Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сделка и ее действие (4-е издание, дополненное). Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности
.pdf
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
11. Обнаружение утраты вещи в процессе рассмотрения дела дает
основания для изменения предмета иска: вместо требования о выдаче
вещи заявляется требование о взыскании стоимости в том же деле.
Доказывание стоимости вещи обычно облегчается тем, что стоимость
была установлена сделкой в виде цены (кроме случаев пороков воли,
затрагивающих предмет сделки). Несмотря на ничтожность сделки,
она сохраняет юридическое значение в некоторых отношениях, в том
числе в части установления стоимости (среди других последствий
недействительности сделки можно указать на признание долга как
основание перерыва исковой давности, если такое признание включалось в сделку; подтверждение воли на передачу имущества для целей
ст. 302 ГК РФ и др.).
12. Если обязательство из недействительной сделки состояло
в передаче денег, выполнении работ, оказании услуг, суд взыскивает
со стороны, получившей такого рода исполнение, денежную сумму.
Весьма часто подлежат взысканию деньги (при утрате вещи либо если
обязательство состояло в передаче денег, выполнении работ, оказании
услуг), причем с каждой стороны сделки в размере фактически полученного исполнения.
Определенных правил на случай взыскания с каждой из сторон
денег ст. 167 не содержит. Следовательно, в этом случае применяется
в силу п. 1 ст. 1103 ГК РФ правило о неосновательном обогащении. Суд
выясняет, какая из сторон обогатилась в ходе исполнения недействительной сделки, и взыскивает полученное обогащение в пользу другой
стороны. Хотя арифметически расчет неосновательного обогащения
может напоминать зачет, используются именно нормы о неосновательном обогащении, а не о зачете, хотя иногда указывают на теорию
зачета для объяснения данного случая. Зачет является сделкой и не
может совершаться судом. Неприменима в этом случае и сальдо-теория, созданная германской доктриной, поскольку германскому праву
не известен механизм реституции (п. 2 ст. 167) в целом. Кроме того,
привлечения указанных теорий и не нужно, поскольку вопрос достаточно ясно решен законом.
Субсидиарное применение нормы о неосновательном обогащении имеет значение для тех случаев, когда суд отказал в присуждении
по реституции, хотя стороны и производили исполнение. Тем самым
предполагается, что неосновательного обогащения не было1. Если
1
Пункт 55 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7).
161
К.И. Скловский
после этого между сторонами возникнет спор о неосновательном обогащении в связи с передачей имущества по недействительной сделке,
то в иске следует отказать, так как спор уже был рассмотрен судом,
хотя бы и без указания на норму ст. 1102 ГК РФ.
13. Из правила п. 2 ст. 167 законом могут быть сделаны исключения, как это видно из самого текста нормы. Таким исключением
следует считать, в частности, случай, закрепленный ст. 461 ГК РФ:
если продана вещь, не принадлежавшая продавцу (чужая вещь), которая затем была отсуждена у покупателя, то при условиях, указанных
в ст. 461, продавец должен возместить покупателю убытки1. И хотя,
конечно, продажа чужой вещи – ничтожная сделка, продавец все
же не вправе ссылаться на общее правило п. 2 ст. 167, не предусматривающее взыскания убытков, поскольку в данном случае налицо исключение из этого общего правила. Однако поскольку сделка
о продаже чужой вещи недействительна и ее последствия урегулированы законом, стороны не правомочны изменить в своем договоре эти
последствия, в частности исключить или ограничить ответственность
за отсуждение вещи (эвикцию), но могут установить меры по обеспечению этой ответственности (поручительство, залог, банковская
гарантия и пр.).
14. Если недействительная сделка была направлена не на создание
обязательства, а на передачу права (передачу права требования, доли
в общей собственности, исключительного права и т.п.), исполнения
сделки в части передачи права не происходит: право переходит в силу
самой сделки по указанию закона. Моментом перехода права может
быть как сама сделка (по умолчанию), так и любой факт, с которым
стороны связали переход права (например, при цессии разумно связывать переход права требования с моментом платежа2). Когда переход
права нуждается в регистрации, право возникает у получателя вместе
с регистрацией. Но в любом случае никакого действия по исполнению
обязательства о передаче права не производится, как не существует
и никакого обязательства по передаче права.
При недействительности упомянутой сделки требование о возврате
права не заявляется, поскольку право не перешло из-за недействительности сделки. Но для правовой ясности допустим иск о признании
права (ст. 12 ГК РФ), причем заявитель иска должен будет обосновать
1
См. также п. 43 Постановления № 10/22.
2
См., например, п. 5 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 54.
162
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
свое право, так как сам этот иск выходит за рамки ст. 167 и является
иным средством защиты права.
В то же время право может быть прекращено к моменту спора (право из обязательства (право требования) исполнено добросовестным
должником, вещь в общей собственности погибла, истек срок действия
исключительного права и т.п.). В данной ситуации иск о признании
права не подлежит удовлетворению, но и никакая компенсация (стоимость) права, бывшего предметом недействительной сделки, тем
не менее не взыскивается.
Следует иметь в виду, что получатель права по недействительной
сделке, очевидно, имел имущественный интерес в его приобретении:
изготовление и реализация медицинского препарата, защищенного
патентом, получение исполнения от должника по обязательству в объеме полученного права требования и т.д.
Но имущественную выгоду от использования упомянутого права
сторона в сделке обрела в результате собственных действий, а не
от другой стороны в сделке. Поэтому указанная выгода – полученное
имущество не является исполнением недействительной сделки и не
подпадает под правила ст. 167. В этой ситуации применимы общие
нормы о неосновательном обогащении. По точному смыслу применение норм о неосновательном обогащении основывается не на
п. 1 ст. 1103 ГК РФ, так как в данном случае нет исполнения сделки
сторонами, как указано в п. 1 ст. 1103, а непосредственно на общем
правиле ст. 1102 ГК РФ. Практического значения это различие, впрочем, не имеет.
Если при передаче прав возникали также и обязательства, прежде
всего по передаче денег, то в этой части нормы о неосновательном
обогащении применяются, они не вступают в противоречие с правилами п. 2 ст. 167.
Например, если автор получил 50 тыс. руб. гонорара, уступив издательству право на издание его романа по недействительному договору,
а затем издательство, затратив на издание 250 тыс. руб., получило доход
в 400 тыс. руб., его неосновательное обогащение составляет 100 тыс. руб.
(150 тыс. руб. за минусом полученного автором гонорара в 50 тыс. руб.).
Такой расчет не противоречит смыслу п. 2 ст. 167.
15. Сделки, создающие разного рода «связанность» (уполномочие,
опционы и пр.), секундарные права, оспариваются в рамках п. 1 ст. 167,
163
К.И. Скловский
но не для целей реституции, так как они не создали обязательств и не
могли исполняться.
Так же оспариваются и иные сделки, не создавшие обязательств, –
сделки об установлении вещных прав (сервитут и др.), о прекращении
обязательств (зачет, новация, прощение долга), об изменении или
прекращении договора.
16. Статья 167 содержит новое правило, относящееся главным обра-
зом к антисоциальным сделкам (ст. 169 ГК РФ). Ранее санкция этой
нормы выпадала из общих правил о последствиях недействительности
сделки (например, утрата исполненного не квалифицировалась вовсе
и т.д.). Новое правило состоит в том, что суд вправе отказать в реституции, если она противоречит основам правопорядка и нравственности.
Имеется в виду в первую очередь сделка по возврату исполненного,
которого требует истец (независимо, впрочем, от наличия спора о недействительности этой сделки). Передача судом в порядке реституции
полученного по иным недействительным сделкам имущества, разрешенного к обороту, сама по себе не может затрагивать основ правопорядка и нравственности, кроме тех случаев, когда налицо определенные
качества имущества, оборот которого подрывает основы правопорядка
и нравственности (яды, радиоактивные материалы, поддельные документы, порнография и т.п.). Впрочем, и в этих ситуациях следует
говорить прежде всего об антисоциальности самой сделки.
17. Исполнение обязательства, возникшего из недействительной
сделки, является надлежащим исполнением, поскольку оно соответствует условиям договора. Незаконность сделки дает основания для
оспаривания сделки, но не для признания исполнения ненадлежащим
(в том числе признания обязательства неисполненным). Незаконность исполнения означает только нарушение должником условий,
установленных законом и договором (хотя бы и недействительным)
для исполнения обязательства (в частности, условий о месте, способе
исполнения и т.п.), и может повлечь лишь признание исполнения
ненадлежащим. При этом спор о неисполнении (ненадлежщем ис
полнении) возможен только по иску кредитора.
Поскольку договор не является ничтожным и не признан недей-
ствительным в случае его оспоримости, должник не вправе ссылаться
на его недействительность с целью отказа от исполнения обязательства.
Признание договора недействительным влечет освобождение дол-
жника от обязательства, а также от ответственности за неисполнение
(ненадлежащее исполнение).
-
164
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
Статья 168. Недействительность сделки, нарушающей требования закона
или иного правового акта
(в ред. Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ)
1. За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи
или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью
сделки.
2. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при
этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом
интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка
оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные
с недействительностью сделки.
1. Нарушение сделкой закона состоит в том, что условия сдел-
ки вступают в противоречие с предписаниями закона (объективного
права). Например, казенное предприятие совершило сделку об отчуждении имущества без согласия собственника, чем была нарушена
норма п. 1 ст. 297 ГК РФ, либо в договор купли-продажи имущества
было включено условие, что покупатель не становится собственником
полученного имущества, поскольку цена вещи снижена, чем были нарушены нормы ст. 209, 454 ГК РФ, и т.п. Объективная норма закона,
нарушение которой влечет квалификацию сделки по ст. 168, является
определенной, установленной законом или иным правовым актом
нормой, правилом поведения, регулирующим условия сделок.
Само по себе нарушение объективной нормы закона сторонами
сделки не означает, что при этом было нарушено и какое-либо субъективное частное право стороны (хотя нередко бывает также и это).
Между тем гражданским правонарушением является именно нару-
шение частного, субъективного права таким образом, что одна сторона
является нарушителем, а другая – потерпевшим. Сделка, выражая
общую волю сторон, не является сама по себе нарушением частного
права, ее стороны находятся в одинаковом положении по отношению
к совершенному ими совместному действию – заключению сделки.
Поэтому сама по себе незаконная сделка не является гражданским
правонарушением, т.е. нарушением частного права лица, а общие
последствия недействительности сделки (ст. 167 ГК РФ) не являются
формой ответственности и по общему правилу не увязываются с виной
(недобросовестностью) и не влекут взыскания убытков, как об этом
уже говорилось.
165
К.И. Скловский
Это необходимо иметь в виду, поскольку в обыденном сознании
широко представлено мнение, которое можно назвать «полицейским
подходом» к сделке, о том, что незаконная сделка сама по себе всегда
является гражданским правонарушением.
2. Изменения правила ст. 168 продиктованы главным образом
стремлением переломить тенденцию к сплошному аннулированию
сделок, о чем было сказано выше.
Согласно «полицейскому подходу» к сделке считается, что само
по себе нарушение закона – достаточное основание для ее аннулирования. На практике именно сделки, не соответствующие закону, чаще
всего признавались судами ничтожными. При этом степень несоответствия не учитывалась ни законом, ни практикой, в результате чего
даже самые несущественные отклонения от предписанных законом
процедур и правил могли стать основанием для признания сделки
недействительной, причем по иску любого лица, нередко даже того,
которое само и отступило от закона. Например, весьма часто хозяйственные общества после смены руководителей начинают оспаривать
совершенные ими ранее сделки, ссылаясь на различные факты, обыч
но относящиеся к сфере их собственной деятельности. Иногда такое
происходит и без смены руководства.
Если ранее незаконные сделки считались ничтожными при усло-
вии, что специальный закон не предусматривал иного, то теперь они
признаются по общему правилу оспоримыми, если иные последствия
не закреплены в законе.
В ряде случаев ничтожность сделки прямо указана законом1.
3. Если на ничтожность сделки закон прямо не указывает, она мо-
жет быть лишь оспоримой. Новое правило п. 1 ст. 168 означает, что
истец обязан доказать не только то, что сделка не соответствует закону,
но и то, что она нарушает его права или интересы и что у него к тому
же есть собственный интерес в применении последствий ее недействительности.
Весьма важно также то, что незаконная сделка не может объяв-
ляться недействительной без суда, в рамках рассмотрения иных споров, в том числе помимо гражданского (арбитражного) процесса, как
делалось ранее.
4. Судебная практика обнаружила тенденцию к расширительному
толкованию понятия незаконности сделки.
-
1
См., например, п. 73 Постановления № 25.
166
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
Так, предложено считать возможным признание ничтожным до-
говора, условия которого противоречат существу законодательного
регулирования соответствующего вида обязательства, хотя бы в норме
не было указания на недействительность такого договора1. Эта формулировка является довольно неопределенной, требующей от суда толкования сути договора и обоснования своих выводов. Такое толкование
является вопросом права, а не факта и составляет предмет оценки
вышестоящего суда в случае обжалования решения. В конечном счете
именно правовые позиции вышестоящих судов становятся определяющими для понимания существа законодательного регулирования
применительно к норме ст. 168.
5. Ничтожными являются те незаконные сделки, которые посягают
на публичные интересы либо на права и интересы третьих лиц (п. 2
ст. 168).
Под публичными интересами традиционно понимаются интересы
неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны
окружающей природной среды.
В то же время при толковании публичного интереса также обна-
ружилась тенденция к расширительному его пониманию – например,
«сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный
запрет, установленный законом, является ничтожной как посягаю
щая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке
требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1
статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных
интересов (статья 928 ГК РФ)»2.
Практически довольно трудно отграничить явно выраженный за-
конодательный запрет от существа законодательного регулирования.
Можно, пожалуй, заметить, что в п. 75 Постановления № 25 указаны
сделки, затрагивающие интересы третьих лиц, интересы оборота, хотя
в этом случае скорее можно говорить не столько о нарушении публичного интереса, сколько о нарушении интересов третьих лиц.
Вместе с тем в п. 75 все же указывается на ограничения в понимании
публичного интереса – нарушение сделкой прав публично-правового
-
1
Пункт 74 Постановления № 25. Пленум в качестве примера указал на договор доверительного управления имуществом, условием которого являлся переход права собственности на имущество к управляющему. Это толкование встретило критику (см.: Сделки, представительство, исковая давность: постатейный комментарий к статьям 153–
208 Гражданского кодекса Российской Федерации / отв. ред. А.Г. Карапетов. М., 2018).
2
Пункт 75 Постановления № 25.
167
К.И. Скловский
образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение
публичных интересов. Юридическое лицо имеет в обороте только
частные интересы независимо от формы собственности.
В настоящее время, видимо, невозможно указать те незаконные
сделки, которые определенно являются ничтожными по ст. 168 по признакам нарушения существа законодательного регулирования и (или)
нарушения явно выраженного законодательного запрета. Как уже
говорилось, предстоит формирование практики, так как речь идет
о толковании закона судами.
Можно указать на такие примеры, как, скажем, ничтожность соглашения о неустойке, заключенного с нарушением письменной формы1
(ранее этот вопрос не был вполне ясен), ничтожность договора, заключенного с нарушением правил проведения торгов (обычно указывается
на нарушение прав неопределенного круга третьих лиц), и др.
Некоторые примеры применения п. 2 ст. 168 не вызывают сомнений: приватизация курортных земель, нарушение требований закона
об оборонном заказе и т.п. как нарушение публичного интереса, передача в субаренду или отчуждение имущества без согласия собственника
(арендодателя) как нарушение прав третьего лица. Первоначальное
содержание п. 2 ст. 168 охватывало именно такие случаи.
6. Весьма важно, однако, что требования по точному смыслу п. 2
ст. 168 вправе заявлять третьи лица, чьи права нарушены, либо органы (лица), компетентные выступать в защиту публичных интересов.
Именно здесь на самом деле имеется ограничение права на иск об аннулировании сделки, заложенное уже в ст. 166 ГК РФ.
Между тем, из тех примеров, которые приведены в п. 73 Постановления № 25, видно, что истцами по тем сделкам, которые указаны как
ничтожные, выступают главным образом стороны сделки.
Речь идет, стало быть, об увеличении числа ничтожных сделок,
указанных в п. 1 ст. 168.
Тем не менее каждый раз, когда истец, являясь стороной сделки, оспа
ривает ее как ничтожную, он обязан доказать то, что сделка
не просто нарушает закон, но нарушает существо законодательного
регулирования и (или) явно выраженный законодательный запрет.
При этом, поскольку он сам и являлся нарушителем, ему предстоит
дополнительно обосновать свое право на предъявление иска указанием на свое частное право или свой частный интерес, нарушенный
сделкой. Так, если иск заявлен потребителем в связи с нарушением
1
Пункт 63 Постановления № 7.
168
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
сделкой прав потребителей, то истец, видимо, должен получить защиту, на что и указывает Постановление № 25 (п. 76). В то же время
едва ли такую сделку может оспорить, несмотря на ее ничтожность,
предприниматель (организация), который заключил незаконный
договор с потребителем.
7. Если сделка оспаривается по мотиву ее незаконности стороной
сделки, то в любом случае, в том числе если сделка квалифицируется
как ничтожная, существенным ограничением права на иск (заявление) является правило п. 5 ст. 166. Если истец исполнял сделку (что
является обычным мотивом при предъявлении иска о реституции)
или принимал исполнение по ней, или иным образом подтверждал
действие сделки так, что другая сторона имела основания полагать,
что истец считает сделку действительной, то истец лишается права
на оспаривание сделки.
Истец считается недобросовестным по смыслу п. 5 ст. 166 в отношении тех фактов, которые указаны им в исковом заявлении или заявлении о ничтожности сделки, которые ему были известны до того, как
он подтвердил действие сделки, в том числе исполнив ее или приняв
исполнение. Постольку, поскольку речь идет о сделке незаконной,
то знание закона предполагается, поэтому предполагается и недобросовестность истца применительно к п. 5 ст. 166.
В то же время если незаконность сделки вытекает из тех или иных
фактов, о которых истец мог узнать уже после подтверждения сделки,
то обоснованность возражения ответчика по п. 5 ст. 166 зависит от осведомленности истца о таких фактах. Например, если оспаривается
сделка по тому основанию, что продано самовольно возведенное строение, право на которое было, однако, зарегистрировано, то признание
действия сделки для целей п. 5 ст. 166 может иметь место только после
того, как истец узнал о том, что строение возведено самовольно.
В исключительных случаях, когда имеет место недобросовестное
использование более сильной стороной договора своих возможностей
для принуждения истца к исполнению очевидно незаконного договора
(например, в уже указанном случае незаконного договора с потребителем), суд может оценить поведение истца по признанию действия
договора в связи с недобросовестным поведением ответчика после
заключения договора.
Если недобросовестное поведение имело место до и во время заключения договора, но не связано с принуждением к исполнению или
признанию заключенного договора, то правило п. 5 ст. 166 применяется
на общих основаниях.
169
К.И. Скловский
8. Если сделка оспаривается третьим лицом (органом) в порядке
п. 2 ст. 168, т.е. по мотиву нарушения прав и интересов третьего лица
либо публичных интересов, то возражение по п. 5 ст. 166 не может быть
заявлено, так как истец не являлся стороной сделки.
Нарушение публичного интереса, выразившееся в заключении
незаконного договора, защищается именно иском о признании сделки
недействительной.
Так, если продукция, поставляемая по государственному контракту, не соответствует условиям контракта, в том числе – условиям,
установленным в соответствии с законом, то имеются основания для
спора о ненадлежащем исполнении контракта в соответствии с п. 3
ст. 5 Федерального закона от 13.12.1994 № 60-ФЗ «О поставках продук
ции для федеральных государственных нужд». Но если поставляемая
продукция отвечает условиям контракта, но при этом те или иные
условия договора нарушают требования закона (например, законов
и нормативных актов в сфере оборонного заказа), то сделка может быть
оспорена компетентным органом по п. 2 ст. 168 с применением реституции, если сделка ужа исполнена. Однако исполнение по этой сделке
не может быть признано ненадлежащим, ведь тогда оказывается, что
обе стороны нарушили закон, определив условия сделки о поставляемой продукции вопреки требованиям закона, но отвечает за это только
поставщик. Это противоречит и смыслу ст. 307, 310 и ст. 168 ГК РФ
(см. также п. 17 комментария к ст. 167).
9. Наиболее практически важной категорией незаконных сделок,
нарушающих права третьих лиц, традиционно являются сделки о продаже чужого1.
Продавцом чужого является незаконный владелец вещи либо хотя
бы и законный владелец, но не имеющий права на отчуждение вещи
(хранитель, перевозчик и т.п.). Незаконное владение в свою очередь
возникает вследствие самоуправного завладения вещью либо получения вещи по недействительной сделке, т.е. достаточно часто.
Сделки по продаже чужого в российском правопорядке всегда признавались недействительными, поскольку они нарушают важнейшее
право собственника исключительно своей волей распоряжаться своим
имуществом (ст. 209 ГК РФ). В силу самой конструкции продажа чужо-
-
1
Постановления Президиума ВАС РФ от 08.10.2013 № 5257/13 по делу № А075384/2012; от 28.07.2011 № 3976/11 по делу № А40-65025/08-135-486; от 22.12.2009
№ 9503/09 по делу № А19-20672/03-13-53; от 22.04.2008 № 16974/07 по делу № А41К1-23245/06; от 22.04.2008 № 16975/07 по делу № А41-К1-23241/06; от 22.04.2008
№ 16977/07 по делу № А41-К1-23242/06 и др.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]