Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Соединение и перевод четырёх Евангелий
.pdf
Общее примечание
Опять как и на подвох фарисеев и иродиан о подати, на
который бы нельзя ничего больше ответить, как да или нет,
так и на соблазн саддукеев Иисус отвечает прямо на вопрос и
высказывает все свое учение. И мало того, что высказывает
все свое учение,– высказывает его, не осуждая никого, обращает вопрос против спрашивающих; они сами видят, что виноваты и достигли совсем противного – того, чего они не хо-
тели. Фарисеи с Иродом думали: ему не вывернуться. Осудит
царей и власть, он виноват и перед царями и перед своим учением, осуждая; одобрит покорность власти и – разрушит свое
учение. Но он отвечает, не хитря, прямо все, что думает: о том,
чтобы отдавать гривну или не отдавать кому-нибудь, я никог-
да ничего не говорил, как и не хотел судить вас в спорах о наследстве. Вопросы земные решают по земному, но вопрос Божий, это тот, про который один я учу: Божие никому не
отдавай, кроме Бога, следовательно и царю, если требование
его против Бога. И вопрос обратился против них.
Саддукеи подтрунивают над воскресением и доказывают
ему, что воскресение из мертвых – глупость. Он говорит им,
что значит восстановление от смерти. Восстановление от
смерти есть жизнь в Боге. Для жизни в Боге ничего не значат
браки, и понимать восстановление жизни, как пробуждение
мертвых не надо; а надо понимать его, как пробуждение жизни истинной в жизни плотской и соединение ее с Богом. Для
Бога нет времени, и потому, соединяясь с Богом, человек ухо-
дит от времени, следовательно от смерти. Если умерший Ав-
раам соединился с Богом то он и остался с Богом. И если есть
Бог,– то есть и Авраам. И если Иисус, как он сказал в беседе
Ин. Х, соединился с Богом, то он мог сказать, что прежде, чем
был Авраам, он есть. Это – положительная сторона учения,
выраженная в этом месте; но есть еще и другая сторона, от-
рицательная – разрушение соблазна, закваски саддукейской;
391
она тоже выражена в этом месте, и ее опускают, а она-то и
уничтожает все те заблуждения, которые основаны на ложно
понятом учении Иисуса.
Саддукеи представляют себе возобновление жизни, кото-
рое проповедует Иисус, как продолжение во плоти, во времени
и пространстве той самой плотской жизни, которую мы знаем.
Это – то самое представление о будущей жизни, которое
составилось во всех церковных мистических учениях, и это-то
представление есть та самая закваска саддукейская, против
которой предостерегал Иисус. Он твердо и ясно отвергает это
учение. На учении Христа, после этого места, уже нельзя основывать учение о будущей жизни в теле. Можно верить в такое
учение, но нельзя связывать его с учением Иисуса. Во всех
учительных местах Иисус, определяя то, что он разумеет под
жизнью истинной, говорит о жизни, не зависящей ни от времени, ни от пространства; но здесь он ясно и прямо говорит о
том, что нельзя и не должно понимать его учение, как учение о
жизни во времени и пространстве. Вопрос саддукеев выражает только в грубой форме то самое, что говорят мистики и
церковь, описывая будущую жизнь в царстве небесном.
На это представление о будущей жизни Иисус отвечает: вы
заблуждаетесь о смысле моего учения истинной жизни. Для
тех, кто получит истинную жизнь, о которой я говорю, нет
уже плотской жизни.
Одна сторона учения в том, чтобы отвергнуться плотской
жизни, потому что истинная жизнь есть жизнь в воле Божией.
Жизнь состоит в том, чтобы слиться с Богом. А тот, кто слил
свою жизнь с жизнью Бога, для того нет ни прошедшего, ни
будущего. А другая сторона та, что всякое представление о бу-
дущем показывает то, что человек не понял того, что значит
истинная жизнь.
(Мф. XXII, 34)
И фарисеи, услыхав, что он заставил замолчать саддукеев,
соединились.
392
Прежде искушали его одни фарисеи потом, одни саддукеи,
теперь же следующий вопрос они делают ему вместе.
Целый ряд соблазнов представлялся Иисусу:
1) Ученики хотели отметить тем, которые не приняли Иисуса.
Он сказал им: вы не понимаете смысла учения.
2) Петр умолял его обдумать опасность шествия в Иерусалим. На это Иисус ответил, что рассуждать об опасности
есть соблазн, что волос с головы не упадет без воли Божией, а руководиться человек может только светом внутренним, а не рассуждением; рассуждение есть тьма.
Это ответ первый, и он относится ко всем другим соблаз-
нам, включая их.
3) Сборщики податей могли ввести его в соблазн и всех тех
нищих, которые живут в воле Бога по учению Иисуса.
ИИисус сказал, что по пятому правилу – не делать различия между народами, сыны Бога ничем никому не обязаны,
но тут же говорит, что для того чтобы не быть соблазнам,
надо исполнить правило непротивления злу, и чтобы избавить от соблазна других, лучше пойти поработать и дать,
что требуют, чем отказать.
4) Ученики Христа рассуждают, что такая покорность злу может усилить зло, и что придется семь раз в день прощать.
На это Иисус говорит, что рассуждение не нужно. Рассуж-
дение – соблазн, а надо прощать по первому правилу: не
сердись, а рассердился – мирись.
5) Фарисеи по закону хотят позволить перемену жены. Иисус
отвечает, что это соблазн для себя, для жены и для другого.
Ученики рассуждают и говорят: тогда лучше не жениться.
Иисус говорит: рассуждение есть соблазн, надо не делать
соблазна; а рассуждать нечего, что лучше, что хуже, а на-
до исполнять второе правило о том, чтобы не смотреть
на женщину, как на плотскую утеху.
6) Человек из народа просит Иисуса рассудить его по наследству. Иисус говорит, что человек, который берет на себя
393
судить, отдается соблазну рассуждения. По четвертому
правилу суд легок: отдай все, что берут у тебя.
7) Фарисеи приводят блудницу и спрашивают: хорошо ли
она сделала, нужно ли казнить, чтобы исправить.
Он говорит: я рассуждать не могу; знаю, что дурно она сде-
лала, желаю, чтобы она не делала больше,– а только рассуждение о пользе наказания может привести к соблазну казни. Ответ в четвертом правиле: не противьтесь злу, не судите.
8) Законник – фарисей, вероятно, хочет ввести в соблазн Иисуса и говорит ему рассуждение о том, что нельзя всем
прощать и всем делать добро, потому что люди не все одного народа, а есть враги. На это Иисус отвечает ему прит-
чей, разъясняющей пятое правило, что все люди – дети од-
ного Отца.
9) Фарисеи собираются с иродианами и хотят его заставить
высказать свое отношение к власти. Он сказал, что отдай
подать, чтобы не соблазнить их, но подать, стало быть,
считает ненужною. Пусть он скажет, должно или не долж-
но платить. По пятому правилу сыны Бога не знают различия царей и царств, и потому податей им платить не
нужно, но если спрашивают, отдать ли что кесарю, или
Ивану, или кому бы то ни было, то все отдай, но душу свою
никому не отдавай, кроме Отца Бога.
10) Саддукеи умствуют и доказывают ему, что учение о жизни
вечной невозможно, и на соблазн, на рассуждения он отвечает, что жизни ни будущей, ни прошедшей нет, а есть
жизнь для, которой нет ни прошедшего, ни будущего.
Во всех соблазнах главные соблазнители – фарисеи. Иро-
диане соблазняли податью в Капернауме, саддукеи соблазня-
ли речью о воскресении, фарисеи же соблазняли и беседой о
разводе и судом блудницы, а потом, соединившись с иродианами, соблазняли вопросом о плате кесарю подати. Теперь же,
после ответа саддукеям, они соединяются с ними и сообща
дают главный вопрос, чтобы ввести его в соблазн.
394
Главные заповеди
(Мф. XXII, 35-37, Мр. XII, 29,30)
И спросил его один из них, законник, выпытывая его,
исказал:
Учитель, какая главная заповедь в законе?
И Иисус сказал ему:
Главное, владыко наш Бог – единственный наш владыко.
И ты будешь любить владыку Бога твоего из всего сердца,
из всей души, из всей мысли и из всей силы твоей. Это главная
заповедь.
Кύριος мы привыкли переводить, не приписывая слову
этому никакого значения, кроме формы учтивости, между тем
оно имеет определенное значение. Слово это значит: власте-
лин, владыко, господин, хозяин, тот, в чьей власти находишь-
ся, чью власть чувствуешь. Иисус под этим словом разумеет
не Бога на небе, но того владыку, власть которого всегда чувствует на себе человек, владыку духа, и он тотчас же указывает, что он именно так, а не иначе понимает это слово. (Смотри
Мф. XXII, 43-45).
Иисус, чтобы ответить на вопрос саддукеев и фарисеев,
избирает из двух книг Пятикнижия: Второзакония и Левит,
два стиха, ничем не связанные по Моисеевым книгам, и свя-
зывает их совершенно особенно, т.е. выражает совершенно
новое учение, не имеющее ничего общего с Моисеевым, только пользуясь некоторыми словами Пятикнижия.
(Мр. XII, 31)
И другая такая же: будешь любить ближнего своего, как
его самого.
Вариант этот, кажущийся странным, по привычке нашей
читать этот самый известный из Евангелия стих как самого
себя, при малейшем размышлении представляется необходи-
мым. Прежде всего, надо хорошенько понять значение этого
места. Фарисеи и саддукеи, соединившись, требуют от Иисуса,
395
чтобы он в одной заповеди выразил свое учение, и выразил бы
его словами закона. Сказать: люби господина своего Бога, и
сказать именно так,– всем сердцем, всей душой и т.д., а потом
вдруг сказать: любить ближнего, как самого себя,– было бы
странно, когда не сказано, как любить себя самого. В разгово-
ре можно сказать: я люблю его, как себя самого, но, определяя
весь закон, кого и как надо любить, нельзя основой и мерой
всего поставить чувство себялюбия только потому, что оно
предполагается всем известным; это одно. Другое то, что при
чтении себя самого одна заповедь не связана с другой, они совершенно независимы. И выходит две заповеди, а у него спросили одну – это другое. Третье то, что и у Мф. (XII, 39) и у Лк.
(X, 27) во многих списках стоит вариант έαυτόν. Если в еврейском σεαυτόν и έαυτόν не имеет соответственного различия, то
это было бы еще подтверждение. При чтении, его самого вы-
ходит, что Иисус говорит (и надо заметить, что он говорит не
в повелительном, а в будущем), что весь смысл его учения в
том, что ты (хочешь не хочешь) будешь всеми силами любить
и повиноваться одному господину твоему, духу Бога в тебе, и
что этот же дух Бога ты будешь любить в ближнем своем, так
как он же самый и есть в каждом ближнем твоем.
(Мф. XXII, 40-42)
На этих двух заповедях весь закон и пророки.
И тогда Иисус спросил их:
По-вашему, что такое Христос?
Христос, кроме прямого своего значения помазанника,
имеет весьма много определений, которые можно видеть во
всех евангельских лексиконах и церковных сочинениях, но все
эти определения имеют недостаток неясности и туманности, а
между тем здесь Иисус говорит о чем-то определенном.
У Иоанна IV, 25: Самарянка сказала Иисусу: знаю, что при-
дет мессия, называемый Христос, и когда придет, то возвестит
нам все благо; 26.– И сказал Иисус: это я, тот, что говорю с
тобой, возвещаю все благо.
396
В другой раз Иисус, узнав у учеников, что они признают
его за Христа, подтвердил это (Мф. XVI, 15; Мр. VIII, 29; Лк.
IX, 20.)
Вот два места во всех 4-х Евангелиях, в которых Иисус на-
зывает себя Христом. В остальных же местах как бы не то, что
не хочет, а не может называть себя Христом. Он, очевидно, на-
зывает себя Христом, но только в одном известном смысле.
Во всех списках, где говорится о Христе, видна эта борьба
Иисуса со своими слушателями; они хотят понять его Христом в смысле человека, сына Давида, имеющего прийти в из-
вестное время, а он восстановляет другое понятие Христа, не
зависящее от времени. Только самарянке, которая сказала:
Христос возвестит нам истинное благо», и Петру, сказавшему,
что Христос – сын Бога жизни, он сказал: да, я тот самый Христос, тот, кто возвестит благо, и тот, кто сын Бога жизни.
Во всех же других случаях он упорно отрицается от того,
что он Христос, мессия, сын Давида.
Ин. X, 24. Ему говорят: не мучь нас, если ты Христос, скажи
прямо, и он не отвечает, потому что, если он скажет прямо, как
они хотят, он именно скажет не то, что он думает. Точно так же
он не отвечает и на суде. Мало того, Мф. XVI, 20, он после того,
как одобрил Петра за то, что тот признал его Христом в смысле
сына Бога жизни,– он запрещает ученикам говорить, что он,
Иисус, есть Христос. Он Христос в том смысле, что он учением
о сыновности возвестил истинное благо. Но, как Иисус, он не
Христос и запрещает ученикам говорить это кощунство. По-
разительно недоразумение об учении Христа, начавшееся при
его жизни, приведшее его на виселицу и продолжающееся до
сих пор. Основа учения Христа есть учение о сыновности чело-
века Богу, то, что сказано в беседе Никодима.
Вопрос веры в народе, среди которого проповедует Иисус,
один и тот же всегда и везде, состоит в том: мы несчастны, мы
гибнем, кто, и когда, и как спасёт нас? Христос, мессия, Спаситель,– это все одно и то же. Иисус говорит: спасение человека
397
в нем самом, в его сыновности Богу. И эту мысль он выражает
со всех сторон, стараясь отделить ее от грубого представления
спасения и счастья во времени. И теперь нельзя выразить его
мысль иначе, как именно так, как он выражает ее со всех возможных сторон,– все одна и та же мысль о духовности спасения. И во всех формах, в которых он ни выражал эту мысль, во
всех ее перевернут, поймут навыворот – или признают его
мессиею, Христом, Богом и обоготворяют его, или распинают
его за то, что он называет себя Богом. А он одинаково отталкивает от себя и боготворящих, и потому не понимающих, и
распинающих его.
(Мф. XXII, 42-44)
Сын ли он человеческий? И отвечали ему: Давидов.
И сказал им Иисус: так как же Давид называет Христа по
духу своим владыкой?
Сказал Господь владыке моему: будь по правую руку мою,
пока побежду врагов твоих.
Стих этот из 109 псалма есть первый, и последующий ни-
чего не разъясняет. Надо полагать, что Иисус понимал слова
эти так, что Давид призывал к себе владыку своего Христа
спасителя и что так же понимали законники; но не важен
смысл стиха, важно то точное определение, которое получается по этому месту слову Христос – такое определение, с кото-
рым согласны и законники, и Иисус. Значение слова – хурю,
здесь равнозначащее со словом Христос, есть спаситель. Надо
не забывать, главное, что это место, следует непосредственно
за изложением главной заповеди и толкуется то самое слово,
которое служило определением заповеди:» Любить владыку
Бога твоего всеми силами, и ближнего как Его», т.е. как этого
владыку. Здесь сказано, что владыка этот и есть спаситель и
был спасителем Давида.
(Мф. XXII, 45, 46)
Если же Давид называет его владыкой, как же он может
быть его сын?
398
И не смели больше его спрашивать.
Последние слова: «и не смели больше его спрашивать», яв-
но показывают, что эта речь есть продолжение речи по вопро-
су: «какая главная заповедь?»
Общее примечание
Для толкователей это место представляется отрывочным,
и весь смысл для них только в тонкости диалектики Иисуса.
Аместо это, кроме того, что есть ключ к пониманию того, что
хотел Иисус, чтобы люди разумели под словом Христос, и что
люди разумели и разумеют под ним, есть еще и изъяснение в
самой сжатой форме всего учения.
После всех попыток, споров и опровержений учения Иисуса фарисеи и саддукеи собираются вместе и задают ему вопрос
о том, как он понимает закон и учение.
И он говорит: одна есть только заповедь, т.е. один закон
жизни чело– века. Закон этот такой, что он не приказание из-
вне, но что это так было и будет и иначе быть не может. Закон
этот тот, что ты будешь любить всеми силами своего владыку –
Бога, т.е. то разумение, которое есть в тебе, и будешь любить
ближнего, потому что он – то же разумение. И спасителя нет
другого, как только этот владыко жизни, и не было другого ни
во времена Давида, ни во времена Авраама. Этот владыко
жизни один во всех людях всегда, он один есть.
О соблазне фарисейском,
саддукейском и иродовом
(Мф. XVI, 6/Мр. VIII, 15/; Мф. XVI, 7; Мф. XVI, 11 /Мр. VIII,
15/; Мф. XVI, 12; Лк. XII, 1,2)
И Иисус сказал: смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской и иродовой.
399
Ученики подумали, что он говорит о хлебе.
Тогда он сказал им: как вы не понимаете, что не о хлебе
я говорю, берегитесь закваски фарисейской, саддукейской и
иродовой?
Тогда они .поняли, что он говорил им не о том, чтобы осте-
регаться хлеба, а говорил об учении.
Но более всего берегитесь закваски фарисейской; она –
обман.
А нет того скрытого, что бы не открылось, и тайного, что
бы не стало известно.
Высказав свое учение, Иисус предостерегает против закваски. Слово «закваска» ученики понимают в смысле учения, но
Иисус сказал бы учение, если бы он разумел учение. Кроме того,
он не мог бы сказать учение Иродово; Иродова, царского учения не было. То, про что он говорит, он называет закваской, т.е.
тем, что, как теперь бы мы сказали, химически соединяется с
телом и вполне изменяет его. Закваска, положенная женщиною
в квашню и изменившая всю муку, была сравнением для того,
чтобы выразить то, что совершается перед лицом Бога и всем
миром людей оттого, что в мир вложено разумение блага. То
же сравнение Иисус употребляет для того, чтобы выразить то
начало, которое вложено в мир и которое, соединяясь с людьми, производит зло. Такая же закваска – закваска фарисейская,
саддукейская и иродова – изменяет совсем человека, переставляя для него добро и зло, делает то, что добро кажется злом и
наоборот. И Иисус говорит, что необходимо беречься такой закваски. Заквасок этих – начал зла Иисус называет три и обращает особенное внимание на закваску фарисейскую. Определяя ее, он говорит, что она есть притворство, комедианство.
Закваска саддукейская – это закваска рассудительности.
Саддукеи, по тому, что признано о них наукой, это люди, не
признававшие ничего, кроме писаного закона. Они не признавали ничего, кроме земной жизни. Во всем остальном они сомневались. Жизнь вели развратную и сладкую.
400
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]