (входившей в правящую коалицию), в ходе парламентских дебатов в палате предста-

ó‡ÒÚ¸ ‚ÚÓ‡ﬂ. èÓ‰Í‡Ô‡Ú¸Â ‚ ÒÓÒÚ‡‚Â óÂıÓÒÎÓ‚‡ÍËË 123

124 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

вителей заявил, что считает референдум антинаучным и незаконным.

Коммунистическая организация Подкарпатья решительно выступила против плебисцита. Она предложила решить проблему обучения детей в школах следующим путем: украинских детей обучать украинскому литературному языку, а там, где родители требуют, чтобы дети обучались на русском языке, открыть русские школы или классы с русским языком преподавания. Кроме того, в старших классах народных школ, в горожанских и средних украинских школах ввести изучение русского языка в качестве обязательного предмета и этим облегчить де-

мократическим элементам объединение в едином антифашистском фронте

Только сторонники Степана Фенцика приветствовали результаты референдума. Предположения венгерских дипломатов строились исходя из создавшихся международных отношений, прежде всего наличия договорных обязательств Чехословакии с Францией и СССР. После проведения референдума они информировали свое правительство, посчитав, что все это – манипуляции чехословацкого правительства с целью сделать приятное для властей России. Польша видела в этом свой успех в ослаблении украинского движения в Подкарпатье.

очти все политические группы Под-

карпатской Руси со времени образования Чехословакии занимались этой проблемой. Чешские правители долго, насколько могли, затягивали ее решение. Для этого использовались различные поводы и доводы, о части из них мы уже говорили. Однако наконец стало невозможно дальше продолжать эту политику (в распоряжении правительства находился ряд проектов различного политического спектра – от Йосифа Каминского до Степана Фенцика). Прошло больше года после того, как новый премьер-министр по этому поводу имел беседу со своими земляками – словаками, которая надолго заставила его призадуматься: он не видел путей осуществления требований о присоединении к Подкарпатской Руси территории проживания русинов Восточной Словакии.

В этих условиях правительству удалось возродить Центральную руськую народную раду, в которую вошли представители прочехословацкого, украинского (без коммунистов) и русофильского политических направлений. Рада подготовила проект автономии, причем правительст-

во не поддержало только некоторые его статьи. После доработки и завершения проекта автономии (этим занимались Эдмунд Бачинский с Юлием Реваем в ноябре; на этом этапе Милан Годжа привлек к работе над документом только депутатов из партий, входивших в правящую коалицию) в конце декабря 1936 года состоялось совещание. В нем приняли участие кроме министров и лидеры некоторых политических партий Подкарпатской Руси, в том числе от аграрной партии – сенатор Бачинский, депутат Коссей и инженер Заиц, от Христианской народной партии – Волошин, от социал-демократической партии – Ревай, от партии национальных социалистов – депутат Рихтер, а также представитель промышленников Подкарпатья Шпак

Они потребовали от правительства предоставления губернатору Подкарпатской Руси широких прав, создания в Ужгороде собственных дирекций железных дорог, почт и телеграфа и перевода из Праги в Ужгород высшего правления для Подкарпатского края.

После совещания в декабре подкарпатские украинские лидеры Августин Во-

ÉÎ‡‚‡ ‚ÓÒ¸Ï‡ﬂ

иУ·ОВП‡ ‡‚ЪУМУПЛЛ

лошин и Юлий Ревай провели несколько переговоров с премьером республики Миланом Годжей и создали в Чехии несколько эмигрантских центров.

Местные украинцы еще не имели достаточного количества собственной интеллигенции. В Праге активно действовали партия Ирины Невицкой и Союз подкарпатских украинских студентов. Руководил им Степан Росоха, украинский шовинист, редактор газеты «Пробоєм», который не любил поляков и оппозиционно относился к чехословацкому правительству. Эмигранты с Украины и Галиции в Праге в то время группировались вокруг Украинского комитета Макаренко или организации инженера Галко. Между закарпатскими украинцами в Праге и эмигрантами с Украины имелись и противоречия. Местные украинцы желали перевести украинские культурные центры из Чехии в Закарпатье, а эмигранты хотели удержать в своих руках Вольный украинский университет в Праге, украинскую гимназию и экономическую академию в Подьебрадах.

В связи с намечавшейся автономией местные украинцы рассчитывали использовать эмигрантов в области просвещения и администрации. Они боялись, что из-за недостатка украинской интеллигенции Подкарпатьем вскоре после получения автономии могут овладеть венгры и евреи. Украинские эмигранты с этим были согласны, но с «небольшим нюансом». Они считали, что при получении автономии они должны занять руководящие посты в крае в любом случае

В руководстве коммунистической организации края по поводу автономии имелось особое мнение. С 1935 года она

вела политику, направленную на защиту Чехословацкой республики от угрозы, нависшей со стороны гитлеровской Германии. Партия призывала трудящиеся массы Подкарпатья в собственных интересах объединить свои силы с чешским, словацким, немецким, венгерским народами в борьбе с захватническими намерениями гитлеровской Германии и ее сообщников, на защиту Чехословацкой республики. Одновременно компартия выступала против предоставления Подкарпатью автономии в этих условиях, подчеркивая, что в данной ситуации это неизбежно привело бы к отрыву его от Чехословакии и овладению им фашистскими государствами. Против всех планов автономии различных националистических партий компартия предложила конкретную программу осуществления полного равноправия трудящихся края. Она была представлена правительству и всем лидерам политических партий

Но события развивались по-другому. Правительство Годжи, отклонив все имевшиеся проекты, связанные с предоставлением краю автономии, а также предложение коммунистов, издало временный закон № 172, вступивший в силу в октябре 1937 года, по которому несколько расширялись полномочия губернатора края. Он получил право назначать часть чиновников, более активно непосредственно вмешиваться в споры по церковным и языковым делам, стал во главе краевого управления. Если существовавшая при губернаторе рада двадцати четырех раньше частью избиралась, а частью назначалась, то теперь она полностью назначалась произвольно им. Так, политические партии в ней были представлены не в со-

126 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

ответствии с их весом в общественной жизни, а как ему легло на душу. Этот закон продлевал чешское правление в Подкарпатье, откладывал учреждение местного сейма, позволял пражской администрации и далее по своему усмотрению решать все проблемы, относившиеся к внутренней жизни края. Его назвали даже первым этапом введения автономии, который по существу ничего не дал населению края

. Но несмотря на это, губернатор и другие сторонники правящих кругов восхваляли этот закон как шаг вперед по созданию сильной, ориентированной на Чехословакию автономной Подкарпатской Руси

В 1937 году активизировали свою деятельность Автономный земледельческий союз и Русская национальная автономная партия. Хозяев этих партий – венгерское и польское правительства – беспокоило отсутствие единства в их действиях при наличии единых целей. Оба эти правительства продолжали финансировать деятельность партий: венгерское – земледельческого союза, а польское – Русской национальной партии. В архиве польского МИДа в деле 5459, озаглавленном «Карпаторусские – Фенцик. 1937», хранятся материалы о финансировании движения Фенцика в Чехословакии. Первая телеграмма в этом деле: распоряжение польского МИДа за подписью Яна Щембека посланнику в Праге от 5 января 1937 года выплатить Русинскому 55 тыс. чешских корун, которые министерство возвратит посольству

. 12 апреля 1937 года МИД Польши дал секретное указание посланнику в Праге осуществлять выплаты Фенцику в обход длинного пути прохождения их через США

22 мая польский посланник в Праге Казимир Папее доносил Тадеушу Кобылянскому, заместителю директора политического департамента МИДа Польши, что в связи с установлением выборов в местные органы власти Русинский обратился в польское посольство с просьбой ассигновать ему дополнительные дотации для проведения предвыборной агитации. Посланник считал этот взнос обоснованным, ибо ежемесячную дотацию в 20 тыс. корун приходится расходовать на партийные нужды, которые составляют (по утверждению Фенцика): 8 номеров газеты «Нашъ Путь» в месяц по 1300 корун – 10 400 корун; 35 платных партийных секретариатов по 400 корун в месяц – 14 тыс. корун; всего 24 тыс. корун. Кроме того, в этом году издано 40 агитационных брошюр, улажены личные дела, споры, судебные процессы. В ответ Кобылянский сообщил: он не против того, чтобы использовались 40 400 корун, которые были отпущены Русинскому на оплату залога суду в случае его ареста. Но 24 июня Папее подробно доложил, как и куда Русинский уже израсходовал эти деньги, и просил выделить дополнительные средства на предвыборную кампанию

5 октября 1937 года Казимир Папее прислал в МИД Польши письмо с приложением газеты «Нашъ Путь» (от 11 сентября 1937 года), в которой помещен полный текст открытого письма Фенцика губернатору Подкарпатского края Константину Леонтьевичу Грабарю, с просьбой опубликовать его в польской печати, поскольку часть его в Чехословакии конфискована цензурой. В открытом письме сказано, что автономия Подкарпатской

ó‡ÒÚ¸ ‚ÚÓ‡ﬂ. èÓ‰Í‡Ô‡Ú¸Â ‚ ÒÓÒÚ‡‚Â óÂıÓÒÎÓ‚‡ÍËË 127

Руси гарантирована 16 лет тому назад, 10 сентября 1919 года, по Сен-Жерменскому договору в статьях 10–13, статье 81 мирного договора с Германией, статье 53 мирного договора с Австрией, статье 48 мирного договора с Венгрией; параграфом 3 главы I конституции Чехословацкой республики, генеральным статутом. В генеральном статуте указано, что сейм Подкарпатской Руси избирается не позднее 90 дней (после первых выборов в чехословацкий парламент).

Далее в открытом письме говорилось, как в конституции Чехословакии изменены статьи Сен-Жерменского мирного договора (перед которым ответственен сейм Подкарпатской Руси). Там обращено внимание на то, что в договоре говорится: Подкарпатской Руси в чехословацком парламенте принадлежит соответствующее представительство, а в конституции – «справедливое представительство». Эта «справедливость» на практике демонстрируется тем, что в Чехии один депутат избирается 24 тыс. голосов, а в Подкарпатской Руси – 34 тысячами. Из этого письма изъято все, что было написано против Грабаря лично

Замысел польского МИДа о том, чтобы не ослаблять силы партий, выступавших против чехословацкого режима в Подкарпатье, имел следующие последствия. 17 ноября 1937 года польский консул в Ужгороде М. Халупчинский уже доносил посланнику в Праге Папее о первой конференции Русской национальной автономной партии и Автономного земледельческого союза, состоявшейся 7 ноября в Мукачеве. Но на этом первом заседании фенциковцы с бродиевцами договорились только о том, что вновь встретят-

ся 3 декабря. Второе заседание состоялось в назначенный срок. По зафиксированным тогда материалам известно, что союз предложил тесное сотрудничество с последующим слиянием двух партий, а представители национальной партии отклонили эту инициативу, ссылаясь на отсутствие у них полномочий. Консул сделал вывод: «До их слияния далеко».

7 декабря Халупчинский доносил посланнику о второй конференции этих партий, состоявшейся 3 декабря в Мукачеве. Михаил Демко заявил об отказе президиума союза принять предложение Русской партии. Фенциковцы соглашались только на кооперацию

В то же время в Национальном собрании Чехословакии был образован клуб Национальной лиги и Русской национальной автономной партии. По этому поводу было договорено с Русинским, что тот будет стремиться втянуть в него депутатов союза Андрея Бродия и Ивана Пещака. Из этого же документа следует, что союз не вошел в этот парламентский клуб, ибо Фенцик заключил союз с самыми крайними чешскими шовинистами. Из письма консула следует, что поляки были за объединение двух этих партий.

В донесении польского посланника в Венгрии от 18 января 1938 года о второй конференции содержится просьба к своему правительству, чтобы оно переговорило с венгерским правительством с целью оказания давления на Бродия, который таким способом прекратил бы борьбу с Фенциком

В феврале и марте польский консул в Ужгороде М. Халупчинский посвятил отношениям Русской национальной автономной партии и Автономного земле-

128 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

дельческого союза несколько специальных донесений. Из них видно, что после двухмесячного перерыва переговоров об общей платформе 18 февраля (датированный 10 февраля) союз дал ответ на ноту РНАП на 38 страницах. Ответ был дан в грубой форме. Союз настаивал на объединении двух партий, что составило бы, по утверждению бродиевцев, фронт автономистов в 100 тыс. голосов (62 тыс. – земледельческий союз и 29 тыс. – Русская партия). Объединение предлагалось провести на платформе Центральной русской народной рады.

О проекте автономии Фенцика в этой мемориальной записке сказано: он есть живое доказательство измены самой программе Русской национальной автономной партии, как и автономии и карпаторусскому народу

Польский консулат в Ужгороде рекомендовал Русинскому ответить Автономному земледельческому союзу сдержанно и предложить возможность переговоров о сотрудничестве. Он информировал свое начальство, что письмо, которое будет передано в ближайшие дни через президиум Русской партии в секретариат союза, подготовлено в консульстве совместно с Фенциком и положения его вполне приемлемы. Самостоятельность партии нужно сохранить, а сотрудничество Фенцика в парламенте с Национальной лигой И. Стршибрного подсказано расширить и на бродиевскую группу

Халупчинский 12 апреля послал пространное донесение польскому посланнику из Ужгорода в Прагу о ситуации в Подкарпатской Руси после аншлюса Австрии. Он констатировал, что венгры зашевелились. Автономисты впервые вы-

ступили в чехословацком парламенте единым фронтом солидарности с требованием предоставить автономию Подкарпатской Руси

. В пражском парламенте 6 апреля была предпринята попытка образовать оппозиционный блок партий Подкарпатской Руси. Согласно протоколу этого совещания, представители коммунистической организации края выступили в защиту Чехословацкой республики и демократического строя. В самом Подкарпатье через несколько дней возобновились настроения беспокойства, нервозности, дезориентации и паники. Ждут перемен.

Посланник Польши в Праге Папее еще в марте информировал МИД Варшавы о непопулярности Фенцика в среде словацких автономистов – лидовцев и предлагал наладить сотрудничество автономистов Словакии и Подкарпатской Руси. По этому поводу польский консул в Братиславе Вацлав Лацинский 9 апреля информировал посланника в Праге Казимира Папее, что он беседовал с Глинкой и Сидором, но те не проявили интереса к сотрудничеству с автономистами Подкарпатской Руси, ибо их программа касается (якобы) только территории Закарпатья. На самом деле причина скрывалась в том, что те претендовали на Пряшевщину. Чтобы консул отстал от них, договорились: словацким автономистам еще раз предложит сотрудничество сам Фенцик

О положении в Подкарпатской Руси консул в Ужгороде Халупчинский систематически информировал посланника в Праге. Так, 10 мая он уделил внимание причине того, что не удалось втянуть Автономный земледельческий союз и Рус-

ó‡ÒÚ¸ ‚ÚÓ‡ﬂ. èÓ‰Í‡Ô‡Ú¸Â ‚ ÒÓÒÚ‡‚Â óÂıÓÒÎÓ‚‡ÍËË 129

скую национальную автономную партию в задуманный ими «народный фронт» представителей партии правящей коалиции. Ибо, по его мнению, сотрудничество Бачинского и Коссея с Бродием и Фенциком зависело не от них самих, а от чешского депутата Заица из лагеря аграриев. В результате между автономистамиревизионистами (Бродий, Фенцик) и активистами-угодовцами (Бачинский, Коссей) нет сотрудничества, которое имело бы практическое значение. И он обратил внимание на то, что Венгрия добивалась слияния этих партий, а вышел только блок их сотрудничества в чехословацком парламенте

Заместитель директора политического департамента МИДа Польши Тадеуш Кобылянский сообщал в посольство в Прагу 6 мая 1938 года о беседе советника министерства Ветулани с советником венгерского посольства в Варшаве Йожефом Криштоффи об отношениях между Степаном Фенциком и Андреем Бродием. По записи этой беседы (состоявшейся 30 апреля), Криштоффи рассказал собеседнику о полном отсутствии взаимопонимания между Фенциком и Бродием. Фенцик не хочет слияния двух партий, он согласен лишь на сотрудничество в парламенте, и то с условием.

По Фенцику, основой сотрудничества должно быть принятие Бродием его проекта автономии Подкарпатской Руси. Конференция о сотрудничестве между ними отложена. Бродий написал грубое письмо Фенцику с требованием за основу сотрудничества принять его проект автономии. Фенцик отверг предложение Бродия, но согласился, чтобы за основу сотрудничества был принят тот проект, ко-

торый будет первым обсуждаться в чехословацком парламенте. Криштоффи полагал, что Бродий уступит, прибавляя к этому мнение венгерского консула в Братиславе Дюлы Петравича (который по заданию венгерского правительства курировал весь этот вопрос в Чехословакии) о Фенцике, согласно которому тот не имеет данных быть лидером партии в парламенте – не выступает при обсуждении бюджета и так далее. По мнению венгерского консула в Братиславе, в Фенцике есть что-то от политического авантюриста, на него нельзя полагаться. Тадеуш Кобылянский пообещал, что МИД Польши рассмотрит ситуацию в Закарпатье и свою позицию сообщит посольству в Праге и консульству в Ужгороде

В то время польских дипломатов беспокоило то, что Венгрия мало делает в отношении определения будущей принадлежности Карпатской Украины. Закарпатье оставалось, по мнению Халупчинского (судя по его донесению в посольство в Прагу), самым спокойным краем в республике в смысле руського постулата «моя хата с краю». Чехи стремятся найти там опору.

На 8 мая приходилась 19-я годовщина принятого постфактум (после оккупации Ужгорода чехословацкими войсками при поддержке французского генерала Эдмона Эннока и итальянского полковника Чаффи) решения Руськой народной рады о присоединении Подкарпатского края к Чехословакии. Правительство Чехословацкой республики попыталось провести великий народный праздник «добровольного присоединения Подкарпатской Руси к Чехословакии». Однако, по мнению польского консула в Ужгоро-

130 ñË‚ËÎËÁ‡ˆËﬂ ËÎË ‚‡‚‡ÒÚ‚Ó: á‡Í‡Ô‡Ú¸Â 1918–1945

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 1213 / 5013 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]