Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сделка и ее действие (4-е издание, дополненное). Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности
.pdf
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
го – это всегда грубое нарушение прав третьего лица – собственника.
Покупатель чужой вещи становится в любом случае не собственником,
а незаконным владельцем этой вещи.
Сделка по продаже чужого ничтожна как нарушающая право тре-
тьего лица (собственника) в силу п. 2 ст. 168.
Собственник вещи, отчужденной помимо его воли, вправе оспорить эту сделку либо сделать заявление о ее ничтожности, например,
в рамках иска об истребовании вещи (ст. 301 ГК РФ).
В то же время собственник не может заявить иск о применении
реституции, так как возврат вещи продавцу не защищает нарушенного права. В процессуальном отношении собственник не может быть
взыскателем в исполнительном производстве.
Право собственника нарушено уже самим фактом отчуждения его
вещи. Это вполне понятно. Например, возможность распорядиться
вещью, в том числе – установить на нее залог, передать ее в аренду, поражается в момент, когда вещь отчуждена неуправомоченным лицом.
Вполне очевидно, что кредитор (скажем, банк) не станет принимать
в залог от собственника вещь, отчужденную третьим лицом, хотя бы
и незаконно, либо примет ее на менее выгодных условиях, чем если
бы вещь не была отчуждена. Собственно, разница в оценке вещи, отчужденной незаконно, и вещи не отчужденной может рассматриваться
как количественное выражение нарушения прав собственника.
Соответственно, для оспаривания сделки по отчуждению вещи помимо его воли, собственнику не нужно ни дожидаться передачи вещи
во владение (незаконное) покупателю, ни доказывать факт исполнения
этой сделки (при этом факт исполнения может быть одним из важных
доказательств совершения самой оспариваемой сделки).
10. При том что собственник вещи, которая была отчуждена либо
которой распорядились иначе помимо его воли, вправе оспорить эту
сделку по п. 2 ст. 168 как ничтожную, сами стороны не вправе оспаривать эту сделку, так как она не нарушает ни их прав, ни их интересов.
Для них эта сделка действительна.
Аналогичное решение предложено Верховным Судом РФ для слу-
чаев продажи чужого права требования1.
Нет сомнений, что это разъяснение применимо также при распоря-
жении чужим исключительным правом по лицензионному договору.
1
Пункт 8 постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее – Постановление Пленума ВС РФ
от 22.11.2016 № 54).
171
К.И. Скловский
Продавец чужой вещи в любом случае не имеет не только нарушенного права (ведь вещь ему не принадлежит), но и заслуживающего
защиты интереса, так как закон не защищает интересы лица, которое
ищет защиты в суде в связи с тем, что оно продает чужое имущество.
Покупатель также не имеет защиты, поскольку он осведомлен
о том, что продана чужая вещь.
В том случае, если он заблуждался относительно того, что вещь
не принадлежит продавцу (или что продавец не имеет права на распоряжение вещью), в том числе был введен в заблуждение, либо если
он был обманут, то покупатель может оспаривать сделку по правилам
ст. 178, 179 ГК РФ, в том числе вправе требовать взыскания убытков.
Если стороны совершили сделку о продаже краденого или иную
сделку о продаже заведомо для обеих сторон чужой вещи, то такая
сделка нарушает основы правопорядка (ст. 169 ГК РФ).
Можно видеть, что решение проблемы продажи чужого, которое
в настоящее время сформулировано российским Гражданским кодексом, оказывается более логичным и убедительным, чем решение той же
проблемы иными правовыми системами. В отличие от них для обоснова
ния действия сделки по продаже чужой вещи (чужого права) для сторон
этой сделки оно не нуждается в создании искусственных концептов
распорядительной сделки, вещного договора и иных фикций.
11. С принятием Обзора практики применения арбитражными
судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127)
(далее – Обзор) в практике появилось такое основание признания
сделки недействительной, как злоупотребление правом. Как представляется, данный подход не вполне вписывается в норму ст. 10 Кодекса,
поскольку в точном смысле слова заключение сделки не является осуществлением какого-либо субъективного гражданского права, скорее
следует говорить о реализации дееспособности (сделкоспособности).
Приведенные в упомянутом Обзоре примеры (п. 9, 10) могут быть
квалифицированы и иначе, чем злоупотребление правом, в частности
как притворные (п. 9) или мнимые (п. 10) сделки.
Тем не менее соответствующая практика наличествует и даже имеет
тенденцию к расширению за счет действий, не являющихся сделками,
в частности исполнения договора1.
1
Постановление Президиума ВАС РФ от 26.02.13 № 12913/12 по делу № А2715517/2011. В данном деле намеренное уклонение стороны сделки от внесения записи в реестр акционеров расценено судом как злоупотребление правом и признано недействительным по ст. 10, 168 ГК РФ. Представляется, что злоупотребление
-
172
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
Во всяком случае применение ст. 10 ГК РФ для целей признания
сделки недействительной возможно лишь постольку, поскольку отсутствует специальная норма о недействительности сделки. В частности, ошибочна квалификация в качестве злоупотребления правом
совершения мнимых или притворных сделок, что нередко наблюдается
в судебной практике. Не следует смешивать также злоупотребление
субъективным правом, которое всегда осуществляется в собственном
интересе, и злоупотребление полномочием (представителя, органа
юридического лица), происходящее в чужом интересе. В случае злоупотребления полномочием применима норма ст. 174 ГК РФ.
12. С введением в закон указания на принцип добросовестности
(п. 3 ст. 1 ГК РФ) число дел, в которых стороны и суд стали ссылаться
на нарушение этого принципа, стало стремительно расти. Часто суды
стали признавать сделки недействительными, мотивируя свои решения
тем, что сторона сделки вела себя недобросовестно при заключении
сделки и потому сделка является незаконной (ст. 168) как нарушающая
п. 3 ст. 1, а также ст. 10 ГК РФ.
Эта практика не выработала определенных критериев, позволяющих точно квалифицировать недействительность сделки по мотиву
недобросовестности стороны сделки, и создала существенную угрозу
стабильности гражданского оборота. По этой причине она нуждается
в более подробном анализе.
13. Сама по себе ссылка на ст. 10 в решениях судов, которые признают сделки недействительными по мотиву недобросовестности стороны, указывает на связь с прежней позицией судов, сформированной
на почве ранее действовавшего текста Кодекса, и создает дополнительные трудности, связанные с различиями в прежней и нынешней
редакциях ст. 168.
Как уже сказано в п. 9 комментария к настоящей статье, злоупотребление правом не может состоять в заключении сделки, так как
не существует субъективного права на заключение сделки. Однако
в действующей редакции п. 1 ст. 10 злоупотребление правом рассматривается как одна из форм недобросовестного поведения, и именно
так чаще всего и объясняется привлечение нормы п. 1 ст. 10 для
аннулирования сделок по мотиву недобросовестности стороны. По-
правом в процессе исполнения обязательства не требует признания соответствующего действия (бездействия) недействительным. Санкция ст. 10 в виде отказа в защите права (в данном случае – права на акции) может быть применена и без этого.
Впрочем, указанная правовая позиция Президиумом ВАС РФ не рассматривается
в качестве прецедента.
173
К.И. Скловский
этому на самом деле ссылка на ст. 10 является по существу неточной
и следует обсуждать более широкую проблему – недействительность
сделки по мотиву недобросовестности, т.е. по мотиву нарушения
принципа добросовестности, указанного в п. 3 ст. 1 ГК РФ.
14. Принцип добросовестности не является нормой права и не содержит определенного правила поведения. Применение принципа
судами по этой причине требует от суда в каждом случае, когда стороны
ссылаются на недобросовестность стороны или когда суд сам обнаруживает признаки недобросовестности, обсуждать действия стороны
и выявлять в этих действиях признаки недобросовестного поведения.
Это невозможно без применения судом права на судебное усмотрение.
В то же время нужды стабильности оборота и устойчивости сделок
требуют, чтобы те фактические обстоятельства, которые квалифицируются как недобросовестное поведение при заключении сделок,
были заранее известны участникам оборота. В связи с этим существует
настоятельная необходимость формирования системы прецедентов
(правовых позиций), в которых такие фактические составы будут описываться и сообщаться участникам оборота.
Необходимо особо отметить, что недобросовестное поведение не
ограничивается одним только фактом заключения договора и его условиями. Оно всегда включает в себя иные факты – использование неосведомленности или недостаточной квалификации другой стороны,
понимание невыгодности сделки в данных конкретных условиях для
другой стороны или третьих лиц и т.д. Поэтому применение принципа
добросовестности всегда будет состоять в формулировании совокупности фактов (юридического состава), включающей в себя обязательно
факты, позволяющие характеризовать субъективное отношение нарушителя к правам и интересам потерпевшего от его недобросовестности.
Поэтому указание суда, нередко обнаруживаемое в судебных актах,
на то, что «само по себе» то или действие лица является правомерным,
представляется примером неверного применения принципа добросовестности. Все факты, на которые ссылается потерпевшая сторона
спора, должны оцениваться непременно в совокупности.
Кроме того, недобросовестное поведение является формально
правомерным. Как указывается в п. 3 ст. 1, добросовестно должны
не только исполняться обязанности, но и осуществляться и защищаться права. Это означает, что наличие права, т.е. правомерность
поведения, само по себе не исключает недобросовестности, – закон
требует, чтобы это право не только существовало, но и осуществлялось
и защищалось добросовестными действиями. Следовательно, факти-
174
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
ческий состав недобросовестного поведения включает в себя наряду
с иными обстоятельствами также наличие права у нарушителя, но не
может ограничиваться этим фактом.
Если поведение нарушителя является незаконным, то последствия
такого поведения будут отличными от последствий поведения недобросовестного.
15. Несмотря на сложившуюся практику квалификации сделок
по мотиву недобросовестности стороны по ст. 168, эта квалификация
не представляется, однако, убедительной.
Как следует из самой формулировки п. 3 ст. 1, недобросовестное
поведение совершается одним – недобросовестным лицом по отношению к другому – потерпевшему от его недобросовестности. Это
подтверждается и известными из закона последствиями недобросовестности: общее последствие состоит в том, что никто не вправе
извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.
Очевидно, что само по себе преимущество возможно в отношении
иного лица или лиц.
Частные последствия недобросовестности – взыскание убытков
(п. 4 ст. 10), запрет на оспаривание сделки стороной сделки (п. 5 ст. 166)
и др. (ст. 220, 157 ГК РФ и др.) также указывают на то, что недобросовестное поведение совершается в отношении иного, потерпевшего
лица и сами эти последствия защищают именно потерпевшего от недобросовестности, направлены на восстановление его нарушенного
права или интереса.
Между тем, как уже говорилось, незаконная сделка незаконна потому, что ее условия нарушают предписания объективного закона.
Эти условия сформулированы обеими сторонами сделки, выражают
их волю. В отношении нарушенной нормы закона обе стороны сделки в равной мере являются ее нарушителями, поэтому и последствия незаконной сделки одинаковы для обеих сторон. Следовательно,
недобросовестность одной стороны сделки по отношению к другой
не охватывается условиями нормы ст. 168. А недобросовестное поведение – это не заключение двумя сторонами сделки, нарушающей
определенную норму закона, как это следует из ст. 168.
Недобросовестное поведение обычно имеет место до и во время
заключения договора и состоит в недобросовестных действиях (бездействии) одной стороны сделки в отношении другой – использовании
ее некомпетентности, утаивании от нее существенной информации,
навязывании ей условий, не представляющих для нее интерес, и т.д.
При этом сам по себе договор, его условия не могут содержать какой-
175
К.И. Скловский
либо недобросовестности: добросовестность – это качество поведения
лица, а не характеристика условий сделки. Условия могут быть несправедливыми, невыгодными и т.п., оставаясь при этом законными.
Именно на несправедливость условий обычно и ссылается сторона,
оспаривая сделку по тому мотиву, что ее заключение стало результатом
недобросовестного поведения другой стороны.
Однако, как уже говорилось, норма ст. 168 не предназначена для
разрешения такого рода споров. Помимо того, что недобросовестное
поведение, в отличие от заключения сделки, – это действия одной
стороны в отношении другой (потерпевшей от недобросовестности),
последствия недействительной сделки одинаковы для обеих сторон
и не предусматривают никакой возможности восстановления прав
и интересов потерпевшего и наказания недобросовестного лица.
Гораздо более соответствуют природе данного нарушения норма
и санкция, предусмотренные п. 3 ст. 428 ГК РФ. Последствием обнаруженной судом недобросовестности при заключении договора
должно быть такое изменение договора, которое восстанавливает права
и интересы потерпевшего лица.
Учитывая, впрочем, что практика аннулирования договоров по мотиву нарушения принципа добросовестности не может быть быстро
остановлена хотя бы только в силу инерции, несмотря на разрушительный эффект самого механизма аннулирования сделок, можно указать
на то, что право и обязанность суда по своей инициативе применять
принцип добросовестности состоят, в частности, в таком его применении, которое отличается от того, которое изложено истцом в иске.
Например, суд вправе предложить сторонам обсудить возможность
изменения договора вместо признания его недействительным. Разумно
это делать уже на стадии предварительного рассмотрения дела.
16. Если недобросовестные действия одной стороны сделки в отношении другой никак не означают, что сделка тем самым становится
незаконной по смыслу ст. 168, то недобросовестность обеих сторон
сделки по отношению к третьим лицам может повлечь недействительность сделки, например, в случаях, указанных в п. 2 ст. 174 ГК РФ,
ст. 61 Закона о банкротстве. Эти сделки действительны для сторон
сделки, но могут быть оспорены третьими лицами, для которых они
являются оспоримыми в силу прямого указания закона.
Сопоставление нормы п. 2 ст. 174 и нормы ст. 168 позволяет лучше
понять, что несправедливость условий сделки, в том числе и в результате недобросовестного поведения сторон при заключении сделки,
сама по себе не означает ее незаконности.
176
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
Во всяком случае, если имело место недобросовестное поведение
одной стороны в отношении другой или двух сторон в отношении
третьего лица, то сделка становится в зависимость только от воли
потерпевшего и потому может быть только оспоримой независимо
от степени нарушения прав и интересов лица, потерпевшего от недобросовестности (см. также п. 2 комментария к ст. 169).
17. В литературе можно встретить суждение, что сделки, нарушающие принцип добросовестности, ничтожны, поскольку нарушают
явно выраженный запрет (см. п. 4 комментария к настоящей статье)
на нарушение принципа. С этим невозможно согласиться. Принцип
защищен тем, что он общеобязателен. Запрет же защищает норму, об
ычно – императивную. Принцип нормой не является, как уже говорилось, и потому такие качества нормы, как формальная определенность
правила поведения, ему не присущи, поэтому отсутствует и предмет
запрета – невозможно запретить, в том числе и явно – то, что ясно
не сформулировано в виде правила поведения.
Для понимания соотношения действия сделки и запретов (обычно
присущих нормам публичного права) можно указать, например, на то,
что ясно сформулированные уголовным и административным законом
запреты на насилие, обман и иные действия, если они имели место при
заключении сделки, влекут не ее ничтожность, а оспоримость и судьба
этих сделок зависит от воли потерпевшего лица.
-
Статья 169. Недействительность сделки, совершенной с целью, противной
основам правопорядка или нравственности
Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка
или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167
настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать
в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами,
действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные
законом.
(в ред. Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ)
1. Норма ст. 169 является квалифицированным вариантом незаконной сделки: ничтожна сделка, условия которой нарушают такие законы, которые выражают основы правопорядка. Если сделка нарушает
моральные нормы, которые расцениваются как основы нравственности, она также квалифицируется по ст. 169, хотя незаконной такая
сделка, конечно, не может быть.
177
К.И. Скловский
Эта норма некоторое время была предметом серьезных споров,
вызванных главным образом попытками ее расширительного толкования. В частности, истцы пытались квалифицировать мотивы сделки
как ее цель. При таком неверном толковании возникала юридическая
не определенность, что представляет собой существенную угрозу обороту. На самом деле цель сделки выражена в ее содержании, т.е. в правах и обязанностях, на установление, изменение или прекращение
которых она была направлена. Так, цель купли-продажи – передача
вещи и получение денег, цель подряда – создание вещи и оплата результата работы и т.д. Мотив, в силу которого стороны совершают
сделку, не может привести к квалификации сделки как антисоциальной. Например, если автомобиль приобретается для совершения
преступления (мотив), сделка тем не менее соответствует закону, так
как в покупке автомобиля ничего нарушающего основы правопорядка
или нравственности нет.
Если же само содержание, т.е. цель сделки, нарушает основы правопорядка и нравственности, сделка является антисоциальной (продажа наркотиков, боеприпасов, заказ на изготовление поддельных
документов и т.п.)1.
Обычно основы правопорядка от соответствующих действий защищаются прежде всего нормами публичного права (уголовного, административного), поэтому, нужно попутно заметить, нормы, нарушаемые
условиями ст. 169, содержатся именно в законах публичного права.
Однако в рамках уголовного процесса возможен только гражданский
иск о взыскании причиненных преступлением убытков, поэтому норма
ст. 169, как правило, не применяется для защиты прав потерпевшего
от преступления и имущественные последствия совершенного преступления обычно не регулируются этой нормой.
2. Основы правопорядка и нравственности (добрые нравы) не сформулированы каким-либо определенным законом и не систематизированы. Поэтому, например, суждения, что такими основами следует полагать нормы Конституции РФ либо излагаемые в иных законах общие
положения, едва ли можно принять без конкретизации и обсуждения.
Определенное распространение получило, например, суждение,
что сделки, нарушающие принципы права, нарушают основы право-
1
Пункт 85 Постановления № 25 (ранее эта позиция была сформулирована постановлением Пленума ВАС РФ от 10.04.2008 № 22 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с применением статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации»).
178
Сделка и ее действие. Комментарий главы 9 ГК РФ. Принцип добросовестности.
порядка уже только потому, что это – принципы. Это суждение прежде
всего относится к нарушению принципа добросовестности.
Это достаточно умозрительное суждение, потому что стороны крайне редко формулируют условия сделок, нарушающие те или иные
принципы. Например, едва ли в договоры включаются условия, устанавливающие запрет стороне обращаться за судебной защитой, лишающие ее свободы распоряжения своими правами, в том числе –
и условие, позволяющее действовать недобросовестно. Если такое все
же происходит, что крайне маловероятно, то такая сделка, пожалуй,
нарушает основы правопорядка.
Практика иногда обнаруживает такие случаи. Например, истец
оспаривал сделку супруга по безвозмедному отчуждению общего имущества близким родственникам как недобросовестное поведение.
Ответчик сослался на то, что ранее истец дал письменное согласие
на совершение сделки на любых условиях, тем самым исключив оспаривание сделки по мотиву недобросовестности. Суд согласился с ответчиком. Не обсуждая того очевидного факта, что такое предварительное
согласие не является в точном смысле согласием на совершение сделки, необходимо заметить, что сам по себе вывод суда о том, что может
быть совершена сделка (согласие), разрешающая недобросовестное
поведение другому лицу, вызывает сомнение. Такая сделка ничтожна
в силу ст. 169.
Однако на самом деле когда говорят о нарушении принципа добросовестности, имеется в виду не содержание сделки, а поведение
во время заключения сделки. Но такая ситуация, конечно, не имеет
отношения к норме ст. 169. Цель, нарушающая основы правопорядка
и нравственности, как это следует из текста ст. 169 и как это разъясняется применительно к налоговым отношениям в п. 86 Постановления
№ 25, обнаруживается в условиях сделки, в установленных ею правах
и обязанностях. Как мотив сделки, так и поведение при заключении
сделки целью сделки не являются и нормой ст. 169 не охватываются.
Как бы ни вели себя стороны при заключении сделки, если ее содержание, установленные ею права и обязанности, не нарушают определенных норм закона и морали, в том числе – выражающих основы
правопорядка и нравственности, то такая сделка законна.
Иногда в подтверждение противоправности сделки, совершенной
с нарушением принципа добросовестности, ссылаются на п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 16).
В этом разъяснении предлагается толкование договора присоеди-
179
К.И. Скловский
нения (ст. 428 ГК РФ) таким образом, что слабая сторона договора
вправе ссылаться на недобросовестность более сильной стороны для
того, чтобы признать сделку или отдельные обязательства из сделки
недействительными по основаниям ст. 169. Однако после издания
указанного Постановления ст. 428 была изменена и дополнена п. 3,
условия которого предусматривают возможность применения к иным
кроме договора присоединения договорам. При этом допускается
только применение правил, указанных в п. 2 ст. 428, т.е. расторжение
или изменение договора. В Постановлении Пленума ВАС РФ № 16
не могли быть учтены новый текст закона и изложенные в нем правила, поэтому данное ранее расширительное толкование не может
применяться к иному закону, который по-другому излагает правила,
относящиеся к тем же отношениям.
В настоящее время, как уже говорилось, применимым является
Постановление № 25, которое при разъяснении ст. 169 в п. 86 определенно не поддержало возможности квалификации сделки, заключенной в результате недобросовестного поведения одной стороны
в отношении другой, по ст. 169.
Следовательно, как точный смысл закона, так и судебная практика
не подтверждают возможность квалификации сделки, заключенной
с нарушением принципа добросовестности, по ст. 169.
3. Как говорилось в комментарии к ст. 168, сделка по продаже заведомо чужого, в том числе – соглашение о снижении цены вещи
в связи с обнаружением того факта, что продавец не имеет права на ее
отчуждение, является сделкой, нарушающей основы правопорядка.
Хотя стороны редко выносят подобные споры в суд, этот вывод
имеет значение как для правильной квалификации сделок по продаже
чужого в целом, так и для разграничения норм ст. 460 и 461 ГК РФ
в частности: если применительно к норме ст. 460 стороны вправе сделать предметом обсуждения и соглашения тот факт, что продавец
не передал полного права на вещь покупателю, то в случае продажи
чужого такое соглашение вступает в конфликт с основами правопорядка. Сомнительна также и возможность хеджирования (страхования
и т.п.) риска отсуждения вещи при приобретении заведомо чужого.
4. Последствия антисоциальной сделки состоят в возврате всего
исполненного, если такой возврат не нарушает основы правопорядка
и нравственности. В частности, наркотики, яды, поддельные документы не могут быть возвращены судом по этим основаниям.
Конфискация как последствие антисоциальной сделки применима
лишь тогда, когда на это указывает специальный закон. В качестве
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]