Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология культуры. Учебное пособие для студентов, обучающихся по специальностям «Социология» и «Социальная антропология»
.pdf
Глава 5. Социология культуры в России: возникновение, особенности развития…
131
декларируют свою принадлежность к иным научным школам и направлениям, тем не менее стиль их мышления, система используемых доказательств, набор базовых постулатов убедительно свидетельствуют о том, что они продолжают работать в рамках марксистской
парадигмы.
Девятой отличительной особенностью становления и развития
социологии культуры в отечественном варианте является то, что
большинство из тех, кто способствовал свершившемуся на рубеже
70—80-х годов конституированию отечественной социологии в качестве отдельной отрасли социологического знания культуры, были
по роду своей профессиональной подготовки или философами, интересовавшимися вопросами искусства и художественной жизни,
или эстетиками, или искусствоведами. Естественно, что их волновали проблемы, связанные с функционированием искусства в обществе, с производством, распространением и потреблением художественно-эстетических ценностей, с деятельностью таких социальных институтов культуры, как театр, кинематограф, музей и т.д.
В силу этого обстоятельства возникло и закрепилось как в массовом, так и научном сознании представление о том, что социология
культуры и социология искусства практически одно и то же, хотя
даже при весьма поверхностном взгляде на «проблемные поля» той
и другой науки становится ясно, что первая выступает по отношению ко второй в роли частной научной дисциплины.
О распростра-
ненности данной точки зрения можно судить по книге «Введение в
социологию искусства», подготовленную сотрудниками Института
искусствознания Министерства культуры РФ, где говорится: «В целом все эти работы составляют особое научное направление — со-
1
циологию художественной культуры (социологию искусства)»
.
Необходимо подчеркнуть, что в России всегда существовал круг
исследователей, которые отстаивали представление о социологии
культуры как науке, исследующей с помощью социологических методов культуру как целостность во всей многогранности ее проявлений. Однако их попытки продолжить традицию социологического
анализа культуры, заложенную М. и А. Веберами, П. Сорокиным,
постоянно наталкивались на сопротивление их коллег, работающих
в смежных областях гуманитарного знания, в частности в области
философии культуры, считавших изучение культуры исключитель-
1
Ñì.: Дуков Е.В., Жидков В.С., Осокин Ю.В., Соколов К.Б., Хренов Н.А. Введение
в социологию искусства. — СПб., 2001. — С. 42.
Раздел I. История социологии культуры
132
ной прерогативой исследователей, принадлежащих к философскому
цеху. Данная традиция начала возрождаться только в последнее
время, однако освобождение от устоявшихся стереотипов идет
весьма медленно, о чем можно судить по тем редким публикациям,
которые время от времени появляются на страницах российских
научных журналов.
Таковы особенности становления и развития отечественной
социологии культуры, которая, пройдя тернистый путь, превратилась в отдельную отрасль социологического знания.
5.2. Первые опыты исследования
социокультурных феноменов
социологическими методами
Изучение феномена культуры социологическими методами в России, как об этом уже говорилось, началось в конце 60-х годов XIX в.
Именно тогда в свет вышел ряд книг и статей, авторами которых
были Í. Михайловский, Е. Де-Роберти, Б. Чичерин, А. Стронин,
А. Щапов, А. Градовский. Всех их прежде всего интересовали вопросы места социологии в структуре гуманитарного знания, специфика
социологического подхода, возможности различных научных парадигм (позитивистской, марксистской, фрейдистской, бихевиористской), используемых социологами различных стран и направлений
для описания социальной реальности.
Приблизительно в то же время в России был осуществлен ряд
эмпирических исследований, которые с полным основанием
можно отнести к разряду исследований в области социологии
культуры. Среди них прежде всего следует назвать исследование
читательских ориентаций жителей столичных городов (Москвы и
Санкт-Петербурга), осуществленное в 1867—1868 гг. Оно проводилось по заказу Главного управления по делам печати при Министерстве внутренних дел Российской империи, поставившего
перед исследовательским коллективом цель — получение достоверной и подробной информации о том, какие газеты и в каком
количестве экземпляров расходятся в столичных городах в розницу, какие группы населения их покупают. То, что первые исследования в области социологии культуры в России были посвящены решению не общей, а частной задачи, имеющей ярко
выраженное практическое значение, объясняется прежде всего
Глава 5. Социология культуры в России: возникновение, особенности развития…
133
тем, что в России печатное слово испокон века обладало особым
статусом.
Возникшие при Екатерине II «толстые» литературно-публицистические журналы уже с 40-х годов прошлого столетия являли собой не только и не столько издания, посвященные литературной
критике, сколько общественные каналы выражения определенных
политических взглядов. В условиях самодержавия, пусть и просвещенного, литературно-публицистические журналы сразу стали
практически трибуной политических дебатов, превратились в арену
борьбы между консерваторами, защитниками абсолютизма и либерально настроенной частью российского общества, которая рассматривала институт самодержавия как тормоз на пути промышленного, социального и духовного прогресса. Приблизительно ту же
роль играли и газеты, которые объективно были не только каналами формирования общественного мнения, но и выполняли функцию давления на государственные структуры с целью изменения
существующего положения вещей. Поэтому обращение к проблематике читательских интересов было далеко не случайным.
Несколько позже Н.А. Корфом, А.С. Пругавиным, Я.В. Абрамовым,
А.Г. Мичуриным, В.И. Орловым, Н.А. Рубакиным был осуществлен
ряд проектов, направленных на выявление литературных предпочтений различных социальных групп населения. Большинство этих
исследований проводилось под эгидой или при непосредственном
участии государственных структур, которые широко использовали
полученные данные при решении задач, выдвигаемых социальной
практикой. Интерес большой группы ученых, стоявших у истоков
отечественной социологии культуры, к проблематике литературных
предпочтений был далеко не случайным. Дело в том, что публичные библиотеки, появившиеся в России в конце XVIII в., были переданы в 1867 г. в ведение Министерства внутренних дел. Именно
на это ведомство возложили функции контроля и организации их
деятельности, которые предполагали непосредственное вмешательство чиновников известного Третьего отделения корпуса жандармов
в процедуру комплектации библиотечных фондов, процесс выдачи
книг, подбор и расстановку кадров библиотечных работников. Правительство, напуганное падением династии Бурбонов и образованием Французской Республики, ставшей источником распространения
революционных идей, еще в 1804 г. приняло цензурный Устав, которым определялось, какие книги и каких авторов запрещаются к
ввозу на территорию Российской империи, какая литература может
быть издана и при каких условиях, что рекомендуется читать обы-
Раздел I. История социологии культуры
134
вателям, а что нет. В России с 1807 г. параллельно с официальной
цензурой Министерства народного просвещения стала развиваться
особая цензура тайной полиции. В марте 1850 г. в одобренном Николаем I документе о содержании народной литературы была поставлена задача умножить у нас издание и распространение в простом народе книг... постоянно направляющих к утверждению наших простолюдинов в добрых нравах и любви к православию, государю и порядку.
Для решения этой задачи во второй половине 60-х годов XIX в.
был учрежден Особый отдел комитета Министерства народного
просвещения по рассмотрению книг для народного чтения.
Наличие ярко выраженной общественной потребности, которая
все более актуализировалась по мере нарастания революционного
движения в России и расширения круга лиц, находившихся в скрытой или открытой оппозиции к власти — вот та главная причина,
которая побудила отечественных исследователей сконцентрировать
свое внимание на разработке проблематики читательских ориентаций и литературных предпочтений.
Таким образом, на первом этапе своего развития социология
культуры в России формировалась в основном как эмпирическая
наука, ориентированная на решение весьма узкого круга частных
задач, хотя ряд авторов и предпринимал попытки осмысления феномена культуры в теоретическом ключе.
Отличительными особенностями исследований, которые выполнялись в этот исторический период, были их прикладной характер и описательность. Если судить по тем материалам, которые
были опубликованы в открытой печати и дошли до нас, большинство из тех, кто стоял у истоков отечественной социологии культуры, не ставили перед собой цели теоретического осмысления
феномена культуры, не выходили они и на какие-то широкие
обобщения, позволяющие составить представление о динамике
процессов, протекающих в духовной сфере жизни российского
общества, о наличии (или отсутствии) связи между социальными
условиями и, предположим, изменениями во вкусах читающей
публики.
Исключение составляют исследования Н.А. Рубакина (1862—1946),
А.Н. Пыпина (1833—1904), П.Н Ткачева (1844—1885), К.Д. Кавелина
(1818—1885). Их труды можно с полным основанием считает теоретическим фундаментом отечественной социологии культуры. В частности, Н.А. Рубакин в своей книге «Этюды о русской читающей пуб-
Глава 5. Социология культуры в России: возникновение, особенности развития…
лике» не только констатировал наличие связи между успехом художественного произведения, социальными характеристиками читателей и общей социально-политической ситуацией, но и показал, что
существуют закономерности формирования читательских потребностей и интересов, которые могут быть обнаружены в ходе анализа
эмпирического материала, полученного социологическими методами. Он был первым, кому удалось реализовать комплексный подход
к исследованию чтения и читателя. Ему же принадлежит часть построения первой типологии читателей, в основу которой были положены различия их «духовных физиономий».
В процессе исследований становления «общественного самосознания» различных социальных групп литературовед А.Н. Пыпин
пришел к выводу о существовании ряда социальных факторов, детерминирующих процесс создания художественных ценностей.
П.Н. Ткачев в своих трудах обосновал, что каждая отдельная группа читателей и даже отдельный индивид руководствуются при оценке
художественных произведений своими собственными критериями.
К.Д. Кавелин показал наличие связи между формами быта, существующими обычаями и традициями, средой обитания того или
иного этноса и эстетическими установками индивидов.
Большинство русских мыслителей на первом этапе развития отечественной социологии культуры, в отличие от своих западных коллег, тяготели к разработке локальных проблем и решению вопросов, имеющих
ярко выраженное практическое значение.
Коренные изменения в проблематике исследований русских социологов, исследующих феномен культуры, произошли на рубеже XIX
и ХХ столетий. Именно тогда появились первые социологические работы отечественных авторов, где проблема культуры осмысливалась в
первую очередь как проблема теоретического социологического знания. Среди них следует назвать труды Н.Я. Данилевского, П.Л. Лаврова, П.Н. Милюкова, П.А. Сорокина и Г.В. Плеханова.
135
5.3. Н.Я. Данилевский как один
из основоположников отечественной
социологии культуры
Николай Яковлевич Данилевский (1822—1885) вошел в историю
русской и мировой общественной мысли как один из создателей
доктрины панславизма, как автор знаменитой книги «Россия и Ев-
Раздел I. История социологии культуры
136
ропа» (1871), которая получила название «Катехизис и Библия славянофильства». В ней сформулирован комплекс идей, которые разделяли широкие слои патриотически настроенной русской интеллигенции, критически осмысливающей многовековую практику взаимодействия России со странами западного мира и твердо убежденных в том, что у России свой собственный путь развития, существенно отличающийся от того пути, которыми идут Франция, Англия,
Нидерланды и другие страны Европы, переживавшие в начале XIX в.
период ускоренной модернизации и быстрого формирования системы капиталистических общественных отношений. Развивая идеи, содержащиеся в трудах А.С. Хомякова, братьев И.С. и К.С. Аксаковых,
И.В. и П.В. Киреевских, Ю.Ф. Самарина и других отечественных авторов, стоявших у истоков славянофильства, Данилевский дал развернутую критику западной цивилизации, которая с течением времени утратила свой креативный потенциал, погрязла в меркантилизме
и воинствующем мещанстве и не способна сегодня совершать прорыв в сферу духа, где властвует истина, добро и красота.
О месте Данилевского в ряду отечественных мыслителей пореформенной поры можно судить по тому, что он сформулировал ряд принципиальных положений, на которых базируются практически все
«циклические» концепции культуры, в том числе концепции
О. Шпенглера, Ф. Нортропа, А. Шубарта и А. Тойнби. Данилевский
выделил основные культурно-исторические типы (типы цивилизаций),
раскрыл законы их функционирования, описал известные в истории
виды взаимодействия различных культурных миров, показал принципиальное отличие русской культуры от культур стран Западной Европы. Он обосновал идеи цикличности развития культуры, которая, с
его точки зрения, проходит в своем становлении те же стадии, что и
биологические организмы. Данилевский дал новую трактовку культурного прогресса, суть которого, по его представлению, состоит не в
движение от более низкой стадии развития на более высокую, а в том,
чтобы исходить все поле, составляющее поприще историче-
ской деятельности человечества, во всех направлениях
1
.
Данилевскому принадлежит обоснование тезиса о том, что
ни одна цивилизация не может гордиться тем, что она
представляла высшую точку развития, в сравнении с ее предшественницами или современницами, во всех сторонах развития
2
.
1
Данилевский Н.Я. Россия и Европа. — М., 1991. — С. 109.
2
Òàì æå. Ñ. 109.
Глава 5. Социология культуры в России: возникновение, особенности развития…
137
Этот тезис может рассматриваться как развитие идей Монтеня и
Гердера, первыми поставивших под сомнение правомочность претензий европейской культуры на безусловное лидерство среди других культур.
В основе теоретической конструкции, созданной Данилевским,
лежит представление об истории как процессе становления и развития культурных миров. По его мнению,
естественная система истории должна заключаться в различении культурно-исторических типов развития как главного основания ее деления от степеней развития, по которым только
эти типы (а не совокупность исторических явлений) могут подразделяться
1
.
С его точки зрения, можно выделить: египетский; китайский; ас-
сирийско-вавилоно-финикийский, или халдейский (древнесемитский);
индийский; иранский; еврейский; греческий; римский; новосемит-
2
ский, или аравийский; германо-романский, или европейский
культурно-исторические типы, которые и есть суть цивилизационных
систем.
К перечисленным культурно-историческим типам можно отнести еще два, погибших насильственным образом во время завоевания конквистадорами Южной Америки и не успевших
пройти весь предназначенный им цикл развития — перуанский и
мексиканский.
Все выделенные культурно-исторические типы, по мнению
Данилевского, можно причислить к так называемым «положительным деятелям в истории человечества». Однако существуют и
иные — отрицательные, играющие негативную роль, действующие, по сути, как разрушители цивилизаций, обладающих положительным потенциалом.
Образование и функционирование культурно-исторических типов протекают не спонтанно, а на основе определенных законов.
Их пять. Закон первый гласит, что каждое племя, или народ, или их
группа, характеризуемые одним или близкими по своей фонетической основе языками, составляют самобытный культурно-исторический тип, если, это особо подчеркивается Данилевским, оно вообще способно по своим духовным задаткам к историческому развитию и вышло из «младенческого» возраста.
1
Данилевский Н.Я. Óêàç. ñî÷. Ñ. 87.
2
Òàì æå. Ñ. 88.
Раздел I. История социологии культуры
138
Второй закон формулируется Данилевским в следующем виде:
Дабы цивилизация, свойственная самобытному культурно-историческому типу, могла зародиться и развиваться, необходимо, чтобы
народы, к нему принадлежащие, пользовались политической независимостью
1
.
Третий закон раскрывает взаимосвязь между цивилизациями,
сформировавшимися в рамках того или иного культурно-исторического типа. С точки зрения Данилевского, каждый культурноисторический тип вырабатывает свои, только ему присущие черты,
которые не передаются по наследству. Они не могут быть в полной
мере восприняты другими культурами. Речь идет только о частичном заимствовании отдельных черт и признаков при сохранении
неизменного ядра первоначальной культуры.
Четвертый закон описывает связь между процессом развития
цивилизации как целостности и вопросом развития ее отдельных
элементов. Цивилизация только тогда достигает вершины своего
развития, разнообразия черт, полноты проявлений, считает Данилевский, когда разнообразны элементы, ее составляющие. Этот
закон в системе автора книги «Россия и Европа» играет особую
роль, ибо с ним Данилевский связывает время существования той
или иной цивилизации, ее вклад в культурную сокровищницу человечества. Он подчеркивает прямую зависимость культурнотворческого потенциала цивилизации от степени подчиненности
культуры существующей политической системе и политическим
институтам.
И, наконец, пятый закон сформулирован Данилевским так:
Ход развития культурно-исторических типов ближе всего
уподобляется тем многолетним одноплодным растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжителен, но
период цветения и плодоношения — относительно короток и
истощает раз и навсегда их жизненную силу
2
.
Два первых закона, согласно Данилевскому, не требуют развер-
нутого обоснования. Достаточно обратиться к истории языка, чтобы установить наличие описанных в законах связей. Третий требует
пояснения и обоснования. В подтверждение своей позиции Данилевский ссылается на ряд примеров из древней истории, в частности, на то обстоятельство, что цивилизация Карфагена никоим об-
1
Данилевский Н.Я. Указ. соч. С. 91.
2
Òàì æå. Ñ. 92.
Глава 5. Социология культуры в России: возникновение, особенности развития…
139
разом не оказала влияния на формирование культур Африканского
континента, точно так же, как греческая цивилизация не затронула
основ культур народов Среднего Востока и Малой Азии, хотя процесс экспансии эллинизма протекал весьма интенсивно, особенно
во времена захватнических войн Александра Македонского.
Четвертый закон дает представление об историческом предна-
значении, судьбе той или иной нации и, соответственно, культуры.
Культурно-исторические типы, как об этом свидетельствует этнографический материал, могут иметь различные основания. Есть так
называемые автохтонные, т.е. первичные, культуры, которые базируются, например, на религиозных, научных или художественных
идеях. Такими культурами являются китайская, вавилонская, индийская, иранская, еврейская, греческая. В частности, в еврейской
цивилизации религиозные идеи определяли все стороны жизни общественного организма. Греческая цивилизация по своему типу
была художественной, а римская, где высокой степени развития
достигли политические институты, — политической.
Более сложными культурно-историческими типами являются те,
которые возникли из двух корней, например, германо-романская
(европейская), носящая научный и индустриальный характер. Европейская цивилизация достигла весьма значительных высот в освоении природы, в создании машин, облегчающих труд человека и
создающих комфортные условия бытия, в познании тайн окружающего мира, но она явно уступает пальму первенства греческой
цивилизации в развитии искусств, в частности, скульптуры, архитектуры, поэзии, в рамках которой были созданы непревзойденные
образцы (Фидий, Эсхил, Еврипид, Сафо, фрески Геркуланума и
Помпеи, ансамбли афинского Акрополя и т.д.). По уровню религиозной духовности европейская цивилизация не сравнима с еврейской, ибо католицизм исказил суть христианского учения, соединил
деспотизм церковный с деспотизмом феодальным и с подобострастным отношением к мертворожденной схоластике. Результатом
этого стало соединение анархии религиозной, т.е. протестантизма, с
анархией философской — материализмом и анархией политикосоциальной, находящей свое выражение в нарастающей борьбе между нарождающимися политическими формами буржуазной демократии и феодальным характером существующих экономических
отношений.
Рассматривая цивилизации с точки зрения религии, культуры,
политики и общественно-экономического устройства, Данилевский
Раздел I. История социологии культуры
140
приходит в выводу, что историческая перспектива и будущее существуют только у славянского культурно-исторического типа. Он писал:
Славянский культурно-исторический тип в первый раз
представит синтезис всех сторон культурной деятельности в
обширном значении этого слова, сторон, которые разрабатывались его предшественниками на историческом поприще в отдельности или в весьма неполном соединении. Мы можем надеяться, что славянский тип будет первым полным четырехос-
новным культурно-историческим типом. Особенно оригинальной
чертой его должно быть в первый раз имеющее осуществиться
удовлетворение общественно-экономической задачи. Какое взаимное отношение займут в нем три прочие стороны культурной
деятельности, которая сообщит ему преобладающую окраску, не
будут ли они преемственно занимать эту главную роль? Какой,
наконец, качественный характер примет собственно культурная
деятельность, до сих пор наименее других сторон деятельности
успевшая определиться, — этого, конечно, предвидеть невозможно. Осуществится ли эта надежда, зависит вполне от воспитательного влияния готовящихся событий, разумеемых под общим именем восточного вопроса, который составляет узел и
жизненный центр будущих судеб славянства!
1
Свое умозаключение относительно судеб славянского культур-
но-исторического типа Данилевский выводит из скрупулезного анализа социально-психологических особенностей русских, черт их национального характера и образа жизни.
Большой интерес представляет и решение русским социологом
весьма важного вопроса о преемственности культур. Хотя Данилевский провозглашает тезис о том, что базисные черты культурноисторических типов не передаются, тем не менее он стремится не
отходить от исторической правды. С его точки зрения, преемственность культур есть эмпирический факт, но пути, которыми она
осуществляется, весьма различны.
Простейший способ передачи ценностей одной культуры другой
может быть назван «пересадкой посредством колонизации». Типичным примером подобного рода преемственности является восприятие Южной Италией и Сицилией черт греческой цивилизации,
Северной Америкой — способа существования, образа жизни, характерных признаков культуры Старой Англии.
1
Данилевский Н.Я. Óêàç. ñî÷. Ñ. 508.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]