Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сравнительная история мировых цивилизаций. Учебник
.pdf
Раздел I. Цивилизации древности и средневековья
так и личные должности непосредственно при императоре (на гинекее – женской
половине дворца – все должности дублировали мужские). В итоге евнухи пользовались значительным влиянием, нередко занимая изначально несвойственные им
места. Преданные своей службе идеальные бюрократы, они не имели иных интересов, концентрируя в своих руках значительную власть. Периодически значение
разных титулов падало или росло, часть из них вообще исчезала, заменяясь новыми, что свидетельствовало об устойчивости системы и её способности приспосабливаться к изменениям.
Любой титул нужно было получать посредством особой церемонии с участием либо василевса, либо его представителя. Претенденту следовало точно назвать свои обязанности и права, а также принести клятву верности. Оказаться
внутри бюрократической системы можно было посредством знакомства (филии)
или покупки, для чего вводилась иерархия расценок, и торговля чинами шла, по
словам византийского историка, «словно овощами на рынке». При этом от будущих бюрократов требовались общие знания письменного делопроизводства и
риторики, но в первую очередь – юриспруденции. Экзамен, несмотря на возможность покупки должности, был очень трудным, что приводило (в первую очередь
на высшие должности) образованных людей, учившихся либо в так называемых
университетах – высших государственных школах, либо частным образом.
Одновременно с ростом карьеры нередкими были случаи и её падения, и коррупция чиновничества, изначально заложенная высокой степенью бюрократизации государственного аппарата, играла в этом не последнюю роль. Любопытно,
что взятки расценивались как часть таксиса, и не отблагодарить его представителя считалось просто неприличным. Не меньшей нормой полагали пренебрежение
обязанностями или использование своей должности для личного обогащения.
В среднем любой документ требовалось завизировать в четырёх инстанциях
и заверить 34 подписями, несмотря даже на визу василевса пурпурными чернилами. На этом фоне вполне нормальным полагалось хождение по чиновничьим
инстанциям – мытарство. В сохранившемся «Житии Василия Нового» начала
X в. мы находим этому совершенно поразительное подтверждение в сюжете о
видении св. Григория о преп. Феодоре, описывающей ему посмертный суд над
своей душой. Он состоит в общей сложности из 21-й комиссии, каждую из которых нужно пройти отдельно.
Несмотря на все эти злоупотребления, как изначально централизованное
государство Византия не могла обходиться без значительного количества чиновников. Административный импульс из дворца предписывал волю империи
всему проживающему на её огромной территории населению, несмотря на его
этническое разнообразие и разность интересов. И обеспечить это могла только
бюрократическая страта, содержание которой дорого обходилось казне и, в конечном итоге, всему обществу. Именно это обстоятельство и объясняет наличие
императорских хозяйств, централизованную систему налогов, сборов и пошлин,
монополию государства на некоторые виды производства, ценообразование и
ассортимент продукции.
Основными службами столицы были следующие: императорская канцелярия,
государственная почта и отделение внешних сношений, отделение финансов, отделение судебных дел, группировки ипподрома (димы), охрана дворца, ударные
101
Сравнительная история мировых цивилизаций
армейские части (тагмы), флот, тюрьмы (Нумера, Преторий и Халки), штат императорских конюшен и вспомогательных служб. Все эти службы свидетельствовали о силе императорской власти. В период правления Македонской династии
сниклит как совет высшей знати, сохранился, но практически утратил свои полномочия, зато усилились возможности членов курии (они не обладали официальными властными функциями, но могли существенно влиять на решения василевса). Введение системы ведомств и должности их начальников (логофетов) ещё
больше централизовывало систему управления, стягивало её на фигуре императора и позволило ему привлекать к службе представителей из своего окружения, что
вело к клановости чиновничества и, как следствие, – к его коррумпированности.
С X в. широко распространяются феодальные принципы управления, что привело
к утверждению на троне представителей феодальной аристократии – Дук, Комнинов, позже – Ангелов, а после возрождения империи – Палеологов. При этом
сохранение выборных традиций выступит залогом того, что, с одной стороны,
до самого конца цивилизации здесь не прекращаются многочисленные мятежи
и борьба за трон, а с другой, будет введен институт соправительства, когда сын
(внук) действующего императора получал власть ещё при его жизни (это гарантировало наследственность и преемственность управления).
Существенные сдвиги указанной модели происходят в эпоху Комнинов. Вестернизация империи, имевшая место в правление династии, отразилась и на социально-экономических ресурсах цивилизации, и на особенностях её феодального строя. Раздача льгот и пожалований представителям клана или близких к нему
родов привели к изменению свободной вертикальной мобильности, постепенно
превращаясь в иерархию. Упрощение бюрократической системы, резкое сокращение ведомств и активное привлечение иностранцев на службу приводили к «размыканию» Византии. Введение пронии имело своим следствием усиление армии и
становление аналога рыцарского сословия, связанного как с императором, так и
с прочими представителями военной знати в форме этерии – свиты, состоящей
из родственников, владельцев и держателей земли и объединенной отношениями
филии (привязанности). Этот порядок противостоял традициям служебного долга, а введённое Комнинами управление «из дворца» резко снижало полномочия
гражданского чиновничества. Однако это не означало окончательного разрыва
с предыдущей политической традицией, что и выступило основой политического
кризиса, усугубленного внешним фактором: угрозой печенегов, норманнов, турок-сельджуков и, наконец, крестоносцев. В целом Византия практически постоянно сражалась: на столетие приходилось 80 лет войны (тем удивительнее её цивилизационные достижения), и задаче расширения, а впоследствии – сохранения
границ были подчинены все её усилия.
Эпоха Палеологов демонстрирует их истощение. Реставрация империи не означала дальнейшего развития её политической модели. Снижение внутренних
экономических и социальных ресурсов наряду с деградацией геополитического
статуса (благодаря сербским и болгарским завоеваниям на западных границах,
а турецких – на малоазийских). Гражданская война Палеологов и Кантакузинов
обострила интересы столичной и провинциальной аристократии, разрушив систему управления, навсегда лишившуюся главного признака своей устойчивости – демократического, аристократического и монархического начал. Началась
102
Раздел I. Цивилизации древности и средневековья
стагнация государственных структур – базовых, закладных начал в случае с Византией. С их крахом погибла и сама цивилизация.
Восточное христианство и Византийская Церковь. Миланский эдикт 313 г.,
провозгласивший религиозную терпимость на территории империи, положил начало утверждению здесь христианства, становлению Византии как государства – главы
христианского мира, а её подданных – как, согласно выражению Л. Н. Гумилёва,
«первого христианского этноса». Законом 319 г. Константин I освободил церкви и
клир от налогов и общественных повинностей, а в 321 г. утвердил за ними владельческие права. Строительство христианского мира (Pax Christiana) постепенно заменяло собой римский мир (Pax Romana), когда империя понималась как подобие
Царства Небесного, а её глава – как верховный арбитр, требовало единства веры
и Церкви, понимаемой как кафолическая (от греч. καθολικὴ – всеобщая). Однако
именно этими качествами она не обладала, не имея признанных всеми догматов и
канона, будучи поражена арианским учением о Троице: александрийский епископ
Арий и его сторонники понимали тринитарный догмат как средоточие Святого
Духа на Боге-Отце, а Бог-Сын выступал лишь как Его неподобное творение. С целью унификации учения в 325 г. Константин I созвал I Никейский собор, получивший статус Вселенского, т. е. признанного всем христианским миром. Здесь было
осуждено арианство, составлен Символ Веры, установлены полномочия епископов
4 главных апостольских митрополий: Римской, Александрийской, Антиохийской и
Иерусалимской, введён расчёт празднования Воскресения Христова. Здесь же Константин заявил о своих полномочиях автократора («Вы – епископы внутренних
дел Церкви, я – поставленный от Бога епископ внешних дел»).
Однако первым убеждённым организатором Церкви следует назвать Феодосия I Великого, деятельность которого во многом определила вектор цивилизационного развития Европы как христианский. Причины столь высокой оценки
кроются отнюдь не только в преследовании, согласно эдиктам 381–385 гг., язычников, уничтожении их храмов, сожжении Александрийской библиотеки в 392 г.
и запрете на проведение Олимпийский игр в 393 г., изучения и преподавания
математики, но также в серии мер по утверждению христианства как официальной религии империи и упорядочению вероучения. Так, в 381 г. им был созван
II Вселенский сбор в Константинополе, который расширил Символ Веры (он неизменно существует с этого времени и в православной традиции именуется Никео-Цареградским), но принял в окончательной редакции тринитарный догмат
(Святой Дух трактовался как равно единосущный Отцу и Сыну). Его разработка
является заслугой «Великих каппадокийцев» Василия Великого, Григория Богослова и Григория Нисского. На все прочие течения христианства был положен
запрет, они определялись как ересь (греч. eresis – «отделение», «разделение»).
Наконец, собор установил пентархию главных епископских кафедр: к уже существующим была добавлена Константинопольская как «новый Рим». В конце IV в.
епископ Константинополя объявлялся старшим среди 4-х восточных кафедр, т. е.
патриархом – вторым по иерархии лицом после папы.
Однако предпринятые меры не означали достижения единства веры, и V в.
стал периодом споров о природе Христа и Марии (христологический и мариологический догматы) в форме учений несториан и монофизитов. Первые, последователи патриарха Нестория, настаивали на самостоятельной человеческой
103
Сравнительная история мировых цивилизаций
природе Христа, оценивая Марию как Христородицу. Вторые, разделившие воззрения александрийского архиепископа Кирилла и архимандрита константинопольского Евтихия, возражали, что человеческая природа Христа поглощена божественной, она едина. Борьба с обоими учениями потребовала созыва III (431 г.)
и IV (451 г.) Вселенских соборов, разработавших догмат о равно нераздельной
человеческой и божественной природе Христа и о Деве Марии как Богородице.
Кроме того, IV собор своим 28-м каноном учредил статус патриарха Константинополя, признанного главой «святейшего престола нового Рима» и стоящего во
главе всех восточных кафедр и диоцезов империи, кроме Иллирика (он оставался
под властью Рима). Со временем собор стал называться Вселенским, поскольку
три восточных патриархата окажутся под властью арабов и выйдут за пределы и
империи. Что касается церковной иерархии, то она представляла собой следующую вертикаль. Патриарху подчинялись главы церковных округов – митрополиты и архиепископы. В их ведении находились епископы, игумены монастырей,
рядовые монашествующие и приходское духовенство. Канон не был признан папой Львом I Великим, что положило начало накапливанию политических противоречий между обоими престолами, наряду с уже имеющимися разногласиями
в догматике и обрядности.
Кроме того, IV–V вв. стали периодом интенсивного распространения пришедшего из Египта монашества. Оно приобрело сразу 2 формы: отшельничества
и общины – киновии (греч. κοινοβιος – «совместная жизнь»), последняя приобрела в империи наибольшее распространение, став основой для высшего духовенства империи, которое избиралось исключительно из монашеской среды. Однако
сохранилось и приходское духовенство, на которое не распространялись правила безбрачия и общежития, и подобная дифференциация сохранится до конца
существования Византии, транслировавшись на прочие территории её духовного влияния.
Указанный период явился и временем формирования богословия, ставшего
фундаментом всей культурной матрицы и византийской, и европейской цивилизации. Все его основатели – Отцы Церкви – являлись представителями схоларной
традиции Каппадокии (Василий Великий, Богослов, Григорий Нисский, Григорий Амфилохий Иконийский), Александрии (Афанасий Великий, Кирилл Александрийский), Антиохии (Иоанн Златоуст, Прокл Константинопольский). Они
опирались на философское наследие античности, прежде всего Платона и неоплатоников, отчасти – на Аристотеля. Именно поэтому главной темой их доктрины
выступила проблема понимания природы Бога и природы человека, а христианское вероучение пробрело характер одновременно логической и вероучительной
доктрины. Наконец, с IV в. усилия государства по строительству церковной организации и поддержке единой догматики определились в учение о согласии духовного и светского начал – симфонии. «Кодекс Юстиниана» определяет его как
«священство и царство», «первое служит делам Божеским, второе – заботится о
делах человеческих». Следовательно, император обеспечивает материальное благополучие Церкви (и по степени материальных богатств она быстро сравнялась
с государством, получила массу льгот, ведущей среди которых оказалось освобождение от уплаты налогов), а Церковь освящает его власть и подчиняется ей.
104
Раздел I. Цивилизации древности и средневековья
Однако это не означало достижения подобной гармонии на практике, и последующий период противостояния Церкви и василевсов является тому ярким
доказательством. Он продлился с 726 по 843 гг. и получил название «иконобоческая эпоха», т. е. эпоха наступления императоров на внешние проявления
христианского культа (почитания святых, мощей и икон) с целью усиления собственных полномочий в противовес власти церковных иерархов. Она включает
в себя два этапа: 1-й из них датируется периодом с 726 по 780 гг. Его начало связывают с именем Льва III Исавра, который перед угрозой арабского вторжения
решил сделать монастыри налогооблагаемыми, изъять накопленный в них запас
драгоценного металла (утварь, оклады икон, раки для мощей и пр.), а саму кино-
вию оценил как совокупность людей, укрывающихся от мира и государства.
Переплетение в иконоборчестве религиозных и государственных интересов
заметно и в размежевании общества на иконопочитателей (иконодулов) и ико-
ноборцев (иконопластов), среди которых сложно провести дифференциацию по
социальному или имущественному признакам, хотя очевидно, что среди первых
доминировали представители духовенства (в первую очередь – монашествующих, гражданской знати и крестьянства, а среди вторых – стратиги и пр. военная
знать, стратиоты и ремесленно-торговая часть горожан. Центрами иконопочитания выступали города, в первую очередь – Константинополь как средоточие
монастырей и гражданского чиновничества (тем более что Антиохия и Александрия оказались на арабской территории). Иконоборчество имело своим истоком
пограничную с арабским миром Малую Азию, испытывающую на себе влияние
исламского вероучения и целого ряда еретических доктрин, сходящихся в общей
идее невозможности внешнего изображения Бога. Иконоборцы же апеллировали к раннехристианскому опыту, обходившемуся без культа образа, т. е. иконы
(греч. εἰκών – «образ», «изображение»), появившегося только в III–IV вв. К этому
духовному поиску присоединялась потребность в бедной Церкви, во внутренней
религиозности человека в духе иудейской монотеистической концепции.
Иконоборческая позиция Льва III выражена указом против иконопочитания 726 г. и сопровождающим его подписание низложением патриарха Германа
и возведением в сан патриарха-иконопласта Анастасия; а также осудившим эти
действия Римским поместным собором 731 г., последующим антивизантийским
восстанием в Италии, в результате которого империя должна была сохранить
только южные земли в Апулии, Калабрии и на Сицилии, вступив в конфликт со
Святым Престолом, завладевшим Эпиром, Иллирией Македонией, Фессалией
и Дакией. Поэтому позиция Льва III может быть оценена как геополитическое
поражение империи и углубления противостояния с западным миром, но несомненный успех в борьбе с арабской экспансией.
Эту линию продолжил его преемник Константин, в правление которого имело место массовое уничтожение икон, смывание фресок и сбивание мозаик: они
были заменены светскими сюжетами росписей со стилизованными сценами охоты, придворной жизни и пр. Нельзя назвать это случайностью, поскольку иконоборцы разработали собственную концепцию образа, восходящую к иудео-исламской и раннехристианской эстетике.
Недолгое правление Льва IV и те обстоятельства, что его мать Ирина (хазарская принцесса Чичак) и жена Ирина являлись последовательными иконопочи-
105
Сравнительная история мировых цивилизаций
тательницами, привели к временному поражению иконоборчества. Ирина предприняла две попытки созыва VII Вселенского собора в 786 и 787 гг.: первый был
сорван, а второй состоялся и осудил иконоборчество, став в итоге последним,
чьи решения признавались и Римом, и Константинополем. В 790 г. сын Ирины
Константин V при поддержке фемной знати, не признававшей женское правление, отрешил мать от трона. Однако неудачи в войнах с болгарами вызвали осуждение Церкви, выразителем чего выступил игумен константинопольского монастыря Студия Фёдор. Император отреагировал на критику привычным для его
предшественников наступлением на монашество. На волне недовольства этими
действиям в 797 г. Ирина организовала переворот, низложила сына и узурпировала власть. Однако щедрые раздачи монастырям, снижение налогов и таможенных пошлин опустошили казну.
Более того, усугубилось размежевание с Западом сразу по двум направлениям. Во-первых, папа и Карл Великий не признали власть Ирины, сочтя нелегитимным женское наследование римского престола, и в 800 г. Карл короновался
как император, предложив Ирине брак для объединения обеих держав. Но эта
возможность не была признана византийским духовенством, небезосновательно опасавшимся конфронтации с папой. Во-вторых, Святой Престол принял
решения собора об иконопочитании только частично: Запад понимал образ как
возможность для неграмотных понять сюжеты Священного Писания и житий
святых, но не прямое приобщение к Богу, что приведёт к размежеванию канонов
западно- и восточно-христианского изобразительного искусства.
В результате переворота 802 г. Ирина была низложена, а к власти пришёл её
логофет Никифор I. Его стремление укрепить фемное войско, подчинённое стратигам, требовало средств, что заставило вернуть налогообложение монастырей
и церковно-благотворительных учреждений, вновь конфисковать золотой запас
и переплавить его в монету. Его преемник Михаил I продолжил примирение
с Церковью и даже вернул из ссылки братию Студийского монастыря, но неудачи
в войне с болгарами и возрастающая угроза арабов вызвали волну недовольства
фемной знати.
Приход к власти Льва V означал наступление 2-го этапа эпохи иконоборчества, продлившегося с 813 по 843 гг., поскольку в 815 г. император созвал церковный собор, подтвердивший решения 754 г. о преследовании иконопочитания.
Фёдор Студит, разразившийся критикой императора в своих письмах, был сослан за идеи подчинения василевса патриарху и автономии монастырей. Последнее особенно важно, поскольку в последующем программа Студита повлияет
на организацию всего монашества. Он предлагал отделённость монастырей от
мирской жизни за счёт натурального хозяйства, ведущегося трудом самих чернецов и послушников, сокращение и неприятие других источников доходов. На
их основе должна быть организована киновия – особый тип монашества общины, основанной на общности имущества и самообеспечении, при вступлении
в ряды которой происхождение и имущественное положение не имели значения.
Этот устав привлекал городскую и сельскую бедноту, вынужденную уходить
в монастыри, что лишало государство налогоплательщиков и солдат. Неизбежный в этих условиях заговор был реализован Михаилом II.
106
Раздел I. Цивилизации древности и средневековья
Последнюю попытку иконоборчества предпринял Феофил II. Ученик одного
из идеологов движения, впоследствии ставшего патриархом, Иоанна Грамматика, он столкнулся с проблемой подавления новой ереси – павликианства. Она
получила своё название от имени апостола Павла, чьи послания и изложенные
в них идеи толковалось их духовным лидером Сергием Тихиком в манихейском
духе с отрицанием практически всего внешнего культа. Фема Армениак, служившая центром ереси, была разгромлена, экзарх и митрополит павликиан убиты,
однако учение распространилось по всей Малой Азии и срослось с иконоборчеством. Наступление на него было завершено разгромом, но из Фракии доктрина
распространилась в Болгарии и Боснии, став известной как богомильская ересь,
и в западноевропейское Средиземноморье, положив начало общинам катаров.
Так завершилась иконоборческая эпоха, в оценке которой до сих пор расходятся исследователи. Существуют наиболее крайние точки зрения: одна из них
настаивает на особой роли монашества в восточном христианстве, которое препятствовало соединению этноса и государства в единую силу и провоцировало
превращение Византии в теократическую монархию (И. Ф. Мейендорф); вторая
возражает, что наступление государства на Церковь, напротив, привело к самодержавной, тиранической власти василевса, окончательно подчинившего духовную власть и поставившего тем самым под тотальный контроль все духовно-интеллектуальные процессы в обществе (Х. Хунгер). Более сдержанные оценки
рассуждают об эпохе как о борьбе восточных (иудео-исламских) и западных тенденций, когда последняя возобладала, но при этом не объединилась с позицией
Рима. В итоге в Византии не сложится двойственного отношения к иконописному образу, что спровоцирует разные траектории развития обрядности, культуры
и искусства. Под влиянием иконоборческой эстетической доктрины здесь получат развитие художественная орнаментика, декоративность, выраженная духовность и символизм искусства.
Кроме того, духовно окрепли монастыри. Они оказались способны противостоять автократии, став опорой цивилизации. В IX в. одним из главных направлений деятельности Церкви становится миссионерство как метод мирного
достижения безопасности северо-восточных границ империи. Автором и выразителем этой доктрины стал патриарх Фотий (858–867), организовавший ряд
дипломатических и одновременно церковных миссий: в Хазарию (860–861 гг.),
Великую Моравию (863 г.), Болгарию (865 г.), в Киевскую Русь (860–867 гг.) и сербские земли. «Война за души» со Святым Престолом шла с переменным успехом
и завершилась установлением указанных выше границ «византийского содружества». Это не означало постоянной доминанты Константинопольской патриархии. Напротив, постепенно от неё в силу разных причин отделились многие поместные Церкви (армянская, сирийская, коптская и пр.) и религиозные течения.
Появились и новые епархии (болгарская, сербская, находившаяся только на 60-м
месте русская и пр.), но все они сформировались как следствие миссионерской
деятельности Византии.
Следующим значительным этапом в развитии византийской Церкви выступил её раскол со Святым Престолом 1054 г. К середине XI в. накопившиеся догматические, обрядовые, дипломатические и пр. противоречия приобрели уже настолько принципиальный характер, что для открытой конфронтации требовался
107
Сравнительная история мировых цивилизаций
только повод. Патриарх Михаил Керуларий (1043–1059), воспользовавшись отсутствием папы (Лев IX находился в плену у норманнов), закрыл приходы Южной Италии за использование ими латинской литургии, а также санкционировал
гонения на немногих латинских священников в империи, конфисковав церкви и
всё их имущество. Михаил в начале 50-х гг. направил в Рим письмо с обличением
заблуждений латинских христиан и требованием подчинения восточному порядку. В начале 1054 г. для переговоров в Константинополь с делегацией прибыл
кардинал Гумберт, который намеревался вести переговоры только с Константином IX, но патриарх вынудил его к личной встрече. Споры затянулись, в них выявилась непримиримость позиций обеих сторон. Потерявший терпение Гумберт
16 июля 1054 г. возложил на алтарь собора св. Софии хартию, в которой отлучал
от Церкви Керулария «со всеми еретиками, с дьяволами и ангелами его», т. е. анафему. В ответ через четыре дня, 20 июля, патриарх созвал собор и провозгласил
папству встречную анафему (хотя к этому времени Лев IX умер, а новый понтифик не был избран). С этого времени единая Кафолическая Церковь распалась на
две: Западную и Восточную (позже их станут именовать Римско-Католической,
т. е. Вселенской, и Православной, т. е. ортодоксальной, правоверной). Папы неоднократно (начиная уже с 1057 г.) предпринимали усилия вернуть утраченное
единство, но тщетно.
Окончательно обе Церкви стали врагами после 1204 г., когда Константинополь был захвачен и разгромлен участниками Четвёртого крестового похода,
хотя их действия и были открыто осуждены папой Иннокентием III. Учреждение
тогда же «латинского» патриархата в Константинополе ещё больше усугубило
проблему. Взаимные проклятия были сняты только через 913 лет – в 1967 г. Однако разделение Церквей, получившее название «Великая Схизма», не было снято и
формально существует до настоящего времени. Примечательно, что преемница
Константинопольской патриархии Русская Православная церковь как «обиженная» сторона занимает непримиримую позицию, не формируя никаких предпосылок для преодоления раскола.
Попытки заключения унии имели место в 1274 и 1439 гг., что было связано
с инициативой Палеологов заручиться поддержкой западных государств перед
лицом турецкой угрозы и разного рода коалиций, но отвергались обществом.
Первая из них была предпринята Михаилом VIII для борьбы с Венецией, королём Сицилии Карлом I Анжуйским, Эпирским царством и пр. Опасаясь нового
крестового похода, император отправил посольство в г. Лион, к папе Григорию Х
во главе с Георгием Акрополитом, который подписал католический Символ Веры
и принёс клятву верности. Патриарх Иосиф I отказался признать произошедшее,
его поддержала большая часть клира и паствы. Отторжение унии подавляющей
частью ромеев и игнорирование Святым Престолом своих политических обязательств заставили императора прекратить её насаждение, а его смерть ликвидировала всё начинание.
Вторая попытка унии была предпринята более чем через полтора века, когда
империя уже стояла на пороге краха. Однако её неудача вновь оказалась связана
со стойкостью собственно византийской религиозной практики, которая пробрела к середине XIV в. форму идейно-богословской борьбы на фоне стагнационных процессов цивилизации. Первая череда споров имела место в 30–50-е гг. и
108
Раздел I. Цивилизации древности и средневековья
была связана с учением, получившим название «паламизм», или «исихазм». Его
развитие связывают с именами Григория Синаита (60-е гг. XIII в. – 40-е гг. XV в.)
и Григория Паламы (1296–1359 гг.). Истоки исихазма как мистико-аскетического
учения следует искать в религиозных монашеских практиках Египта и Сирии.
Однако именно в Византии, в атмосфере политического и социального кризиса,
исихазм принял наиболее завершённую форму. В начале XIV в. Григорий Синаит,
принявший постриг в Синае – одном из самых древних монастырей христианского мира, эти традиции возродил на Афоне; он учил, что основой практикой
исихазма являлось достижение мистического слияния с Богом посредством глубокой внутренней религиозности – «тишины», которая предусматривала особое
экстатическое состояние сосредоточенности духа, достигаемое путём беспрерывной молитвы, сочетаемой с особой техникой дыхания, обетом молчания и
ярко выраженной аскезой.
Само понятие «исихазм» (греч. ἡσυχία – «спокойствие», «тишина», «уединение») стало основой учения архиепископа Фессалоникийского Григория Паламы о личном спасении посредством достижения единения с Богом путём «умной
молитвы», открывающей доступ к внутреннему божественному свету, таящейся
в каждом из верующих энергии благодати. Для этого следует отказаться от мира,
от его рационалистского понимания и сосредоточиться на индивидуальной религиозности. Обоснованию своей доктрины Палама посвятил значительное
количество трудов, самым известным из которых являются «Триады в защиту
священно безмолвствующих», ставшие плодом полемики Григория с Варлаамом
Калабрийским. Палама настаивал, что понимание Бога является не философией,
а откровением. Варлаам возражал, говоря о рациональных путях познания. К их
спору примкнули высшие круги византийского общества, спровоцировав наряду с политическим расколом, и религиозно-идейное размежевание на паламитов
и варламитов, грекофилов и латинофилов соответственно. Апогеем разногласий
стали Влахернский (1341 г.) и Константинопольский (1351 г.) соборы, осудившие
Варлаама и его учение и канонизировавшие паламизм.
Последний стал знаменем политической борьбы в ходе гражданской войны
1341–1355 гг., сыграв определённую роль в стагнационных процессах цивилизации, поскольку не предполагал программы активных преобразовательных действий для государства и общества. Латинофилы же предпочитали эмигрировать
(чаще всего в Италию). Среди них было немало как купцов и ремесленников,
вливавшихся в новые экономические процессы эпохи, так и интеллектуалов, перенёсших византийскую учёность на Запад. Оставшаяся часть варламитов оказалась либо заточена в монастыри (Никифор Григора), либо отправлена в изгнание
на окраины империи (Димитрий Кидонис, Георгий Гемист Плифон). Примечательно, что большая часть этих имён связана с разработкой второй попытки унии
Церквей, переговоры о которой велись со второй половины XIV до начала XV вв.,
в результате чего в 1369 г. Иоанн V даже принял католичество, но вскоре отрёкся
от него. Новый этап начался в 1421 г. и усилиями Виссариона Никейского завершился византийским посольством 1437 г. во главе с Иоанном VIII в Венецию, затем в Феррару (1439 г.) и Флоренцию (1439 г.). Подписанный папой Евгением IV и
василевсом документ получил название Ферраро-Флорентийской унии, согласно
которой был признан примат Рима над Константинополем, а от православного
109
Сравнительная история мировых цивилизаций
культа оставалась только евхаристия кислым хлебом. Взамен Святой Престол
брал на себя обязательство организации антиосманского крестового похода (он
состоится в 1443–1444 гг. и закончится поражением христианской стороны) и немедленной военной помощи осаждённому Константинополю (она также будет
предоставлена и завершится тем же результатом).
Однако и восточные патриархи, и большинство ромеев не приняли унию. Реакцией на её подписание стало формирование партии туркофилов во главе с епископом Эфеса Марком. Они предпочитали принять власть Османов при условии
сохранения православия, но не допустить унии.
Заметим, что среди подписавших унию церковных иерархов оказались и
представители прочих православных Церквей. И если киевский митрополит
Исидор по возвращении в Москву был осуждён, то, поскольку он являлся ещё
и главой Киево-Литовской митрополии, в 1596 г. решением Брестского собора
это привело к формированию сохранившей православную обрядность, но признавшей примат папы и католических догматов Украинской Греко-Католической
Церкви и так называемых униатских (Восточно-Католических) Церквей западных областей Украины и Белоруссии.
Подводя итоги, отметим два главных отличия церковной организации империи от западного аналога: во-первых, Церковь в Византии являлась частью государственного аппарата, не имея политической власти и какого бы то ни было суверенитета от светской власти. Это не означало сугубо подчинённых отношений.
Обладая значительной силой духовного авторитета, Церковь нередко противостояла или возражала василевсам (примеры тому. Сходной проблемой выступала сфера вмешательства власти императора в каноническое законотворчество
(т. е. законы, касающиеся дел Церкви).
Во-вторых, восточное духовенство не имело монополии на знания, зачастую
уступая мирянам в уровне образования, что явилось следствием навсегда оставшейся в силе античной интеллектуальной традиции. К числу прочих дифференциаций следует отнести то известное обстоятельство, что православная Церковь
сохранила правило, согласно которому целибат не распространялся на приходское духовенство. Сама же церковная организация являлась более демократичной, она не знала столь строгой иерархии, как Римско-Католическая Церковь.
Она была более терпима к языкам богослужения, включала в себя сразу нескольких видов и форм метрополий и исповеданий (например, на Афоне сосуществовали, наряду с греческими, сирийские, грузинские, армянские, русские обители).
Наконец, византийский клир был более многочисленным, и среди этого сообщества значительное место занимало монашество, в том числе городское.
1. Всемирная история: в 6 т. Т. 2. Средневековые цивилизации Запада и Вос-
тока / отв. ред. П. Ю. Уваров. М., 2012.
2. Гийу А. Византийская цивилизация / пер. с фр. Д. Лоевского, предисл.
Р. Блока. Екатеринбург, 2005.
3. Люттвак Э. Стратегия Византийской империи / пер. с англ. А. Н. Коваля.
М., 2010.
110
ЛИТЕРАТУРА
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]