Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология территорий социология и психология села. Учебное пособие для бакалавров
.pdf
21
ГЛАВА 2. АГРАРНЫЙ ВОПРОС В ИСТОРИИ
СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ
2.1. ЗАПАДНАЯ СОЦИОЛОГИЯ
Первые опыты теоретического осмысления общества (описание структуры, социальных отношений государства) относятся к глубокой древности в составе философского знания. В средневековой философии социологическая проблематика образовала направление, в котором совмещалось историческое знание и социология, и только О. Конт, соединив два корня — латинский и греческий, придумал новое слово «социология», которым и обозначил соответствующий отдел системы «позитивной философии» и обосновал позитивную методологию.
Выдающуюся роль в развитии социологии в конце XIX — начале XX в.
сыграл немецкий мыслитель Макс Вебер (1864–1920), обращавшийся в начале
своего научного и политического пути к аграрным вопросам, особенно актуальным для объединенной Германии второй половины XIX в., так как аграрный
сектор находился в кризисном состоянии из-за остатков патриархальности,
тормозившей капиталистическую модернизацию села. В 1891 г. ученый защитил диссертацию по аграрной тематике «Аграрная история древнего Рима в ее
значении для государственного и частного права», а чуть позже написал статью
«Положение сельскохозяйственных рабочих в восточноэльбской Германии»17.
М. Вебер рассмотрел институт инстманов — мелких безземельных крестьян, живших семьей и имевших свою частную собственность (скот, постройки и т.п.) на земле помещика. Он отметил, что положение инстманов различалось в разных районах Германии, но общая тенденция очевидна: патриархальный институт инстманов увядает, в перспективе его ожидает распад и исчезновение под натиском капитализма, революционизирующего все социальные отношения. Исчезновение, по его мнению, уготовано и немецким помещикам —
юнкерам.
М. Веберу как экономисту, историку и юристу роль аграрного фактора
всегда представлялась в высшей степени значимой для укрепления стабильности национального государства, его жизнеспособности и безопасности, поэтому
усиленное заселение востока страны переселенцами из России, прежде всего
17
Вебер М. Положение сельскохозяйственных рабочих в восточноэльбской Германии // Социс. 2005.
№ 11. С. 121–128.
22
массами поляков («полонизация»), он воспринимал как реальную геополитическую угрозу целостности Германии. Под влиянием иммиграции происходило
сокращение занятости немцев в сельском хозяйстве, изменялась культура и социально-экономическое пространство страны18. Капитализм для М. Вебера,
названный им позднее «самой роковой силой нашего времени», воплотивший
в себе судьбу западноевропейской цивилизации, есть неотвратимая данность,
норма и замене не подлежит. Немецкое село никогда не пойдет по социалистическому пути. Мысль о том, что социализм не в состоянии занять место капитализма, даже если он будет установлен насильственным путем, он проводил
и подтверждал новыми аргументами на протяжении всей своей жизни19.
Также одним из авторов крестьяноведения является польский социолог
Ф. Знанецкий (1882–1958), который совместно с американским социологом
У. Томасом осуществлял работу по крупному исследовательскому проекту, посвященному проблемам социальной адаптации семей польских крестьян, эмигрировавших в США. Результатом этого исследования явилась монументальная
пятитомная книга «Польский крестьянин в Европе и в Америке» (1921). Собранные Ф. Знанецким и У. Томасом документальные свидетельства показали,
что переселение польских крестьян в экономически более развитую страну не
привело к улучшению нравственного климата в их среде. В период адаптации,
наоборот, отмечалось ухудшение нравов и ослабление семейных связей. По
мнению авторов «Польского крестьянина», отсутствует прямая зависимость
между материальными условиями жизни людей и соблюдением ими высоких
моральных норм.
Ослабление этих уз У. Томас и Ф. Знанецкий напрямую связывают с появлением у польских переселенцев новых жизненных стимулов, с их отходом
от установки на общинную солидарность и переходом к новой установке на
значительное повышение личных доходов. На родине польские крестьяне довольствовались малым, а проявление в их среде индивидуализма осуждалось
и, как правило, пресекалось общиной. Отметим и то, что действовавшие в польской общине правила религиозной морали отличались большой строгостью,
а их соблюдение контролировала римско-католическая церковь, которая и сегодня обладает в Польше высоким авторитетом.
Ученые сделали вывод, что изменения в отдельных социальных слоях,
которые затрагивают все общество, нельзя объяснять определяющей ролью какого-либо одного или нескольких факторов (в данном случае материальных
18
Шпакова Р. П. Макс Вебер и Владимир Ленин: аграрный вопрос (1892–1893) // Социс. 2005. № 11. С. 131.
19
Там же. С. 137.
23
условий жизни), они связаны с изменением социальной системы в целом.
В эмиграции польские крестьяне оказались в качественно иной социальной системе. Однако трансформация социальной структуры может происходить
и в результате внутренних причин: революций, реформ, деформации политической системы и т.д. Во всех этих случаях меняется морально-этический климат.
Заслугой Ф. Знанецкого и У. Томаса является и то, что они включили в категориальный аппарат социологической науки в качестве инструментария понятия
«социальные ценности» и «социальные установки»20.
В 1887 г. немецкий ученый Ф. Теннис (1855–1936) выпустил книгу под
названием «Община и общество», которой было суждено стать значительной
вехой в истории социологии. В ней дан сравнительный анализ двух типов общностей, один из которых тяготеет к традиционной сельскохозяйственной общине, а другой — к современному индустриальному обществу. Другими словами, сравнивались главное общественное образование земледельческоскотоводческого хозяйства — деревня и главное общественное образование
промышленного хозяйства — город.
С точки зрения Ф. Тенниса, в общине господствуют отношения на основе
инстинкта и чувств, в обществе — на основе разума и формальной организации. Разница в отношении людей в деревне и в городе хорошо видна на примере сравнения поведения продавца и покупателя в деревенском магазинчике
и городском супермаркете. В первом случае покупка сопровождается разговором о жизни, родственниках, о делах, преобладают неформальные дружеские
отношения; во втором случае отношения всецело регулируются официальной
инструкцией и не выходят за рамки той основной цели, которая привела покупателя в магазин. Различия между поведением людей в общине и обществе
напоминают различия между отношениями в первичной и вторичной группах,
в малых и больших группах, в семье и в государстве. Как и при разделении лидеров, ученый делает вывод, что общине в большей степени соответствует женский тип отношений, а обществу — мужской21.
Понятия общины и общества Ф. Теннис положил в основу своей «чистой» социологии, исследующей идеальные типы общества. Социальность он
рассматривал как взаимодействие воль, в ходе которого происходит их взаимоутверждение. Если возникающее отношение является «органическим», то, по
Ф. Теннису, можно говорить об общине. Община отличается единством «сущностной воли». Воля индивидов в общине может быть разумной, но не рацио-
20
Ганжа А. О., Зотов А. А. Гуманистическая социология Флориана Знанецкого // Социс. 2002. № 3.
С. 116–117.
21
Горелов A. A. Социология в вопросах и ответах: учеб. пособие. М.: Эксмо, 2008. С. 159.
24
нальной: здесь главную роль играет эмоциональное отношение, такое как отношение матери к детям, братьев и сестер между собой, мужа и жены. Наряду
с кровным родством к общинным связям относятся соседство и дружба. В противоположность общине для общества характерна «механическая» связь, при
которой отношения построены на рациональном расчете, царит целерациональная — «избирательная» воля и, следовательно, произвол.
Согласно Ф. Теннису, в реальности оба идеальных типа не встречаются,
но можно зафиксировать, что развитие идет от социальных образований с преобладанием «общины» к образованиям с преобладанием «общества».
Дихотомия «община — общество» играла заметную роль в социологии
первой половины XX в. В Германии в духе такого противопоставления разрабатывал свою версию социологии А. Фиркант, считавший, что общество — это
разрыхление и ослабление общинных форм связи. Для Т. Гайгера община
и общество различаются как «внутренний» и «внешний» аспекты социальной
связи — единение в сознании и единение через порядок. По Т. Гайгеру, община
и общество — это ограничивающие друг друга коррелятивные структуры, существенно необходимые для каждой социальной группы.
Различение общины и общества, правда, с диаметрально противоположным, чем у немецких социологов, ценностным знаком, воспроизводится
Э. Дюркгеймом как различение солидарности механической и органической,
где — в противоположность Ф. Теннису — характеристику «механическая» получает солидарность общинно-родового типа.
В США дихотомия общины и общества оказала влияние на категориальный аппарат чикагской школы. У Т. Парсонса в его схеме «структурных переменных», т.е. дилемм, которые тем или иным образом решаются лицами, действующими в социальной системе, в каждой паре соотнесенных понятий можно
найти черты общины и общества (например, универсализм — партикуляризм).
В современной социологии дихотомия общины и общества воспроизводится в связи с различением «традиционного» и «современного» общества, свое
место она занимает в социологических концепциях «модернизации» слаборазвитых стран22.
Интерес к роли общины как объединяющей силе сохранился в ходе развития социальной теории в ХХ в., например, в работах Тернера (Turner, 1996).
В то время как община остается постоянной темой исследований, ее толкование
вызвало широкое расхождение взглядов, и такие авторы, как Хиллери (Hillery,
22
Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория в ее преемственности и изменении. М., 1961.
25
1955), Джукс и Маркотт (Jewkes and Murcott, 1996), Рифкин (Rifkin), в своих
статьях в прессе выражают самый широкий спектр мнений.
Подведем некоторый итог основных направлений этих затяжных дебатов.
Во-первых, существуют различия между определениями общины, которые даются со стороны и «изнутри» общины, т.е. теми, которые дают сами члены общины, и теми, которые дают те, кто находится «вне» общины. Различия в определениях «членов» и «нечленов» общины исключительно важны, если возникает необходимость провести различие между общиной как живым, социальным,
феноменом и общиной как концептуальным явлением (Jewkes and Murcott,
1996). Это особенно актуально при использовании термина «община» в политике, когда на практике смешивается то, каковой община «должна быть» (желаемой сетью поддерживающих отношений), и то, что она представляет собой
«на самом деле» (комплекс гармоничных и противоречивых отношений), когда
термин «община» чаще употребляется в положительном или даже в романтическом смысле. Во-вторых, Ньюби множество имеющихся определений общины
свел к трем основным типам:
- по территориальной общности (месту проживания в рамках определен-
ной и фиксированной территории);
- по набору социальных отношений, имеющих место в целом или в ос-
новном, в рамках определенной территории;
- по чувству единства23.
Эти три категории находят свое отражение в политике здравоохранения,
поскольку непосредственно связаны с определением потребностей специфических групп населения и позволяют провести границы общины, которые имеют
значение для людей как «изнутри», так и «извне» общин.
В то же время имеющаяся тенденция, связанная с определением «идеальных» общин, ограничивает понимание динамики их жизни, что привело к раз-
витию третьего направления исследований, которое фокусируется на проблематичной природе общин.
Под влиянием феминизма исследователи общин обратили внимание на
проблему неравенства внутри общин, которая прежде всего исходила из гендерных отношений, связанных с неравенством полов: неравенство в доступе
к распределению ресурсов; исключение женщин из процесса принятия решений; отсутствие их в руководящих органах (Guijt and Kaul Shah, 1998). Отсюда
как бы вытекает и дальнейшая работа над проблемой неравенства в других областях (раса, возраст, инвалидность) и понимание того, что состав местной об-
23
Newby. 1987. P. 239–240.
26
щины крайне сложен, разнопланов и динамичен, что приводит к конфликтным
и противоречивым, равно как и взаимообуславливающим отношениям
(Chambers, 1998).
Понимание того, что община — многоплановое и, по сути, специфическое образование, дает основание считать ее важной современной темой, имеющей огромное практическое значение. Многообразие литературы на тему общин отражает богатство опыта, но затрудняет поиск однозначного определения. По существу, последние теоретические направления сосредоточиваются
вокруг ряда основных элементов общины, включая связь отдельной личности
с семьей, коллективные идеи общей ответственности — все это свидетельствует о том, что, скорее всего, община определяется «изнутри», чем «извне». Это
направление представляет собой отход от предшествующих исследований
в сторону более экспериментального и динамичного подхода, который перекликается с современными дискуссиями о важности своевременного реагирования в принятии политических решений, партнерства и общественного капитала.
2.2. РУССКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ МЫСЛЬ О РОЛИ СЕЛА
И КРЕСТЬЯНСТВА В X–XVIII ВВ.
Первые социологические учения в России возникли в период, когда об-
щество достигло необходимого уровня образованности. Но принятие христианства в Х в., идеологическая монополия церкви исключали создание светских
концепций объяснения общества. Кроме того, политическое и культурное развитие нашей страны существенно притормозила вассальная зависимость от Золотой Орды (ХIII–XV вв.), а в дальнейшем затяжное господство феодальнокрепостнических отношений и деспотическая самодержавная власть. Известная
замкнутость русской цивилизации обуславливалась разделением христианства
на католицизм и православие. Конфессиональные различия впоследствии определяли некоторые социальные проблемы в русской мысли. Из совокупности
указанных обстоятельств можно понять причины экономического и политического несовпадения развития России и стран Западной Европы, что, в свою
очередь, объясняет возникновение в нашей стране особых форм общественной
мысли, а именно: дворянской революционности, славянофильства, западничества, народничества, толстовства. Особенности русского исторического процесса, общественных движений и их идеологий содержат ответ на вопрос
о судьбах России и ее месте в современном мире.
27
Главной особенностью русской социологии является ее служебная роль,
т.е. она развивалась в основном как теоретическое обоснование политических
программ. Непременным признаком русской социологии была ее оппозиционность. Отсюда уникальная судьба социологов. Вот их список: Пестель казнен;
Радищев, Надеждин сосланы; Чаадаев объявлен сумасшедшим; Герцен, Бакунин, Лавров перешли на положение политических эмигрантов, Чернышевский
в 21 год был на каторге; Соловьев, Ковалевский, Милюков отстранены от преподавания в русских университетах; Ленин и Плеханов значительную часть
своей жизни провели за рубежом. В 1922 г. ряд социологов, в том числе
и П. Сорокин, были высланы из советской России, так как социология была
представлена только одним направлением — научным коммунизмом. В 1991 г.
последовало закрытие Института марксизма-ленинизма, Академии общественных наук, десятка партшкол, сотен кафедр и других идеологических учреждений.
В русской социологии выделяются следующие типы концепций: теологическая, культурно-цивилизационная, субъективная, натуралистическая, плюралистическая, формационная. Практически каждая из концепций касается вопросов аграрного общества, аграрных проблем нашей страны.
Самая ранняя социологическая концепция, представленная в литературных памятниках времен Киевской Руси, принадлежит митрополиту Иллариону,
сподвижнику Ярослава Мудрого, и монаху Филофею, разработавшим теологические концепции в русской социологии. Илларион дал социологическое обоснование сложившихся отношений в конфессиональной среде, подчеркнул приоритет православия и единовластия в русском обществе, восстановил единство
исторического процесса. Филофей, монах Псковского Елизаровского монастыря, известен как автор одной из главных доктрин Московского государства —
«Москва — третий Рим». Кроме того, Филофей, во-первых, обосновал систему
царепапизма (царь — глава русской православной церкви, ее хранитель); вовторых, утвердил взгляд на Россию как православную державу.
В ХVI–XVII вв. появляются светские обществоведы, внесшие вклад в копилку социологических знаний. Ярким представителем является И. С. Пересветов (даты жизни неизвестны), идеолог дворянства XVI в., предложивший широкую программу реформирования основных институтов российского общества. Политический идеал И. С. Пересветова — «единодержавие», которое способно положить конец всякому беззаконию, укротить произвол бояр, пресечь
неправедные средства обогащения и осуществить назревшее усовершенствование государственной системы, опираясь на «Верную думу», сформированную
из верных людей. Проблема социальной структуры, таким образом, решается
28
прямолинейно: вместо скомпрометировавших бояр царю следует рассчитывать
на свободных людей-дворян, приглашая их на службу. По его мнению, социальное неравенство не способствует прочности государства и общественному
спокойствию, поэтому необходимо отменить кабальную зависимость, особенно
холопство, а также изменить финансовую систему государства: вместо наместничества и кормления установить жалование для чиновников и собирать налоги
в единую государственную казну.
В планах И. С. Пересветова большое внимание уделяется реформированию армии (в основе вооруженность и тактическое назначение вместо вотчинного ополчения) и дальнейшей централизации русских земель (присоединение
Казанского ханства), централизации судебной системы. Многое из предложенного И. С. Пересветовым воплотилось в жизнь во время царствования Ивана
Грозного.
Идеологом крестьянства XVI в., что имеет достаточно оснований, часто
определяют Ермолая-Еразма (даты жизни неизвестны) — образованного монаха, известного публициста, входившего в кружок митрополита Макария. Самый
известный из его трудов — публицистический очерк «Благоохотящим царем
правительница и землемерие», направленный Ивану IV. Главная тема труда —
положение дел в сельском хозяйстве и меры по улучшению условий труда
и жизни главного производительного сословия. В концептуальном плане Ермолай-Еразм апеллирует к государственным мерам, надеется на добрую волю
и понимание законодателя, который не может не видеть общественных язв и не
желать их устранения. Идеалом государя для ученого является кроткий и заботливый государь. Весь гнев направлен на бояр, которые должны умерять свое
властолюбие перед воинами и крестьянами, помня о своих обязанностях и ответственности за свои действия.
Ермолай-Еразм с симпатией относится к трудовому люду, фактически составляющему основание общества. Вот его широко известная, даже знаменитая
цитата: «В начале же всего потребни сут ратаеве; от их бо трудов ест хлеб, от
сего же всех благих главизна». При этом автор подчеркивает, что Россия —
страна аграрная, в ней ничего нет, кроме «жита на прокормление человека»,
а значит, земледельческий труд является источником всех богатств и благополучия24. А между тем ратаеви (крестьяне) несут чрезмерные тяготы и постоянно
живут «в волнениях скорбных». Их обязанности велики, а главное — никак не
регламентированы. Они работают на землевладельца, платят денежные оброки,
24
Галактионов А. А. Русская социология XI–XX веков. СПб., 2002. С. 26.
29
несут ямскую службу, подвергаются незаконным поборам царских мытарей,
вымогательству землемеров, обидам и грабежу разбойников.
Для облегчения участи Ермолай-Еразм намечает обширный план мероприятий в области взаимоотношений крестьян с государством, классом землевладельцев, рационализации землепользования в стране. Предлагается, вопервых, ограничить и упорядочить все повинности крестьянского двора, т.е.
привести их к честной, оформленной законом, прозрачной для всех системе
налогообложения; во-вторых, сократить и даже отменить барщину. Государственные потребности в сельскохозяйственной продукции можно удовлетворить за счет специально выделенных земель, таких площадей, которые дадут
натуральный сбор, а также деньги за счет продажи хлеба. Дани с крестьян
в пользу царя и вельмож следует унифицировать, ограничив одной пятой урожая, не более. И притом брать натурой, деньги крестьянам платить вдвойне
обременительно. Служилые также будут вполне обеспечены этим размером податей. Весьма обременительную ямскую повинность Ермолай-Еразм предлагает переложить на горожан, которые главным образом заинтересованы в средствах сообщения, освободив их от торговых пошлин. Другие меры упорядочения денежного обращения, по мнению автора, также назрели, но пока не выполнимы. И, наконец, он считает, что следует истребить душегубство, как бытовое, так и преступное. Способ очень простой: запретить ковать ножи с острыми концами.
Предложенные проекты, конечно, разумны и своевременны, но их реализация растянулась на два-три столетия, так как во время жизни ученого они казались преждевременными. Сочинения Ермолая-Еразма свидетельствуют
о движении русской социальной мысли, являясь накопителем идей для последующих поколений социологов.
Определенные мысли о крестьянстве и его месте в социальной и политической структуре общества содержат работы Юрия Крижанича (1617–1683) —
плодовитого писателя, философа и социолога. Ю. Крижанич по происхождению хорват, образование получил в Риме, удостоен степени доктора философии, принял сан священника, в 1659 г. приехал в Москву, но вскоре указом царя Алексея Михайловича был сослан в Тобольск, где прожил 15 лет и написал
свои основные сочинения. Среди них важное значение для изучения его социологических взглядов имеют: «Толкование исторических пророчеств», «Духовное завещание», «Сказание о Сибири», «О китайском торге», «Разговоры об
владетельству» или «Политика». Погиб социолог в Вене во время ее осады
турками.
30
В основании социологии Ю. Крижанича лежит богословский принцип.
Основным фоном всех трудов ученого, посвященных России, является славянский вопрос: спасение славянства он ожидает от русского государства. Кроме
того, пристальное внимание он уделяет, особенно в «Политике», проблемам
государства и его социальным структурам, идеализируя форму власти, существующую в России, — неограниченную самодержавную монархию, имеющую
«добрые законы», и объясняя определенную структуру общества провидением.
Перечень классов таков: бояре, пахари, ремесленники, воины, чиновники и духовенство. Бояре, паразитирующие на обществе, по мнению Ю. Крижанича, —
«хлебогубцы», «лодыри» и «сарданапалы». Остальные классы выполняют
определенные функции в соответствии с законами, являясь полезными.
XVIII в. начинается и проходит под знаком реформ Петра I. В этот период
видна заинтересованность реформаторов в научных и политических знаниях.
С середины века обозначается идеологическая оппозиция самодержавию справа
(Щербатов) и слева (Козельский, Десницкий, Новиков, Радищев), подкрепленная идеологическими теориями.
Наиболее яркими выразителями интересов дворянства и проводниками
новых научно-философских идей, разработчиками петровского курса и прямыми помощниками царя стали члены кружка, который получил название «Ученая дружина Петра I». В кружок входили Ф. Прокопович, В. Н. Татищев,
А. Д. Кантемир, А. М. Черкасский, Н. Ю. Трубецкой.
Ф. Прокопович (1681–1736) первым ввел в русскую общественнополитическую терминологию понятие «общей пользы», главного идеологического принципа, которым должны руководствоваться все сословия и классы. Он
осуждал помещиков за чрезмерную эксплуатацию крепостных и жестокость
к ним, потому что своеволие господ причиняло моральный и материальный
урон государству, противоречило «общей пользе». Социальные противоречия
могут быть сглажены государством, обеспечивающим мир, общественный порядок, истинное правосудие, развитие промышленности и торговли, необходимый уровень образованности.
Рассчитывал на просвещение как универсальное средство улучшения администрации, нравов, хозяйственной практики В. Н. Татищев (1688–1750), не
понимая, что многие пороки его времени (казнокрадство, произвол чиновников,
алчность помещиков, чванливость аристократии) — результат самого социального строя. По мнению В. Н. Татищева, крестьян необходимо допустить к обучению для реализации военных и производственных нужд, а также для подня-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]