Сравнительная история мировых цивилизаций. Учебник

Исследования генезиса и взаимосвязей различных культур раннеземледель­ческих территорий Ближнего Среднего Востока рисуют сложную картину поли­центрического развития и взаимодействия комплексов с разными культурными

Таким образом, процессы, связанные с переходом человека во многих реги­онах Евразии и Америки от собирательства и охоты к искусственному выращи­ванию диких злаков, а затем и культивированию зерновых, к доместикации жи­вотных, оказали огромное влияние на развитие первобытных обществ. Г. Чайлд, подчёркивая особую роль появления и развитие производящих экономик эпохи неолита в истории человечества, считал их важнейшей основой формирования раннеземледельческих культур, а позднее и первых цивилизаций. Данная эпоха характеризовалась большими достижениями в жизни раннеземледельческих и скотоводческих племён, связанными с культивированием и селекцией зерновых злаков и бобовых, рогатого скота, свиней и других животных, с успехами в крем­невой индустрии и приёмах обработки камня (полировка, шлифовка, сверление), с совершенствованием изобразительного искусства и развитием религиозной и жилой архитектуры.

Это привело к увеличению в несколько раз размеров зёрен, а следователь­но, резко повысило урожайность на тех же площадях. По оценкам специалистов, применение искусственного орошения уже на ранних стадиях развития оказа­лось эффективным для экономик раннеземледельческих культур. Так, по ориен­тировочным оценкам, земледельцы Джейтуна, где проживало 30 малых семей, используя даже земледелие одноразового полива, обеспечивали себя продукта­ми питания для каждой семьи за 80 рабочих дней, а в более развитых системах с многоразовым поливом цифра трудозатрат уменьшалась в несколько раз.

Эволюция понятия «цивилизация». В настоящий момент существуют де­сятки, если не сотни различных определений, что такое цивилизация. Из них наиболее удачными представляются следующие два:

Способствовала этому и периодизация, предложенная ещё в XVIII в. шот­ландским философом А. Фергюсоном: дикость, варварство, цивилизация. Под периодом дикости понималась эпоха присваивающего хозяйства, варварства – производящей экономики, и цивилизации – появление государственности. Это сразу же позволило существенно расширить количество цивилизаций, отнеся к ним все народы, имевшие государство.

Развитие науки и более широкого мировоззрения привели к тому, что под ци­вилизацией стали понимать любой этнос, поскольку нет народа, не обладающего материальной и духовной культурой. Сейчас стало нормой употребление опре­делений «цивилизация гуннов», «папуасская цивилизация», хотя ещё 100 лет на­зад такие дефиниции были просто немыслимы. Правда, путь к признанию того или иного народа цивилизацией был для каждого из них долгим и тернистым.

Наконец, ещё один важный критерий, без которого нельзя обойтись, – наци­ональный/этнический характер. Многие советские историки и этнографы счи­тали, что национального характера не существует, а поведение любого человека определяется исключительно классовыми и социально-экономическими причи­нами. Однако отрицать этнические нормы поведения и поведенческую реакцию, свойственные представителям разных этносов, бессмысленно.

Огромная территория Древнего Востока была далеко не однородна в природ­но-климатическом отношении, населялась самыми разными народами, стоящи­ми на неодинаковой ступени развития. Однако, можно выделить характерные особенности, общие для судеб почти всех народов этого региона.

Для кочевых сообществ родовая структура и родовые принципы взаимоот­ношений оставались действующими факторами даже в условиях сформировав­шегося государства. Оно сложилось в форме древневосточной деспотии, осно- ванной на абсолютной и ничем не ограниченной власти одного человека. Она была неизбежной во всех ирригационных цивилизациях, поскольку для органи­зации и управления большими массами людей, созидающих и поддерживающих в порядке оросительные системы, требовалась жёсткая власть, крепкая дисци­плина и действенная система контроля. Деспот опирался на армию, карательные органы, бюрократический аппарат, и идеологическую поддержку религии. Не­отъемлемая черта любой деспотии у всякого народа и в любой период мировой истории – обожествление правителя. Поскольку правитель был главным органи­затором и руководителем ирригационной системы, без которой не только рабо­та, но и жизнь в речных долинах были невозможны – официально он считался верховным собственником всей земли в государстве. Это прекрасно иллюстри­рует основополагающий принцип истории и экономики: кто владеет средствами производства, тот владеет всем. Земля была главным средством производства,

Земельные пожалования высшим должностным лицам государства. Зем­ля оставалась собственностью правителя, и человек мог пользоваться доходами от неё лишь до тех пор, пока сам оставался элементом структуры управления. Остальные чиновники за свой труд получали натуральную оплату из хранилищ государства. Крестьянам оставляли часть урожая для прокормления, даже семен­ное зерно для посева им зачастую выдавалось из государственных амбаров. Ре­месленники, трудившиеся в царских, вельможных, храмовых и немногочислен­ных частных мастерских – получали паёк, размер которого зависел от качества и количества произведённой продукции. По такой же системе оплачивался труд строительных рабочих. В результате почти всё население оказывалось экономи­чески зависимым от государства, и привязанным к системе перераспределения продуктов. Не имея собственности на средства производства, оно оказывалось совершенно бесправно и в экономическом, и в политическом отношении.

Жёстко централизованное авторитарное руководство, деспотический госу­дарственный строй, посредством разветвлённой бюрократической системы кон­тролирующий все стадии производства, сбора и перераспределения полученной конечной продукции. В таких условиях товарно-денежные отношения не име­ли большого значения. Поэтому торговля развивалась слабо, единственными крупными субъектами товарных отношений выступали царский двор, крупные вельможи, немногочисленное и слабое сословие купцов. Для всех остальных ка­тегорий населения оставалась мелкая торговля предметами быта, одежды и про­довольствия. Богатство вызывало подозрение государственных структур, част­ная собственность не имела сильной правовой защиты, и в любой момент могла быть конфискована. Отсюда – любому человеку, особенно простолюдину, было опасно открыто демонстрировать своё богатство.