Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Социология культуры. Учебное пособие для студентов, обучающихся по специальностям «Социология» и «Социальная антропология»
.pdf
Глава 2. Конституирование социологии культуры как особой гуманитарной науки…
41
2.3. Мыслители «культурно-исторической
школы» о природе культуры
и социальной обусловленности
культурно-творческого процесса
Приблизительно к таким же выводам приходит в своих размышлениях Ипполит Адольф Тэн (1828—1893), видный французский философ, теоретик искусства, публицист, вошедший в историю европейской общественной мысли как глава литературнохудожественного направления натурализма, представлявшего влиятельную общественную силу в эпоху бонапартистского безвременья.
К этому направлению принадлежали такие известные писатели, как
Э. Золя и А. Франс (основоположник культурно-исторической
школы, разработавший метод научного анализа культурных артефактов, которым и сегодня с успехом пользуются многие эстетики,
искусствоведы, историки и социологи культуры).
Талант И. Тэна был многогранен. Он оставил множество прозаических произведений (большой популярностью в свое время
пользовались его сатирическая повесть «Парижские нравы. Жизнь
и размышления Фредерика Томаса Грэндоржака» и роман «Этьен
Мэйран»), литературных очерков, публицистических статей, исторических, философских и искусствоведческих сочинений, среди которых прежде всего следует назвать книгу «Эссе о Тите Ливии», отмеченную премией Французской академии наук, сборники путевых
заметок «Пиренейское путешествие» и «Путешествие по Италии»,
«Путевой дневник», трактаты «Критические опыты», «Об уме и познании», «Лекции об искусстве», «Философия искусства», «История
английской литературы».
Эти и другие работы дают представление об И. Тэне не только
как о плодовитом литераторе, оригинально мыслящем историке, но
и как о незаурядном социологе, обладающем острым взглядом и
уникальной способностью проникать в суть тех явлений и процессов, которые оказывались в поле его зрения. Его книга «История
английской литературы» стала заметной вехой на пути становления
социологии культуры как отдельной отрасли гуманитарного знания.
Несмотря на свое название, она отнюдь не является литературоведческим трудом, где в соответствии с устоявшими канонами описывается генезис одной из национальных литератур, выясняются
особенности творчества представителей тех или иных художествен-
Раздел I. История социологии культуры
42
ных школ и направлений, уточняется место того или иного писателя или поэта в « табели о рангах». В отличие от профессиональных
литературоведов Тэн ставит и решает в этой книге совершенно
иные задачи. Его интересует проблема детерминации выбора темы,
сюжета литературного произведения, используемого художественного метода, метафорического ряда. Он задается вопросами: «Влияет
или нет мировоззренческая позиция, социальный статус, материальное положение, круг общения, уровень образования и воспитания писателя на выбор им своих героев, на форму подачи литературного материала? Существуют ли какие-либо объективные или
субъективные предпосылки появления крупных талантов и гениев
на литературном поприще? Что способствует наиболее полному
раскрытию творческих потенций художника и что этому препятствует? Связаны или нет особенности произведений изобразительного
искусства, литературы, философии, созданных представителями той
или иной нации с типом национального характера?»
Размышляя над обозначенными ранее вопросами, Тэн приходит
к выводу, что
Художественное произведение не есть одинокое, особняком
стоящее явление, и в отыскании поэтому того целого, которым оно
обусловливается и объясняется, заключается смысл научного поиска
1
.
С его точки зрения, есть три рода факторов, которые детерми-
нируют не только авторский выбор сюжета, героев, литературного
жанра, но и определяют художественный метод, который применяет тот или иной писатель, поэт, драматург. Это — «раса», «среда» и
«момент». Под «расой» Тэн, как это следует из контекста его работ,
прежде всего понимает особенности национального характера, под
«средой» — состояние умов, нравов, правовых норм. Понятие «момента» вбирает в себя, по представлениям Тэна, идеальную модель
человека определенной исторической эпохи и культурные традиции. Обосновывая выдвинутое им положение, Тэн пишет:
«…очевидно, художественное произведение, картина, трагедия, статуя составляют часть целого — именно часть всей деятельности художника, творца их»
2
.
Таким образом, согласно Тэну, личностные особенности творца
являются первой и самой важной детерминантой, определяющей
содержание и форму произведения искусства.
1
È. Òýí. Философия искусства. — М., 1996. — С. 8.
2
Òàì æå. Ñ. 9—10.
Глава 2. Конституирование социологии культуры как особой гуманитарной науки…
43
Развивая свою идею о триаде факторов, Тэн приходит к выводу
принципиального плана
…чтобы понять какое-нибудь художественное произведение,
художника или школу художников, необходимо в точности
представить себе общее состояние умственного и нравственного
развития того времени, к которому они принадлежат. В этом
заключается последнее объяснение; здесь таится первичная
причина, определяющая все остальное. Истина эта, милостивые
государи, подтверждается опытом
1
.
Столь же большое влияние на художника и процесс его творче-
ства, с точки зрения И. Тэна, оказывают и те условия, в которых
разворачивается жизнедеятельность этноса, к которому принадлежит тот или иной творец.
Пускаясь из какой-либо южной страны по направлению к
северу, — пишет он, — вы замечаете, что, по мере того как
вступаете в известный пояс, начинается особого рода культура
и особого рода растительность, сперва алоэ и померанцевое дерево, несколько далее — маслина или виноград, затем дуб и
овес, дальше ель и, наконец, мхи и лишайники. Каждый пояс
имеет свою культуру и свою собственную растительность; и та и
другая начинаются с началом пояса и оканчиваются его пределами; и та и другая связаны с ним неразрывно. Он-то и составляет условие их существования: своим отсутствием или присутствием он определяет исчезновение или появление их
2
.
Вывод, к которому приходит французский мыслитель, таков:
«Произведения человеческого ума, как и произведения живой при-
3
роды, объясняются лишь своими средами»
.
Аргументы, подтверждающие справедливость высказанных им
суждений, Тэн ищет в истории античного, средневекового, ренессансного искусства, где связь между «нравственной температурой»
(выражение Тэна) и типом литературы, главенствующей в данную
эпоху, стилем живописи и архитектуры, приемами ваяния, скульптурными и музыкальными образами просматривается предельно
четко. Показывая, как сказались изменения в духовной жизни
Италии на творчестве такого титана Возрождения, как Микеланджело, он пишет:
1
Òýí È. Óêàç ñî÷. Ñ. 9—10.
2
Òàì æå. Ñ. 11.
3
Òàì æå. Ñ. 12.
Раздел I. История социологии культуры
44
Какая сила нисходит на вас из каждого угла, с каждого
свода Сикстинской капеллы. Войдите тут же, рядом, в Павловскую капеллу и взгляните на произведения его старости:
«Обращение Святого Павла», «Распятие Петра», взгляните даже на «Страшный суд», написанный им на пятьдесят седьмом
году жизни. И знатоки и не знатоки сейчас же заметят, что
фрески написаны по рецепту, что художник обладает известным количеством форм и наудачу навязывает их своим изображениям, что он, как нарочно, дает изысканные позы, причудливые ракурсы, что живое творчество, чувственность, горячий порыв сердца, чудная правда, которыми преисполнены
первые творения, исчезли, по крайней мере отчасти, под злоупотреблениями внешней манеры писания и обращением искусства в ремесло и что если тут еще выше других, то, во всяком случае, неизмеримо ниже самого себя
1
.
К аналогичным выводам, — считает Тэн, — можно прийти, ана-
лизируя творчество такого выдающегося представителя классицизма, как Пьер Корнель (1606—1684), который оставил заметный след
в духовной истории Франции.
Нечто подобное произошло, по мнению И. Тэна, также с ваяте-
лями и художниками Древней Греции в период заката полисной
демократии, которые отказались от того эстетического канона, что
существовал со времен Фидия, Мирона и Поликлета. Когда воспевание гармоничной личности, богатой в своих духовных и телесных
проявлениях сменилось воспеванием рефлексирующего субъекта,
ощущающего всеми фибрами души дисгармонию мира и бессмысленность бытия, изменилось и искусство, причем эти изменения
коснулись не только его содержание, но и формы.
Развивая тему о тесной связи между переходом общества на
нисходящую ветвь развития и упадком искусства, Тэн обращается
к истории Франции, которая, с его точки зрения, дает многочисленные примеры, подтверждающие справедливость высказанного
ранее тезиса.
Подобных примеров, по мнению Тэна, можно привести множе-
ство. История культуры любого народа, достигшего определенного
уровня развития, богата фактами, говорящими о том, что существует прямая и неразрывная связь между социальными условиями, в
которых разворачивается процесс творчества того или иного художника; духовным климатом эпохи, в которую ему суждено творить;
1
Òýí È. Óêàç. ñî÷. Ñ. 16.
Глава 2. Конституирование социологии культуры как особой гуманитарной науки…
45
базовым ценностями, прошедшими процедуру легитимации, и формой и содержанием того произведения, которое выходит из рук художника. По сути, Тэн приходит к тому же выводу, к которому
пришли классики марксизма, писавшие, что в эпоху пара и электричества надеяться на создание эпических произведений, подоб-
1
ных «Одиссее» и «Илиаде», абсурдно
.
Итогом размышлений Тэна стала формулировка социологиче-
ского закона возникновения художественного произведения, которая звучит так: «Художественное произведение определяется
совокупностью двух элементов — общим состоянием умов и нра-
2
вов окружающей среды»
.
Таким образом, И. Тэн поставил точку в том затянувшемся
споре о природе искусства, который на протяжении XVIII и первой
половины XIX в. вели представители европейской общественной
мысли. После появления работ Тэна говорить о том, что любое художественное произведение является продуктом божественного
промысла, было уже неуместным. Более того, настаивать на точке
зрения, что искусство, в частности литература, возникают в результате высшего откровения, теперь означало демонстрировать свое
незнание последних достижений философии, эстетики и социологии. Не будет большим преувеличением утверждать, что французский мыслитель вынес приговор тем многочисленным концепциям
искусства, которые были созданы в предыдущие исторические эпохи и обосновывали исключительный статус творящей личности в
обществе. На этот момент обращает внимание американский исследователь Генри Левин, который, анализируя теоретическое наследие И. Тэна, писал:
«История» Тэна избавила раз и навсегда от некритического
положения, будто книги падают с неба подобно метеоритам.
Социальная основа искусства после этого могла игнорироваться, но едва ли можно было поставить ее под сомнение
3
.
Именно в этом состоит историческое значение работ И. Тэна,
который с полным основанием может называться одним из основоположников современной социологии культуры.
1
Ñì.: Маркс К. Óêàç. ñî÷. — 2-å èçä. Ò. 46. ×. 1. — Ñ. 47—48.
2
Òýí È. Óêàç. ñî÷. Ñ. 30.
3
Levin H. Literature as an Institution // Ì. Schover et al. (eids.), Criticism — The
Foundations of Modern Literary, Harcourt, Brace, 1948. — Ð. 546.
Раздел I. История социологии культуры
46
2.4. Ж.-М. Гюйо и его решение
проблемы познания культуры
социологическими методами
Не менее значительную роль в становлении новой отрасли социологического знания сыграл Æàí-Ìàðè Ãþéî (1854—1888), который занимает особое место в кругу тех, кого можно считать основоположниками современной социологии культуры. О его статусе и месте в научной «табели о рангах» можно судить по той характеристике, которая
была дана Гюйо одним из крупнейших мыслителей ХХ века, испанским философом, культурологом, эстетиком, публицистом Хосе Ортега-и-Гассет, назвавшим его «великим французом, давшим миру целый
ряд гениальных идей»
вестных представителей философской мысли Новейшего времени, которые считают, что вклад Гюйо в философию, социологию культуры и
эстетику трудно преуменьшить. Прежде всего они обращают внимание
на то, что благодаря работам Гюйо было развенчано стойкое предубеждение о сущности эстетического как «вещи в себе», что в святая святых творческого процесса художника невозможно проникнуть, идя со
стороны социального, раскрывая особенности условий бытия, в которых он создавал свои творения. Ряд исследователей считают, что Гюйо
заложил традицию рассмотрения творческой интеллигенции как основного субъекта исторического процесса. Некоторые из них, признавая
справедливость высказанных оценок Гюйо, подчеркивают, что именно в
его работах необходимо искать обоснование дифференциации культуры на высшую и низшую, народную и элитарную.
Действительно, в многочисленных трудах Гюйо, написанных им
менее чем за 10 лет продуктивной творческой работы (он трагически погиб в возрасте 34 лет), содержится совокупность важнейших
положений, на которые и сегодня опираются исследователи в своих
творческих исканиях при решении вопросов о сущности эстетического, природы интеллигенции, социокультурной динамики, диалектики массовой и элитарной культуры.
Однако вклад Гюйо в социологию культуры не ограничивается
только этим. Он впервые в истории общественной мысли Новейшего времени поставил вопрос, будоражащий умы исследователей и
художников и до сегодняшнего дня, — вопрос о предназначении
искусства и дал на него четкий недвусмысленный ответ.
1
. Это мнение совпадает с мнением других из-
1
Ñì.: Ортега-и-Гассет Хосе. Эстетика. Философия культуры. — М., 1991. — С. 218.
Глава 2. Конституирование социологии культуры как особой гуманитарной науки…
47
Гюйо принадлежит приоритет создания первых социологических портретов деятелей искусства, которые поражают точностью
характеристик и глубиной проникновения в духовный мир художника. Он разработал методику социологического исследования творческого процесса, выявил факторы, детерминирующие
отбор писателем, живописцем, драматургом того или художественного метода, сюжета, героев, символического ряда, стиля,
технических приемов. В его трудах содержатся блестящие образцы анализа творчества таких выдающихся писателей Франции,
как В. Гюго, А. де Виньи, А. Мюссе, Г. де Мопассан и др., с
точки зрения отражения в их творчестве общественнополитических, нравственных, эстетических идей, будораживших
умы его современников.
Не боясь преувеличения, можно сказать, что именно в творческом наследии Гюйо следует искать исток той традиции, которая
впоследствии проявилась в работах Вебера, Адорно, у которых искусство — квинтэссенция культуры — выступает в первую очередь
как предмет социологического анализа.
Из-под пера Гюйо вышло множество работ, в том числе трактат
«Мораль Эпикура», книги «Современная английская мораль»,
«Проблемы современной эстетики», «Безверие будущего», ряд драматических произведений, сборников стихов. Однако всемирную
известность Гюйо принесла книга «Искусство с точки зрения социологии», которая вышла в свет уже после его смерти (1889).
Именно здесь содержится вся та совокупность идей и положений,
которая дает основания говорить об Гюйо не столько как о философе позитивистского толка, выступающего с биологизаторских позиций, а прежде всего как о социологе культуры по своим научным
установкам и мировосприятию.
Здесь Гюйо также дает развернутый ответ на вопрос: должно ли
искусство выполнять такие важнейшие социальные функции, как
смягчение нравов, духовное возвышение человека, просветление
заблудившихся и впавших в отчаяние умов, или его предназначение ограничивается исключительно доставлением эстетического
наслаждения тем, кто с ним соприкасается?
С точки зрения Гюйо, факт социальной природы искусства
многократно подтвержден не только теорией, но и социальной
практикой. По его твердому убеждению, искусство должно решать
прежде всего те задачи, которые стоят в целом перед обществом.
Раздел I. История социологии культуры
48
Художник, который творит только для себя, по мысли Гюйо, неизбежно становится декадентом.
В книге «Искусство с точки зрения социологии» Гюйо доказывает, что образы, создаваемые художником, чувства и воспоминания, которые они вызывают, эмоции, которые они возбуждают,
являются не чем иным, как символами и средствами отражения
коллективной жизни, то есть обосновывает идею, на которой базируется современная эстетика, которая исходит из того, что любое истинное произведение искусства несет в себе черты социально-типического.
Вывод, к которому приходит Гюйо, таков: искусство и другие
феномены духовной жизни, в частности, мораль, право и даже наука, социально по своей природе. На процесс их развития влияют
прежде всего экономические, политические, идейно-мировоззренческие факторы, которые непременно необходимо учитывать
при исследовании любого акта и любого результата художественнотворческой деятельности человека. Искусство не может интерпретироваться как игра, так как это сложная деятельность, требующая
постоянного напряженного труда. Искусство суть квинтэссенция
культуры. Именно в нем проявляется дух народа, то специфическое, что отличает одну нацию от другой. Если мы желаем узнать,
что представляет тот или иной народ, то необходимо обращаться к
его культуре и прежде всего к его искусству, где наиболее полно
раскрываются особенности национального характера данного этноса. Религия не часть культуры. В процессе эволюции роль религии
постепенно будет снижаться. В отдаленной перспективе «религиозные формы отпадут», в отличие от искусства и науки, которые вечны.
Таким образом, Жан-Мари Гюйо, как и его предшественники —
Жермена де Сталь, классики марксизма и Ипполит Тэн, с полным
основанием может быть назван одним из тех, кто стоял у истоков
современной социологии культуры. Его вклад в создание новой отрасли социологического знания неоспорим, как неоспорим вклад
тех европейских мыслителей, которые творили в первой и второй
трети XIX века.
Однако теми, кто сыграл определяющую роль в конституировании социологии культуры как отдельной отрасли знания, являются,
без сомнения, такие мыслители начала ХХ века, как Макс Вебер,
Альфред Вебер и Карл Манхейм. Именно благодаря их усилиям социология культуры превратилась в науку, обладающую собственным предметом, четко очерченным «проблемным полем» и специ-
Глава 2. Конституирование социологии культуры как особой гуманитарной науки…
фическим методом, отличающимся от философского, исторического, этнографического, естественнонаучного и т.д.
49
2.5. Макс Вебер как один
из основоположников современной
социологии культуры
Макс Вебер (1864—1920) вошел в историю европейской и миро-
вой общественной науки как один из крупнейших мыслителей современности, как основоположник «понимающей социологии», соединивший неокантианский идеографизм с психологизмом В. Дильтея,
как научный оппонент К. Маркса, поставивший своей целью создать
учение более цельное и эвристичное, чем марксизм, как выдающийся исследователь, давший наиболее обстоятельный анализ капиталистического общества, базирующийся на иных, чем в историческом материализме, структурном функционализме, теориях «социального действия» и «социального конфликта» методологических
предпосылках.
Макса Вебера часто называли «Марксом буржуазии», подчеркивая тем самым его статус духовного лидера и то огромное влияние,
которое он оказывал на процесс становления западной философской, социологической и экономической мысли ХХ в.
Наряду с научной работой Вебер занимался и политической
деятельностью, он был одним из советников немецкого правительства по вопросам социального и культурного развития. Макс
Вебер участвовал в выработке Веймарской конституции. По своим политическим взглядам он был ярко выраженным либералом,
однако в 1919 году он поддержал союз правых социалдемократов и армии, подавивший революцию в Германии. Как
политик Вебер выражал стремления тех кругов национальной
буржуазии, которые не смирились с поражением Германии в
Первой мировой войне и предпринимали все усилия для возрождения ее экономического и духовного потенциала, возвращения
ей статуса мировой державы. Однако М. Вебера ни в коем разе
нельзя воспринимать как крайнего реакционера, зараженного
вирусом шовинизма, как апологета капитализма, стремящегося
доказать его право называться наиболее совершенной социально-
Раздел I. История социологии культуры
50
экономической системой. Как совершенно справедливо отмечает
Дж. Льюис:
У него не было никаких иллюзий относительно принципов
организации капиталистических отношений или того, что капитализм означал для человеческих ценностей. Они должны быть безжалостно отброшены в сторону, если хоть как-то начинают мешать функционированию свободной от ценностей экономики. В
отличие от сентиментальных защитников капитализма Вебер никогда не претендовал на то, чтобы представлять капитализм «хорошим» во всех отношениях. Капитализм был необходим для благосостояния германского государства, и это была именно та ценность, с которой приходилось считаться. Вебер знал, что человечество должно дорого заплатить за это. Он говорил о «расколдованном мире», или мире, освобожденном от иллюзий благодаря капитализму, и соглашался с Зиммелем и Т¸ннисом, что с гуманной
точки зрения капитализм заслуживает ненависти. Последствия капиталистического развития приводили его в отчаяние
1
.
Макс Вебер был одним из основателей Немецкой социологиче-
ской ассоциации. Его окружали наиболее известные и прогрессивно мыслящие немецкие философы, социологи, историки: Тр¸льч,
Еллинек, Ясперс, Лукач, ставшие впоследствии лидерами научных
направлений и школ.
Таким образом, М. Вебер представляет собой одну из тех фигур, ко-
торая оказала (и продолжает оказывать) весьма существенное влияние
на процесс развития социально-философской и социологической мысли
ХХ столетия, на становление таких отраслей научного знания, как методология гуманитарных дисциплин, социология города, экономическая
социология, социология религии, социология музыки. С его именем навсегда связано становление новой научной парадигмы и появление «понимающей социологии» как особой отрасли социологического знания.
Благодаря Веберу социология культуры обрела право называться
самостоятельной наукой.
Обращение к культурологической проблематике для М. Вебера
было далеко не случайным. Как мыслитель он сформировался под
непосредственным воздействием философов-неокантианцев и прежде всего — Генриха Риккерта, которого считал одним из своих духовных наставников.
Существенное влияние оказали на него Г. Зиммель и В. Диль-
тей и в определенной степени — О. Конт, который хотя и рассмат-
1
Льюис Äæ. Марксистская критика социологических концепций Макса Вебера. —
Ì., 1981. — Ñ. 28—29.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]