Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Соединение и перевод четырёх Евангелий
.pdf
Жизнь моя теперь только в духе. Он сказал на празднике,
что душа его уж отделилась. Он будет питаться отныне только
питанием духа Божия.
Вот все, что сказано в этих стихах. Почему к этому месту
присоединились те идолопоклоннические толкования, которые породили столько зла, казней, сжиганий, мучений людям,
было бы совершенно непонятно, если бы мы не знали, что эти
толкования все выросли из веры, проповедуемой Павлом, которую он называл Христовой и которую он проповедовал, не
зная Евангелия и издалека даже не понимая смысла учения
Иисуса. Как ни понимать слова об ужине во всех четырех
Евангелиях, никак нельзя из них вывести ничего даже близко
подходящего к тому, что выведено из них. Ну, положим, что
мы переведем, что Иисус сказал: делайте это в мое воспоминание. Что же может выйти из этого? Как ни поворачивай это
место, отделив его, как это сделала церковь, от предательства
Иуды, оно остается одним из самых ничтожных и ненужных.
Пей вино или не пей в воспоминание – это совершенно все
равно, по учению Христа, который только о том и говорит, что
надо делать дела добра и что, кроме дел добра, ничего не нужно. И вот является что-то необычайное, что-то такое дикое,
чему подобного нельзя найти ни в какой дикой вере. И сотни
тысяч, миллионов людей убивают и убиваемы из-за этой
странной выдумки. Все это было бы непонятно, если бы не
остался источник. Источник – безобразное послание Павла, I,
Кор. XI, I: «Будьте подражателями мне, как я Христу».
Павел учит своей вере, которую он называет Христовой,
и вот как он учит, по учению церкви.
С первых слов он говорит: подражайте мне, т.е. я ваш учи-
тель, тогда как Иисус сказал, что нет учителей, кроме влады-
ки, потом о причастии т.д. Только после этого можно понять
не то что самый смысл толкований церкви, понять это невозможно, но понять, как может учение, называемое Христовым,
так низко пасть.
441
Ни на чем так не очевидно то страшное удаление от учения
Иисуса, как на безобразном толковании этого места. Ведь это
басня Хемницера; ученый упал в яму, ему принесли веревку,
чтобы его вытащить, а он не берется за веревку, а рассуждает
о свойствах веревки: веревка вервие простое или не простое.
И это тем более поразительно, что все церкви признают то,
что в этот же вечер Иисус омыл ноги своим ученикам и сказал
им при этом, в чем состоит все его учение и чем должны отличаться его ученики от тех, которые не признают его учения.
Все это место, по Евангелию Иоанна, ясно, просто, определенно, и все это оставлено без внимания, и все значение тайной
вечери представляется в словах, сказанных о вине и хлебе.
(Ин. XIII, 3)
И зная, что Отец все передал во власть сына, и что он исшел от Бога и к Богу идет,
Сознавая в эту минуту то, что он не плотский человек, но
дух Бога в человеке, исшедший от Бога и идущий к Богу.
(Ин. XIII, 4)
Иисус встал от ужина, снял одежду и, взяв полотенце, препоясался им.
Тайная вечеря, по Иоанну, может служить продолжением
тайной вечери по синоптикам, как признает это церковь. Действительно, мысль та же: Иисус знает, что Иуда предаст его, и,
вместо того чтобы судить его, он только делами любви уличает
его и точно так же при этом говорит, в чем заповедь или завещание его. По Иоанну, дело любви, которое делает Иисус ученикам и предателю в их числе, только поразительнее и сильнее;
там он дает хлеб и вино, здесь он униженно моет ноги всем и в
том числе и предателю. Можно соединить обе версии, но в действительности очевидно, что обе писаны независимо одна от
другой. Иоанн описывает действие более сильное и поразитель-
ное, чем предложение хлеба и вина; предложению хлеба он при-
дает другой смысл, чем синоптики. Он говорит, что подача ку-
ска хлеба был признак, по которому Христос указал предателя.
442
(Ин. XIII, 5-7, 10)
Потом влил воды в кувшин и начал мыть ноги ученикам
и обтирать их полотенцем, которым был подпоясан.
Подошел к Петру, а тот и говорит: неужели ты станешь мне
мыть ноги?
И отвечал Иисус: тебе странно то, что я делаю, но потом ты
поймешь.
И сказал ему Иисус: вы чисты, но не все.
Смысл стихов 8, 9 потерян, и потому они должны быть
пропущены.
(Ин. XIII, И)
Потому что он знал того, кто выдаст его, от этого сказал: не
все чисты.
Иисус говорит, что он хочет умыть ноги своему предателю
и потому ему надо умыть их всех. Он знает, что ученики его
чисты, но не все.
(Ин. XIII, 12-16)
Когда же Иисус умыл им ноги и оделся, то он сел и говорит
им опять: понимаете ли, что я делал и делаю для вас.
Вы зовете меня учителем и господином. И верно говорите,
потому что точно я учитель.
Если же я, учитель и господин, вымыл вам ноги, то и вам
надобно мыть ноги друг другу.
Я вам пример показал, чтобы то, что я сделал, и вы бы
сделали.
Вы сами знаете, раб не бывает важнее своего хозяина, и по-
сол важнее повелителя.
Я переношу стих 20 вслед за 16-м, так какой есть добавле-
ние. Смысл его тот же, но речь о предателе тогда не прерыва-
ется, и не прерывается речь о повелителе.
(Ин. XIII, 20,17)
Вы сами знаете, что тот, кто послушается того, что я при-
казываю, тот послушается моего учения, а тот, кто послушает-
ся моего учения, тот послушается того, кто мне повелевает.
443
Если вы знаете это, то вы блаженны, делая это.
Иисус сделал добро всем ученикам и в том числе тому, кого
он знает за предателя, и говорит ученикам: это я сделал, чтобы
показать вам, как надо бороться со злом. Надо делать добро
врагу. Делайте то же, исполняйте то, чему я учу, так же, как я
исполняю то, чему научил меня Отец, и вы – блаженны.
(Ин. XIII, 18, 19)
Не обо всех говорю, потому что знаю тех, кого я избрал.
Так что исполнилось писание: тот, кто со мной хлеб ел, тот меня и погубил.
Отныне говорю вам это затем, чтобы, когда случится, вы
бы верили, что мое учение есть.
Слов: «прежде нежели то сбылось» нет в некоторых списках.
Стих 20-й есть неуместное здесь повторение прежде сказанного.
(Ин. XIII, 21-30)
Проговорив это, Иисус возмутился духом, и подтвердил, и
сказал: вы сами знаете, что один из вас предаст меня на смерть.
И опять стали смотреть друг на друга ученики, не догадываясь, о ком он говорит.
Один ученик, тот которого любил Иисус, сидел подле него.
Симон Петр кивнул ему, чтобы спросить, кто это?
Тот подвинулся к Иисусу и говорит ему: кто же это?
И Иисус отвечал: это тот, кому я обмокну кусок и подам.
И,обмокнув кусок, подал Иуде Искариоту.
И сказал ему Иисус: что хочешь делать, делай скорее.
И никто не догадался, к чему он сказал это.
Они думали, что, так как у Иуды были деньги, то он велел
ему купить, что нужно для праздника, а другие думали, что
велел нищим подать.
И, взяв кусок, Иуда тотчас же вышел. А была ночь.
Под словами: «что хочешь делать, делай скорее» Иисус вовсе не подразумевает предательство. Иисусу незачем советовать предать его, но Иисус несколько раз уже намекал ученикам о том, что между ними есть предатель, и он видел, что
444
Иуда тревожится и хочет бежать. Иуде нельзя не бояться. Если
бы ученики узнали это,– не говоря про других, Симон Петр,
наверное бы, задушил его. Теперь Иисус указал Иуду и указал
Симону Петру. Если бы Иуда не ушел, его бы убили, и потому
Иисус говорит ему: беги скорее, но говорит так, чтобы никто,
кроме Иуды, не мог понять. И никто не понимает. Но, когда он
ушел, ученики узнали, но бежать за ним и ловить его уже нельзя было, потому что была ночь. Только это значение имеют
слова: «а была ночь».
(Ин. XIII, 31)
И когда ушел Иуда, Иисус сказал: теперь признан сын чело-
веческий, признано, что Бог в нем.
Признано учение сына человеческого – непротивления злу.
Злодей тот, который хочет предать на смерть своего учителя,
ничем не наказан, ничем не уличен, а только тот, кого он хочет
погубить, вымыл ему ноги и накормил его.
(Ин. XIII, 32)
И Бог признает его в себе и прямо признает его.
Иисус говорит, что если понимать себя как Бога, то и будет
Бог, и Бог прямо будет действовать в тебе.
И, сказав эти слова, неясные для учеников, он просто и ясно выражает им свою мысль.
(Ин. XIII, 33, 34)
Дети! еще не много мне быть с вами; будете рассуждать
омоем учении и, как я говорил иудеям, куда я иду, не придете
и вам говорю теперь.
Завещание новое даю вам: чтобы вы любили друг друга,
как я вас любил, так и вы любите друг друга.
Заповедь, завещание новое, то самое, которое у синоптиков выражено оставлением обид, здесь выражено любовью.
(Ин. XIII, 35; Мф. XXVI, 30)
Поэтому будут узнавать все, кто мои ученики, если будете
иметь любовь друг к другу.
И воспев (псалмы), пошли на гору Масличную.
445
Борьба с соблазнами
противления насилием
(Мф. XXVI, 31, 33; Лк. XXII, 33; Мф. XXVI, 34 /Лк. XXII,
34/, 35)
Тогда Иисус говорит: все вы будете отмануты от меня нынче ночью. И в писании сказано: убьют пастуха, и овцы разбегутся.
И на ответ Петр сказал ему: если и все будут отмануты
от тебя, я не дамся в обман.
С тобой, господин, готов я и в тюрьму и на смерть идти.
Иисус и говорит ему: истинно говорю тебе, в нынешнюю
же ночь до петухов три раза отречешься от меня и скажешь,
что не знаешь меня.
Говорит ему Петр: если бы мне и умереть с тобою, и то не
откажусь. Также и все ученики сказали.
Значение места то, что только тот, кто как Иисус, уже отделился от мира и живет одним духом Божиим, может, не соблазнившись, перенести все страхи и мучения плоти, что
представление об отречении от мира легко, но самое отречение трудно, и что вперед обещаться за себя нельзя. Нельзя
клясться, нельзя обещаться за будущее, нельзя жизнь истинную, жизнь настоящую ставить порукой за жизнь временную.
Сделать все можно в настоящем; в настоящем человек свободен, но будущее есть тьма, и его мы не знаем.
Обещаться нельзя, но бодрствовать и молиться надо всякую минуту. Место это находится в связи с молитвой в саду
Гефсиманском. Петр и ученики легкомысленно здесь обещаются за будущее, за то, что они не отрекутся от него в саду
Гефсиманском, там, где уже близко подходит минута искушения. Когда Иисус увещевает их молиться с ним, они падают
духом и не хотят бодриться и, вследствие этого, не выдерживают искушения и отрекаются.
(Лк. XXII, 35-38)
446
И сказал им Иисус: когда я посылал вас без сумы и без
мешка и без обуви, что вы нуждались ли в чем-нибудь? Они
сказали: ни в чем.
И сказал им: но теперь у кого есть сума, тот пускай забира-
ет и мешок; а у кого нет, тот пускай продаст платье и покупает
нож.
Потому что говорю вам, что еще на мне исполнится писание, что его сочтут беззаконником, и всем вокруг меня пришел конец.
Они сказали: господин, вот два ножа; он сказал им: ладно.
Общее примечание
Сколько ни бились толкователи над этим местом, нет никакой возможности придать ему другого значения, как-то, что
Иисус собирается защищаться. Перед этим он говорит учени-
кам о том, что они отрекутся от него т.е. не защитят его, убегут
от него. Потом он напоминает им то время, когда не было еще
в них уголовного обвинения. Тогда, он говорит, не нужно было бороться. Вы тогда были без сумы и ни в чем не нуждались,
но теперь пришло время борьбы, надо запасаться пищей и но-
жами, чтобы защищаться. Произошло это от того, что меня
сочли за беззаконника.
Исайя LIII,12: Посему я дам ему часть между великими, и с
сильными будет делить добычу за то, что предал душу свою на
смерть и к злодеям причтен был, тогда как он понес на себе
грех многих и за преступников сделался ходатаем.
На это место ссылается Иисус. Он говорит о физической
борьбе и что вам всем приходит конец. Понимать иначе никак
нельзя, потому что ученики отвечают на это: вот у нас два но-
жа. И потому нельзя понимать так, что будто ученики не по-
няли его, потому что Иисус отвечает им ладно.
Церковные толкования так испортили Евангелие и так
спутали нас, что ясное и глубокое, трогательное и значитель-
447
ное место это или теряется для нас, или, как бельмо на глазу,
являет очевидное противоречие. Главная помеха пониманию
этого места та, что Иисус – Бог и потому не мог ослабеть и
впасть в соблазн. Здесь же прямо и ясно рассказана не такая
внутренняя минута колебания, какая показана при беседе с
греками, в саду Гефсиманском и на кресте, а рассказана минута колебания – упадка духа, перешедшая почти в дело. Он велит доставать ножи и одобряет учеников за то, что они припасли ножи. Он хочет бороться злом против зла и даже
объясняет это тем, что он не боролся, когда его не преследовали, но что он не может не бороться, когда его считают беззаконником.
После той высоты любви, которую он высказал при обли-
чении предателя на тайной вечере, ночью на него находит соблазн, и он говорит: давайте бороться, биться ножами, т.е. делать то, что противно его учению. Место это было бы
соблазнительно, если бы оно не было связано с последующим,
если бы оно не было необходимым вступлением и освещением минуты в саду Гефсиманском с поступками Иисуса при
взятии его, когда ученики хотели ударить в ножи и отрубили
ухо Малху; но в связи с этим оно не только не соблазнительно,
но необходимо, и есть одно из высочайших и поучительнейших мест Евангелия. Две опасности предстоят тем, которые
исповедуют учение Христа: соблазн трусости – отречения от
учения, то самое, о чем Иисус предупреждает Петра, и соблазн
насилия – борьбы зла со злом. Против первого зла Иисус бо-
рется всю свою жизнь. Он уходит, когда его гонят. Он отвечает на искушение фарисеев так, чтобы менее всего противоречить им. Сильнее всего соблазн этот проявляется в беседе в
храме при язычниках; Иисус борется с соблазном и остается
победителем. Теперь наступает второй соблазн – противления
злу, и Иисус на мгновение отдается ему, но тотчас же он вдет
молиться, борется с соблазном и побеждает его. Непонимание
этого места происходит от того, что оно отделяется от молит-
448
вы в саду Гефсиманском, а отделенные одно от другого, как
отделяет их церковь, оба места темны, особенно молитва в са-
ду Гефсиманском.
(Ин. XVIII, 1; Мф. XXVI, 36-41)
Сказав это, пошел Иисус с учениками своими за реку Тем-
ную, и пришел в деревню Гефсиманию, где был сад. И вошел
туда сам и ученики его.
И сказал Иисус ученикам: побудемте здесь, пока я по-
молюсь.
И, обратившись к Петру и двум братьям Зеведеевым, начал
томиться и тосковать.
И сказал им: тяжко мне на душе до смерти. Побудьте здесь
и поднимитесь духом со мною.
И, отойдя немного, пал на лицо, молился и говорил: Отец!
тебе все возможно. Сделай, чтобы прошла мимо меня чаша
эта, но не как я хочу, а как ты.
И встал к ученикам и видит, они унылы. Он и говорит Пе-
тру: так вы и не осилили на один час не поддаться унынию.
Поднимитесь духом и молитесь, чтобы не войти в искуше-
ние: дух силен, плоть слаба.
Какая же это чаша? По всем церковным толкованиям это –
страдания и смерть. Но почему это значит страдания и смерть –
не объяснено и не может быть объяснено. Сказано, что Иисус
мучился и тревожился, но не сказано о том, что он ждал смерти. И потом говорится, что он просит Отца о том, чтобы эта
чаша отошла от него. Какая же это чаша? Очевидно, чаша ис-
кушения, так я и понимаю это место.
Иисус просит о том, чтобы Бог избавил его от искушения
борьбы, но прибавляет, что он просит об избавлении не так,
как он хочет, т.е. чтобы не было того, что должно быть, но так,
как ты хочешь, т.е. чтобы он перенес все, что должно, не войдя
в искушение.
Войти в искушение значит прийти в то состояние слабости
духа, в котором человек не может отвечать за себя.
449
(Мф. XXVI, 42-45)
И в другой раз отошел, стал молиться и говорит: Отец мой,
если чаша эта не может миновать меня, чтобы я не пил ее, то
да будет воля твоя.
И пришел и видит, опять унывают, потому что глаза у них
печальны.
И он оставил их и отошел опять, и в третий раз помолился
и сказал то же.
Тогда вернулся к ученикам и говорит: спите остальное время, отдохните. Близок час тот, в который сын человеческий
предается в руки мирских.
Место это вызвало много разъяснений по противоречию
того бессмысленного чтения, при котором выходило, что на
учеников почему-то нашел сон, и Иисус очень обижается на
это. Иисус призывает их к возбуждению духовному и не ви-
дит в них его; потом уже говорит им: так засните, чтобы отдохнуть.
Борьба с соблазнами.
Общее изложение главы десятой
После этого стали пастыри, архиереи всеми силами подыскиваться под Иисуса, чтобы как-нибудь погубить его. Они
собрались в совете и стали судить; они говорили: надо
как-нибудь прекратить этого человека. Он так доказывает
свое учение, что если оставим его, все поверят в него и бросят
нашу веру. Уж и теперь половина народа поверила в него. Аесли иудеи поверят в его учение, что человек – сын Божий, никому не обязан повиноваться, что все народы – братья, что нет
в нашем народе еврейском ничего особенного от других на-
родов, то римляне уже совсем заберут нас и уничтожат все наши законы и всю нашу веру, и не будет больше еврейского
царства.
450
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]