Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сделка и ее действие (4-е издание, дополненное). Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности
.pdf
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
к тому, что турист был лишен возможности привлечь турфирму к
ответственности за нарушение договора. В конечном счете от этой
нормы законодатель отказался.
В известных случаях сделка в нарушение лицензии может быть
оспорена как незаконная, причем право на иск имеет прежде всего
потребитель лицензируемых услуг или работ.
2. Для применения комментируемой нормы необходимо, чтобы
цели деятельности были определенно ограничены в учредительных
документах. Юридический способ ограничения, впрочем, может быть
различным. В учредительных документах может быть ясно выражено,
что юридическое лицо занимается определенной деятельностью с
определенными целями, либо может содержаться запрет на определенную деятельность.
3. Наиболее актуальным такой способ ограничения правоспособности юридического лица является для некоммерческих организаций и
унитарных предприятий, которым такое качество присвоено законом.
Коммерческие организации, имеющие в силу закона общую правоспособность, могут быть ограничены в целях деятельности по решению
учредителей путем указания на это в учредительных документах.
4. Сделка по мотиву нарушения определенно указанных в учредительных документах целей деятельности юридического лица может
быть оспорена только лицами, указанными в ст. 173, и только при
осведомленности другой стороны сделки о наличии ограничений.
Осведомленность предполагается, поскольку сторона сделки, проявляя
обычную осмотрительность, обычно знакомится с учредительными
документами контрагента, особенно при совершении сделки, выходящей за рамки текущей хозяйственной деятельности.
5. В любом случае истец должен доказать, что заключение сделки,
помимо того, что она вышла за рамки ограничений, установленных
учредительными документами, повлекло для него неблагоприятные
последствия, а применение последствий недействительности сделки
может полностью или частично устранить эти последствия.
Признание сделки недействительной не требуется для привлечения
к имущественной ответственности руководителя юридического лица
по основаниям ст. 53 ГК РФ.
Статья 173.1. Недействительность сделки, совершенной без необходимого
в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления
(введена Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ)
191
К.И. Скловский
1. Сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического
лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой,
если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий
для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия.
Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц,
указанных в законе.
Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные
последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее
недействительность.
2. Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная
без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица
или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть
признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или
должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого
согласия такого лица или такого органа.
3. Лицо, давшее необходимое в силу закона согласие на совершение оспоримой сделки, не вправе оспаривать ее по основанию, о котором это лицо знало или
должно было знать в момент выражения согласия.
Введение данной нормы вытекает из иной новеллы – ст. 157.1.
В целом норма ст. 173.1 ГК РФ поддерживает тенденцию общего укрепления гражданского оборота за счет снижения возможности аннулирования сделок. Эта тенденция, как известно, является главным
мотивом изменений в главе о сделках.
Во-первых, отсутствие согласия влечет только оспоримость сделки.
Следовательно, хотя бы необходимость согласия и была указана в законе, его отсутствие не позволяет квалифицировать сделку по ст. 168
ГК РФ как незаконную. В любом случае сделка без согласия не будет
ничтожной.
Право на оспаривание сделки по мотиву отсутствия согласия имеют только те лица или органы, которые полномочны давать такое
согласие, а также иные лица, указанные в законе. Само по себе отнесение сделок без согласия к числу оспоримых резко повышает их
устойчивость. Необходимость получения согласия на совершение
сделки должна быть указана в законе. Иные источники, закрепляющие необходимость получения согласия на сделку, нормой ст. 173.1
не охватываются.
Во-вторых, необходимо, чтобы другая сторона сделки знала или
должна была знать об отсутствии согласия в момент заключения сделки. Применение этого дополнительного условия, которое можно на-
192
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
звать также условием о недобросовестности, требует дать оценку поведению другой стороны сделки. Добросовестное заблуждение должно
касаться факта, а не права. Это означает, что другая сторона не может
ссылаться на то, что она не знала положений закона о необходимости
получения согласия на сделку. Значит, доказывание добросовестности
состоит в выяснении того факта, каким образом, в каких документах
было выражено согласие на сделку, как оно доводилось до сведения
другой стороны. Вероятно, бремя доказывания добросовестности будет
лежать на ответчике, поскольку он будет на него ссылаться, возражая
против иска.
В-третьих, истец, оспаривающий сделку по мотиву отсутствия согласия, не вправе ссылаться на факты, которые были ему известны при
выражении согласия. В п. 3 ст. 173.1, видимо, имеется в виду ситуация,
когда оспаривается само согласие на совершение сделки. В этом случае
истец может указать только то основание недействительности согласия
на совершение сделки или иного акта, которое ему не было известно
в момент выражения согласия.
Очевидно, что сделка, требующая согласия на ее совершение, может
быть ничтожной или оспоримой по общим основаниям и может быть
по этим основаниям оспорена сторонами сделки или иными лицами,
но при этом они не вправе ссылаться на отсутствие согласия или его
порочность.
Статья 174. Последствия нарушения представителем или органом юридического лица условий осуществления полномочий либо интересов представляемого
или интересов юридического лица
(в ред. Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ)
1. Если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или
положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или
иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как
они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое
лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть
признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены
ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала
или должна была знать об этих ограничениях.
2. Сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам
193
К.И. Скловский
представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом
недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в
случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным
лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать
о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место
обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных
действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки
в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.
1. В п. 1 комментируемой статьи содержится традиционное правило о последствиях превышения полномочий лица на совершение
сделки, на случай ограничения этих полномочий договором, учредительными документами или иными документами, регулирующими
его деятельность.
Полномочие имеет широкое распространение, без него невозможно участие в гражданском обороте юридических лиц и крайне
затруднительно активное участие лиц физических. Полномочие – это
признанная законом возможность одного лица выступать от имени
и в интересах другого лица. Сделки и иные действия, совершенные
на основании и в пределах полномочия, влекут юридические послед
ствия непосредственно для того лица, от имени и в интересах которого
выступает лицо уполномоченное.
Полномочие не является субъективным правом лица, оно возникает у него по воле иного лица, хотя и с его согласия, но может быть
аннулировано помимо воли уполномоченного, что совершенно противоречит природе субъективного права. Полномочие имеет ряд иных
особенностей, которые требуют специального регулирования, в том
числе – нормой комментируемой статьи.
2. Поскольку полномочие возникает по воле иного лица (представляемого, юридического лица) для действий в отношении третьих
лиц, то существуют установленные законом формы выражения этой
воли. Для физических лиц полномочие выражается в доверенности
или ином акте уполномочия, для юридических лиц – в учредительных
документах, регулирующих компетенцию (полномочия) их органов.
Форма выражения полномочия имеет особое значение, поскольку
третьи лица именно из документа об уполномочии (а также из фактов,
указанных в законе) могут узнать как о наличии полномочия, так и об
объеме полномочия.
Комментируемая статья регулирует те случаи, когда объем пол-
номочий, указанный в доверенности, в законе или как он явствует
-
194
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
из обстановки, ограничен соглашением представителя с представляемым либо учредительными документами или иными документами
юридического лица. Само по себе такое ограничение, поскольку оно
имеет место, совершается в интересах представляемого (юридического
лица). Но при совершении сделки представителя с третьими лицами
он может не сообщить третьим лицам о таких ограничениях. Вина
представителя (органа юридического лица) при этом имеет значение
только применительно к его ответственности перед представляемым
(юридическим лицом), но его недобросовестность для целей комментируемой статьи предполагается. Для судьбы сделки важно, однако,
знает (или должно знать) третье лицо об ограничениях полномочий.
В случае недобросовестности третьего лица налицо недобросовестность
обеих сторон, и сделка может быть оспорена представляемым (юридическим лицом) как пострадавшим от недобросовестности.
3. Поскольку сделка становится оспоримой в случае недобросовестности сторон, то значение приобретает судебная практика, которая формулирует факты, свидетельствующие о (не)добросовестности
третьего лица, поскольку недобросовестность обладателя полномочия
предполагается. Так, третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ,
имеют основания считать, что полномочия указанных в ЕГРЮЛ органов
юридического лица не ограничены1. В ряде случаев, на базе прежней
редакции ГК РФ, по правилам комментируемой статьи оспаривались
сделки, требующие согласия иного лица (например, должника для совершения цессии, страховщика для договора страхования). В настоящее
время более применимой представляется норма ст. 173.1.
В целом различие сделок, совершаемых на основании полномочия, и сделок, нуждающихся в согласии третьего лица, состоит в том,
что полномочие осуществляется в чужом интересе, тогда как сделка,
нуждающаяся в согласии, совершается в собственном интересе лица;
согласие либо отражает наличие дополнительного интереса третьего
лица, затронутого сделкой, либо выражает его служебные (надзорные)
функции.
Последующее одобрение сделки представляемым (органом юридического лица), равно как иные действия истца, подтверждающие
действительность сделки, исключают ее оспаривание по правилу п. 5
ст. 166 ГК РФ. Применение к сделкам, указанным в комментируемой
статье, нормы ст. 183 ГК РФ лишено, однако, оснований2, поскольку
1
Пункт 122 Постановления № 25.
2
Там же.
195
К.И. Скловский
комментируемая статья устанавливает специальные правила на случай превышения полномочий. В частности, неприменимо правило
о том, что сделка сохраняет действие лично для представителя (органа
юридического лица), либо о праве третьего лица отказаться от сделки
(п. 1 ст. 183).
Таким образом, следует различать случай превышения полномочий сверх установленных в доверенности, учредительных документах
(иных формах уполномочия) фактическими действиями представителя,
который регулируется п. 1 ст. 183, и случай превышения полномочий,
в указанных формах уполномочия по сравнению с договором между
представителем и представляемым либо учредительными документами и иными документами юридического лица, который регулируется
комментируемой статьей.
4. Как и иные действия, которые могут быть оспорены по мотиву
недобросовестности сторон, сама по себе сделка, указанная в комментируемой статье, действительна для ее сторон.
Другая причина, по которой сделка не может быть оспорена ни одной из сторон, та же, что и в незаконной сделке, – обе стороны находятся в одинаковом положении, обе действуют недобросовестно
в отношении третьего лица и потому лишены права оспорить сделку,
если иное не указано в законе.
Судьба сделки зависит от воли лица, потерпевшего от недобросовестности сторон (представляемого или юридического лица).
5. В п. 2 ст. 174 сформулировано новое правило, которое существенно отличается от правила п. 1. Как говорилось выше (п. 1 комментария к настоящей статье), полномочие по своей природе решительно
отличается от субъективного права.
В п. 1 комментируемой статьи регулируется случай превышения
полномочия по объему, по числу тех действий, которые охватывает
полномочие, при этом, в отличие от субъективного права, полномочие
может не иметь меры, например, в случае генеральной доверенности
или единоличного органа юридического лица, совпадая по объему
с дееспособностью (сделкоспособностью).
В п. 2 комментируемой статьи регулируется другой, гораздо более важный и сложный аспект осуществления полномочия – выход
за рамки полномочия не по его количественному объему, а по его содержанию. Если полномочие – это возможность действовать в чужом
интересе с результатом для того, кто это полномочие установил, то тем
самым исключена возможность действовать в рамках полномочия
в своем интересе.
196
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
В п. 2 комментируемой статьи регулируется случай, когда представитель, орган юридического лица выходит за пределы полномочия
по существу, действуя в своем интересе или, во всяком случае, не в интересе представляемого (юридического лица).
6. Фактическими обстоятельствами, свидетельствующими о выходе
обладателя полномочия за пределы существа полномочия, является
заключение сделки в ущерб интересам лица, в интересах которого
установлено полномочие (представителя, юридического лица). Третье
лицо полагается недобросовестным, если налицо явный ущерб.
Сама по себе невыгодность сделки не указывает на ее незаконность,
поэтому сделка может быть оспорена только при доказанности недобросовестности сторон.
Понятие явного ущерба предполагает его очевидность для обычного участника оборота (существенное занижение цены и т.п.).
Ответчики вправе указывать на экономический смысл невыгодных
условий сделки (быстрое падение рынка, отсутствие спроса и т.д.).
Иными словами, явность ущерба создает презумпцию недобросовестности сторон, которая может быть опровергнута.
7. В отличие от нормы п. 1 ст. 174 для применения нормы п. 2 необходимо доказать возникновение ущерба – как имущественного,
так и иного (например, вреда деловой репутации). Величина ущерба,
а также его точный размер не являются необходимыми условиями
применения нормы. Однако истец должен привести доказательства
возникновения ущерба.
Незначительность ущерба может быть расценена как то, что ущерб
нельзя считать явным.
8. Помимо явности ущерба для третьего лица основаниями для
применения нормы п. 2 ст. 174 являются также факты сговора или
иных совместных действий представителя (органа юридического лица)
с третьим лицом в ущерб интересам истца. В этом случае возникнове
ние ущерба также полежит доказыванию.
9. Имеется связь нормы п. 2 ст. 174 и нормы ст. 53.1, поскольку
для применения как той, так и другой нормы требуется доказывание
сходных фактов. Однако комментируемая статья требует также и обоснования недобросовестности третьего лица, другой стороны сделки,
а не только органа юридического лица. Различны и последствия этих
норм. В рамках применения нормы комментируемой статьи не предусматривается взыскания убытков.
В процессуальном отношении для третьего лица решение суда,
установившего недобросовестность органа юридического лица в деле
-
197
К.И. Скловский
о применении нормы ст. 53.1, не имеет преюдициального значения,
хотя если сначала рассматривался иск по п. 2 ст. 174, то в дальнейшем
выводы суда о (не)добросовестности при совершении конкретной
сделки обязательны в последующих спорах в рамках ст. 53.1 в отношении того же лица.
Однако для применения нормы ст. 53.1 не требуется обязательного
предварительного оспаривания сделок, совершенных ответчиком,
по п. 2 ст. 174.
10.Применение последствий недействительности сделки в случаях,
предусмотренных комментируемой статьей, указано в ст. 167 ГК РФ.
Если переданное по сделке имущество не сохранилось у третьего лица,
то с него может быть взыскано неосновательное обогащение (см. п. 14
комментария к ст. 167). По смыслу комментируемой статьи такое
обогащение предполагается.
Как уже говорилось, по общему правилу, убытки в рамках ст. 167
не взыскиваются.
Взыскание убытков с органа юридического лица возможно на основании нормы ст. 53.1. Если имел место сговор представителя (органа
юридического лица) с третьим лицом, то убытки могут быть взысканы
с указанных лиц солидарно на основании правил п. 1, 4 ст. 10 ГК РФ
как после того, как факт сговора будет установлен судом при рассмотрении иска по п. 2 ст. 174, так и помимо этого спора.
Статья 174.1. Последствия совершения сделки в отношении имущества,
распоряжение которым запрещено или ограничено
(введена Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ)
1. Сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения
имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несосто
ятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает
распоряжение таким имуществом (статья 180).
2. Сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом
должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке
в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые
обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества
не знал и не должен был знать о запрете.
1. Комментируемая статья претерпела значительные изменения
в ходе подготовки и обсуждения изменений ГК РФ. Полученный результат все же оказался затруднительным для практического применения.
198
-
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
В прежнем Кодексе не было нормы о последствиях совершения
сделки, нарушающей распоряжение имуществом, на которое был наложен арест. Хотя сомнений в недопустимости такой сделки не было,
основания ее оспаривания и последствия совершения оставались неясными. Чаще всего упомянутые сделки рассматривались как незаконные и, следовательно, ничтожные. Но в таком случае сами нарушители
ареста, прежде всего должники, получали право на оспаривание совершенных ими сделок, что нередко и осуществлялось. Оспаривались
эти сделки и третьими лицами, например приобретателями имущества,
ранее подвергавшегося аресту, что также весьма сомнительно.
С учетом приведенной практики сначала было предложено квалифицировать сделки, совершенные в нарушение ареста, как оспоримые
с правом на иск об их оспаривании только для лиц, в пользу которых
был наложен арест. Это предложение не было принято. Возможно,
потому, что арест применяется не только в рамках частных споров, но и
в процессе уголовного или административного производства следственными, таможенными и другими публичными органами во многих
случаях до предъявления гражданского иска и признания участника процесса гражданским истцом. В таком случае нарушение ареста
не давало возможность во всяком случае оспаривать сделку в исковом
порядке. В дальнейшем возник вариант, согласно которому сделки,
нарушающие арест, предлагалось квалифицировать как ничтожные
с оговорками о защите прав лиц, в интересах которых был наложен
арест. Но и это предложение в конечном счете не было принято.
Была использована формула, отчасти заимствованная из германского законодательства, а это потребует значительных усилий для установления системных связей с нормами российского законодательства.
2. Нормы п. 1 и 2 комментируемой статьи различаются источником
запрета: в п. 1 речь идет о запрете, установленном законом, а в п. 2 –
о частном запрете суда или иного органа с публичной компетенцией,
установленном в отношении определенного объекта, принадлежащего
должнику. Пункт 1 ст. 174.1, как можно видеть, в значительной мере
совпадает с нормой ст. 168, поскольку речь идет о сделках, запрещенных законом. Различение сделок, нарушающих закон и запрещенных
законом достаточно сложно и едва ли возможно в рамках действующего
законодательства. Нужно заметить, что до сих пор законодательный
запрет не влек особых правовых последствий и законодатель не уделял
внимания формулировке собственно запретов в тексте норм.
Разграничение сделок о распоряжении имуществом, которые запре-
щены законом, и сделок о распоряжении имуществом, нарушающих
199
К.И. Скловский
закон, вероятно, потребует длительного времени и изменения подходов и судов (к прежним законам) и законодателя – к законам новым
в части выявления (формулирования) запрета в норме для различения
нарушения запрета и прочих нарушений.
Указание на законодательство о банкротстве в комментируемой статье едва ли помогает устранить описанные неясности в отграничении
норм п. 1 ст. 174.1 от ст. 168 ГК РФ, тем более что законодательство
о банкротстве является специальным и с помощью ссылок на него
не может применяться или толковаться общая норма. Ведь суть специальной нормы как раз в том, что она отличается от нормы общей,
предусматривает иные правила.
Не составляет содержания п. 1 ст. 174.1 и указание на норму ст. 180
о частичной недействительности сделок, так как эта норма применяется во всех случаях, когда речь идет о недействительных сделках,
и ее упоминание в комментируемой статье представляется попросту
излишним, создающим дополнительные противоречия в и без того
малопонятной норме.
В весьма неясной формулировке п. 1 ст. 174.1 тем не менее нет
никаких оснований усматривать какие-либо признаки, указывающие на выделение обязательственных и распорядительных сделок.
Ведь смысл всей конструкции распорядительных сделок, как они
описываются в некоторых европейских правовых системах, состоит в том, что в случае недействительности сделки в целом условно,
с помощью фикции из нее выделяется действительная часть – «распоряжение» правом. Фикция здесь необходима потому, что на самом
деле никакого отдельного распоряжения правом не существует, как
уже говорилось. А в комментируемой статье, напротив, недействительность распоряжения правом противопоставляется действительной сделке, что не имеет ни практического, ни юридического
смысла.
Во-первых, закон нигде отдельных сделок о распоряжении правом
не выделяет и сделкам по распоряжению имуществом (купле-продаже
и др.) их не противопоставляет.
Во-вторых, закон никаких особых запретов на распоряжение правом не содержит, а если такое в нем и можно обнаружить, запрещаются
как раз сделки по распоряжению имуществом – отчуждение (купляпродажа, мена, дарение) (например, ст. 297, 298, 575 ГК РФ) и др.,
но никак не распоряжение имуществом отдельно от сделки.
Те виды незаконных сделок, которые указаны в п. 73–76 Постановления № 25, также не разделяются на части.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]