Французская ассоциативная лексикография. Монография

В парах омонимов, различающихся родом, респонденты, видимо, реагиро­вали на самый частотный из них: например, из 158 разных реакций на стимул mode (в женское роде — ‘мода’, в мужском — ‘модус’, ‘наклонение’) только че­тыре относятся ко второму значению: temps (4 раза), type (3), de vie, emploi (2), 

conditionnel,  conjugaison, état, état d’esprit,  opérationnel,  opératoire, passif,  sub- jonctif, une  catégorie,  verbeux. Аналогичным образом из 531 человека, давших

ций, вызванных паронимом ls ‘нитки’: aiguille, coudre (по 4), bobine (2), corde, 

cordons, couture, dent, dentaire, électricité, électriques, celle, gruyère, lacet, laine,  liens, marionnette, pelote, pull, rasoir, tisser, tissu (каждая по одному разу).

В случае омонимии «прилагательное vs существительное» не все респон­денты воспринимали стимул без артикля как прилагательное. Например, иссле­дование ассоциативного поля стимула politique показывает, что он был воспри­нят как существительное «политика», а не как прилагательное «политический». В случаях грамматической омонимии между существительным и спрягаемыми формами глаголов часть респондентов видели в существительном глагольную форму, например, на стимул marche 71 % респондентов дали реакцию «ходьба», 18,4 % — «ступень» и 0,7 % — «марш», тогда как 3,85 % отреагировали на гла­гольную форму, главным образом в повелительном наклонении «иди».

С другой стороны, наличие артикля при стимуле вызвало появление арти­клей в реакциях. Например, среди реакций на le mal ‘зло, боль’ представлена 21 реакция с артиклем, на le bien ‘добро’ — 13, на bien ‘хорошо’ — всего одна, а на mal ‘плохо’ — вообще ни одной. Можно было бы считать, что таких ре­акций с артиклем мало, потому что это наречия, но для сравнения укажем, что на другие существительные, например porte, также не было выявлено реакций с артиклями. Наоборот, это явление повторялось при каждом стимуле, сопро­вожденном артиклем. Наличие реакций с артиклем осложняет составление об­ратного словаря: в нем отдельно фигурируют и учитываются такие реакции, как bien, le bien и un bien (см. об этом ниже). Одним из самых больших недо­смотров списка стимулов оказалось отсутствие в нем глагола-связки être ‘быть’ при наличии существительного un être ‘существо’.

ская группа находится в России, а испытуемые — во французских университе­тах, вынудил нас использовать интернет для сбора материала. Впоследствии исследование показало, что форма проведения эксперимента существенно не влияет на содержание полученных реакций

– время проведения эксперимента ограничено 15 мин на каждого респон-

– данные можно сортировать по всем параметрам анкетной части экспе-

– полученная информация должна храниться централизовано и надежно

Данные собирались с ноября 2008 по ноябрь 2009 г. «Достучаться» до сту­дентов оказалось сложной задачей, в том числе из-за забастовки, парализо­вавшей французские университеты во втором семестре 2008/09 учебного года. В результате большинство анкет было собрано либо благодаря социальным се­тям, либо после рассылки писем незнакомым преподавателям по адресам, най­денным на сайтах различных вузов, с просьбой передать информацию об экс­перименте своим студентам (табл. 1.1).

Адресаты писем

14

Аналогичная проблема возникла с указанием специальности студента. По­началу данное поле анкетной части предполагало свободное заполнение. Од­нако и тут пришлось вводить список с выбором нужного варианта, поскольку ответы были либо слишком расплывчатые (например, sciences ‘наука’), либо, наоборот, слишком подробные, вплоть до темы дипломной работы. Всего мы насчитали около 1000 разных специальностей, которых впоследствии объеди­нили в более крупные категории.

– совершенно бессмысленные последовательности букв (например, eefefvft), которые рассматривались как отказ от ответа;

– официально несуществующие, но созданные по правилам француз­ского словообразования и приведенные к месту слова (régenteur,  réexpliquer,  requestionner) — они были учтены как ответы;

Самым сложным оказалось разобраться в реакциях, в которых совпали не­сколько омонимичных слов. Например, реакция la правильно написана тогда, когда означает ноту «ля» в ответе на стимулы ton ‘тон’, le sol ‘нота соль’ или musique ‘музыка’, но ее нужно исправить на las ‘усталый’, если это реакция на стимулы tranquille ‘спокойный’ или immobile ‘неподвижный’, и на là, если это наречие «тут» в реакции на стимулы présence ‘присутствие’,  maintenant ‘сейчас’, situation ‘ситуация’. Именно по этой причине автоматическая орфо­графическая проверка была невозможной и каждая реакция была проверена вручную несколько раз. Повторная проверка проводилась в 2020 г.

Этапы создания словаря освящались на различных конференциях, в том числе на Всемирном конгрессе французской лингвистики (CMLF) в 2008 и 2010 гг. Словарь вышел в 2010 г. в издательстве НГУ

, и к его выпуску была организована конференция с участием французских коллег и опубликова­но несколько статьей. Работа конференции началась с доклада Н. В. Уфимце­вой «Ассоциативный тезаурус как отражение обыденной картины мира носи­теля языка», в котором для французских участников открывались перспективы психолингвистического анализа образа мира с помощью ассоциативных сло­варей. Участникам представили сайт (http://dictaverf.nsu.ru), на котором же­лающие могли ознакомиться с материалом словаря (доклад А. А. Романенко), а также этапы создания словаря и небольшой обзор прецедентных феноменов в реакциях (доклад М. Дебренн). Были продемонстрированы исследования не­которых концептов с помощью ассоциативных словарей: «нахал/наглец/хам» в русском (доклад В. И. Жельвиса), «государство» в русском и французском (доклад В. Е. Тужиковой), «душа» во французском (доклад Е. А. Ивановой).

.

После завершения сбора материала для ФАС-1 исследователи начали ана­лиз полученных данных (см. вторую главу) и продолжили эксперимент: наме­чалось создание ассоциативного словаря французского языка различных стран Африки, а также проведение второго этапа ассоциативного тезауруса француз­ского языка.

Как говорилось выше, ассоциативные словари были и остаются до сих пор малоизвестными среди западных, в особенности французских, лингвистов. Появление нового словаря, изданного к тому же в России, вызвало разнообраз­ные реакции. Критические замечания концентрировались в основном вокруг лингвистической природы этого нового объекта. Высказывались такие замеча­ния: «Отражают ли данные, собранные в ходе психолингвистического экспе­римента, факты языковой или речевой природы» или «500 ответов на каждый стимул слишком мало, это нерепрезентативно», но был и интерес. На эти во­просы давались квалифицированные ответы в ходе научных встреч. Поступило и предложение опубликовать ФАС во Франции, а также французскую версию статьей французских исследователей о нем. Однако в последний момент, когда уже был готов макет издания, издатель отказался от этого проекта. Член ред­коллегии выступил с резкой критикой неогумбольдтианства, якобы преобла­дающего в российской психолингвистике. Исследования языкового сознания, в частности, считались недопустимыми, и он обвинял авторов словаря если не в сознательном национализме и расизме, то, по крайней мере, в том, что ими манипулировали. Критика развернулась в нескольких направлениях:

18

– что мода на нее в России является доказательством дикой отсталости

российских ученых от мировой передовой науки;

ство русского языка и русского характера над всеми остальными.

В вечном споре между сторонниками универсализма и языкового детерми­низма лингвисты обычно рассматривают картину мира в том виде, в котором она отражается различными языками. Для подтверждения или опровержения гипотезы о связи между определенным языком и ментальностью его носителей интересно сравнить данные, полученные от носителей одного и того же языка, но принадлежащих к разным социокультурным общностям. Именно для это­го был предпринят эксперимент по созданию «Словаря ассоциативных норм франкофонии» (САНФ)

акциями. Цель данного исследования — создание инструментария, позволяю­щего сопоставить различные ассоциативные поля, минуя этап перевода. Если ассоциативные поля на такое существительное, как mer  ‘море’, одинаковые у французов и швейцарцев (не имеющих выходу к морю), можно предполо­жить, что ассоциации в основном вызваны языковыми механизмами. Если они отличаются, возможно, это означает, что внеязыковые факторы играют роль в установлении ассоциативных норм.

Материал по составлению САНФ собирался на основе списка из 100 сти­мулов, выбранных среди наиболее частотных полнозначных существительных, прилагательных и глаголов французского языка (см. Приложение № 3)

20