Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология культуры. Учебное пособие для студентов, обучающихся по специальностям «Социология» и «Социальная антропология»
.pdf
Глава 3. Завершение процесса конституирования социологии культуры…
81
3.2. Постановка и решение К. Манхеймом
проблем предмета социологии культуры,
ее «проблемного поля» и метода
Финальную точку в многолетней дискуссии о праве социологии
культуры претендовать на статус самостоятельной науки, поставил
Карл Манхейм (1893—1947), который вошел в историю науки как
один из выдающихся мыслителей ХХ в., стоявший у истоков социологии политики и социологии молодежи, автор знаменитой
книги «Идеология и утопия» — научного бестселлера Новейшего
времени, равнозначного по силе воздействия на умы читающей аудитории таким книгам, как «Одномерный человек» Г. Маркузе или
«Революция надежды» Э. Фромма.
Карл Манхейм заинтересовался проблемами культуры еще в
студенческом возрасте. Особенно интенсивно культурологической
проблематикой он занимался в «немецкий» период своей научной
деятельности. С 1925 г. К. Манхейм находился в оппозиции к фашистскому режиму, установившемуся в Германии, поэтому вынужден был эмигрировать в Англию. Именно в этот период были написаны его основные работы, принесшие ему заслуженную славу одного из основоположников современной социологии культуры.
Среди них следует назвать книги: «Эссе о социологии культуры»,
«О специфике культурно-социологического познания», «Социологическая теория культуры в ее познаваемости», «Конкуренция как
феномен культуры».
В «английский» и «французский» периоды своей деятельности
Манхейм также занимался проблемами социологии культуры. Его «социология знания» — это культурологическая методология с широкой
областью применения и далеко не исчерпанным эвристическим потенциалом. Рассматривая процесс становления мышления, выясняя
корни мифологического сознания, описывая условия возникновения
социальных утопий, немецкий ученый раскрывает генезис культуры
как особого феномена. Как показывает знакомство с трудами Манхейма, «социология духа» возникла как результат развития тех идей,
которые были изложены Манхеймом в «Идеологии и утопии». Три эссе о социологии культуры, написанные Манхеймом, продолжают и
дополняют его главный труд, где культурологическая проблематика
была только намечена.
Раздел I. История социологии культуры
82
Таким образом, есть основания утверждать, что Манхейм всю
свою сознательную жизнь посвятил исследованию феномена культуры, который относится к числу самых сложных и не до конца осмысленных явлений, возникающих в процессе освоения человеком
как родовым существом природного и социального мира.
Предваряя изложение взглядов Манхейма на социологию культуры, ее предмет, метод и место в системе гуманитарного знания,
следует подчеркнуть, что его представления о социологии культуры
и ее специфике весьма существенно отличаются от представлений о
предмете и методе социологии культуры, которые присутствуют в
трудах его предшественников, в частности А. Вебера, что объясняется прежде всего различием тех теоретико-методологических оснований, на которые он опирался в своей исследовательской деятельности. Если А. Вебер испытал на себе влияние прежде всего идей
основоположников «философии жизни» и «философской антропологии», то К. Манхейм формировался как ученый в кругу неомарксистов, наиболее крупным из которых был Дь¸рдь Лукач. Впоследствии на формирование его мировоззрения и научной позиции
существенное влияние оказали Генрих Риккерт, Георг Зиммель,
Эдмунд Гуссерль, Макс Вебер и Макс Шелер. Именно к их работам
чаще всего обращается Манхейм в тех случаях, когда необходимо
подкрепить собственную позицию ссылкой на авторитет.
В трактовке Манхейма социология культуры представляет науку, на которую возлагается миссия интеграции гуманитарного знания, которую не может в силу ряда объективных и субъективных
обстоятельств сегодня выполнять философия, изначально претендовавшая на эту роль. Ее основная задача заключается в раскрытии закономерностей интеллектуальной деятельности, в описании
генезиса форм, в которых находит свое выражение мыслящий разум, поиск ответов на следующие вопросы: Как возникают идеи?
Как рождаются те или иные представления в сознании конкретных субъектов исторической деятельности? Как происходит формирование самосознания отдельных индивидов и человека как родового существа? Как возникают утопии? Как происходит становление идеологий? Поскольку общество является общим полем
взаимодействия, формирования идей и коммуникации, «социология духа» (социология культуры) «представляет собой исследова-
1
ние духовных функций в контексте практической деятельности»
.
1
Манхейм К. Эссе о социологии культуры // Манхейм К. Избранное. Социоло-
гия культуры. — М., 2000. — С. 26.
Глава 3. Завершение процесса конституирования социологии культуры…
83
Она исследует вопросы включенности произведений культуры в
жизнь общества
рующейся жизни»
1
, а не само общество и «изменения социализи-
2
.
К подобному пониманию социологии культуры Манхейм пришел в ходе обстоятельного анализа ситуации, сложившейся в области гуманитарных наук в начале ХХ века.
Свои рассуждения он начинает с констатации того факта, что
философия в ее классическом варианте исчерпала свои возможности и сегодня не может выполнять миссию, которую она выполняла на протяжении столетий. Достигнув вершины в своем развитии в философии немецкого классического идеализма и прежде
всего в «Феноменологии духа» Г.В.Ф. Гегеля, она постепенно сдала свои позиции, о чем можно судить по тому скептическому отношению к философии, которое получило широкое распространение среди мыслящих европейских интеллектуалов после выхода на
историческую сцену позитивизма и принятия ученым сообществом тезиса о том, что наука должна продуцировать аксиологически нейтральное знание.
Сегодня философия превратилась в отрасль знания, родственную множеству частных наук, и не способна более выполнять роль
центра, вокруг которого группируются науки, занимающиеся исследованиями локальных проблем и решением частных вопросов.
Точно так же ограничена в своих возможностях и социология в
ее позитивистском варианте. Хотя позитивистский способ мышления утвердился в общественных науках, но сегодня очевидно, что
эвристический потенциал позитивизма исчерпан и данная научная
парадигма не может более использоваться в качестве основной тогда, когда мы ставим перед собой цель раскрыть сущность и динамику исторического процесса. С помощью «лобовой атаки» (выражение Манхейма), которую предлагает позитивизм, невозможно
понять смысл происходящего, ибо для понимания значений тех или
иных событий их необходимо рассматривать в социально-историческом контексте. Нельзя понять и процесс зарождения идей самого разнообразного плана, который может быть «схвачен» только
при применении иных, чем в позитивизме, методологических подходов и принципов.
1
Манхейм К. Эссе о социологии культуры // Манхейм К. Избранное. Социоло-
гия культуры. — М., 2000. — С. 22.
2
Манхейм К. О специфике культурно-исторического познания // Манхейм К.
Избранное. Социология культуры. — М., 2000. — С. 252.
Раздел I. История социологии культуры
84
Исходя из того, что проблема генезиса форм духовной деятельности родового человека остается актуальной и сегодня, возникает
необходимость в науке, которая могла бы решить эту задачу, опираясь не на багаж философии с ее методом рефлексии и не на эмпирический материал, предоставленный позитивистски ориентированной социологией, а на пласт знания, интегративного по своей
природе. Такой наукой, по мысли Манхейма, может быть только
«социология духа», которая по сути и есть социология культуры.
Согласно представлениям Манхейма, формы социализации в
известном смысле можно рассматривать уже как произведения
культуры, а произведения культуры, в свою очередь, раз возникнув
и обретя статус «в-себе-бытия», также становятся факторами социализации.
Произведения культуры, таким образом, являются функциями
общества. В то же время одна из их функций заключается в том,
чтобы оказывать социализирующее воздействие на общество. В
этом плане, считает Манхейм, они представляют собой предмет социологии как учения об обществе.
Развивая свою мысль о смене базовой ценности, по отношению
к которой выстраивается иерархия ценностей частного порядка,
Манхейм обращает внимание еще на одно обстоятельство, которое
предопределило открытие культуры как особого феномена, обладающего сакральной природой. Он пишет:
Первоначально такое движение предстает как борьба куль-
турных сфер за автономию. После того, как каждая сфера (например, искусство, наука, а также экономическая, политическая, да и вся прочая чисто чувственная жизнь) высвобождается
из системы всеобщей связи, в рамках которой эти сферы и получали от лица главной жизненной ценности санкцию на существование и свой специфический смысл, она стремится конституироваться как явление самодовлеющее, как самоценность
1
.
Следствием «открытия культуры» стало переосмысление пред-
метов практически всех гуманитарных наук, в том числе и социологии, которая из науки об обществе или, более точно, науки «о формах социации» (по определению Г. Зиммеля) стала «социологией
идей» или, говоря другими словами, социологией культуры.
Немаловажное значение имеет еще одно умозаключение, к ко-
торому пришел Манхейм в процессе анализа методологических ос-
1
Манхейм К. О специфике культурно-исторического познания. — С. 236—237.
Глава 3. Завершение процесса конституирования социологии культуры…
85
нований социологии культуры. С его точки зрения, социологи
должны отрешиться от представлений об индивиде как автономной,
суверенной единице, обладающей абсолютной свободой воли. Тот,
кто опирается на данную персоналистскую установку, неизбежно
приходит к ложным выводам, ибо человек является частью общества, включен в те или иные социальные группы, которые играют ведущую роль в формировании сознания и выработке алгоритмов
деятельности личности.
Не менее значим и вывод Манхейма о необходимости рассмот-
рения культуры и общества не как отдельно развивающихся сфер, а
как некоего симбиоза, где обе стороны находятся в неразрывном
единстве.
Подобная методологическая установка, по Манхейму, предпола-
гает определенный алгоритм действий любого социолога, который
должен следовать ему неукоснительно, если он ставит перед собой
цель получить приращение научного знания, а не стремится подкрепить квазинаучными данными идеологемы, внедряемые в массовое сознание. Свой метод исследования социокультурных феноменов Манхейм называл «релятивизмом», однако он неоднократно
подчеркивал, что его релятивизм не тождественен тому релятивизму, который господствует в современной социологической науке и
который своими корнями уходит в неогегельянство.
Анализируя причины, вызвавшие к жизни социологию культу-
ры, Манхейм приходит к выводу, что ими были:
x кризис культуры;
x исчерпанность эвристического потенциала философского, ис-
торического и искусствоведческого методов, традиционно
применявшихся для изучения явлений культуры;
x необходимость осмысления новых феноменов, возникающих
в духовной жизни общества на основе новых парадигм;
x поиск путей выхода культуры западной цивилизации из кри-
зисного состояния;
x потребность в создании нового метода изучения истории как
пространства радикального обновления жизни.
Однако вклад Манхейма в становление социологии культуры
не ограничивается только тем, что он обосновал ее особый статус и раскрыл суть ее метода. Немецкий исследователь определил
круг задач социологии культуры, среди которых главной является
задача раскрытия зависимости между меняющимся социальным
процессом и разнообразными социальными феноменами, включая и преобладающие ценности. Миссия социологов культуры,
Раздел I. История социологии культуры
86
по Манхейму, состоит в том, чтобы дать целостное рассмотрение
1
жизни общества и духовных процессов
. Исходя из того, что социология культуры не является философской наукой, не отстаивает принцип всеобщей исторической телеологии, не конструирует замкнутую систему псевдодиалектического развития и в еще
меньшей степени намерена предложить морфологическую схему
культурных циклов, социологи культуры не ставят перед собой
вопросы: В чем сущность культуры? Каковы ее роль и функции?
Каково ее внутреннее строение? и т.д. Все эти вопросы правомочны, считает Манхейм, задавать философы культуры, которые
и обязаны искать на них четкие, недвусмысленные ответы. Что
же касается тех, кто занимается исследованием феномена культуры в социологическом ключе, то их задача заключается в том,
чтобы «радикально исследовать действующие в истории социальные силы» и дать ответы на такие вопросы: Что собой представляет субъект культуры? Какова ее динамика? Что приводит к
кризису культуры? Какие пути выхода из него? Что собой представляют культуры различных социальных общностей, в том числе молодежи, политиков, ученых, художников, религиозных деятелей? Как происходит формирование различных элит? Каким
образом элиты встроены в общество? Как выстраиваются взаи-
2
моотношения элит и широкой публики? и т.д.
Согласно Манхейму, существует еще одна задача, которая изначально стояла и стоит перед социологами культуры. Это задача создания особого метода, позволяющего осуществлять интеграцию
всех имеющихся сведений о культуре, накопленных в рамках других
отраслей гуманитарного знания. Подобным методом не обладает ни
одна из известных наук, хотя эвристические возможности того же
исторического или феноменологического метода весьма велики.
Более того, даже если бы подобный метод существовал, им невозможно было бы воспользоваться, ибо ни одна научная дисциплина
не может с успехом предоставить выработанную ею методику ис-
3
следования в распоряжение другой дисциплины
.
В круг задач социологии культуры Манхейм включал также
критику ложных концепций общества, истории и духа, раскрытие
природы социологического анализа, выявление и определение ак-
1
Манхейм К. Эссе о социологии культуры. — С. 26.
2
Ñì.: Манхейм К. Человек и общество в век преобразования. — С. 87; Манхейм К.
Эссе о социологии культуры. — С. 26.
3
Ñì.: Манхейм К. Эссе о социологии культуры. — С. 26.
Глава 3. Завершение процесса конституирования социологии культуры…
87
тов социации, присущих процессу передачи и обобщения идей, но
вскрывающих их
1
.
Манхейм не только показал место социологии культуры в
структуре гуманитарного знания, раскрыл специфику ее метода и
определил круг ее задач, он первым из социологов поставил вопрос о ведущем субъекте культуры. Ему же принадлежит честь
создания первой социологической концепции интеллигенции, которая, по его мнению, представляет собой особую социальную
группу, обладающую исключительным креативным потенциалом,
совокупность, по выражению А. Вебера, «социально свободно парящих интеллектуалов», потенциально способных освободиться от
«связанности бытия».
Исследуя природу интеллигенции, ее предназначение и генезис,
Манхейм пришел к выводу, что роль интеллигенции в жизни социума исключительно велика. Именно на нее возлагается миссия
критической рефлексии, созерцания, осмысления всего происходящего. Никакая другая социальная группа не в состоянии выполнять
эти функции хотя бы уже потому, что не располагает значительным
досугом и материальными ресурсами, которые позволяют ей заниматься не только добыванием хлеба насущного, но и осуществлять
интеллектуальную деятельность, направленную на познание законов развития общества и человека. Значение интеллигенции настолько велико, что любое
социологическое рассмотрение культуры в либеральном
обществе должно в каждом случае исходить из положения производителей культуры, т.е. из слоя интеллигенции и ее места
внутри общества
2
.
Если исследователь не выполняет этого требования, то он нико-
гда не сможет понять суть процессов, которые разворачиваются в
сфере культуры на том или ином этапе развития общества.
На интеллигенцию историей возлагается, по Манхейму, еще
одна ответственная миссия. Именно из ее среды рекрутируются в
массовом порядке лица, входящие в элиту общества, которая определяет состояние общественного сознания, стиль жизни, политические, моральные и эстетические установки других социальных
слоев. Согласно Манхейму, представители элиты — это носители
творческой инициативы и традиций. Если эти небольшие группы
1
Манхейм К. Эссе о социологии культуры. — С. 48—49.
2
Òàì æå. Ñ. 48.
Раздел I. История социологии культуры
88
уничтожаются, если возникают препятствия для их формирования, то ставится под вопрос решение одной из главных задач —
задачи создания культурных ценностей и сохранения и приумножения того культурного наследия, которое был накоплено многими поколениями.
По Манхейму, в любом демократическом обществе существуют
пять типов элит: 1) в области политики; 2) в области организаций;
3) в области знания; 4) в области искусства; 5) в области религии. Каждая из элит (одновременно с решением общих задач) решает и ряд
задач особого толка. В частности,
если элита в области политики и организаций создает интеграцию многочисленных волевых импульсов, то функции элиты
в области знания, искусства и религии — сублимировать духовные энергии, не полностью использованные обществом в ежедневной борьбе за существование
1
.
В различных обществах вес и влияние тех или иных элит различ-
ны. Так, античная Спарта была обществом, где безоговорочно властвовала политическая и военная элита. В современных Соединенных
Штатах Америки огромную роль играет элита организаций.
Сегодня, утверждает Манхейм, в западном обществе происходят
крайне опасные по своим последствиям негативные процессы. В
результате демократизации общественной жизни, приобщения к
политике и принятию важных решений широких масс, ранее находившихся на периферии социальных отношений, происходит увеличение числа элитарных групп, изменяются принципы отбора в
них, ослабляется их сила и влияние. Чрезвычайно печальным является то, что проникновение в элитарные группы становится все более простым. Это не может не сказываться на их составе, куда все
чаще попадают люди, не обладающие качествами, позволяющими
им выполнять возложенные на них социальные функции.
В этом, на взгляд Манхейма, заключается одна из причин де-
градации современной культуры и искусства, где за последние десятилетия не создано ни одного нового стиля, не совершено ни одного действительно значительного открытия.
Особо тревожит Манхейма то, что сегодня нарушены принципы
отбора элит. Ранее отбор в элитарные группы шел по крови, по
владению собственностью и по достигнутому успеху. Сочетание
всех трех принципов обеспечивало на ранней стадии существования
1
Манхейм К. Человек и общество в век преобразований. — С. 76—77.
Глава 3. Завершение процесса конституирования социологии культуры…
89
буржуазного общества попадание в элитарный слой лучшего человеческого материала. Ныне же общество перестало применять
принцип комплектации элиты в соответствии с личным успехом,
что неизбежно сказывается на составе этой группы.
Не меньшее опасение у Манхейма вызывает и то, что происхо-
дит изменение соотношения коренных и мобильных элементов в
элитных слоях западного общества. Он обращает внимание на то,
что элита времен феодализма и первых десятилетий капитализма в
Европе была интернациональна по характеру. Это позволяло поддерживать достаточно высокий уровень культуры, на который ориентировались местные и региональные элиты. Сегодня положение
резко изменилось.
Если до самого последнего времени, — пишет он, — нормальный отбор возвышал носителей культуры или постепенно
повышал культуру поднимающихся в этом процессе слоев, то
теперь в ходе негативного отбора тон начинают задавать те, кто
отстал по своему самообладанию и способности контролировать
свои влечения. Вследствие их победы господствующими становятся их ценности. В душе отдельного индивида также возникает внутренняя борьба мотивов, и, в конце концов, происходит
негативный отбор такого рода, что люди начинают стыдиться
культуры, которую они восприняли, ощущают склонность к ней
как проявление слабости и трусости
1
.
Но особенно Манхейма беспокоит то, что происходит проле-
таризация интеллигенции. В этом он видит подлинную трагедию
культуры, ибо приход в состав элиты людей из малообеспеченных слоев населения, воспроизводящих установки и черты менталитета пролетариата, крестьянства, мелкой буржуазии, неизбежно, по его мнению, снижает не только уровень культуры самой элиты, но и всего общества в целом. Изменение социального состава интеллигенции ведет еще к одному печальному следствию. Сегодня происходит не только обесценение интеллектуального труда, но и самого духа. Под угрозу поставлены те завоевания, которые аристократы духа осуществили за все предыдущие столетия. Превышение предложения над спросом снижает
ценность интеллектуалов и самого духа, что ведет к торжеству
бездуховности.
1
Манхейм К. Человек и общество в век преобразований. — С. 86.
Раздел I. История социологии культуры
90
Исследуя вопрос о природе и функциях элит, Манхейм дает
описание элитарной культуры. Последняя, согласно его точке зрения, представляет культуру особого типа. Ее отличительными чертами являются наличие определенных форм общения, развлечений,
специфическая манера речи, а также обладание носителями ценностей элитарной культуры знаниями, недоступными для других.
Манхейм обращает внимание на то, что средством консолидации
любой элиты выступает в первую очередь язык.
Группы интеллектуалов аристократического типа, такие
как касты священнослужителей, использует в этих целях свой
особый язык для посвященных, например, санскрит или латынь. Использование родного языка в литературе или богослужении, а также вторжение «низких» (технологических или
индустриальных) интересов в священные пределы «науки» являются с данной точки зрения важным орудием демократизации культуры
1
.
Следует подчеркнуть, что в отличие от Хосе Ортега-и-Гассета,
который первым начал разработку данной проблемы, Манхейм не
склонен к апологетике элитарной культуры. Ее образ в произведениях немецкого мыслителя значительно менее привлекателен, чем в
работах автора знаменитой книги «Восстание масс».
Аристократическая речь, как правило, насыщена стереотипами и стилизована. Ее горизонт строго ограничен: определенные «низкие» предметы из нее исключаются. О вещах, имеющих жизненно важное значение для страт, ведущих элементарную борьбу за существование, таких, как пища, деньги и средства удовлетворения минимальных жизненных потребностей,
упоминать не принято. В аристократической среде делают вид,
что столь примитивные заботы и интересы не заслуживают
внимания. Такая манерность и изысканность со временем принимают все более резкие формы по мере того, как в аристократической группе появляется все больше людей, унаследовавших
свое привилегированное положение от предков, а не добившихся его самостоятельно
2
.
Таким образом, Манхейм предложил свою трактовку тех при-
чин, которые обусловили прогрессирующую деградацию западноевропейской культуры.
1
Манхейм К. Эссе о социологии культуры. — С. 199.
2
Òàì æå. Ñ. 200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]