Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1329 вузов, 5502 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Сказка как нарративная модель в литературе и кино. Материалы ХIV Всероссийской научной конференции по эстетике экранизации 21-22 апреля 2023 года

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Р. М.Перельштейн
конечную Действительность по заранее приготовленному шаблону наших ожиданий. Мы ждем от Супергероя свершений и подви­гов. Иесли Супергерой призван поражать наше воображение, то Иванушка- дурачок— преображать душу зрителя.
Литература
1. «Мстители»: чем уникален Танос —
главный злодей вселен­ной Marvel // FilmPro, 03.01.2018. URL: https://www.lmpro.ru/ materials/61322 (дата обращения: 13.02.22).
2. МиркинаЗ. А.Тихие сказки. М.; СПб: Центр гуманитарных ини­циатив; Гнозис, 2015. 240 с.
3. ПерельштейнР. М.Метафизика киноискусства. М.; СПб: Центр гуманитарных инициатив, 2020. 320 с.
4. ПроппВ. Я.Морфология волшебной сказки. Исторические кор­ни волшебной сказки. М.: Манн, Иванов иФербер, 2023. 608 с.
5. ТютчевФ. И.Полное собрание стихотворений. Л.: Советкий пи­сатель, 1987. 448 с.
IVANUSHKA THE FOOL VS SUPERHERO
© R. M.Perelshtein
e article is concerned with opposition between two common screen
images such as Ivanushka the Fool and Superhero, which are rarely found in their pure form. Oen they are combined in one character, however, they still have dierent genesis and features. Superhero relies only on himself, guided by higher motives according his own comprehension or obeing the strong passion governing him, while Ivanushka the Fool appears as an agent of God’s will that denitely acts through him.
Key words: Ivanushka the Fool, Superhero, intuitive knowledge, linear
thinking, heart, archetype
УДК 778.5И(091)
«Идиот»
+ 778.5.04.072.094+8РФ
   
  . 
«» . 
© А. В.Рябоконь
Статья посвящена фильму Ж.Лампена «Идиот» (1946), созданному по мотивам одноименного романа Ф.Достоевского. Ж.Лампен использует вкиноповествовании мотивы волшебной сказки, христианского иантич­ного мифа, чтобы переосмыслить идеи Достоевского вактуальном для своего времени ключе иответить на важнейшие вопросы эпохи. Так, на­пример, вобразе князя Мышкина (Жерар Филипп) угадываются черты сказочного царевича. Вобразе Настасьи Филипповны (Эдвиж Фёйер)— царевны- невесты, волшебницы. Сказочные мотивы фильма тесно пере­плетаются с мифологическими и евангельскими. С их помощью автор экранизации интерпретирует роман Достоевского как историю онеудав­шемся спасении, своего рода «сказку снесчастливым концом». Режиссер ведет со зрителем сложный разговор опроблемах русского социализма, тотальной вражде и ненависти людей друг к другу. В фильме Лампена ощущается мучительное переживание Второй мировой вой ны ипредчув­ствие грядущих потрясений.
Ключевые слова: Ф. Достоевский, роман «Идиот», экранизация, Ж.Лампен, Жерар Филипп, князь Мышкин, Парфен Рогожин, Настасья Филипповна, Аглая, русский социализм, гуманизм, Вторая мировая вой­на, волшебная сказка, евангельские мотивы
Фильм французского режиссера русского происхождения Жор­жа Лампена (Георгия Лямпина) «Идиот», созданный по мотивам одноименного романа Ф.Достоевского, вышел на экран в1946году, когда мир еще только начал восстанавливаться после Второй миро­вой вой ны. Пытаясь переосмыслить идеи Достоевского вактуаль­ном для своего времени ключе иответить на важнейшие вопросы эпохи, Жорж Лампен широко использует вкиноповествовании мо­тивы волшебной сказки, христианского иантичного мифа.
Так, роль князя Мышкина вэкранизации исполняет один из са­мых обаятельных актеров французского кино—
172
Жерар Филипп.
А. В.Рябоконь
По возрасту актер несколько моложе своего героя. На момент съе­мок Жерару Филиппу было всего 24года. Юность актера, его неж­ный, задумчивый взгляд создают на экране образ молодого палом-
36
ника, явившегося свершины швейцарских
37
en pèlerine»
, — по выражению генеральши Епанчиной.
гор. «Avec des guêtres;
Князь Мышкин вобразе паломника
Наряд князя хоть ивыглядит странным, но соответствует ро-
манному описанию иотнюдь не случаен: гетры (гамаши
38
) защища­ли ноги воинов вдальних переходах, аплащ без рукавов (lapèlerine) издревле укрывал тех, кто путешествовал по святым местам. Вта-
36
«Швейцарию», в которой князь пробыл пять лет и лечился от нервной болезни, можно отнести к мотиву «тридесятого царства», царства смерти. Побывать внем герою сказки необходимо, чтобы родиться заново, пройти своего рода посвящение («Яполагал, вы умерли», — также можно провести параллель исхристианским мотивом высшего, «горнего» мира.
37
Вгетрах, вплаще (фр.).
38
В романе Достоевского — «штиблеты». Согласно словарю В. Даля: «ШТИБЛЕТЫ ж. мн. немецк. суконные, на подкладке, реже кожаные, голенища, паголенки, на крючках или пуговках вдоль наружной стороны голени; камаши, ногавицы» [3, c.626].
говорит князю генерал Епанчин). Но
173
Сказка как нарративная модель влитературе икино
ком прочтении образа князя Мышкина есть что-то от Христа Эр­неста Ренана. Один из самых знаменитых авторов XIXвека описы­вает Иисуса Христа как чрезвычайно привлекательного молодого проповедника, странствовавшего из города вгород, повсюду об­ретавшего последователей иучеников.
Князь Мышкин (Жерар Филипп)
Жорж Лампен увидел вМышкине прежде всего гуманиста, ко­торый увлечен великими идеями, особенно идеей справедливости. Ихотя винтерпретации французского режиссера князь может по­казаться зрителю столь же невинным итрогательным, как и Лев
39
Николаевич
39
Вфильме уМышкина другое отчество— Львович. Полное имя героя остается неизвестным зрителю, так как он представляется окружающим «князь Мышкин», ате называют его просто «князь». Однако Мышкин сообщает генералу Иволгину, что его отца звали Лев (фр.: Léon). Таким образом, в интерпретации Лампена Мышкин— из старцев сказал мне: не плачь; вот, лев от колена Иудина, корень Давидов, победил, и может раскрыть сию книгу и снять семь печатей ее» (Откр.5:5), но также исимвол дьявола: «Супостат ваш, диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити» (1Пет.5:8).
из романа Достоевского, все же его наивность— это,
«князь», «сын Льва». Вхристианстве лев— символ Христа: «Иодин
174
А. В.Рябоконь
скорее, восторженность мечтателя- идеалиста, исполненного веры в человека, вдохновленного идеями «свободы, равенства и брат­ства». Именно ради этих идей князь ивернулся в Россию, желая «помогать ислужить», мечтая «обольших реформах, осолидарно­сти, которая дала бы всем равный шанс быть счастливыми».
Князь Мышкин вфильме—
не просто социалист, но социалист русский. Ф. М. Достоевский так характеризует «русский социа­лизм»: «Нев коммунизме, не вмеханических формах заключается социализм народа русского: он верит, что спасется лишь вконце концов всесветным единением во имя Христово. Вот наш русский социализм!» [6, c. 77]. Герой Лампена также пытается способство­вать единению людей «поХристову евангельскому закону» [6, c. 28]: отдает последние деньги генералу Иволгину, призывает Наста­сью Филипповну простить обидчиков, меняется крестами сРого­жиным, чтобы «побрататься» с ним, пытается помешать обруче­нию Тоцкого сневинной девушкой.
Однако, будучи носителем «русской идеи», князь Мышкин ока­зывается вобществе, очень мало похожем на русское. Люди, окру­жающие героя, скорее напоминают европейских мещан ибуржуа.
Ганя Иволгин вфильме Ж.Лампена
175
Сказка как нарративная модель влитературе икино
Винтерпретации Лампена это до крайности скупой генерал Епан­чин, отец трех девиц на выданье, расчетливый торговец мукой Ро­гожин, весьма предприимчивые Ганя иего отец отставной генерал Иволгин, которые, вотличие от героев романа, энергично собира­ют спола обгоревшие деньги Настасьи Филипповны.
Помещение князя, «русского социалиста», в эту европейскую буржуазную среду не удивительно, учитывая, что фильм вышел на экран вэпоху, когда после вой ны мир активно перестраивался, икпрежним противоречиям русского иевропейского мировоззре­ний добавились новые.
Необходимо отметить, что во французской экранизации восно­ве отношений героев лежит ненависть, изначальная, неустранимая, такая, которой не испытывают по отношению друг кдругу даже ро­манные прототипы персонажей. Один лишь князь находится выше этого разрушительного чувства. Разумеется, ненависть кипит в душе главной героини фильма, Настасьи Филипповны (Эдвиж Фёйер), вобразе которой прослеживаются как христианские, так иболее древние мотивы. Винтерпретации французского режиссе-
Настасья Филипповна (Эдвиж Фёйер)
176
А. В.Рябоконь
ра героиня, содной стороны, напоминает евангельскую грешницу, сдругой— цы ивоительницы
наделяется чертами сказочной принцессы: волшебни-
40
. Не случайно Рогожин вфильме называет ее
«моя княгиня» (фр.: maprincesse).
На званом вечере, когда генерал Епанчин напоминает Настасье Филипповне онеобходимости дать ответ на предложение Гани, та произносит фразу: «Когда палач схватил за волосы мадам Дюбар­ри, чтобы положить ее голову под гильотину, знаете, что она по­просила? Еще минутку, господин палач! Еще минутку, господин ге­нерал!». Эти слова не случайны. Вромане «Идиот» историю мадам Дюбарри рассказывает Лебедев, объясняясь со своим племянни­ком вприсутствии князя. Вкладывая в уста Настасьи Филиппов­ны слова мадам Дюбарри, режиссер подчеркивает разницу между двумя грешницами, той, которую «может, господь ипростит» [7, c. 164] за необычайное смирение, проявленное перед смертью, итой, которая не всилах получить прощение. Настасья Филипповна не принимает уготованную ей участь, она вступает всхватку со свои­ми «палачами» ивыходит из нее победительницей. Молодая жен­щина нападает на приглашенных ею мужчин: генерала Епанчина, Тоцкого, Ганю. Каждому из них она во всеуслышание произносит убийственную колкость, наслаждаясь неловкостью и смятением своих жертв.
Однако вскоре настроение героини меняется. Она становится
41
очень серьезной ирассказывает гостям «историю об одной лани»
. О том, как, убегая от озлобленных охотников и их собак, лань встречает бога охоты. Тот повелевает ей прекратить жестокую за­баву, изнуряющую «бравых щенят иих славных хозяев». Повину­ясь божеству, лань смиренно ложится на землю. «Скем вы хотите, чтобы ялегла?!»—
вопрошает своих «палачей» Настасья Филип­повна. Врассказанной ею истории звучит обида не только на охот­ников исобак, но ина самого Бога, который представлен жестоким
40
«Иногда царевна изображена богатыркой, воительницей, она искусна в стрельбе и беге, ездит на коне, и вражда к жениху может принять формы открытого состязания сгероем» [12, c.547].
41
Учитывая, что Настасья Филипповна побеждает своих «преследователей», вфильме, по-видимому, проводится смысловая параллель не сланью, жертвой охотников, но смифологической керинейской ланью, любимицей богини Артеми­ды, т. е. существом волшебным, обладающим стихийной, нечеловеческой силой.
177
Сказка как нарративная модель влитературе икино
«богом охоты». Эта обида разъедает душу героини, заставляя ее со­вершать поистине дьявольские поступки.
«Князь, как, по вашему мнению, изнасилование вкупе со щепе­тильностью, сколько это стоит?»— стасья Филипповна. «Вынесчастны, но вы не виноваты»—
насмешливо интересуется На-
отвеча­ет ей Мышкин. Тихим, ласковым голосом князь сообщает молодой женщине отом, что намерен предложить ей свою фамилию исо­стояние. Оказывается, он был унотариуса итот передал ему заве­щание, по которому князь наследует два миллиона руб лей. Мыш­кин рассказывает Настасье Филипповне о том, что любит детей, любит животных, особенно ланей… На мгновение он становит­ся для героини фигурой поистине сказочной (или библейской?). Словно боясь очнуться от чудесного сна, Настасья Филипповна закрывает глаза. Л. Левина, анализируя психологические мотивы Настасьи Филипповны в романе «Идиот», отмечает: «Мышкин ивпрямь наделен некоторыми соответствующими образу сказоч­ного царевича чертами: вэтом смысле свою роль играют ититул, инежданное- негаданное богатство, иположение последнего вроде (традиционный младший сын), иболезнь (ассоциация сизлюблен­ным образом дурачка). Такому бы всамый раз расколдовать пре­красную царевну. На деле же происходит нечто совсем иное. Будучи чересчур буквальным осуществлением слишком хрупкой мечты, он только подчеркивает ее иллюзорную сущность, высвечивая то, чем Настасья Филипповна хотела бы быть, могла бы быть, но чем на самом деле не была, что не состоялось, осталось за кадром ее жизни. <…> Сказка со счастливым концом, едва воплотившись, не нашла адресата. Не судьба была красавице освободиться от закля­тия, ибо царевич не по делу ине по праву попытался уничтожить лягушачью шкурку—
не было ему на это дано ни сил, ни власти»
[9, c.106–107].
Вэкранизации Лампена «сказка со счастливым концом» также не находит своего адресата. Мышкин, отрицающий вину героини, не всилах освободить ее от душевных мучений. После мига вол­шебного забытья Настасья Филипповна возвращается к горькой реальности: «Князь, вы пожалели меня, спасибо! Но япала так низ­ко, что больше не заслуживаю жалости».
Для того чтобы понять, что именно вфильме Лампена проис­ходит сНастасьей Филипповной, обратимся кэпизоду ужина геро-
178
А. В.Рябоконь
Настасья Филипповна, Мышкин иРогожин (Люсьен Коэдель)
ини с«бандой Рогожина» 42. Этот эпизод втексте первоисточника отсутствует. Действие происходит вресторане на Неве. На экране появляется огромный аквариум, вкотором сачок повара вылавли­вает большую рыбу под звуки цыганской скрипки. Трепыхающийся улов повар кладет на серебряное блюдо инесет через весь зал Рого­жину: «Смотри, осторожней! Сорвешь мой свадебный ужин, — режу тебе усы и уши!»—
говорит ему Парфен (Люсьен Коэдель).
от-
Настасья Филипповна заливисто смеется, ее смех подхватывают хмельные гости, игроки ипьяницы.
42
У Парфена Рогожина, героя фильма Лампена, всего две слабости— бесша­башные друзья, игроки икутилы («банда Рогожина»), ипрекрасная «княгиня» На­стасья Филипповна. Именно для нее Парфен впоте лица зарабатывает свои мил­лионы. Неудивительно поэтому, что юный идеалист Мышкин неприятен ему. Ине только потому, что, вотличие от самого Рогожина, князь (фр.le prince) принадле­жит кблагородному сословию, ккоторому, кстати, когда-то принадлежала иНа­стасья Филипповна. Важно, что вфильме Лампена вместо сына русского купца на экране появляется «французский мещанин». Источки зрения такого героя Мыш­кин не является Божиим человеком, юродивым, слова которого имеют глубокий смысл, аведь именно таким его искренне считал Рогожин вромане Достоевского.
179
Сказка как нарративная модель влитературе икино
«Свадебный ужин» Рогожина
«Свадебный ужин», на котором Рогожин празднует «покупку» Настасьи Филипповны, сопровождается вылавливанием рыбы. Рыба—
апокрифический символ Христа. Вконтексте данного эпи­зода ее умерщвление пробуждает мысль об «убийстве бога», то есть осмысловой параллели сроманом «Бесы». Действительно, насилие, которому вюности подвергается Настасья Филипповна вромане «Идиот», напоминает совращение четырнадцатилетней Матреши, описанное вненапечатанной главе «УТихона».
Вписьменном признании Ставрогина есть строки одушевном состоянии девочки после акта совращения: «Несмотря на русские ругательства, которые она должна была слышать спеленок, ився­кие странные разговоры, яимею полное убеждение, что она еще ничего не понимала. Наверное, ей показалось, вконце концов, что она сделала неимоверное преступление ивнем смертельно вино­вата, —
“бога убила”» [5, c. 16]. Нет сомнений, что схожее чувство смертельной вины испытывает и Настасья Филипповна, которая была вынуждена уступить домогательствам Тоцкого. Она, как
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности