Финансист. Монография

Анализируя национальный состав Европейских госу­дарств, в каждой стране мы обнаруживаем наличие межнаци­ональных проблем. Сегодня миграционные потоки направле­ны из бедных и развивающихся стран Африки и Азии в бо­гатые и развитые страны, дестабилизируя эти страны. В Ан­глии, Германии, Франции уже сейчас число мечетей едва ли не сравнялось с численностью христианских костелов, церквей и соборов. Это признак не только отсутствия единства языка, но и идеологии. Если к этому прибавить разделение коренных народов по партийным пристрастиям (а это результат демо­кратизации общества), то становится очевидным, что основу любого современного государства из числа развитых стран составляет достигнутое национальное богатство и нежелание элиты расставаться с властью. Что объединяет сегодня Китай с его населением, говорящим на 90 языках? Коммунистиче­ская идеология? Нет. Сила Правительства, нежелающего рас­ставаться с властью? Что разделяет Корею на два государства? Та же самая причина – нежелание расставаться с властью элит этих государств. Почему в Испании не затихает сепаратизм ба­сков и каталонцев? Думаю, причина та же – борьба за власть. Сколько государств в мире говорят на испанском, португаль­ском, английском языках? Элиты этих государств и не помыш­ляют об объединении. Точно так же, как Германия и Австрия, говорящие на одном языке.

Сегодня главными становятся термины плюрализм, мен­тальность и толерантность. Любая политическая партия опе­рирует этими понятиями, привлекая на свою сторону голоса избирателей. Но сами избиратели, народные массы думают только об уровне жизни и социальных льготах. Французско­го обывателя больше беспокоит обеспеченность семьи и сво­ей старости, чем голодающие где-то в Африке или Азии дети. Немецкий бюргер больше думает о себе, чем даже о детях, его задача – дать им образование и обеспечить условиями, необ­ходимыми для вступления в самостоятельную жизнь. И если в России дети живут рядом с родителями, то в Германии редко встретишь семью, где дети в 21 год остаются в родительском доме. В каждой стране свои традиции и порядки. Не зря наши предки придумали поговорку: что хорошо для русского, то – смерть для немца. И наоборот.

Новая демократическая Россия даже не помышляет о раз­даче земель сельскохозяйственного назначения тем, кто на ней работает. Почему? Напрашивается один ответ – с гражданами, имеющими собственность, нельзя разговаривать языком силы и принуждения. Собственность делает человека независимым от государства. Нужно ли это Правительству?

Государство – это прежде всего сочетание (конгломерат) хозяйствующих субъектов. По определению, все работают, чтобы жить. Лишь незначительная прослойка населения жи­вет, чтобы работать. Это в основном люди творческих профес­сий.

ды потребления, из которых финансировались просвещение, здравоохранение, культура, наука, социальное и медицинское страхование, пенсионная система.

Вот уже более 20 лет мы пытаемся наладить эту систему в условиях рыночной экономики. При этом наше руководство делает вид, что у нас рыночная экономика, «забывая» о госу­дарственных монополиях. Но эти две системы несовместимы.

В Германии, например, на уровне федеральной власти нет никакой собственности. При этом признано, что Германия – третья экономика мира.

чает, что занятым одинаковой работой должны устанавливать одинаковый оклад. Так, как это имеет место по отношению к другим бюджетным сотрудникам – военнослужащим, сотруд­никам МЧС и полиции, работникам следственных органов и прокуратуры, судьям, наконец. Почему в одном случае бюд­жетные служащие уравнены в правах, в другом оплата труда отличается в разы? Логика только одна – силовые структуры более предпочтительны в глазах правительства. Резон в этом есть, но нет логики. Нравственное состояние подрастающего поколения во многом определяет будущее России. Если учи­тель будет жить в нищенских условиях, то где ему набраться патриотизма. Гораздо сложнее в здравоохранении – то, что недоплачивает бюджет медперсоналу, они добирают с пациен­тов. О каком качестве лечения может идти речь в этом случае?

Я не критикую власть, я не смеюсь – мне грустно от того, что в нашей стране властьпридержащие всегда наступают на одни и те же грабли. Власть уверена, что народ не созрел, на­род не поймет. И тогда выходят на сцену такие, в общем-то, не­симпатичные личности, как Касьянов, Немцов, Навальный и начинают говорить от имени народа. При всех ошибках (часто не своих, а советчиков) В.Путин на голову выше оппозиционе­ров такого сорта – по крайней мере, он державник и печется об имидже России!