Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сравнительная история мировых цивилизаций. Учебник
.pdf
Раздел I. Цивилизации древности и средневековья
ники чешского короля направили свои устремления на разъединённую Польшу
и ослабленную вместе со смертью последнего представителя династии Арпадов
Венгрию. В 1300 г. чешский король Вацлав II получил корону Пястов, хотя объединение польских земель под властью чешского правителя с персональной польско-чешской унией сформировало в Польше оппозицию, сконцентрировавшуюся вокруг князя Владислава Локетка. Сын Вацлава II, Вацлав III, стал королём
Венгрии, но, несмотря на поиски международной поддержки, был вынужден в
1305 г. отказаться от своих планов объединения 3 государств. Годом позже Вацлав III был убит, и вместе с ним пресеклась чешская династия Пржемысловичей.
После нескольких лет междоусобиц пражский трон занял сын императора
Ян (Иоанн) из династии Люксембургов, которая правила в Чехии до первой половины XV в. После венгерской династии Арпадов корона св. Стефана перешла
к представителям французской Анжуйской династии, обосновавшихся в замке
в Буде до конца XIV в. Лишь в Польском государстве сохранилась собственная
династия Пястов. Усилия Владислава Локетка, опиравшегося на союз с венгерскими представителями Анжуйской линии, привели к новому объединению
Польши и коронации князя в 1320 г.
В XIV в. политическая ситуация в регионе стабилизировалась, благодаря
в значительной степени последовательной политике сына польского короля Владислава Локетка Казимира III Великого (1333–1370 гг.). Компромиссы в отношениях с крестоносцами и Чехией при поддержке Венгрии и папства предрешили то, что в середине XIV в. польский правитель отказался от части территории
южной Польши и Поморья, а тем самым обозначил новое направление во внешней политике – восток, делая упор, прежде всего, на реформы и экономическую
стабилизацию государства. Подобные цели ставили перед собой Люксембурги
в Чехии. При правлении Карла IV (1347–1378 гг.) Прага стала главным городом
Центральной Европы. Усиливающееся Венгерское государство Карла Роберта
(1310–1342 гг.) и особенно Людовика (Лайоша) Великого (1342–1382 гг.) проводило ярко выраженную экспансионистскую политику, результатом чего было усиление его позиций на Далматинском побережье, успехи в княжествах Молдавии
и Валахии, а также в Болгарии. В XIV в. переживало свой расцвет и государство
крестоносцев, организуя ежегодные «христианизационные» походы в Литву.
Успешно действующее новое государство Ордена при правлении великого магистра Винриха фон Книпроде (1351–1382 гг.) стало равноправным партнёром в отношениях со старыми монархиями в этой части Европы. Символом готовности
создания равновесия сил между четырьмя государствами – Чехией, Польшей,
государством крестоносцев и Венгрией – могут служить их дипломатические
контакты. Показательным в этом отношении представляется съезд 1364 г. в Кракове, где польский правитель принимал вместе с императором и чешского короля Карла IV, и венгерского короля Людовика, правителей Кипра, Дании, а также
многочисленных князей, официально – в целях организации нового крестового
похода, а фактически – для сохранения стабильности в регионе.
Смерть упоминаемых правителей является определённым водоразделом этого равновесия, а уход из жизни не имевшего наследников Казимира Великого, последнего из династии Пястов, открыл возможность перехода власти к венгерским
представителям Анжуйской династии. Ведь Людовик Великий владел территорией
121
Сравнительная история мировых цивилизаций
между Балтийским (без доступа к морю), Чёрным морями и Адриатикой. Его семейное положение и брак потомка мужского пола дали в свою очередь чешским
Люксембургам возможность претендовать на польский и венгерский троны, что
удалось реализовать наполовину, когда в 1387 г. Сигизмунд Люксембургский стал
королём Венгрии.
Что касается балканского региона, то ослабление монголов в XIV в. позволило Болгарии включиться в соперничество с растущей мощью Сербии. Однако
битва при Вельбудже в 1330 г. привела к быстрому краху болгарских амбиций.
Царь Иван Александр (1331–1371 гг.) окончательно признал гегемонию Сербии,
обеспечив в то же время Болгарии на несколько десятилетий мир и экономическое развитие. Сербия во время правления Стефана Душана (1346–1355 гг.)
пережила период расцвета, который, благодаря союзу с Венецией и перемирию
с Венгрией, предопределил экспансионистскую политику в южном направлении,
завершившуюся присоединением Македонии и Албании и образованием Сербо-Греческого государства. Этот триумф склонил Стефана принять беспрецедентный титул царя сербов и греков, равнозначного замене идеи Византийской
империи новой – внутренне реформированной посредством принятия «Законника» сербской монархии. Начало падения независимой Сербии, выразившийся в постепенной дезинтеграции, было заметно уже в правление сына Душана
Уроша I, но лишь битва на Косовом поле в 1389 г. привела к потере суверенитета.
Сербия стала вассалом усиливавшейся Османской империи, что позволило туркам постепенно завоевать весь Балканский полуостров. В XIV в. сформировался
ещё один политический фактор, важный для этой части Европы: появились два
княжества – Молдавия и Валахия, лавировавшие между Сербией и Болгарией и
находившиеся под угрозой завоевания с венгерской и турецкой стороны.
Политическая раздробленность и соперничество в регионе отдельных государств дали возможность туркам-сельджукам осуществить экспансию на Балканах. В 1352 г. они уже переправились через Босфор. Сведения о завоёванной
Сербии, разбитой Болгарии, находящимися под угрозой Молдавией и Валахией беспокоили венгерских правителей, усилия которых по организации первого
крестового похода против турок были остужены итогами битвы под Никополем
1396 г. В течение последующих десятилетий положение славян на юго-востоке
Европы предопределяли отношения с турками и попытки получения большей
или меньшей автономии в рамках османских владений, включая краткий эпизод объединения Боснии, Сербии, Хорватии и Далмации. Сопротивление туркам сформировало чувство национальной идентичности и национальной традиции балканских народов, а сказания о героической борьбе албанских горцев
под предводительством Георгия Скандербега или молдаван во главе со Стефаном
Великим были популярны во всей Европе, становясь символом многолетнего
противоборства с турецким натиском.
Начало XV в. для центральной части Европы было отмечено ослаблением
Чехии. Реформаторское движение, инициированное ректором пражского университета Яном Гусом, привело в 1419 г. к началу восстания, религиозного по
форме, но социально-политического по характеру. Полоса побед гуситов над войсками крестоносцев и их грабительские контрнаступления в направлении Венгрии, Саксонии и Польши выявили раскол в рамках самого гуситского движения.
122
Раздел I. Цивилизации древности и средневековья
В 1434 г. под Липанами дело дошло до братоубийственного сражения, в ходе которого были разгромлены радикальные чашники (утраквисты). Победители же,
представители умеренного крыла, получили гарантии нескольких требуемых
реформ. Чехия после многолетней гражданской войны оказалась экономически
истощённой и социально разделённой страной, что предопределило потерю ею
активной роли в международных отношениях в этой части Европы и даже некоторую политическую изоляцию.
Соотношение сил в регионе надолго изменила Кревская уния 1385 г., когда был заключён брак литовского князя Ягайло (Ягелло) с дочерью польского
правителя Ядвигой и реализовались связанные с ним польско-литовская уния и
крещение Литвы. Это стало также началом унификации социальных и правовых
структур обоих государств, которая привела к созданию Речи Посполитой посредством Люблинской унии 1569 г. Общая политика Польши и Литвы против
крестоносцев и победа в битве под Грюнвальдом в 1410 г. положили начало постепенной эрозии крестоносного государства, великий магистр которого принял
лютеранскую веру и окончательно преобразовал в 1525 г. теократию в светскую
княжескую Пруссию, выразив готовность стать ленником польского короля Сигизмунда Старого.
Усиление мощи Ягеллонов и сознательно проводимая ими династическая политика способствовала тому, что польско-литовское государство стало в течение
XV в. самым мощным политическими фактором в регионе. Собственно, соперничать с Ягеллонами могла только всё более усиливавшаяся династия Габсбургов,
которая в силу брака Альбрехта II Габсбурга (14238–1439 гг.) с представительницей династии Люксембургов, временно владела чешским и венгерским тронами.
Внезапная смерть Альбрехта открыла, однако, возможность избрания правителем
Венгрии молодого польского короля из династии Ягеллонов – Владислава. Но над
его правлением нависла самая серьёзная опасность для Европы – угроза со стороны Турции. Поражение и смерть Владислава под Варной в 1444 г. положили конец
не только польско-венгерской унии, но, и облегчили туркам достижение новых
успехов на Балканах и открыли им путь к завоеванию Константинополя в 1453 г.
Сопротивление туркам магната Яноша Хуньяди в Венгрии обеспечило ему
настолько прочный авторитет, что избрание на опустевший трон венгерского правителя представлялось очевидным. Им стал сын героя Матьяш Корвин,
а его многолетнее правление представляли собой важную веху в истории этой
страны. Он реформировал не только армию и финансы, но пытался централизовать власть, намереваясь создать сильное государство, с размахом действующее на международной арене. Монархом в соседней Чехии был в это время избран магнат Иржи из Подебрад, сторонник учения Яна Гуса. Взгляды короля и
отважная антипапская политика привели его к конфликту с Римом, в котором
на стороне Рима в регионе выступал, естественно, Матьяш Корвин. Борьба последнего с Иржи из Подебрад привела к завоеванию Корвином части Чехии,
и эти успехи позволили ему даже думать об императорской короне, проявлением
чего было завоевание Вены и перенос туда столицы государства. Такая эффектная политика привела, однако, к пренебрежению турецкой угрозой, а самой
Венгрии принесла усталость и истощение. Венгры решились после смерти Корвина на новое избрание Ягеллона королём. В конце XV в. Ягеллоны тем самым
123
Сравнительная история мировых цивилизаций
сидели на 4 европейских тронах – в Чехии, Литве, Польше и Венгрии. Концом
правления династии в Чехии и Венгрии и одновременно событием, показавшим
отсутствие общей политики династии и схожих интересов правителей в регионе,
стало поражение под Мохачем в 1526 г. Венгрия оказалась под властью турок, Чехия, в соответствии с более ранними договорами, перешла во владение империи
Габсбургов, что означало поражение Ягеллонов.
Экономические и социальные ресурсы цивилизации. Скудные сведения
о предгосударственной организации общества, позволяют признать, что Центральная Европа проходила через известный, например, у германцев, многолетний
процесс разложения первобытных общностей, опиравшихся на патриархальный
род и постепенную его замену на территориально-соседскую общину. Миграции
и военные столкновения ускоряли этот процесс, являясь катализатором объединения общин в племенные единицы с народным собранием и вождём-князем,
власть которого становилась наследственной и давала основы функционирования раннесредневековых династий. Заселение было, несомненно, связано первоначально с реками и озёрами, на которых возникали первые постоянные поселения. Основой экономики выступали, таким образом, земледелие и скотоводство,
а охота, рыболовство или бортничество были вспомогательными занятиями.
Принятие христианства оказалось не только элементом включения в отношения с государствами, выросших на фундаменте Римской империи, но также
позволило сакрализировать правителя, что ставило бывшего племенного вождя
в положение первого среди равных (primus inter pares), а Церковь делало опорой
формирующейся административной системы, консолидирующим фактором
интеграционной политики в отношении завоёванных племён и носительницей
культуры.
Вместе с созданием государственных структур выделялась группа из самого
близкого окружения правителя, из его дружины или аппарата управления. Важным этапом создания раннесредневекой элиты (позже – дворянства) был переход
к наследственной форме собственности на землю, что явилось длительным, начавшимся в XI в., процессом. Таким образом, эта группа становилась внутренне всё
более дифференцированной, в зависимости от своего экономического положения,
что ранее и ярче всего заметно на примере Чехии и Венгрии. В XIII–XIV вв. рыцарство превращалось в замкнутое дворянское сословие, хотя, что было характерно
для описываемого региона, при отсутствии известной в Западной Европе достаточно развитой и сложной системы ленной зависимости, оно эволюционировало
как модель опирающихся на чувство кровного родства и территориальной общности связей.
Более выраженные условия для формирования других социальных групп
повлекли изменения XIII в. В это время сформировалось внутренне дифференцированное сословие горожан, а также выкристаллизовался слой сельских жителей. Среди последних во всём описываемом регионе преобладали крестьяне
с наделом земли, безземельные составляли меньшинство, хотя пропорции были
разными, так же как и степень их зависимости от крупных землевладельцев, государства и Церкви с общей тенденцией введения коммутированной ренты и десятины.
124
Раздел I. Цивилизации древности и средневековья
XIII в. для этой части Европы – это эпоха экономических и социальных реформ, связанных с распространением так называемого «немецкого права». Политика стимулирования экономического развития посредством основания новых
деревень и городов, правовая трансформация старых центров и распространение поселений на неиспользуемых территориях, как с помощью местных жителей, так и переселенцев из Западной Европы (в большинстве случаев – немцев),
давали позитивные результаты. Плодом этих изменений был заметный на многих уровнях прогресс, как технический, так и экономический.
Благоприятная экономическая конъюнктура в Центральной Европе XIV–XV вв.
вела к дальнейшему развитию товарно-денежных отношений, заменяя формы
натурального обмена. Эти изменения были собственно результатом возникновения и развития городов, профессиональной специализации и формирования
системы экономической взаимосвязи между жителями сёл и городов в виде локального обмена. Это дало возможность развития торговли в масштабе страны
и с Западной Европой, а также распространения денег. Наряду с торговлей на
Балтике и Чёрном море динамично развивалась южная зона, которая являлась
одним из стимулов развития не только для Венгрии или Сербии, но и для Чехии.
Славянство минули или в незначительной степени затронули серьёзные экономические и демографические кризисы, а также эпидемии, которые охватили
Запад Европы. Несмотря на то, что государства Центральной Европы не возникли на фундаменте Римской империи, в них динамично создавалась сеть городов. Однако характерной для них чертой следует считать преобладание многочисленных, но небольших городских центров при отсутствии больших городов,
сравнимых с более чем 100-тысячной Венецией или 200-тысячным Парижем.
В этой части Европы самым значительным городом являлась, несомненно, Прага с
40 тыс. жителей в конце XIV в., в остальных же крупных городских центрах проживало несколько десятков или несколько тысяч человек (Краков, Вроцлав, Буда,
Пешт и пр.).
Заметна временная географическая дифференциация экономических изменений. Чехия и Южная Польша уже в XIII в. оказались на высоком уровне
развития экономики и урбанизации, который, например, Литва или Восточная
Польша достигли лишь два века спустя. Но везде эти процессы были связаны
с постоянным преобразованием ландшафта, постепенным уменьшением лесных
территорий в пользу обрабатываемых полей и интенсификацией производства
зерна и того, что за этим следует, например, развитие мукомольного производства. Равнодействующей этих процессов была также стабилизация поселений и
общий рост уровня жизни.
XIV и XV вв. стали апогеем развития горной промышленности в Европе,
следствием чего была волна поисков месторождений полезных ископаемых и
основания на рассматриваемых территориях посёлков горняков. Самое значительное сосредоточение центров добычи руд металлов и минералов находились
в Чехии, на юге Польши, на севере Венгрии и в Сербии. О масштабах производства может свидетельствовать пример чешской Кутной Горы, которая в XIV в.
ежегодно добывала 15 т. серебра, что составляло 1/3 общей добычи в Европе.
Культура. Культурное развитие для Центральной Европы чётко связывается
с процессом её христианизации, равно как и начавшийся в XI в., но в полном
125
Сравнительная история мировых цивилизаций
объёме проявившийся в XIII в., процесс вестернизации и византизации стран
региона, в зависимости от принятого варианта христианства. На всей территории введение новой веры проходило долго, хотя начиналось с обращения правящего рода и официального провозглашения новой религии. Необходимой опорой
этого процесса выступало строительство, а затем расширение сети храмов вместе с подготовкой священнослужителей и просвещением элит. В XI–XII вв. уже
возникла структура епископств, но сеть приходов развивалась вплоть до конца
средневековья (быстрее этот процесс завершился на территории Чехии, где уже в
начале XIV в. установилась густая и чётко действующая сеть приходов). Служители церкви – это также элита, которая первоначально была чуждого (немецкого,
итальянского или византийского) происхождения, но именно из них выходили
первые епископы, авторы хроник или чиновники канцелярий. Кроме того, с ними
были связаны образование и художественная культура. Основой просвещения
служили приходские школы, первоначально городские, а в XIV–XV вв. – сельские,
а также действовавшие при кафедральных соборах, монастырях или коллегиатах.
Положение изменилось в XIV в., когда престижные потребности у образованных людей, советников правителей и международный престиж дали свои плоды
параллельно в нескольких странах региона в виде основания университетов. Государства Центральной Европы, находящиеся в состоянии быстрого развития,
имеющие аналогичные возможности и потребности, основали их по инициативе
властей (чешская Прага, польский Краков, венгерские Печ и Обуда, тевтонский
Хелмно).
Позднее средневековье является также для Центральной Европы периодом
распространения и широкого применения письменности, что лучше всего видно
в росте канцелярской документации, а также в развитии литературы и интересе к ней (например, с внушительным собранием Матьяша Корвина в его замке
в Буде). Центрами, которые наряду с церковными, стали носителями новых
интеллектуальных течений, можно считать и поместья не только правящих семейств, но и местных магнатов или богатых мещан.
ЛИТЕРАТУРА
1. Всемирная история: в 6 т. Т. 2. Средневековые цивилизации Запада и Вос-
тока / отв. ред. П. Ю. Уваров. М., 2012.
2. Дворник Ф. Славяне в европейской истории и цивилизации / пер. с англ и
общ. ред. И. И. Соколовой М., 2011.
3. Лотменцев А. М. История южных и западных славян: учебное пособие. М.,
2010.
4. Славянская цивилизация: (История славянства от 3-го тысячелетия до на-
ших дней) / отв. ред. В. Л. Калашников. М., 2011.
5. Шайдуров В. Н. История стран Центральной и Восточной Европы с древ-
нейших времен до конца ХХ в.: учебное пособие. СПб., 2008.
126
Раздел I. Цивилизации древности и средневековья
Глава 8. ЦИВИЛИЗАЦИИ СРЕДНЕВЕКОВОГО
ВОСТОКА
Средневековый Восток в мировой истории: основные проблемы в историографии. Употребление термина «средние века» в отношении определенного
отрезка в истории стран Востока до сих пор представляется проблематичным.
Во-первых, он появился в среде итальянских гуманистов и употреблялся ими для
обозначения исторической полосы жизни европейских народов, лежащей между падением Западной Римской империи и новым временем, как воспринимали
гуманисты свою эпоху; то есть изначально прилагался исключительно западноевропейской истории. Во-вторых, его перенос в область ориенталистики может
подразумевать либо историю восточных стран в ту же эпоху, когда в Европе господствовало Средневековье, либо признание в этих обществах наличия черт,
свойственных европейскому Средневековью (поскольку термин обозначает одновременно и хронологический период, и определенный тип общества).
Таким образом, существует ещё одна проблема: можно ли говорить, по аналогии с Западом, о «феодализме» на Востоке. Трудность состоит прежде всего
в различном понимании явления: для одних – это форма политической организации, для других – определённый социальный строй или особый способ производства; одни полагают, что феодализм – сугубо западноевропейское явление,
другие придают ему универсальный характер (стадия, через которую прошло
большинство народов Старого Света, а некоторое несходство связано с локальными вариациями).
Возможность выделения особого – «средневекового» этапа в истории обществ Востока, а также вопросы определения характера их социально-экономической и политической структуры породили в историографии ряд концепций.
Приведём некоторые из них.
Это, собственно, «феодальная концепция», сторонники которой в качестве доказательства феодализма на Востоке приводят разные доводы – от черт политической организации общества, а именно аморфности государственной структуры и
выраженности центробежных тенденций, до условного землевладения феодалов.
В ряде трудов развивалась концепция «восточного феодализма», которая представлялась её сторонниками, как попытка увязать два уровня осмысления материала – глобальный и локально-цивилизационный, и таким образом подчеркнуть
как сущностное единство этапа развития Запада и Востока в средние века, так и
наличие на базе этого единства определенной специфики. Например, Л. Б. Алаев указывал, что такой подход позволяет выявить, во-первых, уровень развития
(с точки зрения этапов развития человечества в целом – это феодализм), во-вторых, путь развития (с точки зрения типологии обществ в средние века – восточный); более того, «восточные общества были более системны с точки зрения
феодальной модели», чем западные.
Концепция «азиатского способа производства» (АСП), основные дискуссии
по поводу которой разгорелись в нашей стране во 2-й половине 20-х – начале
30-х гг. и в середине 60-х – середине 70-х гг. XX в., также обладала определенной притягательностью. Выдвигая её, учёные стремились придать особенностям
Востока решающее значение, оторвать его от европейского хода истории подчеркнуть ту специфику развития, которая была свойственна докапиталистическим
127
Сравнительная история мировых цивилизаций
восточным обществам по сравнению с западноевропейскими. Однако проблема
концепции в том, что понятие «азиатского способа производства», введённого в
своё время К. Марксом, получило множество интерпретаций, в т. ч. значительная
их часть приводила к пониманию АСП как «государственного способа производства». Кроме того, оставался открытым вопрос является ли АСП одной из стадий
развития Востока и Европы или обозначает Восток как целое.
По мере утраты ведущих позиций формационного подхода, многие отечественные учёные стали рассматривать историю как совокупность различных
цивилизаций, каждая из которых обладала своей логикой и ритмом развития
(в основе – труды Н. Я. Данилевского, О. Шпенглера, А. Тойнби). Провозглашая
многолинейность исторического развития, цивилизационный подход позволял
сосредоточиться на специфике Востока и его отдельных регионов. Например,
Л. С. Васильев в одной из своих публикаций 90-х гг. XX в. указывая, что «цивилизации Востока» – это «хорошо фиксируемый социокультурный феномен, имеющий отношение не столько к географии или этнографии, сколько к религии и тесно связанной с ней, определяемой ею этико-культурной традиции», представил
свою интерпретацию того, что характерно для Востока в целом, а что отличает
каждую из его «великих цивилизаций» – арабо-исламскую, индо-буддийскую и
конфуцианско-дальневосточную.
Однако притом что цивилизационный подход, т. е. рассмотрение локального
процесса с точки зрения сохранения культурного ядра и повышенное внимание
к особенностям, имеет свои положительные стороны, остается открытым вопрос
о единстве человеческой истории, конкретно – об общности исторической жизни, взаимосвязи и взаимозависимости всех основных участников всемирно-исторического процесса (в данном случае – народов Азии, Сев. Африки и Европы).
Возможно, решением проблемы является активно заявивший о себе в XX в.
мир-системный подход, у истоков которого стоял французский историк Ф. Бродель, а в дальнейшем эти идеи развивал И. Валлерстайн. Но, если согласно Валлерстайну, подлинной мир-системой является только капиталистическая, то в
работах последующих учёных произошли попытки расширить мир-системный
анализ на докапиталистический период, т. е. до 1500 г. н. э. Примером могут стать
работы Ж. Абу-Луход, К. Чейз-Данна и Т. Холла, А-Г. Франка и Б. Гиллса; отметим также, что авторы 2-го тома «Всемирной истории», изданной Институтом
Всеобщей истории РАН в 2012 г., утверждают, что «”пояс цивилизации”, растянувшийся от Западной Европы и Северной Африки до Дальнего Востока, вполне
можно назвать средневековой Мир-Системой». Так Франк и Гиллс, полагая наличие одной мир-системы, выделили её четыре больших цикла: доклассический
(1700–100/50 гг. до н. э.), классический (100/50 гг. до н. э. – 200–500 гг. н.э.), средневековый (200–500–1450/1500 гг.) и современный (с XVI в.). Внутри каждого цикла были отмечены фазы подъёма (А) и спада (В). Так, в рамках интересующего
нас средневекового цикла выделены: А-фаза (500–750/800 гг.) – расцвет Византии, арабского мира, Китая (династии Суй и Тан), Тюркского каганата; В-фаза
(750/800–1000/1050 гг.) – упадок королевства Каролингов, Аббасидов, династии
Тан, гибель уйгурского каганата; А-фаза (1000/1050–1250/1300 гг.) – завоевания монголов и создание досовременной мир-системы (по Абу-Луход); В-фаза
(1250/1300–1450/1500 гг.) – упадок Афро-Евразии, связанный с распространением эпидемий.
128
Раздел I. Цивилизации древности и средневековья
Хронологические и географические рамки Средневекового Востока. Выделение «средневекового» периода в истории стран Востока и определение его хронологических рамок должно быть связано с признанием и чётким определением
существенных изменений, отделяющих один этап его развития от другого. Соответственно, многие ориенталисты сомневаются в возможности установления
для Востока хронологически чёткого перехода от Древности к Средневековью.
Однако существует мнение, что условная нижняя граница, по аналогии процессов, происходивших в первые столетия нашей эры как на Западе, так и на Востоке, может быть связана с крушением «великих империй» древности и Великим
переселением народов.
К концу эпохи Древности в Старом Свете осталось несколько очагов цивилизации: Ханьская империя (Китай); империя Гуптов (Индия); Кушанское царство
(Средняя Азия); Парфянское царство (Междуречье и Иран); Римская империя
(в Передней Азии. Сев. Африке и Западной Европе). В то время, когда в Римской
империи обнаруживаются явственные признаки развала («кризис III в.»), на Востоке в III в. синхронно рухнули две крупнейшие державы древнего мира – Ханьская империя, распад которой начался во II в., и аршакидская Парфия. Кушанское
царство – страна, с одной стороны примыкавшая к Парфии, с другой – к ханьскому Китаю, пало в V в., а окончательно исчезло к началу VI в. Почти одновременно,
в V в., произошло падение соседней с Кушанским государством империи Гуптов.
Условной границей между Древностью и Средневековьем стала и эпоха Великого переселения народов. Для стран Востока этот период был связан с нашествием эфталитов на Среднюю Азию и Индию и кочевых народов на Северный
Китай (для китайцев III–V вв. это были гунны, тибетцы, сяньбийцы, жужане;
несколько позже – тюрки).
Верхняя хронологическая граница может быть связана с концом XV – началом XVI вв. Именно с этого времени открывается период «встречи» Востока и Запада, имевшей важные последствия для народов и стран обоих макрорегионов.
Придав дополнительный импульс динамичному развитию Европы, торговая и
колониальная экспансия XVI–XVIII вв., по мнению ряда исследователей, повлияла на изменения в развитии азиатских и североафриканских стран.
Следует ещё раз отметить, что намеченные выше хронологические рамки
«Средневековья» на Востоке достаточно условны; нельзя упускать из виду факт
многовариативности и асинхронности развития отдельных субрегионов (и стран),
а значит, наличия для них собственной, более точной периодизации.
В современном понимании Восток – это афро-азиатский регион. Но «Восток» –
понятие не столько географическое, сколько историко-культурное, социополитическое, цивилизационное. Соответственно, его пространственные рамки со
временем изменялись. Так, в период, получивший название «Средневековье», они
существенно расширились – ряд новых, «молодых» народов активно включился
в исторический процесс: например, в Восточной и Центральной Азии – японцы, тангуты, кидане, чжурчжени, монголы; в Средней и Передней Азии – различные тюркские племена; на Ближнем Востоке – арабы. Одни из них селились
на территории старых цивилизаций, создавая там свои государства, то сливаясь
с местным населением, то истребляя его; другие основывали государства на новых территориях, тем самым вводя их в историю Старого Света.
129
Сравнительная история мировых цивилизаций
Особенности развития стран Востока в период Средневековья. Итак, переход от древности к средневековью на Востоке, как и на Западе, можно связать
с кризисом и падением древних империй, а также появлением на исторической
арене новых, «молодых» народов.
Ещё одним фактором, отделившим один период от другого, стало развитие и
усиление роли мировых религий. Разумеется, буддизм и христианство зародились
и получили своё развитие ещё в древнем мире, но только в период средневековья
они превратились в религии мирового масштаба. Так, буддизм в означенный период активно распространяется в Корею, Японию, Тибет, страны Юго-Восточной
Азии. Ислам возник в средние века, но также быстро приобрел мировое значение. Мировые религии в означенный период становятся мощной интегрирующей
силой, в т. ч. удачно справляясь с задачей поддержания единства больших цивилизационных ареалов, даже после утраты им былого политического единства.
Буддизм возник в Индии примерно в VI–V вв. до н. э. и просуществовал на
своей родине около полутора тысячелетий, причём период его расцвета пришелся на первую половину I тыс. н. э. Но только после завоеваний государства Палов
(современные Бихар и Бенгалия) мусульманами в XIII в. буддизм как организованная религия исчезает в Индии окончательно.
Новое учение, основателем которого был Сиддхартха Гаутама (Будда Шакьямуни), подрывало позиции ведической религии и связанной с ней варновой системы. Социальная доктрина ортодоксальной брахманской традиции была основана
на мифе о некоем превечном божественном жертвоприношении Пуруши – Мирового Человека, из частей тела которого возникли сословия, отображающие
структуру самих основ мироздания. Ведическая система ценила человека по
его происхождению и предполагала, что происхождению соответствуют и его
личные качества. Буддизм же отверг учение о сакральном характере сословного (варнового) деления индийского общества и предложил ценить человека по
его личным качествам, игнорируя вопрос о его происхождении. Так, например,
термины, имевшие в добуддийской Индии этническое или сословное содержание, были перетолкованы буддизмом в этическом духе. Если прежде слово «арья»
означало человека индоевропейского происхождения, причастного к ведической
религии и, следовательно, благородного и достойного в отличие от темнокожих
автохтонов Индии, считавшихся варварами и дикарями, то буддисты придали
новый смысл этому термину: теперь не этническое происхождение, а высокая
нравственность и правильный, достойный образ жизни делали любого человека
«арийцем». Соответственно, основные принципы буддийского учения – Четыре
Благородные Истины (чатур арья сатьяни) и Благородный Восьмеричный Путь
к освобождению (арья аштанга марга) – суть истины и путь, которым следуют
благородные и достойные люди – «арья». Брахманизм не допускал представителей низшей варны («единожды рожденных» шудр) к сакральному знанию – изучению священных Вед, без знания которых, – как учили брахманы, – невозможно
достичь освобождения. Буддизм же открыл двери в свою общину – сангху для
всех людей и провозгласил, что нирвану могут обрести все люди, наделенные мудростью и состраданием.
Здесь следует также подчеркнуть, что для социальной доктрины буддизма
присуща исключительная ориентация на светскую царскую власть. Сама исто-
130
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]